Яма стала домом

Кира вернулась в социальные сети лишь в понедельник, с опаской подключая свой телефон к Wi-Fi сети, пока на редакционной кухне закипал чайник. Никто и взгляда не бросал в ее сторону: непонятно было только, действительно ли коллеги поверили в ее командировку или предпочитали вести себя тактично, прекрасно понимая, как дела обстояли на самом деле. Внешний вид Геллани оставлял желать лучшего, потому что, несмотря на правильный двухнедельный рацион, непрерывный стресс порядком вымотал ее, и теперь под глазами Киры залегли большие темные круги, скрыть которые удавалось лишь плотным консилером. Только самый невнимательный и недогадливый не замечал, что Кира была не здорова, и это беспокоило журналистку. Сейчас, когда относительно определилась ее судьба, она могла на непродолжительное время выдохнуть и подумать, каким образом подступиться к заданию. У нее было лишь отдаленное представление о том, как готовятся офферы для публичных личностей для представления какого-либо продукта. И этих знаний вряд ли хватало, чтобы обработать ведущие парфюмерные бренды, на которые замахнулись агенты Неймара. Журналистка налила воды в огромную желтую кружку до самых краев и, поднеся ее к носу, высунула язык, чтоб оценить температуру приготовленного ромашкового чая. Это была дурацкая привычка, от которой у нее никак не получалось избавиться, и больше всех обычно страдал кончик языка, которому приходилось брать весь удар на себя. Сейчас Кира решила не рисковать, потому что в руках у нее был мобильный телефон, и она решительно собиралась проверить свои социальные сети. Отставив кружку в сторону на черную матовую столешницу из искусственного камня, Геллани подключилась к интернету и замерла: ее сердце зачем-то трепетало, и она боязливо огляделась вокруг. Все в редакции были занятыми своими утренними делами, а время кофе-паузы уже давно прошло, и сотрудники «Либерасьон» погрузились в решение задач. Кира всмотрелась в мерцающий экран мобильного телефона: на иконке инстаграма не было никаких уведомлений, а это значило, что бразилец ничего не ответил на ее сообщение. Это было досадно и немного обидно, потому что журналистка действительно хотела поблагодарить Неймара от всего сердца как обычного человека. Правда, рассчитывать на что-то было совершенно наивно, и Кира в задумчивости принялась листать ленту. Неймар вернулся в Париж и приступил к утренней тренировке на домашней базе «ПСЖ»: он опубликовал несколько фотографий в инстаграм со своими друзьями, которые, очевидно, гостили у него в Буживале. Только почему-то что-то сильно смущало Киру, когда она просматривала профиль футболиста. Раньше Неймар частенько выкладывал временные посты со своей девушкой, которые Кира без всякого зазрения совести просматривала со своего аккаунта, но вот уже около месяца фигура Бруны Маркезини перестала мелькать в социальных сетях ее возлюбленного. Значило ли это?.. Кира машинально вбила в поисковую строчку имя молоденькой бразильской актрисы и впала в ступор, прочитав заголовок к первой же выдаче. «Бруна Маркезини и Неймар расстались. На этот раз инициатива исходила от футболиста». Девушка быстро отпила глоток, не обращая внимания на то, что горячий чай обжег ей горло. Не может быть. Не может быть, чтобы она стала причиной их расставания. Заноза в заднице, которой надо было нагадить всюду и по-крупному. Кира зло хлопнула ладонью по столешнице. Если это так, то Неймар возненавидит ее еще с большей силой и приложит все усилия к тому, чтобы избавиться от нее раз и навсегда. Девушка с трудом заставила себя перестать кусать подрагивающие губы, потому что нести на себе эту ношу новой вины за то, что случилось между бразильцем и его дамой сердца, было невыносимо. У нее просто не было на это никаких физических и моральных сил, и