Письма маленькой девочки

      После собрания Грейбэк решился рассказать о странной встрече в Лондоне Темному Лорду. Это далось оборотню нелегко: он понимал, что несмотря на озвученный при знакомстве статус крови, Волдеморт наверняка захочет прибрать странную ведьму к рукам. Возможно, даже не дожидаясь окончания школы. В противном случае он сделает все, чтобы в ближайшее полнолуние к стае присоединилась новая волчица. Фенрир не отличался особой сентиментальностью, но даже ему было понятно, что если не вмешаться - девчонка пропадет. Он встряхнулся, вспоминая, как отвел ее в ближайшее кафе: Моргана накинулась на еду так, будто не ела все лето. Убедившись, что прямо сейчас оборотень не собирается делать с ней ничего дурного, она из зажатой задумчивой девицы-призрака мистическим образом превратилась в сороку, способную довести своей трескотней до белого каления кого угодно. Из ее болтовни Фенрир узнал всю историю ее недолгой (но очень неудачной) жизни и даже то, что она писала Лорду. "Наверное, он понял, что я грязнокровка и не стал даже отвечать такому ничтожеству" - вспомнил он слова девчонки и скривился: он не слышал, чтобы магглорожденные волшебники спокойно сами называли себя этим словом.       - Ты что-то хочешь сказать, Грейбэк? - Лорд удивленно посмотрел на оборотня, обычно сбегающего с собраний под каким-нибудь предлогом даже раньше, чем они заканчивались. Фенрир зажмурился, предвкушая "круциатус": вряд ли Волдеморт будет рад тому, что его время тратят на разговоры о "грязнокровке".       - Две недели назад я встретил в Лондоне очень странную ведьму. Очень странную и, кажется, сильную.       - Насколько сильную? И с каких пор ты стал разбираться в магах прежде, чем кусать? - Волдеморт приподнял бы брови от удивления, если бы после возрождения они были. Оставалось только нетерпеливо вертеть в руках волшебную палочку, выдумывая для оборотня подходящее наказание.       - Беспалочковая магия в шестнадцать лет, - Фенрир выдохнул, довольный тем, что в него все еще не полетело никаких каверзных проклятий. От Лорда запахло имбирем: так происходило всегда, когда его охватывало любопытство. Это успокаивало и давало надежду на то, что наказание, если последует, будет не слишком суровым. - Посмотрите сами, если не верите.       Оборотень взвыл, ощущая вторжение волшебника в свои воспоминания: казалось, Лорд нарочно старается причинить как можно больше боли. Но другого выхода не было, он и сам не поверил бы в такое. Дождавшись, пока Волдеморт покинет его сознание, Грейбэк осторожно добавил:       - Если не интересно, я ее обращу. Пропадет мелкая, без присмотра.       - Пошел вон, - Лорд махнул рукой, погружаясь в размышления. Как так вышло, что на всем острове оборотню попалась та самая девчонка, которая предлагала ему дружить?

***

      Письма, которые Лорд получил, были странными - но они меркли в сравнении с воспоминаниями Грейбэка. Это напоминало ему то, что он проделывал в приюте до того, как попал в Хогвартс и, в то же время, было чем-то совершенно иным. Или не было? По крайней мере, она испугалась, когда оборотень чуть не захлебнулся обжигающими волнами и вполне могла... Но перед этим девчонке не было страшно!       Волдеморт достал оба письма и похвалил себя за предусмотрительность - мог ведь и уничтожить! Но почему-то сохранил, сам не понимая, зачем они могут пригодиться. По всему выходило, что по каким-то неведомым причинам эта мордредова Моргана действительно успела нажить себе уйму проблем. Лорд внимательно перечитывал письма, продираясь сквозь корявый почерк - наверняка девчонка просто не привыкла пользоваться пером, отсюда и дыры в пергаменте, и кляксы.       - Не может быть, чтобы все дело было в волшебной палочке! - раздраженно рявкнул он, откладывая пергамент. - Что ей за палочка нужна такая, что у Олливандера не нашлось?       Он ухватился за эту мысль, как утопающий за соломинку: если все дело действительно в палочке? Лорд хотел узнать о природе этой девчонки как можно больше. Сильнее всего заинтересовала даже не поразившая оборотня иллюзия, а то, как побелели ее глаза. Будто бы она смотрела куда-то внутрь себя. Нечто подобное, если память не начала изменять Волдеморту, происходило с обскурами на грани развоплощения. Но она не развоплощалась, а просто шла по своим делам. Почему?       И ему просто фантастически повезло, что эта странная гриффиндорка по какой-то странной причине хотела с ним... дружить. Дружить с Темным Лордом - маг расхохотался от абсурдности этой фразы. Палочкой стоило заняться хотя бы потому, что ее состав говорит многое о личности владельца. Заявиться к Олливандеру лично? Нельзя, сложившаяся ситуация, в которой Министерство упорно отрицало возможность его возрождения, была как никогда на руку. Слишком многое надо успеть сделать прежде, чем открыто заявлять о своих притязаниях на пост правителя магической Британии. Волдеморт не любил ошибаться, а уж повторять свои ошибки...       Для себя он решил, что новой войны не будет. Сначала он восстановит ряды Пожирателей, уничтожит врагов - даже не обязательно убивать всех, достаточно будет безнадежно испортить им репутацию и запереть в Мунго, а затем... К Олливандеру должен был отправиться кто-то из ближнего круга. Но кто? Посвящать всех подряд в тайну своей переписки Лорд не собирался. Равно как привлекать ненужное внимание к персоне Морганы - хватит с девчонки славы худшей ученицы за всю историю Хогвартса.

