Яма стала домом

Сидеть на заднем сидении Ауди было странно, страшно и слишком неправильно, и Кира, взгляд которой сфокусировался на ночных огнях Парижа, мелькавших за стеклом размытыми очертаниями, это прекрасно понимала. Она понимала, но не предприняла ни одной попытки воспротивиться. Она просто подхватила сумку, захлопнула дверь и в своем грязном пальто забралась на заднее сидение автомобиля, пытаясь не ловить взгляд Неймара, направленный на нее через зеркало заднего вида. Куда он собирался ее везти, ей было все равно. Только бы не оставаться наедине с самой собой. Неймар несся по городу с превышением скорости, лишь слегка притормаживая перед светофорами и пешеходными переходами, и Кира была не против. Говорят, со скоростью уносятся все проблемы, и за спиной вырастают крылья. Только ничего подобного Геллани не ощущала, и вместо крыльев у нее росли клинки, вбиваемые в кожу. — Пристегни ремень, — донеслось до девушки сквозь равномерный шум мотора, когда автомобиль выехал за черту города на широкую автостраду. Кира подняла глаза к зеркалу переднего вида, но Неймар смотрел на дорогу, и его губы были плотно сжаты. Он не собирался больше ничего говорить, и девушка молча выполнила его просьбу. На улице накрапывал ночной октябрьский дождь — лучший спутник этой молчаливой поездки — и Геллани следила за тем, как капли ударялись о стекло и беззвучно сползали вниз, теряясь во тьме. Буживаль, усеянный мелкими огоньками частных усадеб, показался спустя некоторое время на берегу Сены. В этом небольшом западном пригороде Парижа, в котором проживало около девяти тысяч человек, Неймар приобрел огромный пятиэтажный дом сразу после переезда во Францию. Автомобиль футболиста аккуратно скользил по узкой дороге, вдоль которой возвышались многовековые пушистые деревья, и сердце Киры бешено заколотилось. Она прекрасно знала, где живет Неймар, но сейчас у нее совершенно не складывались паззлы: он хотел избавиться от нее, но вместо этого привез туда, где обитает сам. На секунду в сознании Киры вспыхнула мысль о том, что бразилец везет ее на растерзание своему отцу, и девушка поспешно отстегнула ремень безопасности. Во рту пересохло, и она испуганным взглядом уставилась в затылок водителю, который уверенно вел машину вперед. — Остановись, — хрипло сказала она, хватаясь пальцами за подголовник. Неймар удивленно дернулся, на секунду поворачивая голову в сторону, но не отводя взгляда от дороги. — Неймар, пожалуйста, остановись! — истерично завопила Геллани. Она готова была сейчас же выскочить из Ауди и броситься, куда глаза глядят. Почему-то она думала, что футболист сделает несколько кругов по ближайшим кварталам, остынет, а потом вышвырнет ее где-нибудь посреди автострады. Чтобы неповадно было. И на такой исход Кира была в общем-то готова. По крайней мере, она могла бы поймать попутку, чтобы добраться до Парижа. Или позвонить Сильвии и признаться, что она в буквальном смысле этого слова потерялась. Ее мозг соображал очень медленно, настолько медленно, что разум включался лишь тогда, когда опасности было уже не миновать. — Успокойся, — кинул парень через плечо и снизил скорость. Дом бразильца под номером двадцать четыре скрывался за высоким глухим каменным забором, по всему периметру которого были расположены камеры видеонаблюдения. Территория вокруг особняка охранялась, и чтобы попасть внутрь, Неймар проехал небольшой пост охраны, а затем свернул на каменистую дорогу, ведущую к задним воротам. Автоматическая система сработала, и Ауди плавно въехала на частную территорию, принадлежавшую бразильцу. Он отъехал вглубь участка, поближе к гаражному помещению, а затем остановился полностью и заглушил мотор. Этот знак Кира расценила иначе и, схватившись рукой за дверцу, с силой оттолкнула ее от себя. Она не поддалась, потому что была предусмотрительно заблокирована, и девушка в ужасе