Геллани громко вздохнула. Она была первый день в редакции после двухнедельного отсутствия, и расклеиваться в первые несколько часов после начала рабочего дня было непозволительно. Схватив все еще горячую кружку в ладони, Кира широкими шагами отправилась к своему столу, на котором за время ее болезни скопился приличный стой пыли, убрать которую почему-то не пришло в голову ни одному из сотрудников «Либерасьон». *** Присутствовать на тренировках и некоторых других официальных мероприятиях парижского футбольного клуба — единственное, что было позволено Кире, чтобы изредка пересекаться с Неймаром. Ответственность за переговоры с руководством «ПСЖ» взяли на себя агенты бразильца, а Кира предпочла не рассказывать, что однажды уже была приглашена на показательную тренировку перед матчем с «Ливерпулем» на выезде. О том дне у девушки остались не самые приятные воспоминания, потому что тогда она впервые дала чудовищную слабину, расплакавшись прямо перед тренером парижан. Впрочем, сегодня ее уверенность тоже подводила, потому что познакомиться с футболистами придется в одиночку, и как минимум один из них явно будет, мягко говоря, недоволен ее появлением. Кира без особого труда справилась с большой обзорной экономической статьей и несколькими заметками о культурной жизни столицы. Она даже вызвалась переговорить с представителями канцелярии Макрона, чтобы получить комментарии о важности сохранения договора РСМД, заключенного между Россией и США. Сотрудники редакции терпеть не могли общаться с президентской канцелярией, а Кира почему-то с остервенением согласилась выступить в качестве интервьюера. Наверное, это был профессиональный голод, и никто из коллег не рискнул возражать, молча радуясь своему спасению. Этьен Ламбер, оставшийся абсолютно удовлетворенным первым рабочим днем Геллани в газете и позволил ей покинуть офис раньше обычного, чтобы встретиться с руководством «ПСЖ». Нассера Аль-Хелаифи не оказалось на месте, и Кира подумала, что так было даже лучше. Она побаивалась президента парижского клуба, потому что решающее слово о том, сможет ли девушка вообще посещать мероприятия футбольного клуба, было, конечно же, за ним. И ему ничего не стоило сказать «нет», чтобы на корню обрубить самый удачный из всех вариантов сближения с Неймаром. — Добрый день, Кира! — на входе Геллани встретила светловолосая Лор Булло — защитница женской команды «ПСЖ» и футболистка сборной Франции. Лучезарно улыбнувшись гостье Камп де Лож и схватив ее за локоть, Булло потащила Киру коридорными лабиринтами через бесконечное количество помещений. Геллани торопливо озиралась по сторонам, чтобы хоть как-то запомнить путь, но это было практически бессмысленно. Тренировочная база парижан была внушительных размеров, и журналистка с трудом понимала, зачем руководству клуба вздумалось строить новый центр в Пуасси. — Это здорово, что ты будешь помогать нам с репортажами! — протараторила Лор сиплым голосом и расхохоталась. — Хотя бы выстроишь какой-то порядок в нашей самодеятельности, а то у нас почти все на импровизации держится. Геллани пока не очень понимала, о чем идет речь, поэтому вежливо улыбнулась в ответ и тактично произнесла: — Импровизацию я тоже люблю, она добавляет рутине огонька. Добравшись до просторного помещения с высокими панорамными окнами, Булло толкнула стеклянную дверь плечом и буквально вышвырнула Киру на футбольное поле. — Я тебя чуть позже перехвачу! — крикнула напоследок футболистка и скрылась быстрее, чем Кира успела открыть рот. Все произошло настолько молниеносно, что Геллани растерялась. На поле еще не было игроков, которые готовились к вечерней тренировке, и девушка завертела головой, чтобы понять, что ей вообще нужно было сейчас делать. На ресепшене ей выдали бейджик посетителя, на котором были