Изгои

      После инцидента с Нагато мы без каких-либо проблем добрались до Йокоски. Несмотря на то, что она, по всей видимости, не сильно возражала против нашего присутствия, Граф Шпее предпочла лишний раз не показываться перед ее флотом, и почти весь оставшийся путь мы по привычке проделали под водой.       Акватория Йокоски была окружена противотуманной стеной, которую Харуна и Киришима в прошлый раз без проблем пробили и прошли внутрь. Вместе с участком стены были уничтожены многие системы наблюдения, благодаря чему Шпее смогла незаметно провести свой огромный корабль прямо внутрь бухты. Однако подходить ближе она не стала, укрыла корабль на дне, а до берега мы добрались уже на катере.       Мы высадились в зоне старого заброшенного порта, где полным-полно строительного мусора и почти не бывает людей. В одном из пустующих ангаров Граф Шпее обустроила нам временное жилище, внешне малопривлекательное, но хотя бы с удобствами. Я и Сивилла днем ходили на рынок, продавали морепродукты и сами закупались свежими овощами, фруктами, закусками и прочей едой, которую трудно добыть посреди океана.       Граф тем временем взяла на себя сразу несколько задач. Во-первых, она пыталась собрать наноматериал, оставшийся после потопления Харуны и Киришимы. К сожалению для нас, их битва с 401-й и Хакугей закончилась тем, что корродирующая торпеда попала в энергетический центр прямо в момент перед выстрелом гравитационного орудия. Последовавшая детонация сожгла большую часть активного наноматериала, превратив его в бесполезный серебряный песок. Однако Шпее была готова цепляться за любые крохи, которые остались после той битвы. Она сконструировала особых ботов, которые долгое время прочесывали океанское дно в поисках остатков пригодного наноматериала.       Взрыв двух состыковавшихся линкоров оказался настолько сильным, что некоторое количество наноматериала мы находили даже на суше, за несколько километров от эпицентра. Однако, собирая его, мы могли привлечь ненужное внимание со стороны местных, так что довольствоваться пришлось морским дном.       Во-вторых, в безлюдном районе, где мы обосновались, Шпее собирала различный металлолом и другой мусор, который после переработки можно было бы использовать вместо наноматериала для ремонта или замены некоторых деталей, как например в корпусах ракет.       Но помимо этого Шпее также приглядывалась к Национальному Институту Морских Технологий. Ведь помимо Чихайи Гунзо, там обучалась девушка, имевшая общую внешность с персонифицированным воплощением Ямато, но погибшая в результате одного трагического инцидента. Именно она, Котоно Амаха, интересовала нас, а вовсе не Гунзо – казалось бы, главный герой этой истории. Хотя их близкое знакомство тоже не могло быть простым совпадением.       Однако вести разведку в Институте оказалось не так просто. Граф вполне могла бы проникнуть на территорию, минуя пропускной пункт, переодеться в местную униформу и притвориться студенткой, но надолго такой маскировки не хватит. Учащиеся и работники, пусть и не поголовно, но знают друг друга. Некоторые, наделенные особыми полномочиями, имеют доступ к спискам учащихся и в любой момент могут свериться с ним. А незнакомка, задающая вопросы о пожаре, который произошел несколько лет назад, быстро привлечет к себе ненужное внимание. Шпее не была уверена, что сможет должным образом поддерживать свою легенду.       Поэтому она предпочла околачиваться не на территории института, а возле нее и в местах, где студенты часто бывают во внеучебное время. Шпее притворялась приезжей с северных регионов, которая очень хотела бы поступить в местный престижный институт, и потому задавала много вопросов.       Еще совсем недавно у Граф были проблемы с социализацией, она неясно понимала особенности своего же эмоционального спектра. Но за последнее время она куда лучше разобралась в самой себе и в том, что значит быть человеком. Поэтому в этот раз она решила, что общаться с другими людьми будет самостоятельно, без моей помощи. Я не обижался, так как сам не особо хотел заниматься всеми этими расспросами. Но попросил Граф делиться со мной всеми результатами.       