зажалась к спинке заднего сидения, чувствуя, как к горлу подступала паническая тошнота. — Неймар, — пролепетала Геллани не своим голосом, усиленно пытаясь вспомнить, есть ли у нее в сумке что-нибудь полезное, которое помогло бы ей выбраться отсюда. — Пожалуйста, дай мне уйти. Я просто уйду, и я обещаю — ты больше никогда меня не увидишь. Пожалуйста!.. Просто дай мне… Мне нужно домой… Я… Кира запнулась и шумно сглотнула, потому что футболист высвободился от ремня безопасности и развернулся к ней лицом. Ему чертовски шла легкая небритость и высветленные волосы, которые небрежно торчали из-под бейсболки. — Что с тобой? — недоуменно спросил он, изучая ее испуганное лицо своими темными глазами. За окном шумел ветер, а усилившийся дождь барабанил по стеклу, вынуждая обоих бросать взгляды в стороны, куда только что швырнуло на октябрьском ветру пожелтевшую листву. — Переночуешь у меня, — не дождавшись ответа, произнес Неймар. — Тебя нельзя в таком состоянии одну оставлять. У меня наверху есть свободные комнаты — займи любую из них. Кира решила не сопротивляться. По крайней мере, сейчас она имела возможность осмотреться и найти отсюда выход. Неймар не стал загонять автомобиль в гараж и, спрятав ключи в карман штанов, подошел к девушке, которая крепко вцепилась в свою сумку и молча следила за его действиями. Дом нападающего «ПСЖ» действительно был огромен. Возведенный в современном стиле, он производил впечатление пустующего особняка, в котором были жилыми лишь две комнаты — гостиная и хозяйская спальня. Неймар подтолкнул Киру ко входу, и она неуверенно переступила порог. В светлом холле практически не было никакой мебели, а вдоль стен висели картины и портреты владельца дома с членами его семьи, подсвечиваемые трековыми светильниками. — Ты… Здесь один живешь? — дрожащим голосом спросила журналистка, поворачиваясь к Неймару, который успел скинуть обувь. — Да. Сейчас да, — его ответ был коротким и весьма емким. Футболист вопросительно поднял брови, но Кира не стала больше задавать вопросов. Она пока еще не решила, стоило ли вообще верить тому, что он говорил. Озадаченно почесав переносицу, возможно оттого, что ситуация была действительно нелепой, Неймар указал ладонью на широкую лестницу. — Выбирай себе комнату на втором этаже. Там есть душ. Мне кажется, тебе надо привести себя в порядок. Последняя фраза была сказана безо всякой подоплеки, но Киру почему-то передернуло. Она находилась на территории своего врага, и должна была подчиняться его правилам, чтобы иметь шанс выбраться отсюда как можно скорее. Оказавшись у себя дома, Неймар почувствовал заметное облегчение, и это не ускользнуло от взора Геллани. Она заметила, какой расслабленной стала его походка: бразилец отправился на кухню и по-хозяйски принялся там чем-то греметь. Это были какие-то совершенно обыденные житейские звуки: Неймар разогревал что-то в микроволновке, подпевая вдруг послышавшейся из невидимых колонок песне. А Кира продолжала стоять посреди просторного холла в полнейшем недоумении. Бразилец, которого она едва не погубила, привел ее к себе домой, бормотал под нос какие-то задорные испанские песни, готовил в три часа ночи яичницу и вел себя так, будто она была здесь желанной гостьей. Осторожно выглянув в проход, девушка наткнулась на спину футболиста, который, пританцовывая босиком, действительно готовил перекус. В нос ударил пряный аромат, и Геллани облизнулась, внезапно почувствовал голод. Что ж, если Неймар собирался ее накормить перед линчеванием, так было даже неплохо. По крайней мере, умирать на голодный желудок было бы обиднее. Взлетев через три ступеньки наверх, Кира оказалась в очередном просторном холле, стены которого были выкрашены в графитовый цвет. Выбрав наугад одну из дверей, находящихся поближе к лестнице, девушка несмело вошла в комнату, в которой пахло свежим бельем и кисловатым