отпечатаны ее имя и фамилия, но Кира даже не успела надеть его, поэтому, вспомнив об этой оплошности, торопливо нацепила пропуск на шею. По крайней мере, так она хотя бы не будет вызывать подозрений у персонала клуба. Кира сощурилась, чтобы получше рассмотреть группу мужчин, стремительно надвигавшихся на нее и что-то бурно обсуждая. Это было не очень хорошим знаком, и Геллани в уме еще раз прогнала речь, которую она подготовила в случае возникновения форс-мажорной ситуации. Забавно, но она без проблем сейчас связалась бы с Президентом Франции, чем стояла и озиралась по сторонам, как провинившаяся дочь перед отцом. Еще пару мгновений — и немецкий тренер заметил новое лицо на футбольном поле, и Кира постаралась как можно более непринужденно улыбнуться. Ее коленки предательски подрагивали, и девушка предпочла перенести вес на одну из ног, чтобы ее волнение не так бросалось в глаза. — Матерь Божья! — воскликнул Томас Тухель, в мольбе взмахивая руки к небесам. На мгновение Кира почувствовала себя крайне неловко, потому что ожидала совершенно не такой реакции, а потому осталась стоять на месте у самого выхода Камп де Лож, переминаясь с ноги на ногу. Тренер «ПСЖ» был по самый нос укутан в теплый шарфик, а его глаза практически скрывались за надвинутой на лоб тренировочной шапки. Он продолжал то по-немецки, то по-французски, то и вовсе переходя на английский, переговариваться со своими коллегами, время от времени бросая взгляд на девушку. Что означало это его «Матерь Божья!», Кира прекрасно понимала, но сейчас было не до стеснений и оскорбленных мин. Она продолжала настойчиво мозолить Тухелю глаза, следя за каждым его перемещением по полю и почти забывая, что с минуты на минуту должны были появиться игроки. Немец бросил что-то своим товарищам по тренерской команде и, спрятав руки в карманы светлой ветровки, приблизился к Геллани. — Я со всем согласен, кроме Ваших соплей, Кира, — то ли в шутку, то ли всерьез произнес мужчина. — Ох, это Вы зря, — улыбнулась девушка, жмурясь на холодном парижском солнце. Томас Тухель пожал плечами, и непонятно было, что творилось у него в голове. Он выглядел дружелюбным, и Кире почему-то казалось, что она сможет попросить у него помощи. Тренер стоял и глядел на Киру с высоты своего роста, сложив руки в замок за спиной. На его лице блуждала рассеянная улыбка, а светлые арийские глаза внимательно изучали собеседницу. Тухель был загадочен и непроницаем, а потому сразу обращал на себя внимание. О нем часто писали французские СМИ, и сразу после первого слушания Геллани скупила всю прессу, где была даже маленькая заметка об амбициозном тренере. Ей обязательно нужно было изучить его, потому что если не удастся выстроить отношения с Томасом Тухелем, все пойдет под откос, и ошибка будет стоить невосполнимо дорого. — Ладно, — бросил мужчина, кидая взгляд поверх головы своей собеседницы. — А вот и команда, сейчас познакомимся. Геллани вмиг сделалась деревянной, и скованно развернулась. Ее глаза истерично метались по фигурам выходивших на вечернюю тренировку футболистов, и она с замиранием сердца ожидала Неймара. Игроки «ПСЖ» бодрым шагом выскакивали на улицу, на ходу натягивая на головы черные тренировочные шапочки и шарфики, совершенно не обращая на Киру внимания. Пожалуй, они давно свыклись с тем, что на тренировке постоянно находился кто-то помимо тренерского состава, руководства и персонала клуба. Футболисты перекрикивались, смеялись, шутили и задирали друг друга — им можно было дурачиться ровно до того момента, как Тухель не отдаст команду приступать к разминке. На самом деле Кира предпочла бы, чтобы тренер сделал это прямо сейчас, давая ей возможность свыкнуться с той мыслью, что она абсолютно свободно может перемещаться по Камп де Лож и… Додумать девушка не успела, потому