Не играйте с Феанором в карты

      Быть может, это было и нагло со стороны девушки, но переместиться в комнату Пенголода, было самым быстрым способом оказаться в замке незамеченной. И почему Илусен это показалось хорошей идеей? Но, то ли звезды так сошлись сегодня, то ли сама судьба велела ей почти нос к носу столкнуться с нолдо, спешно вошедшему в комнату. Естественно, и он не ожидал увидеть заполнивший помещение темный туман, похожий на дым погасшей свечи, из которого материализовалась дева, облаченная в его плащ. Пенголод даже успел ругнуться, но тут же закрыл рукой рот, ошарашенно глядя на Илусен.       - Прошу простить меня, - эльф пристыженно опустил голову. - Я и сам не знал, что знаю такие слова.       Но вместо ожидаемого гнева со стороны майа, нолдо услышал негромкий смех, и поднял взгляд. Девушка стояла, прикрыв краешком книги улыбку.       - Признаться, меня впервые встречают такими словами. Не беспокойтесь, тут есть и моя вина - не стоило мне вот так врываться в ваши покои, - Илусен вновь рассмеялась, от чего и сам эльф удержаться не смог.       Со стороны, конечно, это смотрелось странно, но все равно же их никто не видел и не слышал. Когда смех обоих поутих, девушка сделала уверенный шаг вперед и протянула нолдо книгу в темно-бардовом переплете.       - Я не успела поблагодарить вас должным образом, Пенголод. За то, что спасли меня.       Эльф немного изумленно перевел взгляд с лица девушки, но книгу все же в руки взял. Она оказалась тяжелее, чем он изначально подумал, как минимум страниц на шестьсот.       - Право, не стоило, любой на моем месте… - нолдо осекся, бегло просматривая страницы. - Откуда это у вас?       Илусен довольно улыбнулась, наблюдая за реакцией эльфа, когда он открыл книгу и его глаза заискрились восторгом, ведь знала же, что ученому, вроде Пенголода, понравится именно такой подарок.       - Это работа моего…хорошего друга, да и по большей части написана она с моих слов. Я подумала, что у вас наверняка будет много вопросов о мире, в котором родились ваши предки, а нынче среди народа эльдар редко можно встретить того, кто помнит мир с момента пробуждения вашего народа и уж точно никто не расскажет о том, что было до света Древ.       Пенголод в благодарности склонил голову, крепче прижимая книгу к груди, будто самое ценное сокровище в мире, коим он обладал. Он хотел еще много вопросов задать майа, если бы не стук в дверь и последовавший за ним голос владыки замка. И в этот момент нолдо был готов второй раз за сегодняшний день нецензурно выругаться, когда темной вспышкой тумана Илусен обратилась в кошку и резко отскочила за шкаф, прячась.       - Мне показалось, я слышал голоса, - негромко произнес Маэдрос, заходя в покои Пенголода.       - Порой, я разговариваю сам с собой, владыка, - нолдо поклонился и почему то спрятал книгу от взора в складках мантии, чего не заметил хозяин Химринга. - Весьма действенная практика, скажу я вам.       - Даже и не буду спорить, друг мой.       Темноволосый эльф заметил, как поменялось выражение лица феаноринга на усталую улыбку, когда его глаза опустились, и, невольно, ученый проследил за этим взглядом, что упирался в левый угол шкафа, из-за которого торчал мерно вздымающийся кончик кошачьего хвоста.       - Я хотел задать тебе вопрос, - Нельяфинвэ сделал аккуратный шаг в сторону. - Но теперь в нем отпала необходимость, ибо нашел я то, что искал.       Сильная рука крепко, но ласково, обхватила Илусен под живот и вытащила из укрытия. Но она и не думала сопротивляться, только от этого прикосновения по всему телу пробежали приятные мурашки.       Пенголоду же оставалось только смотреть вслед уходящему Маэдросу, бережно прижимавшему кошку к груди. Как только дверь закрылась, нолдо окончательно осознал, что он не понял ничего.