гелем для душа. Кира сбросила с себя испачкавшееся пальто и намокшие под дождем ботинки и прошла вглубь гостевой спальни, в которой горел лишь торшер у изголовья кровати, заправленной черным бельем. *** Кира слегка дернула за рычаг, и вода с мягким шумом полилась на дымчато-коричневую матовую плитку, растекаясь неровной лужицей вокруг ее ног. Девушка устремила свой взгляд вниз, не замечая, как едва теплые струи воды стекали по ее лицу, перемешиваясь с солеными слезами. Наверняка, стоимость квадратного метра этой роскошной плитки равнялась стоимости иска, предъявленного его, и Кире показалось, что ее стопы обожгло огнем. Она поджала пальцы ног, пытаясь вообще не дотрагиваться до поверхности, которая, казалось, превратилась в раскаленный до предела металл. Хуже быть просто не могло. Геллани была раздавлена, раскрошена, распотрошена, разорвана на клочья, и ошметки ее гнилой души можно было скидывать в помойную яму — вслед за ее сердцем — все равно никому не было до этого никакого дела. Кира долго сопротивлялась, терпела, перебарывала желание дать волю слезам, а сейчас, находясь в доме Неймара, плакала навзрыд, не стесняясь, что хозяин роскошных владений может ее услышать. Он не услышит, потому что ему было плевать, и то, что она сейчас находилась в Буживале, было какой-то замысловатой частью его коварного плана мести — сомнений никаких не оставалось. Девушка была готова ко всему, потому что больно было в начале, а теперь больно было оттого, что она намеренно силой заставляла себя ощутить ее. Господи, пусть только ее семья никогда не узнает об этом, потому что это позорное падение станет ударом для ее пожилых родителей. Они дали Кире все, что могли, поддержали ее во всех решениях, никогда не пытались соткать ее жизнь собственноручно, и всегда ждали дома в Гавре, что бы ни случилось. Наверное, стоило отправляться в Нормандию сразу же, как на душе стало неспокойно, потому что — Кира была в этом абсолютно уверена — море точно помогло бы. А теперь не помогало ровным счетом ничего. Ни работа, ни алкоголь, ни самобичевание: Кира застряла в тугом комке нерешенных вопросов, который наматывался, закручивался, теряя все концы. И хуже всего было то, что она с такой легкостью позволила себе упасть в этот ворох сомнений, вины, злости, апатии, трезво понимая, что никто не спихивает ее туда, кроме нее самой. Девушка опустилась на плитку, поджимая под себя ноги, и глухо заскулила, вгрызаясь зубами в согнутый локоть. Ей хотелось выть от бессилия, от отчаяния, от отвращения к самой себе, от трусости и бесполезности. От той себя, в которую она превратилась за два месяца. Она была омерзительна, и ей хотелось причинять себе боль снова и снова, потому что она заслужила это. Словно это была не Кира в этом теле, а кто-то другой, виновный во всех ее бедах и неудачах. Кира глотала обрушившуюся на ее голову воду, давилась ею, кашляла и дрожала, потому что она стала совсем ледяной. Неймар точно убьет ее, а потом подаст иск на возмещение безрассудного расхода воды в его роскошном доме. Эта мысль пулей прошила насквозь ее сознание, и девушка потянулась рукой вверх, касаясь рычага. Вода закончилась, и Кира почувствовала себя совершенно обнаженной — не столько физически, сколько морально. Она прислонилась лбом к мокрой стене, цепляясь пальцами за нее, и попыталась подняться. Нет, из этой ямы, которую она так старательно выкопала для себя, не было выхода. Можно было только попросить быть погребенной заживо как можно скорее, потому что все обходные пути были обтоптаны и давно утеряны. — О, Боже… — вслух хрипло всхлипнула Кира, понимая, что эта мысль больше нисколько не пугает ее. Наоборот, это была надежда. И эта надежда обрела теплые руки с кожей оливкового цвета, которые мягко притянули ее к себе, заключая в объятия. От бразильца пахло бергамотом и домашним теплом, и Кира попыталась