что в дверном проеме появился Неймар. Кира мучительно сглотнула, мысленно ругая себя за эту трусость. Она присутствовала здесь не потому, что напросилась. Это было вполне осознанное решение да Сильва Сантоса старшего, который позволил ей пересекаться с сыном только таким образом. Бразилец подтянул тренировочные штаны, поднял взгляд и замер. Это была ярость вперемешку с ненавистью и отчаянным желанием сбежать отсюда на край света. Ничего не изменилось, и Кира почти физически ощутила, как заныли невидимые кровоподтеки на ее теле. Они кололи, шелушились, чесались и доставляли дикий дискофморт, но девушка не двигалась с места. Ничего не могло измениться. Просто она поверила в то, что хотела видеть, и осознание этой истины больно кольнуло по нервам. Они смотрели друг на друга дольше, чем следовало, и одногруппники Неймара заметили перемену в его настроении. — Так, раз все в сборе, сперва хочу представить вам нашу гостью. Это Кира Геллани, — Томас Тухель указал рукой в сторону девушки. — Наш специалист… Неймар, отошедший куда-то за спины своих товарищей по команде, не смог сдержать короткого презрительного смешка, и его товарищи по команде удивленно повернули головы в его сторону. — Бл***, это же она! — слишком громко шепнул Мбаппе, нетерпеливо перетаптываясь с ноги на ногу. Своими огромными круглыми и немного навыкате глазами он смотрел на Киру так, словно перед ним был по меньше мере призрак. Эта реплика вызвала еще больше вопросов у остальных членов «ПСЖ», которые, очевидно, были не особо в курсе того, что пришлось пережить десятому номеру перед тем, как в августе он вернулся в распоряжение клуба. — Не специалист, — поправил себя Томас Тухель, нисколько не обращая внимания на неловкую ситуацию, и выдал еще хуже: — Это наш стажер. Собравшийся полный состав парижского клуба безо всякого стеснения громко рассмеялся, и Кира смущенно хмыкнула, не зная, как реагировать на подобное представление. Можно было подумать, что немец специально издевался над ней, но Геллани понимала: он был проницателен до чертиков, а потому решил разрядить обстановку таким простым способом. И ничего страшного, что футболисты покатывались со смеху то ли с фразы Тухеля, то ли с Киры, потому что первое ощущение неловкости пропало, и теперь команда более дружелюбно поглядывала на гостью. — Скажите же что-нибудь! — воскликнул тренер, легонько подталкивая девушку поближе к своим подопечным. — Добрый вечер! — Кира нацепила на лицо фальшивую улыбку и мысленно ужаснулась тому, как роботоподобно звучал ее голос. Словно это произнесла девушка из какого-нибудь колл-центра. Какая же нелепость, черт ее дери! — А что стажировать-то будете? — осведомился Рабьо, по-деловому складывая руки на уровне груди. — Эээ. — Кира замялась, оглядываясь на Томаса Тухеля, но тот, видимо, сам был без понятия, чем все же Геллани собиралась заниматься на тренировочной базе «ПСЖ». — Сучарское поведение, — на португальском прокомментировал Неймар достаточно громко, чтобы все бразильцы из команды услышали его. Кира поняла. И Томас Тухель тоже. Недовольно цокнув языком и метнув в сторону футболиста осуждающий взгляд, мужчина удрученно покачал головой. — Это правда, — развел руками нападающий, нисколько не сожалея о сказанных словах. — Рассказывайте, рассказывайте, — перебил подопечного тренер, решив не вмешиваться в эту авантюру и предоставляя девушке уникальную возможность самой разрулить ситуацию. Кира прочистила горло и более уверенно произнесла: — Я — профессиональный журналист и на данный момент работаю в «Либерасьон». Некоторое время вместе с Лор Булло я буду заниматься редакцией видео-контента, который готовится для youtube-канала «ПСЖ». Геллани импровизировала, и со стороны это выглядело вполне убедительно, и девушка, воодушевившись тем, что