Яма стала домом

Они сидели за высокой барной стойкой с темной столешницей из натурального камня друг напротив друга и поедали приготовленную бразильцем яичницу в три часа ночи. Из встроенной акустической системы доносилась приглушенная музыка: наверное, это был любимый плей-лист хозяина дома, потому что время от времени он покачивал головой в так мелодии. Молчание между Кирой и Неймаром прерывалось разве что постукиванием вилок о французскую посуду из небьющегося стекла. Первые несколько минут Геллани изредка поглядывала на футболиста, но тот был слишком увлечен трапезой, что в общем-то ничуть не меняло напряженности обстановки. Чтобы как-то разрядить неловкость ситуации, девушка решила первой нарушить молчание. — А что означает эта татуировка? — Кира кивком головы указала на ключицы Неймара, и тот опустил голову, проследив, о какой именно тату девушка хотела узнать. — Гигант по природе, — перевел футболист, поднимая взгляд на собеседницу и отправляя в рот очередной кусочек яичницы. Геллани задумчиво всмотрелась в надпись. — Это о тебе? — задала она вопрос и сразу же одернула себя, потому что со стороны он мог прозвучать не совсем тактично и так, будто она снова нарывалась. Вопрос Неймара не смутил, и он, прожевав пищу и запив стаканом обычной питьевой воды, ответил: — Отчасти. Я сделал ее после Чемпионата мира и посвятил ее сборной Бразилии. Мне захотелось, чтобы дух национальной команды всегда был со мной. Кира промолчала, потому что объяснение было вполне логичным, а тема — слишком скользкой, чтобы ее дальше можно было развивать. Она застучала вилкой по тарелке, доедая свою порцию и отмечая, что парень — отменный повар, и она не против была бы видеть такого на своей кухне. Эта дерзкая мысль проскользнула мимолетом, оставляя за собой какие-то невнятные ощущения. — А у тебя есть наколки? — спросил Неймар, отодвигая свою тарелку в сторону. — Из того, что я видел, нигде не заметил. Кира прокашлялась. — Есть, две штуки. Бразилец внимательно смотрел на девушку, ожидая продолжения ее рассказа, сложив руки в замок и оперев на них свой подбородок. Он выглядел немного задумчивым и умиротворенным. Возможно, это был результат полуночного перекуса, которым пришлось заедать не самые приятные часы сегодняшней ночи. — Одна на шее, сзади. — Можно посмотреть? — полюбопытствовал Неймар и, не дождавшись разрешения, вскочил на ноги. Обогнув барную стойку, он подошел к Кире со спины и слегка наклонился, рассматривая незадачливый рисунок, набитый над выступающим позвонком. Кира придерживала волосы, чувствуя, как ее руки немного подрагивают и совершенно не представляя, что там делал сзади футболист. А он коснулся пальцем небольшого квадратика и медленно погладил его, словно проверяя на предмет реальности. Тело Киры вмиг покрылось гусиной кожей, и она быстро забормотала: — Это QR-код, который содержит основную информацию обо мне. Если вдруг однажды меня придется опознавать, специалисты смогут воспользоваться им. — Сурово. Неймар оценивающе хмыкнул, вновь появляясь перед Кирой, и та пожала плечами. Когда родные узнали о том, какую татуировку она набила, приняли ее за полнейший идиотизм, сама же Геллани считала это решение вполне здравомыслящим и осознанным. По крайней мере, у нее всегда был риск работать на горячих точках, и никогда не было уверенности, что она вернется домой живой. — А вторая? — спросил парень, облокотившись на столешницу рядом с Геллани и вновь гипнотизируя ее взглядом своих глаз цвета хаки. Его лицо находилось настолько близко, что Кира могла хорошо рассмотреть паутинку из мелких морщинок в уголках его глаз. Наверняка, он чувствовал изматывающую усталость, но продолжал вести вполне непринужденный разговор с гостьей своего дома. — Под левой грудью, — коротко произнесла девушка, цепляясь за бразильца осторожным взглядом. — И что там? — нетерпеливо продолжил тот, не требуя, однако, продемонстрировать рисунок. — «Стреляй сюда — не промажешь». Неймар задумчиво кивнул и задал не менее откровенный вопрос, чем это сделала Кира некоторое время назад: — И много раз стреляли? — Так, чтобы насквозь — несколько, — уклончиво ответила Геллани. Ей не очень хотелось вдаваться в подробности, потому