***

      - Щеночек! - пожилая женщина отложила вязание и поднялась навстречу гостям, не сдержав радостного возгласа. Фенрир все время говорил, что в стае достаточно волков и упорно отказывался обращать женщин. Конечно, альфе виднее, да и жизнь у оборотней не сахар - не каждая сдюжит - но молодые волки то и дело сбегали из стаи, подыскивая подруг на стороне. Она давно говорила, что эту проблему пора решать и вот, вот оно - сын прислушался к ее советам! Конечно, девочка выглядела какой-то слишком юной. И слишком худой. Но, кажется, именно такие девицы были популярны среди молодняка, не удивительно, что эта мода распространялась и на людей.       - Нет, мама, - Фенрир покачал головой, - она не будет волчонком. Просто поживет с нами. Недолго.       Пожилая женщина недоверчиво посмотрела на него, пытаясь понять: зачем притащил тогда в лагерь этот суповой набор, если не собирается обращать? "Может, сын пытается обмануть ее? До полнолуния еще целая неделя, притерпится, притрется, найдет себе кого по нраву", - она упрямо тряхнула седой гривой и попыталась рассмотреть девушку получше, чтобы понять, что подкупило Грейбэка. Но, как она не старалась, как ни щурилась - перед глазами все плыло, смешивалось разноцветными пятнами. Женщина решила, что возраст дает о себе знать и озадаченно потерла глаза - все было в порядке. Она видела каждую травинку, каждый листочек, каждое перышко пролетающего ворона, но не спутницу сына.       Заметив ее замешательство, Фенрир рявкнул:       - Моргана, прекрати! Все хорошо, - и добавил, смягчив тон: - успокойся, здесь тебя никто не обидит.       - Прости... Мне кажется здесь... не совсем рады, - худенькая девушка появилась из марева цветных пятен рядом с оборотнем, чтобы тут же спрятаться за его спиной. - Я поговорю с опекунами... Всего неделю, они пустят... Они не злые люди, просто я... Такая.       Все еще не понимая, почему эта девушка не станет частью стаи, пожилая женщина решила поговорить с сыном позже. Пока что ей было ясно: Фенрир привел в лагерь ведьму. Сиротку, которой, судя по всему, было негде жить до начала учебного года в Хогвартсе. "Все волшебники-люди учат детей в Хогвартсе, туда оборотням дорога заказана. А вдруг сынок решил дать ей закончить учебу, чтоб было кому малышню магии поучать?" - подумала женщина, мечтательно улыбаясь: "вот было бы славно, а то самоучки все, как попало палками машут!"       - Не станет, так не станет, - проворчала она, - ты главный, тебе решать. Тебя, девочка, Морганой звать, значится? Хорошее имя, древнее, сильное. А меня - Рея, мать этого оболтуса. Подумать только, болтался незнамо где с прошлого полнолуния, ни костер матери разжечь, ни дров наколоть, экий пример для волчат!       Если бы Фенрир мог поджать хвост, то сделал бы именно это. Он отступил в сторону и поспешно аппарировал - пока не пришлось в самом деле колоть дрова. Уж с дровами молодняк справится без него!

