Яма стала домом

— Ты что там увидел, Ней? — Килиан задал вопрос настолько неожиданно, что Неймар, уже некоторое время пялившийся в одну точку на трибунах Стад де Франс, смутился. Француз перевел взгляд на сектора, сощурился, но, очевидно, не рассмотрел там ничего примечательного и продолжил с силой давить товарищу ладонями на плечи, разминая ноги в присяде. — Помнишь журналистку, о которой я тебе как-то рассказывал? — зачем-то сходу продолжил Неймар. — Ага. Только не помню имени. Мира? — Она утонула. Наверное, — неуверенно произнес футболист, и почувствовал, как пальцы Мбаппе на его плечах сжались сильнее. — В смысле? Килиан оторопело смотрел на бразильца круглыми, как две двухевровые монеты, глазами. — Суицид? Или несчастный случай. Неймар покачал головой, нахмурившись. — Понятия не имею. Тренерский штаб отдал команду на короткие дистанции — это было последнее упражнение в разминочной программе, и футболисты отошли друг от друга, чтобы стартовать. Неймар ловил на себе любопытные взгляды Килиана, который, похоже, собирался продолжить оборвавшийся разговор. Он был не против, потому что подумал, что, быть может, когда он поделится с кем-то своими переживаниями и неизвестной судьбе журналистки, ему станет немножко легче. Только, очевидно, сделать это придется чуть позже, потому что игра начиналась с минуты на минуты, и ничто не должно было отвлекать его от футбола. На Стад де Франс было душно, хоть вечернее солнце уже не так пекло, как днем. Неймар подхватил носком бутсы мяч, несколько раз подкинул его вверх, а затем со всей силы отправил прямиком в пустые ворота. Томас Тухель созывал игроков в подтрибунное помещение, и бразилец двинулся за своими товарищами, неосознанно рассматривая трибуны, которые постепенно заполнялись немногочисленными зрителями. Он прекрасно понимал, кого хотел разглядеть, он щурился, крутил головой по сторонам и специально замедлял шаг. Но эти поиски были бесполезны. — Так что там? — Килиан набросился на друга с вопросами, едва бразилец оказался в коридоре подтрибунного помещения. — Мне нужен местный издатель, — сходу сказал Неймар, бросая на товарища взгляд. Тот, пожалуй, нисколько не удивился, а потому, немного передернув плечами, спросил: — Тебе нужно что-то издать? Большим тиражом? — Да, книгу. Она дописала книгу, прежде чем… Прежде чем исчезнуть. Мбаппе огляделся по сторонам и, убедившись, что они вошли в зону, закрытую от журналистов, остановился: — Кажется, у моего отца есть контакты в «Галлимаре», я спрошу, с кем там можно связаться. А что за книга? Ты читал ее? Неймар отрицательно покачал головой: — Нет, не могу решиться. Ну, и французский у меня так себе. — Угу, — лишь и сумел ответить Килиан. … Когда Неймар уверенно отдал мяч вперед своим товарищам, защитник Сент-Этьена в жестком подкате сбил Мбаппе с ног, у бразильца потемнело перед глазами. Килиан рухнул на газон, схватившись за стопу, и Неймара мгновенно прошиб холодный пот. Это было словно какое-то дежавю, и он кинулся к своей команде, чтобы оттащить Леандро Паредеса от возникшей на поле потасовки. — Лео! — крикнул футболист, хватая Пардеса за шиворот. — Остановись! — Черт возьми! Ты видел?! Это прямая красная! — товарищ по ПСЖ продолжал возмущаться и после того, как бразилец с трудом оттянул его за ворот футболки из гущи. — Успокойся, успокойся, — Неймар похлопал Паредеса по плечу, уговаривая, словно маленького ребенка, но сердце его было не на месте. Не закончилась борьба за один из титулов, а впереди был еще один матч за кубок и важнейшая игра в Лиге чемпионов, а парижанам уже пришлось нести потери. Неймар решительно подошел к травмированному товарищу, когда потасовка была пресечена, и