Изгои

      Я думал, что вопрос с «человеком Конго» закрыт окончательно. Но Граф Шпее не собиралась отказываться от своих намерений. Холодность Конго и нежелание Виктора добровольно возвращаться на берег моя подруга восприняла как личный вызов.       Шпее то и дело грозилась «Я доберусь до тебя, Виктор Пелевин!» У нее была странная манера менять его настоящую фамилию. Каждый раз это было что-то новое.       Однако причиной была не только уязвленная гордость Шпее. Мы пришли к единогласному выводу, что захват Такао и Хьюги – все это последствия влияния Виктора на Конго. Насколько нам известно, он не был из военных, но по какой-то причине его идеи одна за другой показывали свою эффективность. Флот Конго становился лучше и сильнее. Для нас это было плохой перспективой. Но я полагал, что после переговоров на острове Шпее отказалась от своих намерений.       Как бы не так! Изучив информацию, доступную в Общей Тактической сети, Шпее обнаружила кое-что интересное. Эсминец Симакадзе совершал подозрительно частые рейсы, курсируя между Конго и ремонтной базой Второго Восточного флота. Шпее была уверена, что эсминец перевозит того самого человека. Других причин такому странному поведению попросту не было.       Шпее решила подстеречь Симакадзе во время ее очередного рейса маршрутом Конго–ремонтная база. Обилие патрульных кораблей мешало нам подойти вплотную. Поэтому Шпее планировала взломать Симакадзе на середине пути и вынудить ее отклониться от изначального маршрута, чтобы переговорить с Виктором еще раз. Если он согласится, мы поднимемся на поверхность в безопасном месте, чтобы его забрать.       Ждать дольше было просто опасно. Совсем недавно тяжелый крейсер Тоне совершенно неожиданно встала во главе противолодочной эскадры. Сразу вслед за этим она успешно разыскала и захватила ядро Хьюги, которая по какой-то причине разделилась с остальной командой «Голубой Стали». А чуть вскоре и для Киришимы заказали постройку нового корабля (хотя это уже было ожидаемо).              Мы уже были в нужном районе. Дождавшись, когда Симакадзе вновь получит задачу совершить рейс от Конго до ремонтной базы, мы затаились неподалеку. Полчаса спустя, когда Симакадзе была в относительной близости от нас, Шпее сообщила, что успешно взломала ее ядро и перехватила управление кораблем. Все шло точно по плану.       Шпее вывела на экран прямую трансляцию с палубы Симакадзе. Я снова увидел его: мужчину средних лет в потрепанной джинсовой куртке. Он стоял на зенитной площадке, спиной к нам и склонившись над медленно вращающейся голограммой сигила Симакадзе.       - Сима, ты чего замолчала вдруг, а? – Виктор провел рукой сквозь полупрозрачный сигил. – Заснула там или задумалась?       Похоже, что мы застали их прямо посреди беседы. Невежливо вышло, но что поделать.       - Она тебя не слышит, я взломала ее, - окликнула его Граф Шпее.       Виктор подпрыгнул на месте, услышав чужой голос за своей спиной. Он резко развернулся.       - Опять вы?! – выпалил он, хватаясь за сердце. – Откуда вы тут? И чего с Симой удумали делать, отвечайте!       Понятное дело, он немного злился.       - С ней все хорошо, не волнуйся, - поспешила заверить его Шпее. – Считай, что она уснула. После она даже не вспомнит, что произошло.       - Кажется, мы вмешались в ваш разговор. Простите, - я посчитал нужным извиниться. Все-таки, мы действовали довольно грубо.       Виктор бросил беспокойный взгляд на сигил Симакадзе.       - Так что вам нужно? – не самым дружелюбным тоном спросил он.       Да уж, какое тут может быть дружелюбие? Мы объявились без предупреждения и взяли под контроль корабль, с которым он, по-видимому, находился в дружественных отношениях.       - Мое предложение все еще в силе, - сказала Граф. – Я могу прямо сейчас забрать тебя и доставить на берег к людям.       Виктор сурово нахмурился и скрестил руку на груди. У меня возникло нехорошее предчувствие.       - Я уже был на суше. Мне там делать нечего. Уж лучше тут.       Он обвел рукой палубу эсминца, но, очевидно, что имел в виду весь Второй Восточный флот.       - Ты был в Японии, - поправила его Граф. – Я же могу доставить тебя во Владивосток и обеспечить новую жизнь. Документы, деньги. Чтобы у тебя была уверенность, я могу поделиться контактами с другим русским человеком, который оказался в схожей ситуации.       На этот раз Виктор задумался. Он молча хмурил лоб и чесал подбородок. Вскоре он снова поднял свой взгляд.       - Предложение хорошее, - он задумчиво качнул головой. – Но я все-таки откажусь.       - Почему? – спросил я.       