***

      С самой первой встречи оборотень навещал Моргану каждый день - подкарауливал по дороге в магазин, за работой на заднем дворе, заманивал в кафе и, главное, слушал обо всем, что она так давно хотела рассказать хоть кому-нибудь. Рядом с ним ведьме было спокойно, ведь люди безо всякой магии обходили Фенрира по широкой дуге, а это означало, что ее никто не обидит. Он напоминал огромного пса в человечьей шкуре - такой же опасный для посторонних, но надежный и по-детски непосредственный с теми, кого считает "своими". Моргана, по каким-то непонятным причинам, попала в категорию "своих" и была счастлива первому другу в своей жизни. Пусть оборотень был намного старше, он не обращался к ней, как учитель или, того хуже, воспитатель - скорее, как старший брат. Не такой, как старшие дети Кроу, а настоящий, заботливый старший брат, о котором она всегда мечтала.       ...пока кто-то из соседей не донес миссис Кроу, что видел ее в кафе со взрослым мужчиной. И, конечно же, Кроу не поверили, что это просто дружба. Моргана не знала, кто и чья фантазия приписала ей те ужасные вещи - "добреньких соседей" или самих опекунов, но терпение мистера Кроу лопнуло на пятнадцатом ударе трости. Может быть, если бы она заплакала или начала просить прощения, он решил, что еще не все потеряно. Ну да, запер в комнате до конца каникул, опять посадил на хлеб и воду, велел замаливать грехи сутками - но не выставил за порог со всем ее нехитрым скарбом на ночь глядя!       С Морганой все было не так, как у нормальных детей. Нормальные дети не засыпали на ходу, жутко закатывая глаза, не приносили из школы двоек, не давали соседям повод для сплетен, и еще множество "не". И одной магией это не объяснялось, она была ничтожеством даже по меркам волшебного мира - безнадежная тупица-грязнокровка, скрывающаяся от всех по углам кабинетов. Она не понимала, почему Грейбэк вообще захотел с ней общаться - "неужели он примет меня в стаю".       Фенрир пришел за ней на рассвете, когда Моргана нашла укромную нишу под мостом, где можно было бы немного поспать - она решила спать днем, тогда же, когда спят все преступники, наводнившие улицы Лондона. За ночь она не встретила ни одного, но опекуны всю жизнь твердили об этом. Услышав о стае, она согласилась, даже не раздумывая. "Если все оборотни такие, как Фенрир или профессор Люпин... - размышляла она, вцепившись в надежную лапищу Грейбэка, - если они ведут себя, как волки, как настоящая стая, как семья... Если они меня примут" - поток мыслей прервался неприятными ощущениями. Ее как будто протащили через горлышко бутылки и, кажется, с ребрами что-то было не в порядке после ночных злоключений. Но радость быстро сменилась разочарованием: - Она не будет волчонком. Просто поживет с нами, - сказал Фенрир и очередной облачный замок рухнул, обрушиваясь пеплом на костлявые плечи. Один Мерлин знал, зачем оборотень возился с ней, был так добр, привел в стаю, если она даже для них слишком плоха! Конечно, стае ни к чему лишний рот, никчемная обуза вроде нее - их положение полулегально, на счету каждый кнат, бесполезные мечтательницы здесь не нужны, не стоило обольщаться.       "И нечего меня разглядывать, - вспыхнула ведьма, скрываясь за привычным, словно вторая кожа, желанием стать незаметной, - на суп и то не вышла, кожа да кости!"       Когда Фенрир велел ей прекратить скрываться, она подчинилась - на его территории глупо было поступать иначе. Что-то заныло в груди: не то ребра, не то обида на того, кто казался другом, а поступил вот так. Заставил поверить, что Моргана на что-то способна - зачем? Посмеяться? Унизить? Разве можно унизить того, кто с рождения выброшен в сточную канаву?       По крайней мере, до начала учебного года ее обещали приютить. В любой ситуации нужно довольствоваться малым - это правило она усвоила с детства и не собиралась его нарушать. Неделю жить в лагере оборотней, с матерью Фенрира - "даже у такого прославленного чудовища, как Грейбэк, были родители!" - было намного лучше ночевок под мостом или возвращения к Кроу. "Может быть, я покажусь им полезной и мне разрешат остаться с ними следующим летом?" - оставшись наедине с Реей, Моргана была готова помогать чем угодно и сколько угодно, лишь бы не позволить нагло просачивающимся грезам в очередной раз вырвать ее из реальности. Наколоть дрова? Развести костер? Поиграть с детьми? Приготовить завтрак, обед, ужин на всю стаю - пусть их больше сотни, пусть.       Ей было невдомек, что старая волчица старается изо всех сил сделать так, чтобы Моргана осталась и искренне переживает за нового щеночка.       "Какая прыткая, надо же, - сокрушалась Рея, потихоньку накладывая в миску гостьи самые большие куски оленины, - совсем умается дитя, только работать да бегать, а есть и не просит. Непорядок!"