отстраниться, не поднимая головы из-за охватившего ее стыда. Оставалось только поаплодировать, потому что ее слезы на рукаве его толстовки были однозначным белым флагом, поднявшимся с ее стороны. Она плакала вслух, как ребенок, закрыв ладонями лицо и громко шмыгая носом. Ей было стыдно за свои слезы, за свою слабость, за свою наготу. За то, что еще совсем недавно она злорадно шипела Неймару в лицо, провозглашая себя победителем этой схватки, а сейчас не нашла в себе силы не терять достоинства. — Тише, — требовательно, но мягко произнес Неймар. Геллани чувствовала его дыхание на своем плече, по ее влажной коже бежали мурашки, и она съежилась еще больше, подтягивая колени до самого подбородка. От Неймара не ускользнуло ее желание прикрыть все части тела, которые ему не следовало видеть, но футболист запустил ладонь в намокшие волосы Киры и лишь сильнее притянул к себе, медленно поглаживая подушечкой большого пальца зияющий кровоподтек на ее левом виске. Капельки воды, осевшие на стеклянной перегородке, давно стекли вниз, а горячий пар, наполнивший просторную ванную комнату, рассеялся, оставляя за собой лишь небольшую дымку у самого потолка. Оба не произносили ни слова, и Кира, вконец потерявшая всякие физические силы держать себя в руках, осела на холодную плитку, прислонившись боком к груди Неймара. То, что сейчас происходило, было иррационально. Находясь в его крепких теплых объятиях, девушка неожиданно на какое-то неопределенное время почувствовала себя в безопасности, хоть в действительности они оставались врагами. Его сердце равномерно отстукивало в груди, и даже сквозь толстый свитшот девушка чувствовала это успокаивающее биение. Он был здесь, рядом на холодном полу, и он был человеком, самым обычным земным человеком. Кира не поднимала головы, сосредоточив взгляд своих покрасневших от выплаканных слез глаз на согнутой в локте руке бразильца, которая придерживала ее колени. Противные багровые пятна расползались по коже, куда пришлись удары ее обидчиков, и в приглушенном свете ванной комнаты казались синевато-фиолетовыми. Неймар тоже рассматривал результаты ночного избиения и хмурился, потому что сталкивался с подобным впервые и понятия не имел, что следовало сделать в этой ситуации. — Почему в полицию не обратилась? — с некоторой долей укоризны, наконец, тихо спросил бразилец. — Я сделаю это завтра, — ответила Кира, совершенно точно зная, что никуда она обращаться не будет. Футболист, наверняка, подумал, что такой дежурный ответ его вполне устраивает, и слегка ослабил объятия, проверяя, готова ли была девушка взять себя в руки. Кира почувствовала, что ладони Неймара исчезли с ее тела, и растерянно огляделась по сторонам, не представляя, каким образом ей следует дотянуться до своей одежды, оставленной у самого входа в ванную комнату. Футболист, успевший подняться на ноги, перехватил ее озадаченный взгляд и, быстро сообразив, в чем дело, потянулся к принесенному им белоснежному банному полотенцу и легко бросил его Кире прямо в руку. — Держи, — немного сипло сказал он, а затем тактично отвернулся. Геллани воспользовалась предоставленным ей моментом, и быстро поднялась, крепко сжимая челюсти, чтобы с ее губ не сорвался стон: боль, пронзившая ее тело, была настолько сильной, что перед глазами побежали темные пятна. Кира пошатнулась и машинально схватилась пальцами за влажную стену, чтобы не потерять равновесие. В голове стало немного проясняться, и после выплаканных слез Геллани почувствовала себя слишком измотанной физически и душевно, чтобы найти в себе силы быстро прикрыть интимные участки своего тела. Под неотрывным взглядом оглянувшегося Неймара, который невозможно было никак расшифровать, девушка обернула махровое полотенце вокруг себя и выпрямилась, стоя напротив игрока «ПСЖ». Ее душа и тело были у него как на ладони, и если б он захотел — он уничтожил бы