вопросительно взглянул на Мбаппе. — Ты как? Килиан поморщился и ничего не ответил, и по его реакции бразилец понял, что дела были весьма скверными. — Мы доиграем и возьмем победу, слышишь? — Неймар на пару секунд присел рядом с французом, а затем поднялся и, вздернув подбородок вверх и шумно набрав в легкие воздух, вернулся на свою игровую позицию. Он обязан был помочь команде, во что бы то ни стало. Парижане одержали победу в матче за Кубок Франции с минимальным счетом — единственный гол в первом тайме забил Неймар, но и этого было достаточно: важен был результат. Бразилец любил побеждать, обожал соперничество и впитывать вкус победы, но еще больше он не любил проигрывать. Поэтому сейчас он едва ли сдерживал слезы на глазах: последний раз он поднимал кубок над головой в мае прошлого года, когда… Когда знал, что впереди у него — допросы полиции, месяцы судебного разбирательства, неопределенных планов на будущее и — тишина. Мурашки побежали по спине бразильца от этих воспоминаний, и он передернул плечами, стараясь поскорее скинуть с себя этот мерзкий липкий кокон. Тогда он действительно думал, что никакого света больше не будет. Тогда он действительно поверил, что стал никем и что больше не найдет себе места. Но больше всего он боялся за семью: ему было стыдно, и он желал бесконечно долго просить у своих родных прощения за те беды, которые на них накликал. Бразилец потряс головой, вытирая пот со лба и возвращая себя в реальность. Рядом стоял Килиан, опираясь на костыли. — Держись, брат, — Неймар коснулся пальцами затылка Мбаппе, а затем прислонился лбом к его плечу: — Я знаю, каково тебе сейчас. *** Прежде чем отправиться в Буживаль, где его уже ждали, Неймар попросил своих друзей на минивэне следовать вперед, а сам завернул на Валь-де-Грас, хоть улица была совсем не по пути. С тех пор, как Жиль забрал его отсюда поздней ночью, он больше не бывал здесь, а ключи от приобретенной квартиры находились где-то в комоде с нижним бельем. Неймар понятия не имел, почему он закинул их именно туда. Машина свернула на узкую улицу у церкви, вдоль которой прогуливались парочки и студенты, и медленно поехала по кварталу. Его Ferrari не особо выделялась среди припаркованных машин: это был один из центральных кварталов города, где сплошь и рядом мелькали дорогие автомобили. Едва Неймар приблизился к пятому дому, во рту у него пересохло: ему показалось, что на шестом этаже погас ночник — его он помнил в свой последний визит — диковинная лампа стояла на деревянном туалетном столике в спальне Киры. Он помнил, как мерцал ее свет, когда они сидели на полу, а он наигрывал мелодию на гитаре, а потом попросил ее поцеловать его… Футболист крепко зажмурился и сжал руль ладонями. Невозможно, невозможно был поверить в то, что он больше никогда не увидит Киру Геллани. Наверное, тогда он впервые ненавидел ее по-настоящему… Неймар остался в гостиной после того, как все в доме разошлись по своим спальням. Он лежал на диване, вытянув ноги, досматривая какой-то скучный фильм на французском без субтитров и время от времени пролистывая ленту в инстаграме. Он не мог сказать, что у него было какое-то плохое настроение. Нет, дело было не в этом. Просто его мысли разлетались в разные стороны, едва он открывал свои личные сообщения. Он не был подписан на Киру Геллани, но однажды лайкнул одну из ее немногочисленных фотографий. Это было немного кривое селфи, очевидно, снятое наспех, но оттого — самое настоящее. Девушка держала в руках телефон, а рядом с ней стоял президент Украины, немного склонившись к ней, чтобы поместиться в кадр. У них двоих получились забавно большие носы и морщинистые лбы, в которые