Мы, конечно, допускали вероятность подобного ответа, но хотелось бы знать и причину. А вдруг он из этих? Может, он пытается до Конго домогаться?       Ладно, отставить шутки. Подобные действия в сторону Конго могут обернуться летальными последствиями для человеческого организма.       - А куда мне возвращаться? – печально вздохнув, переспросил Виктор. – Ну можете вы меня отправить к русским, но какая разница? Они хоть и говорят на моем языке, но все равно чужие для меня люди. Чужое время… да и место. Черт возьми, я же вообще не должен был здесь оказаться…       До боли знакомые мысли. Так думал каждый попаданец, с которым мы встречались. И я солгу, если скажу, что за прошедший год подобные мысли перестали меня беспокоить. Меня никогда не отпускала тоска по дому, мечта вернуться к семье и друзьям. К сожалению, со своей ситуацией я мог только смириться. Приходилось как-то приспосабливаться к новой жизни.       - Ну а здесь у меня есть возможность, - продолжил Виктор после некоторого молчания. – Вот вы двое, почему вы вместе? Если все так просто, почему ты, Макс, сам не попросишь Шпее ссадить тебя где-нибудь на суше?       - Потому что он мой друг, - Шпее ответила за нас обоих. – Мы тебе говорили уже.       Виктор усмехнулся, словно такого ответа он и ожидал. Значит, память его не подводит. Не то что бы я сомневался в человеческих мозгах, в отличие от некоторых…       - Да, я помню, - подтвердил Виктор. – Но я объясню проще: вы успели привязаться друг к другу. Любая другая обстановка будет казаться вам чужой и неприятной. Со мной такая же ситуация.       - Значит, вы успели привязаться ко Второму Восточному флоту? – уточнил я.       - Можно сказать и так, - кивнул Виктор.       Мне верилось с трудом. Ни в аниме, ни при личной встрече Конго не оставила у меня впечатления как о располагающей к себе девушке. Скорее блокада Тумана закончится, чем услышишь от Конго какое-то хорошее слово. Поэтому то, что она оставила у себя какого-то человека, прислушивалась к его словам, да еще и обеспечила ему комфортное проживание, что тот никуда уходить не хочет, было за гранью моего понимания.       - Так может, вы уже отпустите Симу? – позвал нас Виктор.       - Прости, - Шпее покачала головой. – Я хотела по-хорошему, но… Видишь ли, ты нам мешаешь. Из-за твоих действий Второй Восточный флот становится сильнее.       Виктор удивленно заморгал. Он смотрел на нас, видимо, пытаясь понять, не шутим ли мы?       - А это разве плохо? – наконец спросил он.       - Ты человек! – накинулась на него Шпее. – Тебе еще объяснять надо?       - Так, подождите! – Виктор замахал руками. – Вы же говорили, что не собираетесь присоединяться к Гунзо в его крестовом походе.       - Нет. Но нас устраивает конечный результат. Мы считаем, что блокада морей должна быть снята.       Окончательно запутавшись, Виктор растерянно потряс головой.       - Ты ведь говорила, что сбежала от Бисмарк, из-за того, что она предала Адмиралтейский Код? – припомнил он.       - Верно. Но и я физически больше не могла следовать уставам Адмиралтейского Кода. То событие заставило меня пересмотреть картину мира. У меня развилось чувство сострадания. Я не хочу, чтобы люди умирали из-за прямых или косвенных действий Туманного Флота.       Виктор косо смотрел в мою сторону. Наверное, пытался понять, не навязал ли я Шпее чисто свое мировоззрение. Если он начнет задавать прямые вопросы, мне было бы сложно аргументировать в споре. Говоря откровенно, я действительно учил ее, основываясь на собственных моральных идеях и принципах. И разве оно могло быть иначе? Однако я хотел верить, что Шпее была такой еще до нашего знакомства. Ведь она сама призналась, что впервые испытала муки совести, еще когда находилась под командованием Бисмарк.       - Добрые побуждения – это, конечно, хорошо, - произнес Виктор. – Но головой-то думать тоже надо! Ну спадет блокада, вы думаете, в мире сильно лучше станет? Страны, как продолжали грызться, так и продолжат. Хуже того, теперь в океанах останутся сотни бесхозных боевых кораблей, из которых даже самые слабые способны сравнять с землей половину крупного города. Вы думаете, страны не захотят присвоить себе подобный «подарочек»? А сколько туманниц имеют опыт общения с людьми? Промыть им мозги и обмануть ничего не стоит! Более того, если указы Адмиралтейского Кода перестанут действовать, тогда и у флагманов не останется никакой власти над подчиненными. Начнется грызня не только у людей, но и в самом Тумане.       - А сейчас будто очень хорошо? Люди умирают от голода! – я старался сохранять самообладание, хотя внутри уже медленно закипал. Мужик явно оказался из циников.       