что эта фраза была ей ненавистна и дорога одновременно. Она не могла видеть ее, если только не смотрелась в зеркало, обнажив верхнюю часть тела. Татуировка появилась под сердцем после тяжелого расставания с молодым человеком. Нельзя было сказать, что Кира слыла сентиментальной особой, она никогда и не увлекалась подобными вещами, но почему-то в тот момент хотелось сделать что-то такое, что навсегда оставило бы свой след — на ее теле или в душе. Напоминание о том, что люди никогда не бывают по-настоящему честными и искренними, и она предпочла бы сразу бить убитой наотмашь, нежели быть под чьим-то прессингом и все еще лелеять надежду на то, что что-то изменится. — Я там же? — бразилец указал пальцем в сторону левой груди Киры. В его интонации не было и тени насмешки, и Геллани подумала, что сможет ему ответить так, как есть на самом деле. — Ты где-то посередине. Застрял, как пуля, — девушка грустно улыбнулась, убирая руки от столовых приборов. Неймар промолчал, а затем выпрямился и, пододвигая к себе пустую посуду, коротко произнес, смотря прямо перед собой: — Иди спать. Кира заколебалась, внутренне догадываясь, что чем-то задела своего собеседника. Возможно, ее ответ обидел бразильца, но он был честным, как на то и рассчитывал Неймар. — Я могу помочь, — возразила Кира, вскакивая со своего барного стула и оттягивая мужской свитшот пониже. — Я сам, — качнул головой Неймар, убирая грязные тарелки в посудомоечную машину. — Иди уже спать, наконец. Геллани не стала возражать. Сейчас, на сытый желудок, после душа, неожиданных объятий Неймара и почти задушевного разговора с ним, она почувствовала себя немного собранной. О том, что произошло вечером, напоминали разве что синяки на ее лице и теле и ноющая время от времени боль. Бразилец отвернулся и больше не замечал стоявшую в гостиной-столовой девушку. Он мельтешил между полками, ловко наводя порядок, и Кира зачем-то засмотрелась на его мускулистую загоревшую спину. Интересно, куда подевалась его девушка и как бы она отреагировала, узнай, что рядом с ее молодым человеком находилась какая-то девица в его свитшоте, под которым не было ровным счетом ничего? Мысли перепрыгивали друг через друга у Киры в голове, но она все не решалась сдвинуться с места. Наверное, если бы не Неймар, она была бы сейчас на грани в своей парижской квартире. И лишь Бог знает, что могла бы утворить с собой в минуты полнейшего бессилия. — Неймар, — позвала Геллани. Футболист, будучи уверенным в том, что его знакомая давно отправилась в гостевую спальню, подпрыгнцул от неожиданности и зло оглянулся. Требовательный голос Киры напугал его, и он попытался замять испуг недовольным выражением лица. — Ты еще здесь? — огрызнулся он, поведя плечами, но затем медленно расслабился. — Спасибо, — уверенно сказала Кира, пропуская мимо ушей его замечание. Геллани не знала точно, за что она благодарила Неймара: за то, что тот все-таки прислушался к ее телефонным сообщениям и приехал, за то, что забрал ее оттуда, за то, что позволил плакать у него на плече, за то, что накормил ее и дал возможность чувствовать свое присутствие рядом. Возможно, даже за то, что он ехал на Валь-де-Грас с совершенно другой целью и намерениями, а затем принял решение, которое неосознанно стало для Киры спасением. Бразилец, казалось, был смущен, а потому лишь пожал плечами, будто в этом не было ничего заслуживающего внимания. Глупо было дальше топтаться на месте, и девушка, слегка кивнув Неймару, развернулась и отправилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Оставалось лишь решить, какое на этот раз оправдание придумать и отправить руководству «Либерасьон». И такое, чтобы адвокаты Этьена Ламбера не заподозрили какую-нибудь двойную игру со стороны своей подопечной. О том, что она не выйдет на работу в ближайшую неделю, пока следы побоев хотя бы немного не сойдут, не оставалось никаких сомнений. *** Кира проснулась от ворвавшегося в ее тяжелый затягивающий сон чувства, что за ней кто-то пристально наблюдает. С трудом разлепив глаза, девушка попыталась сфокусировать свой взгляд на том, что она видела перед собой. За темными блэк-аут шторами скрывалось панорамное окно в пол, и лишь