светило майское солнце, но самыми красивыми были ее глаза. Глаза Киры сияли неподдельным восторгом — в этом была вся она, в своей среде, уверенная, со смекалкой на устах. Как иронично: именно в это время Неймар вновь падал в бездну, а она сияла. Фильм, название которого бразилец так и не запомнил, уже давно закончился, следом за ним шел какой-то выпуск новостей — повтор за прошедший день, и мужчина то и дело поднимал глаза на экран с тлеющей надеждой услышать что-то про Гавр. — Ней, ты все еще не спишь? Бразилец, который практически полностью утоп в подушках на диване в гостиной, выронил от неожиданности телефон. Он не слышал, как Барбара спустилась, не замечал, который был час. Кажется, он вечность просидел над открытым диалоговым окном в инстаграме, но так и не смог написать ни единого слова. Неймар уселся выше и, заблокировав телефон пальцем, оглянулся на девушку. — Засиделся, — улыбнулся мужчина и засмотрелся на Барбару. Она стояла в нескольких метрах от спинки дивана, скрестив руки на груди: ее растрепанные белокурые волосы разлетелись по плечам, на которые был накинут теплый плед. Она выглядела обеспокоенной. — Завис в телефоне, — Неймар почесал переносицу, и почувствовал себя подростком, оправдывавшемся перед матерью. — Уже почти три ночи, — проговорила девушка, подойдя ближе и сильнее кутаясь в плед. — Тебе нужно хорошо отдыхать. Только сейчас, пожалуй, бразилец почувствовал неимоверную усталость, накопившуюся за день — и физическую, и моральную. Ноги и голова налились свинцовой тяжестью, и ему захотелось немедленно оказаться в своей мягкой постели. — Ты права, — согласился Неймар и поднялся с дивана. Барбара не спускала с него глаз, и выглядела она расстроенной, отчего мужчине подумалось, что ему обязательно нужно крепко обнять ее. — Ба, — шепнул Неймар и протянул к своей собеседнице руку. — Тебя что-то беспокоит? Он почувствовал, как девушка обвила руки вокруг его спины, и ему стало тепло-тепло. Барбара источала ощущение уюта и спокойствия, и Неймару захотелось ее поцеловать. Немного отстранившись, он обхватил ее лицо ладонями и, заглянув в ее светлые глаза, легонько поцеловал в губы. Ему хотелось дарить свое тепло тем людям, которые строили гармонию в его жизни. Барбара не смутилась: приподнявшись на носочки, она ответила ему тем же — легким ночным поцелуем, едва касаясь его приоткрытых губ. — Все в порядке, — тихо ответила она, и Неймар почувствовал, как ее пальцы медленно рисовали линии на его спине, по которой мгновенно побежали мурашки. — Просто хочу, чтобы ты набирался сил после трудного дня. Марш в постель! На мгновение бразилец подумал о том, чтобы Барбара его не отпускала, чтобы осталась с ним, провела с ним эту долгую ночь, а на утро разбудила мягким поцелуем в щеку. Господи, Неймару так хотелось почувствовать кого-то рядом, потому что иначе его мысли раз за разом возвращались к одному и тому же. — Давай же, — шепнула девушка, отстранясь и беря мужчину за ладонь. — Окей, — согласился Неймар и, надавив пальцем на кнопку пульта, выключил телевизор. В гостиной воцарилась полнейшая темнота, лишь за окном было слышно, как стрекотали ночные насекомые, и было в этом что-то … волшебное? — Если ты хочешь, — проговорила Барбара, — я подожду, пока ты уснешь. — Спасибо, — только и смог промолвить футболист, вновь заключая свою гостью в объятия. *** Он заметил женский силуэт в легкой хлопковой темно-синей футболке среди зрителей на верхних рядах VIP-трибун, за которыми возвышались стеклянные панорамные окна закрытых лож. Она сидела скраю, почти полу-боком, скрываясь за черной маской, несуразными солнцезащитными очками и белой панамкой, готовая в любой момент подскочить