У меня же была другая забота: нужно было начинать учить Сивиллу общаться с людьми. Раньше мы с Граф изображали старшую сестру и младшего брата, ну а теперь я сам играл роль старшего брата Сивиллы. Поскольку ее дирндль мог привлечь ненужное внимание, Граф превратила его в алую юбку с зеленым худи. Первоначальной задачей Сивиллы было наблюдать, изображая из себя тихую и скромную девочку. Но в случае чего Сивилле было велено меня защищать, так как она «хоть и стеснительная, но занимается боевыми искусствами». На всякий случай Граф проконсультировала ее о физических возможностях людей, чтобы та ненароком не перестаралась.       В один из таких дней, ближе к вечеру, мы втроем сидели на пустующей набережной. В трех метрах под нами морские волны бились о бетонную стену, а мы, свесив ноги вниз, обсуждали прошедший день. У меня с Сивиллой не происходило ничего интересного, но и Шпее тоже не могла похвастаться многим.       Многие студенты, с которыми Шпее успела пообщаться, не знали никаких подробностей про пожар на Объекте №4 просто из-за того, что это произошло два года назад, а они тогда даже не учились в институте. А когда Шпее все-таки нашла тех, кто это событие застал, те тоже не смогли сказать больше. Причины пожара неизвестны, но территория объекта строжайше охраняется, и, судя по всему, проводить восстановительные работы там никто не собирается. Так все и стоит полуразрушенным. А почему, никто не знает.       Многое не удалось узнать и про Котоно Амаху. В основном это повторение того, что нам рассказывала мать Гунзо. Те, кто учился с Амахой в одно время, с теплотой вспоминали о ней. Похоже, она была популярнейшей студенткой в Институте, не только красивой, но и умной – буквально лучшая на курсе. Ее близким другом, а также вторым в рейтинге успеваемости был не кто иной, как Чихайя Гунзо. Амаха и Гунзо были друзьями детства, и некоторые считали, что те двое были парой. Скорее всего, они немного ошибались. Я даже не удивлюсь, если Амаха действительно пыталась добиться от Гунзо романтического внимания, но тот ее намеков либо не понимал, либо вовсе не замечал.       Обстоятельства дела по-прежнему были ну очень странными и подозрительными. Ямато взяла себе внешность студентки, которая была близка с Гунзо? Или она и была той студенткой, то есть долгие годы притворялась человеком, даже «росла» вместе с Гунзо? А может, мы имеем дело со случаем, когда человек сам стал кораблем Тумана? Кажется, мы были далеки от любого ответа.       Решив отложить этот вопрос на потом, мы решили посмотреть, что же происходит Туманном Флоте. Эксетер, похоже, устала ждать ответа на свое предложение, и Дальневосточный Флот во главе с Принц Уэльский тронулся с места, направляясь в сторону Атлантики.       Тем временем, в Алом Флоте не происходило ничего примечательного. Казалось, Бисмарк и весь Алый Флот беспрекословно подчиняются Мусаши. Хотя, как нам на это указала Нагато, Мусаши не является их флагманом.       Во Втором Восточном флоте ситуация была интереснее. Тот человек обещал нам изменения, и они действительно происходили. Харуне и Киришиме заново отстроили корабли. Эскадра Тоне была переформирована в поисково-разведывательную, причем туда зачислили 400-ю и 402-ю, тоже с восстановленными кораблями. Сомневаюсь, что им простили все грехи. Очевидно, это было чем-то вроде исправительных работ, и, скорее всего, задачи им поручали не самые приятные. А еще Симакадзе получила собственную ментальную модель.       - Чего? – переспросил я, как только услышал. – Кто-то поделился с ней своими вычислительными мощностями? Но зачем?       - Все обстоит иначе, - возразила Граф. – Наши с Сивиллой ментальные модели, как ты знаешь, состоят из активного наноматериала, благодаря чему мы можем спокойно манипулировать их формой и структурой. – Шпее взглянула на одежду Сивиллы, которую она по-прежнему использовала для контроля подлодки. – Ну, я могу, Сивилла не может, но суть ты понял. Такие ментальные модели лишь выборочно копируют внутреннее устройство и функции человеческого тела. В первую очередь – главные отделы мозга, а остальное по желанию или необходимости. Такие ментальные модели простые и требуют относительно небольших затрат на создание. Однако есть и другой вариант – полностью биологический аватар. В этом случае создается полный образец человеческого организма, включающий все его органы, ткани, вплоть до каждой клетки. Именно такую технологию я использовала, когда выращивала тела для некоторых наших попаданцев. Как ты можешь догадываться, при создании подобного биологического аватара требуется гораздо больше наноматериала, вычислительных ресурсов и времени.       - А зачем они тогда нужны? – откровенно не понимал я.       - Потому что, когда аватар будет создан, это будет полностью самодостаточное персонифицированное воплощение. Ментальную модель из наноматериала нужно постоянно снабжать энергией, поддерживать ее форму, сознание ментальной модели нагружает ядро. А биологический аватар может жить сам по себе, так как всю необходимую энергию он получает из самой обычной биологической пищи, а задача по обработке сознания почти полностью ложится на ее биологический мозг. Обычные ментальные модели практичнее. Да, они требуют определенной доли вычислительных мощностей, но для тяжелых крейсеров и даже больших подлодок, - Шпее взглядом указала на Сивиллу, - это незначительная мелочь. Похоже, наш Виктор Франкенштейн прознал об этом и решил использовать ресурсы ремонтной базы для создания аватаров малых кораблей.       Я задумался. Получив свое персонифицированное воплощение, корабль Тумана становится умнее. А чем больше таких кораблей, тем сильнее весь флот. Для Второго Восточного, несомненно, это были полезные нововведения, хотя для нас это, скорее всего, обернется новыми проблемами. А биологический аватар, который я изначально счел неудобным и излишне сложным, теперь напротив казался мне более практичным вариантом, чем ментальная модель из наноматериала.       - А почему ты не хочешь себе такой же? – полюбопытствовал я. – Разгрузила бы ядро, стала бы эффективнее в работе и в бою.       - Сказала же, нагрузка эта небольшая, - Граф недовольно проворчала. – А эти ваши биологические процессы мне только лишних проблем доставят. К тому же, чтобы достоверно изображать человека и соответствовать его массе, я использую столько же наноматериала, сколько требуется для создания биологического аватара. Однако мой наноматериал пребывает в свободной форме, я в любой момент могу использовать его, как захочу, имитировать материю, создать любой предмет, разобрать его и «впитать» наноматериал обратно. В биологическом аватаре наноматериал уже окончательно преобразован в конкретную материю, и использовать его нельзя, так как это и не наноматериал уже. А если хочешь носить с собой запас наноматериала, придется как-то выкручиваться. А ты что думаешь, Сивилла?       Граф вдруг повернулась к нашей невольной подлодке.       - Я? – от неожиданности та даже немного растерялась. – Ну, ментальную модель из наноматериала проще деактивировать, а сам наноматериал можно использовать для других нужд.       Уж не знаю, при каких обстоятельствах ментальную модель нужно деактивировать, но, похоже, сказывалось время, проведенное под командованием Зордана Старка. Граф неприязненно скривилась, ей тоже не понравился такой ответ.       - Пожалуйста, не говори так, - попросила она. - Таких ситуаций раз-два, и обчелся. И конкретно для нас самих отключение ментальной модели несет сомнительную выгоду.       - Да, действительно, - Сивилла робко опустила взгляд. - Тогда при повреждении ментальной модели из наноматериала ее будет проще восстановить, а сенсорное восприятие повреждений окажет минимальную нагрузку на ядро, в отличие от биологического аватара.       - Ага, - подтвердила Граф. – Как я сказала, большую часть по обработке сознания выполняет биологический мозг, но это не изолирует его от ядра. И, теоретически, сильная боль может перегрузить ядро. Смена восприятия тоже будет ощутима сильнее.       - И все же, Второй Восточный теперь пополняется новыми персонифицированными воплощениями, - логически заключил я. – Эсминцы и легкие крейсера становятся умнее, и для нас это может обернуться сильной проблемой.       - И это еще не все.       Граф передала мне электронный планшет. На экран была выведена карта Тихого Океана к востоку от Токийского залива. Я увидел одинокую точку, подписанную как «Такао». Судя по всему, она не входила в состав какого-либо соединения, а занималась выполнением собственных задач. Рядом с ней я заметил несколько точек поменьше, никак не подписанных.       - Такао было поручено разместить здесь сеть поисково-разведывательных комплексов, - в ответ на мой озадаченный взгляд объяснила Граф. – Проект масштабный и, учитывая темпы, она закончит его не раньше, чем через месяц. Но текущая тенденция уже заметна: они собираются перекрыть этот район от посторонних.       - И кто же эти «посторонние»? – озадаченно поинтересовался я. – 401-я ведь ушла уже, и всем это известно. Они думают, что она вернется?       Граф неуверенно пожала плечами.       - Сложный вопрос. Судя по тому, что мне известно, Такао бы ни за что не согласилась бы участвовать в потоплении 401-й, рискуя убить и Гунзо. Да и человек тот не стал бы поручать ей эту задачу. Может быть, они хотят не потопить, а каким-то образом захватить 401-ю? А может, это и вовсе не для нее.       - Тогда кого они ищут? Нас?       - Не знаю, - совсем неутешительно ответила Граф. – Конго ведь обещала быть к нам снисходительнее. Тем более, они не могут не учитывать, что я по-прежнему подключена к ОТС, а значит, осведомлена об их действиях. Сивилла, а они могут искать U-2501?       Бывшая подчиненная Старка задумалась.       - Сложно сказать. Эскадру командира Старка сумела обнаружить только Нагато       - И мы не можем утверждать, что она рассказала об этом Конго, - закономерно предположила Граф.       - Однако у командира Старка был бой с Чихайей Гунзо. Если он успел рассказать об этом Такао, тогда она могла рассказать об этом Конго.       Граф устало вздохнула и уставилась в океанский горизонт.       - Думаю, мы сможем получить ответы, только если спросим лично       Прежде чем я успел спросить, что именно она задумала, мимо нас с оголтелым криком пронеслась чья-то тень. Краем глаза я лишь заметил чужой силуэт, но не успел почти никак среагировать. Граф оказалась быстрее. Секунду спустя, когда я наконец повернул голову, то обнаружил, что она держит за рукав незнакомого парня, который одной ногой уже опасно заступил за край набережной.       - Ты совсем сдурел?! – закричала Шпее и дернула его назад.       От резкого толчка парень, и до этого не обладавший четкой точкой опоры, окончательно свалился и распластался прямо на бетоне.       - Это что сейчас было? – недоуменно спросил я, поднимаясь на ноги.       Парень принял сидячее положение, но с бетона не поднялся. На нем была дешевая спортивная ветровка и штаны не по размеру – короче, чем следовало. Через плечо перекинут ремень, на спине маленькая сумка. Волосы его заросшие, не сильно длинные, но лохматым он был до ужаса. Под их плотным покровом я даже не сразу разглядел большой пластырь на его щеке.       - Не что, а кто! – ответил парень, неестественно широко улыбаясь. – Я Кидзима Токио. А вы?       - А я спрашиваю, ты совсем дурной? – хмуро повторила Граф.       Несмотря на то, что ее слова показались мне излишне грубыми, отчасти я был согласен с ее мнением.       - Я не дурной! Я Кидзима Токио!       Да уж, тяжелый случай.       - Я и с первого раза все поняла. Я – Шпее.       - Шпее? – парень удивленно дернул бровями. – Прямо как у военного корабля!       Я замел, как Граф внешне напряглась. Впрочем, она уже столько дней общалась со студентами института, где, помимо прочего, готовят морских офицеров. Не может быть, что этот чудак первый, кто это заметил. Или, все-таки, может?       - А тебя зовут прямо как город, - умело выкрутился я.       