***

      Нельяфинвэ знал - этих шагов бояться больше не стоит. По правде говоря, он давно ждал их, терпеливо вглядываясь в мрачный горизонт безжизненной земли. Когда на его правое плечо опустилась рука, нолдо с облегчением улыбнулся и мягко потерся щекой об нее.       - Я ждал.       - Знаю. Прости, - Илусен присела рядом, свесив ноги в обрыв. - Я хотела прийти раньше, но не могла.       Маэдрос аккуратно взял девушку за руку, увлеченно рассматривая ладонь, и медленно выводил на ней линии. Он касался нежно, будто боясь, что майа от его прикосновений вновь исчезнет, как это уже было не раз. Но ничего не происходило, и это его радовало. Эльф поднес ее руку к своим губам и, прикрыв глаза, слегка поцеловал.       От прикосновения его горячих губ, по телу Илусен будто прошлась волна, заставляя ее трепетать, как крохотный листочек на ветру. Но в этот момент она не замечала ничего вокруг, и слова были бы лишними. Только они вдвоем, сидящие бок о бок у обрыва, ее ладонь в его руках и ветер, что путал волосы. Никто из них не считал времени, сколько они так просидели.       - Когда Финьо пришел за мной, я думал, что это всего лишь морок, - прервал эту тишину Маэдрос и опустил взгляд вниз, куда уходила, казалось, бесконечная бездна, сокрытая туманом.       - На твое счастье, это оказалось не так, - майа поправила рыжую прядь, упавшую от ветра на лицо нолдо.       - Недавно, мне показалось, что этот морок снова меня настиг и что я все еще в плену, - Нельо грустно усмехнулся. - Я прыгнул вниз…       Илусен испуганно посмотрела на эльфа, сильно сжав его руку, будто готовясь, что он может прыгнуть вновь.       - Я был готов умереть, лишь бы не очнуться в том подвале вновь, - продолжил эльф, не дав сказать Илусен ни слова. - Но я проснулся. И день начался снова. Химринг никуда не делся. И я понял, что, сколько бы это не продолжалось, жизнь - она там, - Маэдрос взглядом указал вдаль. - Мне пора выбираться, чтобы никогда сюда не возвращаться.       - Я рада, что ты это понял, - майа поднялась с места и потянула за собой эльфа. - Вопрос только в том, как нам отсюда спуститься.       - Раз это сон, то умереть здесь нельзя, так что… - нолдо крепко обхватил девушку и вместе сделал резкий рывок с обрыва, падая в густой туман.       Илусен, как и любая кошка, никогда не испытывала страха перед высотой, проводя большую часть своего существования на поднебесных пиках чертога, куда ни одна здравомыслящая душа обычно не совалась, за исключением ее самой. Майа даже считала это, по-своему, сокровенным местом, где она могла отдохнуть.       Но от этого полета в неизвестность ей захотелось только сильнее зажмуриться и молить Эру, чтобы все поскорее закончилось, чтобы она сейчас проснулась, как от страшного сна. Но вокруг все будто резко замерло. Илусен не успела даже уловить тот момент, когда ее перестали держать в объятьях. Ощущение глухоты давило. Вместо привычного ощущения пробуждения, последовала тупая боль, выбивающая весь воздух из легких.       Странная особенность организма - просыпаться, когда чувствуешь падение во сне, хотя для Маэдроса за последние дни это стало обычным делом, как и сегодня. До рассвета оставалось уже немного, поэтому он просто решил поваляться в постели подольше. Скинув с себя одеяло, эльф даже удивился, обнаружив спящую рядом кошку, ведь обычно к утру ее уже не бывало.       «Что - то сниться, наверно», - подумал он, с умилением наблюдая, как ее лапы во сне немного дернулись, и, встав с кровати, направился в купальни.       Девушка не знала, сколько уже лежит так на спине, пустым взглядом уставившись вверх. Лишь редкие хрипы говорили о том, что она жива. Темные пряди упали на лицо, но от боли она не то, чтобы закрыть глаза - даже пошевелиться не могла, ощущая только прикосновение сухого ветра к коже.       - Нельо… - попыталась позвать Илусен, но ее тихий шепот потонул в свисте ветра, который будто назло усилился. - Нельо!       От собственного бессилия было страшно и больно, отчего на глаза накатывали слезы и медленными дорожками стекали по щекам. Сквозь эту пелену взор майа поймал темное пятно, устремившееся порывом ветра к земле. С большим трудом повернув голову вправо, Илусен смогла разглядеть только часть черно-красного плаща с зубцом восьмиконечной звезды, зацепившегося за острый камень. Теперь ее слезы ничего не могло остановить, а сознание медленно покинуло ее.

***

      Феанор сходил с ума. Одиночество сводило с ума его уже больше месяца, и он уже готов был лезть на стену. Больше месяца уже к нему никто не заходил, и нолдо казалось, что он забыл речь. Но в тот вечер ему было особенно неспокойно. И если странное ощущение не покидало его уже почти несколько недель, то теперь оно дошло до своего предела.       Но не успел он додумать эту мысль, как дверь его комнаты отворилась. Феанор уж было решил, что все позади, хотя за эту неделю он передумал много вещей, с определенной вероятностью, готов был даже услышать новости, начиная от гибели своих детей до позволения Намо покидать комнату. Но чего он точно не ожидал, это увидеть второго майа из свиты Мандоса, что впервые за все его пребывание в царстве мертвых зашел к нолдо. И Феанор был точно уверен, что он пришел к нему не для того, чтобы вернуть того к жизни. Халан облокотился на дверной косяк, схватившись правой рукой за сердце, и с болью в голосе обратился к эльфу.       - Что с Илусен? Где она?