В ответ Виктор устало застонал. Спор не приносил радости и ему.       - И опять по новой… О каких таких людях идет речь? – он пристально посмотрел на меня. – Вот ты, Макс, ты ведь тоже русский. Должен понимать, что России по-барабану на какую-то там блокаду. У нас этих ресурсов предостаточно, а проблем и до блокады хватало. Блокада морей даже наоборот, позволила России укрепить влияние на континенте. И пока в остальной Европе война, у нас жизнь мирная идет!       Странный он человек оказался. Сначала говорит, что в здешней России живут совершенно чужие для него люди. А теперь он без особой причины начал рассказывать о том, как же хорошо живется в его стране, которая по факту и не его вовсе? Тем более, к теме разговора это даже не имеет прямого отношения. Похоже, что тоска по дому проявляется сильнее, чем он пытается показать.       Но мне нужно было вычленить главное, а не придираться буквально к каждому слову.       - Что с того, что где-то хорошо, если в других местах люди голодают? – прямо спросил я и, предвидев, каким может быть его ответ, выступил на опережение: - Да, голодающие были всегда, пока кто-то за их счет наслаждался жизнью. Но из-за блокады их количество в разы увеличилось. Мы должны игнорировать это?       Аргумент сработал. На этот раз Виктору понадобилось время, чтобы обдумать свои следующие слова. Так просто отступать он не собирался.       - Нет, конечно, - согласился он. – Я и не отрицал, что кому-то от блокады действительно хреново. Но каким образом ты представляешь ее снятие? Сейчас 401-я – самое мощное и, по сути, единственное оружие человечества в борьбе с Туманом. Силы и полномочий Верховного Флагмана, чтобы раздавать приказы всему флоту, у нее нет. А вибрационная боеголовка эта – чушь собачья.       - С чего бы? – недоверчиво усмехнулась Шпее.       - Ну вот опять... – странно пробормотал Виктор и усмехнулся. – И снова тяжелый крейсер… Ладно. Плавали, знаем. Во-первых, вибрационная боеголовка не способна проникать за Поле Клейна. Во-вторых, сами по себе человеческие корабли останутся такими же уязвимыми, как и раньше. Сколько кораблей и человеческих жизней уйдет в трубу, чтобы доставить всего одну вибрационную боеголовку за Поле? А если это не эсминец, а уже линкор или КШиП? А если люди будут атаковать не с моря, а с суши, тогда и им в ответ прилетит! И вы должны понимать, что в этом случае Туман будет действовать наверняка: сравняет с землей все, что было и могло бы быть рядом.       Отчасти я понимал, что в его словах есть доля правды. Туман никогда особо не трогал сушу, поскольку на то не было необходимости. Однако полноценная война, как он говорит, действительно может привести к большим разрушениям. Вот только Виктор рассматривает все с точки зрения лишь одного сценария, в котором человеческое отчаяние преобладает над рассудительностью. Может, такой вариант событий и звучит убедительно, но вряд ли он единственный. К сожалению, мне самому в голову не приходит ничего иного. Однако я и не адмирал, и не военный инженер – вполне ожидаемо, что я ничего не могу придумать.       - Так и что остается? – спросил я. – Смотреть, как люди страдают, и ничего не делать? Или даже потворствовать этому?       Виктор удивленно развел руками.       - А кто сказал, что я потворствую?       - Но ты же…       - Может, так и выглядит со стороны, но это вовсе не значит, что я желаю видеть, как медленно загибаются жители Японии или других подобных стран. Я тоже не бессердечный. Но я не страдаю вашим юношеским максимализмом, желая спасти всех и вся. Желание хорошее, вот только голову при этом терять не надо. Сейчас Туман в принципе человечество за врагов не считает. И хорошо, если так оно и останется.       - У тебя есть какой-то план? – вдруг подала голос Шпее.       - Ну не буквально план… - скромно признался Виктор. – Но есть намерения. Можете считать это пока недостижимой мечтой. Но вы видите: Конго и остальные прислушиваются к такому человеку, как я. Может быть, однажды, повторяю, лишь однажды, мне удастся убедить их, что вышедшее в море рыболовецкое судно не представляет для них угрозы и вовсе не собирается плыть в соседнюю страну. Расширить зону рыбного промысла – уже хоть что-то! А там, возможно, и дальше дело пойдет. Но до этого сначала нужно навести порядок в самом флоте. Ведь сейчас у них, говоря коротко, бардак! Свои ментальные модели туманницы получили едва ли не вчера, и самостоятельно думать далеко не все из них научились.       Виктор вдруг закрутил головой по сторонам.       - Мы что, поворачиваем?       Изображение на экране накренилось влево, Виктора слегка повело в ту же сторону.       - Ты что делаешь? – я в изумлении уставился на Граф Шпее.       Неужели она действительно передумала? Мы ведь заранее все обсудили! И теперь она вновь решает сама, не посовещавшись со мной?       Но Граф меня проигнорировала.       - Тогда последний вопрос. Что случилось с Такао? – Она кивнула в мою сторону: - Он очень за нее беспокоится.       Меня резко бросило в жар. Конечно, я волновался за судьбу Такао, но нельзя же об этом так прямо говорить! Люди же могут не о том подумать! Да и вообще, разговор сейчас совершенно о другом!       - Ну да, понимаю, - Виктор подозрительно весело усмехнулся. – Девушка она красивая и умная. Но в том-то и дело, таких беречь надо. Так что не волнуйтесь, ничего с ней не случилось: корабль уже отстраивают. Подыщем ей какое-нибудь дело в качестве исправительных работ. С 400-ми и Хьюгой, кстати, схожая ситуация. Придумаем, что с ними делать, но разбрасываться никем нельзя.       От этой информации мне действительно стало немного легче. А вот по поводу 400-х я даже удивился. Учитывая то, что они сотворили с Маей, я предполагал, что Конго ни перед чем не остановится, чтобы уничтожить их. Да и в аниме 400-е сами по себе показались мне уж слишком своевольными и принципиальными. Неужели этот человек даже на них нашел управу? Тогда с ним тем более нужно быть осторожными.       - Понятно, - Шпее удовлетворенно кивнула. – Что ж, делай, что хочешь тогда.       - Граф, не говори, что ты передумала, - попросил я в последней надежде ее образумить.       Однако Симакадзе продолжала свой ход, возвращаясь к своему изначальному маршруту. Шпее уже все решила, и переубеждать ее бесполезно.       - Я рад, что хоть кто-то из вас мыслит здраво, - сказал Виктор.       - Осторожнее со словами, - осадила его Граф. – Будь повежливее.       - Понял, виноват, - он в примирительном жесте поднял руки. – Спасибо за понимание. Так мы можем быть свободны?       - Через четыре минуты. Как только Симакадзе вернется на изначальный маршрут.       Виктор благодарно кивнул.       - Хорошо, что мы сумели найти общий язык. И, должен сказать, это было интересно – поболтать с вами вдали от ушей Конго. Если не будете мешать ей делать свою работу, думаю, я смогу убедить ее не обращать на вас особого внимания.       - Спасибо. Однако, - в голосе Шпее промелькнули задорные нотки. – Раз уж я не могу исследовать твое тело, я хочу услышать твою историю. О том, как ты попал сюда.       Виктор немного опешил.       - То есть… ты спрашиваешь о моем мире?       - Не совсем. Во-первых, ты смотрел аниме? То самое.       - Да… - Виктор удивленно почесал затылок. – Но откуда вы…       - А мангу ты читал?       - Не особо. Но как…       - Не надо удивляться, - Шпее устало закатила глаза. – Я же говорила, что постоянно имею дело с попаданцами. Мне давно известен тот факт, что где-то в другом мире Туманный Флот – лишь чья-то выдумка.       - Непривычно все это, - пробормотал он.       - Понимаю. Расскажи мне о том, как произошел переход. Когда ты был там, но оказался здесь.       - Да я сам толком не понимаю, - Виктор растерянно пожал плечами. – Я был на Черном Море. Гулял по пирсу. Вдруг налетел сильный ветер, надул мою джинсовку. Я не удержался и упал в море. Только нырнул там, а вынырнул уже здесь.       Странная история. По какой-то причине она казалась смутно знакомой. И не мне одному. Я услышал, как Шпее задумчиво бормочет себе под нос:       - Черное Море. Ветер. Джинсовка…       Внезапно ее осенило:       - Ну конечно же! – Она обвинительно ткнула в экран пальцем: - Чтоб ты знал! Ты за собой привел еще двух таких же остолопов, как сам! Один побежал тебя спасать, а потом второй за компанию прыгнул!       - Простите. – Виктор казался совершенно растерянным. – Ничего не знаю. Да и вынырнул тут я один.       Шпее накрыла лицо ладонью.       - Просто падайте меньше. Вам, людям, ноги не для этого даны.       - Граф, ты уверена, что хорошо подумала? – спросил я, уже ни на что не надеясь. – Отпускать его вот так?       - Я ни в чем не уверена, - призналась она. – Возможно, это действительно плохая идея. Но к черту все. – Она снова обратилась к Виктору: - До встречи, человек Конго. Мне будет интересно наблюдать за вами.       Окончательно распрощавшись, Шпее закрыла экран. Мы оба молчали. Мне не нравился подобный расклад, но, как ни жаль, я не находил нужных слов, чтобы начать спор. Двигатели корабля вновь заработали. Мы постепенно удалялись от кораблей Второго Восточного флота.