завладела вниманием большей части команды, продолжила: — В течение этого времени можете рассказывать мне все, что хотите рассказать о себе, потому что у нас в планах подготовить отдельные ролики про каждого из игроков. Футболисты загалдели, обсуждая что-то на своих языках, и Томас Тухель, поняв, что разговор плавно подошел к тупику, принял решение начать вечернюю тренировку. Лор Булло за Кирой не вернулась, и девушка отошла к сидениям, на которых разместились штатные врачи клуба. Они были заняты своим разговором, лишь время от времени поглядывая на то, что происходило на поле. Тренировка была типичной, почти такой же, которая демонстрировалась для представителей прессы, и Геллани даже успела подмерзнуть. Вскочив на ноги, она отправилась измерять ширину поля по его кромке. Футболисты разбились на пары и отрабатывали удары мячами, и Кира, поняв, что реквизит запросто может угодить ей в голову, если она продолжит свою неспешную прогулку, быстро развернулась на пятках. — Так что ты хочешь еще узнать? — донеслось до нее сквозь посвистывающий ветер. Бразилец в паре с Мбаппе крутились рядом, каждый занимаясь своим мячом. Кира остановилась и озадаченно взглянула на Неймара. Трудно было сказать, был ли это риторический вопрос или парень действительно ждал на него ответ. — Мне нужно знать твой характер, твою натуру — понимай, как хочешь, — сказала Кира, шмыгая покрасневшим на ветру носом. Она уже бесконечное число раз пожалела, что решила обойтись сегодня без теплого шарфа, поверив обманчивому октябрьскому солнцу. Неймар, все еще подбрасывавший мяч коленом, вслух простонал и остановился. Мяч, которым он только что был занят, откатился в сторону, и девушка зачем-то проследила за ним взглядом. Вряд ли футболист вернется к нему, значит, скоро подойдут люди из персонала и соберут весь реквизит, который использовался на тренировке. — Что еще тебе нужно знать? — спросил бразилец, склоняя голову вбок и раздраженно закусывая нижнюю губу. Кира засмотрелась. В этом действии было что-то такое, от чего хотелось шлепнуть себя по щеке, чтобы смахнуть липкое наваждение. Зачем он так делал? Чтобы Кира стояла и глупо пялилась на его губы? Открыв рот и, несколько раз моргнув, девушка храбро выдала: — Я хочу знать о тебе все! Килиан Мбаппе, который до сих пор продолжал молча разминаться рядом, неожиданно издал визгливый звук, отдаленно смахивающий на карканье вороны, и под аккомпанемент собственного улюлюканья, отправился делать круг почета по футбольному полю. А Неймар… рассмеялся. Искренне, весело, задорно, запрокидывая голову назад, вздрагивая и почти хрюкая. Его белоснежная улыбка сверкала на солнце, и Геланни поняла — ей сейчас совсем не холодно, потому что именно она согревала ее так, будто была горячим душистым чаем с бергамотом. — Ты ненормальная, — схватившись за бок, произнес Неймар так, словно констатировал факт. Впрочем, с этим было не поспорить. — И это не комплимент, — отдышавшись, добавил нападающий «ПСЖ». Но Кира предпочла дальше не слушать. «Ты ненормальная». Все, на этом точка, дальше не нужно. По понедельникам в брассери обычно почти не было посетителей, а потому девушка уверенно потянула на себя ручку двери. Внутри было тепло и пахло какими-то пряностями, которые идеально подходили для ветреного парижского вечера. Она не заглядывала сюда с тех пор, как перестала соображать, что происходит в ее жизни. Несколько раз Геллани забегала в брассери, чтобы наспех перекусить, запивая все огромным бокалом темного пива. А что было после, она мало помнила. Вновь оказавшись в уютном месте, где она чувствовала себя спокойно и умиротворенно, Кира устало плюхнулась за свой любимый столик и радостно воскликнула, вытягивая замерзшие ноги. — Сегодня самую большую порцию ужина! Я собираюсь наесться до отвала!