и скрыться на ступенях, ведущих вниз. Тело девушки пряталось за тучным зрителем, сидевшим спереди, ее тонкие руки были прижаты к груди, на плече висела вязаная сумка, а вокруг шеи был обернут платок. Неймар не сомневался больше ни секунды: это была она, Кира Геллани. Его вмиг охватило какое-то непонятное чувство — волнение, что он может спугнуть ее. Бразилец отбежал к центру поля к своим товарищам по команде и обернулся, чтобы убедиться, что зрительница была на месте. Футболист подхватил мяч ногой, моргнул и вновь устремил свой взгляд наверх: девушка все еще была на стадионе, и Неймар облегченно вздохнул: пусть она просто будет здесь. Пусть. Игра против Лиона давалась нелегко, и сердце Неймара бешено колотилось, хоть он и не позволял себе поворачивать голову в ту сторону. Даже тогда, когда парижане выстроились в ровную шеренгу посреди поля на серию пенальти, он смотрел только вперед на вратаря соперника. Выиграть третий кубок в этом сезоне было его обязанностью. Иначе все то, через что он прошел, было зря. Бразилец цеплялся за четкие движения Антони Лопеша, и у него сосало под ложечкой. Перед ним Кейлор Навас не отбил пять мячей, на очереди был он, Неймар, и футболист глубоко выдохнул, подходя к мячу. Трибуны загудели улюлюканьем, но бразилец привык к этому шуму. Это была обычная реакция, к которой у него давно выработался иммунитет. Коротко поцеловав мяч, как он всегда это делал перед пенальти, Неймар установил его на точку и отошел на несколько метров назад. Он редко не пробивал, и на секунду в голове бразильца возникла мысль — а что будет, если он сейчас промахнется? Что будет, если Лопеш сумеет отбить мяч? С той скоростью, с которой эта навязчивая мысль возникла, с той же скоростью она и исчезла. Неймар сделал несколько шагов влево и, замедлив перед ударом, мягко уложил мяч в левый угол ворот. И пока трибуны разочаровнно шумели в ответ, ожидая его оплошности, футболист подбежал к голкиперу своей команды и, коротко приободряюще обняв того, тихо проговорил: — Ты сможешь. Неймар открыл глаза лишь тогда, когда трибуны Стад де Франс взорвались победным кличем: Кейлор Навас, уверенно отразивший удар, удалялся вправо, чтобы дать Лопешу занять место на воротах. От победы парижан отделял лишь один гол, и этот гол был успешно реализован Пабло Сарабией. С этого момента Неймар полностью перестал контролировать свои эмоции. Он давно не испытывал той эйфории, которая обрушилась на его плечи, едва товарищ по команде отправил мяч в ворота Лиона. Это была победа — победа, которая вела его дальше, — к его главной цели в этом году. Прежде чем отправиться в раздевалку после дружеских рукопожатий с игроками команды-соперника, Неймар шагнул к своему тренеру, чувствуя, как по его щекам катились слезы. Ему было немного неловко, потому что он чувствовал, как все камеры, все взгляды зрителей, все еще остававшихся на своих местах, были обращены к нему. Прижавшись лбом к плечу мужчины, Неймар коротко шмыгнул носом, и Томас Тухель бережно обняв своего игрока и коротко проговорил: — Горжусь тобой! А затем совсем по-отечески коротко поцеловал в макушку и, хлопнув ладонью по плечу, отпустил к своим товарищам. Неймар немного успокоился, слезы перестали застилась глаза, а дыхание выровнялось. Приятная вечерняя прохлада ласкала его мокрое лицо, и он подставил его небу, зажмурившись. Хотелось насладиться этим моментом подольше. Он заслужил. Он заслужил все, что происходило с ним сейчас, с его командой. С его Парижем. Неймар открыл глаза и устремил свой взгляд на верхние трибуны, стараясь успокоить свое сердце, но там было пусто, лишь стюарды ходили вдоль рядов, проверяя, ничего ли не забыли зрители.