небольшая полоска света говорила о том, что в Буживале наступило октябрьское утро. Комната была погружена в сумерки, и многие предметы интерьера, скрывавшиеся в глубине спальни, отбрасывали мрачные тени, возвещая Геллани о том, что ей пора покидать свое временное пристанище. Голова Киры была пустой, словно оттуда кто-то за остаток ночи забрал все и раскидал по ближайшим окрестностям. Чувство разбитости, с которым она проснулась, не было и близко похоже на похмелье, скорее оно походило на тревогу и медленно нарастающую панику. Девушка протерла руками заспанные и опухшие глаза и медленно подтянулась, чтобы сесть. Только сейчас она почувствовала, что свитшот Неймара, который был на ней надет, был мокрым и неуютно прилипал к спине. За ночь, укрытая толстым ватным одеялом, она несколько раз вспотела, просыпалась, чтоб вытереть рукавом выступившие на лбу капельки и перевести дух. В комнате словно не хватало воздуха, а мозг и вовсе не желал отключаться, то и дело возвращая ее подсознание к событиям прошлого вечера. Голова Киры немного кружилось, а сердце почему-то дергалось внутри, будто птица, пытавшаяся выбраться из колючих терновых зарослей. — Я принес твою одежду, — голос, раздавшийся откуда-то из левого угла, заставил Киру испуганно дернуться. Она понятия не имела, сколько времени провел Неймар в глубоком английском кресле, закинув ногу на колено и всматриваясь в экран мобильного телефона. Его лицо скрывалось в тени деревянных балок, отделявших постель от лаунж-зоны, но по интонации, с которой бразилец произнес фразу, было понятно: лимит нежности исчерпан. Наступило утро, и теперь придется иметь дело с тоскливой реальностью. Геллани натянула одеяло повыше на себя, стараясь незаметно поправить руками задравшийся от бесконечного метания по кровати свитшот. Сегодня было стыдно вдвойне, и Кира почти простонала, по очереди восстанавливая события вчерашнего дня. Все тело глухо ныло, а в затылке нарастала какофония из мелко-мелко отбиваемых какой-то марш молоточков. — Спасибо, — сипло ответила Кира, всматриваясь в Неймара. — Я сейчас здесь все быстро уберу и уеду. — Нет. Сначала тебя осмотрит врач, а потом я решу, куда ты поедешь. Незнакомый голос, раздавшийся со стороны лаунж-зоны, вынудил Киру озадаченно обхватить колени руками. Кажется, она попалась в ловушку, как последняя дурочка, и Геллани с опаской посмотрела на дверь, до которой было бежать — метров шесть, не менее. Только проблемой оставалось другое — едва она соскочит с кровати, Неймар и да Сильва Сантос старший несколько раз успеют перекрыть ей дорогу и отрезать все пути к побегу. Как же она могла подумать, что так легко сможет расплатиться за гостеприимство и заботу своего врага? Раздосадованная, Кира мрачно смотрела куда-то в сторону деревянных балок, готовая лицом к лицу столкнуться с отцом футболиста. Ожидать нужно было худшего — например, быть размазанной по стене, как надоедливый комар, достаточно высосавший крови. — Иди вниз, Ней, я сам переговорю, — мужчина обратился к сыну на португальском, и Кира заметила, как Неймар поднялся с кресла и, ни разу не взглянув на нее, покинул гостевую спальню. Остаться наедине с отцом бразильца было воплощением одним из кошмаров, преследовавших Геллани на протяжении двух месяцев. У нее даже была заготовлена на всякий случай речь в свое оправдание, но никогда в жизни Кира не подумала бы, что ей придется разговаривать с Неймаром-старшим, находясь в особняке его сына. Мужчина шелестнул газетами, которые, видимо, просматривал, пока Кира спала, а затем вышел, наконец, из тени. На нем была домашняя футболка синего цвета и светлые брюки; неотрывный взгляд был прикован к лицу Киры, и девушка читала в нем откровенное недовольство. — Сейчас тебя осмотрит наш семейный доктор, — произнес да Сильва Сантос, стараясь сделать это как можно более вежливо. — Я могу отказаться от осмотра? — спросила Кира, напряженно следя за мужчиной. — Нет, — отрезал собеседник и нервно дернул плечами. — Почему? Неймар-старший сложил руки на груди и бросил на Геллани уничтожающий взгляд: — Потому что нам надо проверить тяжесть нанесенных увечий и убедиться, что ты не сможешь обвинить Нея в нападении. Кира понимающе