их в одно мгновение. — Я отнесу твою одежду в прачечную, — произнес Неймар и ловко подхватил с пола одежду Киры. — Не нужно, — спохватилась девушка и сделала шаг вперед, протягивая руки к своему белью. Было крайне неудобно позволять бразильцу распоряжаться своей одеждой. К тому же, Геллани не желала расставаться с мыслью покинуть дом Неймара при первой же возможности, и в одном банном полотенце сделать это было бы весьма затруднительно. — Нужно! — совсем по-мальчишески возразил футболист и выскочил из спальни, сгребая все, что было надето на его гостье, в охапку. Кира осталась стоять на месте, не представляя, что ей вообще делать. За последний час, казалось, событий, сдвинувших дело с мертвой точки, произошло больше, чем за прошедшие несколько месяцев. И ради этого пришлось терпеть боль и унижение. Геллани набрала в легкие воздуха и шумно выдохнула, стараясь выровнять ритм своего сердца. Она видела совершенно другого Неймара, который сбивал с толку, который заставлял сердце сжиматься всякий раз, когда он бросал на нее взгляд. Девушка ступила на темный паркет босыми ногами и поежилась. В комнате чувствовалась прохлада, потому что в ней никто не жил, а из-за влажной кожи и сырых волос, спадавших Кире не плечи, по ее телу побежали стройные колонны мурашек. Геллани осматривала спальню и прислушивалась к тому, что делалось внизу, и спустя некоторое время по ступенькам затопали. — Съешь что-нибудь? — взлохмаченная голова Неймара появилась из-за двери. Отказываться было нелогично, и Кира кивнула. — Да, — и, слегка поколебавшись, добавила: — Спасибо. — Тогда спускайся, — отозвался футболист, готовый первым покинуть гостевую спальню. Кира не пошевелилась, продолжая стоять, обхватив себя руками. Она смотрела на Неймара, слегка склонив голову. — А как скоро будет готова моя одежда? — задала она, пожалуй, глупый вопрос, учитывая, что хозяин дома лишь несколько минут назад отнес ее в прачечную. Неймар не ответил. Он стянул через голову свой свитшот и, оставшись в одних домашних спортивных штанах, протянул его Кире. — Надень пока это. Я думаю, он прикроет все, что нужно. Бразилец улыбнулся уголком губ, кидая на Геллани мимолетный взгляд вниз-вверх, и девушка почувствовала, как к ее лицу приливает краска. Хорошо, что в комнате горел лишь торшер да несколько светильников в ванной комнате, иначе Неймара наверняка бы позабавили ее пунцовые щеки. Кира готова была проклясть и сжечь себя на том месте, где стояла, за эту совсем идиотскую реакцию. Какого лешего она вообще так беспардонно рассматривала его подкачанное загоревшее тело? Что и говорить, футболист был хорош собой и, будь между ними другие отношения, Кира совершенно наивно подумала бы, что с его стороны это был ненавязчивый знак-приглашение. Господи Боже мой, о чем только Геллани думала в тот момент, когда нужно было разрабатывать план побега из этого дома? — Что-нибудь еще нужно? — решил осведомиться Неймар, не предпринимая никакой попытки убрать с лица свою очаровательную улыбку. Наверное, ему было весело. Наверное, для него это был отличный шанс поиздеваться над Кирой, воспользовавшись самым простым методом — мужским преимуществом в собственном доме. — Штаны, — быстро выпалила Кира, сжимая в руках свитшот, сохранявший тепло Неймара. Бразилец неоднозначно повел бровями и, отлепившись от двери, схватился пальцами за край своих домашних брюк. — Нет-нет! — запротестовала девушка, размахивая руками и делая шаг назад. — Если так, то не стоит. Неймар убрал руку от своих штанов, и его лицо стало серьезным. — Ты слишком уязвима. И вряд ли это поможет тебе. Он попал в самую цель, и ладони Киры взмокли. Ей хотелось бросить ему в лицо какой-нибудь едкий комментарий, но в голову ничего не приходило, потому что он был прав. Девушка отвернулась, прижимая к груди его одежду и закусывая губы, чтобы вновь ненароком не расплакаться.