кивнула. Конечно, ожидать от нее можно было все, что угодно, и это почему-то даже позабавило ее, потому что на заднем дворе своего дома у нее и в мыслях подобного не было. Наверное, нужно было быть совсем гнилой, чтобы воспользоваться такой возможностью в свою пользу, и именно подобного мнения о ней была вся семья десятого номера Пари Сен-Жермен. — И, — продолжил мужчина, — сын не признается, но мне надо понимать, был ли между вами секс. Иначе что ты здесь делаешь в его толстовке и без белья. Рот Киры открылся от неожиданности, и она ощущала себя так, будто ей залепили звонкую оплеуху. — Простите, но за кого Вы меня принимаете? Отец Неймара не почувствовал никакой неловкости от заданного девушкой вопроса. Он лишь задумчиво пожал плечами, очевидно, решив не произносить вслух все, что крутилось у него в этот момент на языке. — К счастью или несчастью, мне было не до секса, — произнесла Кира, пытаясь контролировать свой голос. — И единственная причина, по которой я нахожусь здесь, — это слишком доброе сердце вашего сына. Если бы не он, я бы сейчас лежала в холодильной камере морга. Геллани испытывала жгучий стыд и обиду за то, что разговор принимал именно тот оборот, которого она больше всего желала избежать. Да Сильва Сантосу стало заметно неуютно от сказанных девушкой слов, и он, развернувшись к двери, бросил: — Когда-нибудь его погубит эта излишняя чувствительность и доброта. Отец Неймара позволил Кире привести себя в порядок, а затем вернулся в гостевую спальню вместе с невысоким коренастым мужчиной с темной кожей. Девушка терпеть не могла докторов, а сейчас и вовсе готова была в панике нестись, куда глаза глядят, потому что находиться в обществе трех мужчин на неизвестной ей территории было сродни сюжету из какого-нибудь третьесортного детектива. — Здравствуйте, мадемуазель, — доброжелательно поприветствовал врач, протягивая Геллани теплую ладонь для пожатия. — Мне следует осмотреть ваши травмы и выписать необходимое лечение, если оно потребуется. — Ладно, — вздохнув, согласилась Кира и присела напротив мужчины на низкое кресло. Неймар с отцом находились здесь же, хранившие молчание и позволившие доктору самостоятельно провести осмотр и вынести заключение. — Вас что-нибудь сейчас беспокоит? Какие-нибудь боли? — Немного все ноет, — призналась Кира, ощущая на своей спине чей-то взгляд. — Что-то конкретно? — Наверное, спина, вокруг поясницы, — Геллани прислушалась к своему телу, стараясь понять, что именно причиняло ей дискомфорт. Мужчина внимательно смотрел на девушку, ловко вынимая из своей медицинской сумки тонометр и какие-то металлические предметы. — Вас били в область поясницы? — немного встревоженно спросил он, бросая взгляд поверх головы своей пациентки. Кире не хотелось вспоминать те ужасающие минуты, когда ее избивали в двух шагах от ее квартиры, и она судорожно вцепилась пальцами в руку, испуганно глядя на доктора. — Да, — тихо произнесла девушка. — Повернись ко мне спиной, пожалуйста, — мужчина поднялся со своего места и присел напротив Геллани. — Приподнимите свитер и говорите, если будет больно. Журналистка неуверенно развернулась к доктору спиной и пальцами приподняла свитер. Напротив нее стоял Неймар, и Кира отвела взгляд в сторону, потому что смотреть на его суровое лицо не было никаких моральных сил. От вчерашнего теплого Неймара и следа не осталось, и теперь все больше походило на выдуманную альтернативную реальность, в которую девушка хотела верить. Доктор прикоснулся ловкими пальцами к пояснице Геллани, и та поморщилась. Ощущения были неприятными, но терпимыми, а тупая ноющая боль спустилась куда-то ближе к паху. Кажется, ему это не понравилось, потому что мужчина попросил Киру посидеть спокойно, чтобы он мог измерить давление. Девушка особенно не любила такие ситуации, потому что неизвестность страшила больше, чем правда, и она испуганно глянула на доктора, молча задавая тому вопрос, действительно ли все так плохо. — У вас ушиб левой почки, мадемуазель, — вынес вердикт доктор, откладывая тонометр на стеклянный журнальный столик. — И я настоятельно рекомендую вам отправиться в больницу — стационарное лечение будет лучшим вариантом во избежание осложнений.