Парень засмеялся и неловко почесал затылок.       - Ха-ха, тоже верно!       - Мое имя – Мария, - немного расслабившись, Граф уточнила детали своей подставной легенды. – Шпее Мария. А это мои младшие брат и сестра: Макс и Сивилла.       - Конфетки будете? От бабушки. Правда, есть только две.       - Спасибо, не стоит, - отказался я.       - Берите! Вкусные!       Тот продолжал настойчиво и почти неестественно широко улыбаться. Вообще-то я рад, когда люди улыбаются. Пару дней назад я даже объяснял Сивилле, что правильной улыбкой можно расположить к себе людей и оставить о себе хорошее впечатление. Правда, я не был уверен, что смог доступно объяснить ей, что улыбка не всегда бывает доброй и дружелюбной, иногда она напротив – демонстрирует злые намерения. В качестве примера я привел нашу недавнюю встречу с Эксетер, которая лыбилась словно больная на голову маньячка. Однако в случае Токио его улыбка выглядела скорее глупой и бестолковой. Я для себя решил, что при случае нужно будет Сивилле, что уподобляться ему ни в коем случае не стоит.       - Ладно, уговорил, - сказала Граф, положив конец моим сомнениям по поводу конфеток. – Спасибо.       Она взяла обе. Одну закинула себе в рот, другую дала мне. Я же считал, что нужно проявлять к нашей «узнице» доброту, и потому отдал конфетку Сивилле.       - Спасибо. – Она попробовала конфетку: - Вкусная.       Сивилла улыбнулась. Но не как Токио, а нормально и без придури. Что ж, похоже, этому ее учить не нужно.       - Так и что вы делаете в таком месте? – некоторое время спустя поинтересовался Токио. – В наше время эти ребята из Дурмана сделали море слишком опасным.       - Откуда? – я решил, что у меня проблемы с переводчиком.       - Из Тумана, - судя по тону Граф, Токио действительно выдал какую-то глупость. – Они не атакуют сушу. Можно даже на пару километров в море отплывать, и ничего не будет.       - Ну, люди боятся рисковать.       Продолжив сидеть на бетоне, Токио развернулся в сторону моря, прямо как мы трое еще минуту назад, и мечтательно уставился в горизонт.       - Вы же иностранцы, ребята? Наверняка скучаете по дому?       Стоять весь разговор рядом мне было не комфортно. Поэтому, вернув планшет обратно Граф, я снова сел на бетон.       - Вообще-то мы с Сивиллой родились здесь после блокады, - солгал я.       Мы оба определенно выглядели младше семнадцати лет, в отличие от Токио, которого можно было принять за ровесника Граф.       - Я родилась до блокады, но тоже здесь, - сказала за себя Граф.       Она убрала планшет в свою сумку и тоже села между мной и Токио. А я вдруг понял, что мы сбились с темы разговора.       - Так что ты здесь делаешь? – настойчиво спросил я у Токио. – Зачем людей пугаешь?       - Про китов знаете? – спросил он.       - Ну знаем, - Граф лениво повела плечом. – А при чем тут они?       - Я хочу увидеть кита!       - Зачем?       - Как зачем… - Токио широко распростер руки и воодушевленно проголосил: - Да потому что они самые огромные на Земле!       - А, понятно, - машинально ответил я.       - Это единственная причина? – Граф скептически приподняла бровь.       - А нужна еще? – неподдельно удивился Токио.       - Не обязательно, - возразил я.       Возможно, Граф могла счесть его аргументы лишенными логики, но лично я, каким бы странным ни был Токио, в этом вопросе вполне мог его понять.       - Мой папаша был рыбаком, - добавил к сказанному Токио. – Много раз во время рыбалки он видел китов. И часто про них мне рассказывал, когда я был маленьким. Я бы тоже хотел стать рыбаком, но… В наше время эти из Дыма в море никого не пускают.       Я машинально коснулся рукой своего уха, решив, что у меня снова сбоит переводчик.       - Из Тумана, - поправила его Граф. – Запомни уже.       - Ага. Вот, почему я пришел к морю, чтобы увидеть кита. Но вы, ребята, мне помешали.       - Да я спасала тебя! Ты как вообще плыть собирался? Своими силами?       - Да уж, - я усмехнулся, вспоминая кое-что: - Знавали мы уже людей, которые, тоже ни о чем не думая, прыгали в море.       - И что с ними случилось? – заинтересовался Токио.       - Ничего хорошего, - не стала объяснять Граф.       Неожиданно до меня с ужасом дошло, что на самом деле собирался сделать Токио. Но, взглянув еще раз на его простоватую, но добрую улыбку, я не решился озвучивать свои мысли. По крайней мере, не сейчас. Пока что я решил поддержать разговор о китах:       - Но все-таки здесь залив. Думаю, китов можно увидеть в других местах, особенно, где не очень много построек у берега. Корабли в море не ходят, но крупные города все равно могут создавать шум. Я же верно говорю… Мария?       - В принципе, верно, - подтвердила Граф. – Так что бежать, сломя голову, и прыгать в море крайне нелогично.       - Ну, люди часто поступают вопреки логике, - не стал отрицать Токио. – Когда людей охватывает мечта, они часто забывают обо всем и изо всех сил бегут к ней, не обращая внимания на другие детали. Я думаю, в любви бывает точно также.       Я с удивлением уставился на Токио. Похоже, первое впечатление оказалось неверным. Ведь сейчас он говорил на удивление мудро!       - А у вас, ребята, есть какой-нибудь любимый человек? – Токио переводил взгляд с одного из нас на другого. – Или какая-нибудь сильная мечта?       - М-м, нет, - почти не думая, ответила Граф. – Ни того, ни другого.       - Желаний много, но конкретно сильной мечты… - Я покачал головой. – Нет.       - Думаю, нет, - сказала Сивилла.       Токио грустно вздохнул.       - Что ж, это плохо. Хотя, может быть, однажды одно из желаний перерастет в полноценную мечту?       Я едва мог поверить. А точно ли именно этот парень, который говорит очень проницательные вещи, еще минуту назад изображал из себя полного дурака?       - А у тебя, что-то или кто-то кроме китов? – полюбопытствовала Граф.       - Не-а. Меня одни киты волнуют.       Токио поднялся на ноги и бросил последний взгляд в сторону моря.       - Ладно, мне пора, пожалуй. Завтра я тоже приду, не будете мне мешать? – Сказав это, он тут же схватился за голову: - А-А-А!!! Зачем я только это сказал?!       Мне стало немного спокойнее. Все-таки, он дурак, и мне не показалось.       - Ой, плевать, - буркнула Граф. – Иди уже себе.       И Токио ушел. Какое-то время я провожал его взглядом и, как только он исчез из виду, я сказал:       - Нам следует прийти сюда завтра.       Граф согласно кивнула.       - Да, он странный. Похоже, придется снова его ловить. Или, может, стоит понаблюдать за его попытками доплыть до китов? Возможно, только попробовав, он поймет бессмысленность своей затеи.       - Мы должны завтра быть здесь, чтобы его остановить. У меня… - я на всякий случай посмотрел в сторону, где скрылся Токио, - плохие мысли. Кажется, он действительно тут пытался самоубиться.       - То есть он не просто дурак, а скорее наоборот, прекрасно осознает свои действия и их последствия? – недоверчиво переспросила Граф и, немного подумав, пожала плечами. – Ну, это вполне рациональное объяснение.       Сивилла по-прежнему слабо нас понимала.       - Вы имеете в виду суицид? Но зачем?       Я тяжело вздохнул. Если бы на этот вопрос можно было легко ответить…       - Мы его только что встретили и совершенно ничего о нем не знаем, - сказал я. – Но даже будь оно иначе… Зачастую даже близкие люди самоубийц не всегда понимают их мотивы. Ну или не понимают, пока не станет слишком поздно.       - Значит, хочешь его спасти? – спросила Граф. – Ну, можем попробовать.       Я был так рад, что мне не пришлось ее уговаривать. Все-таки, в нашей компании последнее слово было за ней, а не за мной. Конечно, если бы она отказалась, я бы мог попытаться ее переубедить, но результат никто не мог гарантировать.       - Нелогично, - произнесла вдруг Сивилла.       - Что именно? – переспросила Граф.       - Ваше поведение. Мне не ясны ваши мотивы. Я знаю, что вы привыкли помогать людям, которые оказались в критической ситуации, связанной с Туманным Флотом. Однако человек принял решение о прекращении своих жизненных функций, то это его решение. Он имеет на это право.       - Видишь ли, все гораздо сложнее… - не согласился я. Вопрос Сивиллы был сложным, но кое-как я попытался ей объяснить: - Зачастую человек принимает решение о суициде, оказавшись в ситуации, которая тоже от него не зависит. Человек не видит решения, не знает, как он может изменить свое положение, и выбирает, по его мнению, единственный возможный вариант. Однако зачастую он на самом деле вовсе не единственный, просто человек этого не понимает. К тому же, самоубийство одного человекам может обернуться негативными последствиями для его близких, чего тот изначально не предвидел и не хотел. Но кто-нибудь со стороны, обладающий иной точкой зрения, вполне мог бы помочь этому человеку.       Я старался изъясняться максимально логическим языком. Больше четких фактов и меньше мудреных разговоров на тему чувств и эмоций. Это могло лишь сильнее запутать Сивиллу, которая лишь недавно руководствовалась исключительно компьютерным мышлением.       - Понятно, - кивнула Сивилла. – Я внесла коррективы в базу данных. Однако это не ответ на мой вопрос. Какие ваши мотивы? Проблемы этого человека не связаны с Туманным Флотом… - Сивилла на секунду повернула голову в сторону моря. – Уточню: Туманный Флот стал прямой и косвенной причиной многих проблем, которые сегодня испытывают люди. Однако ранее вы помогали людям, чьи проблемы непосредственно связаны с Туманом. А этот человек к ним не относится.       Граф недовольно покачала головой.       - Не говори так, будто я испытываю какое-то чувство вины и пытаюсь его загладить.       - Даже не думала об этом.       Ответ Сивиллы прозвучал искренне, однако по ее лицу я понял, что теперь она обязательно будет иметь это в виду.       На следующий день мы вернулись сюда чуть раньше намеченного времени. У меня были опасения, что Токио может попытаться избежать встречи с нами.       Все это время я не прекращал думать о словах Сивиллы. С чего вдруг меня так обеспокоил тот парень? В одном лишь этом городе наверняка десятки тысяч людей, которым нужна помощь. Почему мы не пытаемся помочь им всем, а только лишь ему? Неужели просто из-за того, что нам довелось встретить его лично?       А что, если мы надумали его проблемы? Я все время сомневался: а вдруг он и не собирался покончить с собой? Может быть, он действительно чудак, который захотел поплавать прямо в одежде? Но каждый раз я быстро убеждался, насколько глупо это звучит.       Шпее ждала на прежнем месте на набережной, а мы с Сивиллой гуляли по улицам неподалеку. У меня были опасения, что Токио захочет выбрать другой маршрут или, завидев вчерашних «свидетелей», отступит, но лишь на миг, чтобы вернуться другой день, когда нас уже не будет. Какими бы сильными не были наши угрызения совести, но караулить его вечность никто не собирался.       Не знаю, оказался бы я в итоге прав, но моя идея оказалась полезной. Через некоторое время мы с Сивиллой обнаружили Токио в одном из переулков. Он стоял в окружении трех таких же подростков. Вот только вид у них был как у местной шпаны. И первое впечатление оказалось верным.       - Токио-тян, - приторно слащаво заговорил один из них, который был с отпущенной шевелюрой. – В этом месяце ты ведь тоже отдашь нам свои денежки?       - У тебя там месячная зарплата, да? – поинтересовался второй, который за волосами точно не следил, и те хаотично торчали в разные стороны.       - Не-не могу, - робко ответил Токио. – Если я в этом месяце не принесу домой деньги, папа и мама рассердятся.       Я нерешительно застыл на месте. Понятное дело: тут происходит вымогательство или даже грабеж, вот только не привык я действовать в таких ситуациях! Почему-то мысль о том, что я вмешаюсь в чужую жизнь, беспокоила меня больше, чем риск самому получить от бандитов. Я уже исчерпал свой лимит вмешательств за эту неделю, когда захотел уберечь этого парня от попытки суицида, которую, возможно, я сам и придумал. В нашей компании обычно Шпее было той, кто лезет к другим людям, она никогда не стеснялась влезать не в свое дело.       - Эй-эй, ты чего такой жадный? – проворчал один из хулиганов.       Второй указал на третьего – самого толстого в их гоп-компании:       - У него, между прочим, младшую сестренку в больницу положили. Смекаешь? А без денег ее там нормально лечить не будут. Доходит?       - У-у-у… Сестренка моя-я-я… Сестренка… - тут же завыл толстяк.       Он не пытался хотя бы плохо играть. Потому что даже «плохая игра» все равно называется «игрой». Но не в этом случае. Настолько бездарной попытки развода я не видел ни в жизни, ни в кино.       - Этот придурок все потратил. Ну ничего не осталось! – сказал лохматый.       Однако, что удивило меня еще больше, Токио им поверил. Вот, что значит – дурак.       - Как же так?! – нервно всполошился он. – Почему ты мне сразу не сказал об этом?!       Токио развернул конверт, который все это время прижимал к груди:       - Так сколько вам нужно?       Я вдруг понял, что мы по-прежнему стоим на месте. Обычно первой действовать всегда начинала Граф, но сейчас ее здесь не было, а Сивилла сама ждала моих действий. Переборов робость, я зашагал к ним.       - Токио, привет! – я позвал его издали. – Ты чего тут делаешь?       Тот переменился в лице, явно узнал нас. Он замешкался и оставил конверт с деньгами у себя в руках. Его «приятели» оглянулись в нашу сторону. Вид у них был не очень довольный.       - Макс и Субару! Привет! – Токио нам улыбнулся.       Кажется, он действительно не понимал, что происходит. А я не сразу понял, к кому он обращается.       Сивилла удивленно моргнула.       - Меня зовут Сивилла, - поправила она.       - Мы тебя всюду ищем, - сказал я. – Моя старшая сестра хотела бы поболтать с тобой о китах.       - Эй, мелюзга, - заговорил лохматый. – Вас не учили, что нехорошо перебивать старших, когда они разговаривают?       - Нам нужно кое-что обсудить с Токио, подождите в сторонке, - длинноволосый попытался от нас отмахнуться.       Хулиганы посмотрели на нас свирепо. Даже несмотря на наличие рядом туманницы, в былое время я бы все равно испугался. Но после нескольких особо жарких морских сражений я стал почти невосприимчив к подобным угрозам.       - Токио, пошли, - позвал я более настойчиво.       - Сейчас, только отдам ему…       - Ничего ему не отдавай.       - Эй, вы не слышали? У меня сестренка болеет! – толстяк воскликнул с интонацией, будто его только оскорбили.       - Сгиньте, мелюзга, надоели! – потеряв терпение, рявкнул лохматый.       - Токио, они врут тебе, - я предпринял последнюю попытку его вразумить. – Причем, даже не стараются.       - Чего? – толстяк натурально опешил.       - Ну все, вы надоели! – разозлился лохматый.       Прежде чем они успели что-то сделать, я отступил назад и добросовестно сообщил:       - Предупреждаю: моя младшая сестра владеет карате и знает в том числе запрещенные смертельные приемы.       Я не ожидал, что они не поверят мне, но счел своим долгом предупредить их. Сивилла приступила к действиям, как только лохматый замахнулся в мою сторону. Не уверен точно, что Сивилла вообще знакома с какими-то боевыми искусствами. С силой и скоростью, на которые способно персонифицированное воплощение, казалось, такие знания и ни к чему. Достаточно лишь следить, чтобы случайно не убить и не покалечить человека. Всего за несколько секунд все трое лежали избитыми на земле. Без сознания, но вполне живые. Осмеюсь предположить, что обошлось даже без сломанных костей.       - Спасибо, Сивилла, - поблагодарил я.       - Мне они тоже не понравились, - кивнула та.       С этой проблемой разобрались, но разрешить кулаками последствия будет сложнее. Пока нас никто не заметил и не начал спрашивать, я велел Токио запрятать конверт с деньгами под одежду и, схватив его за руку, повел отсюда прочь. Вообще я не люблю без надобности трогать и нагло хватать других людей, даже близких знакомых. Но я испугался, что Сивилла может ненароком вывихнуть ему руку, и не захотел рисковать.       Втроем мы пришли обратно на набережную, где нас все это время дожидалась Шпее.       - О, Мэри, привет! – Токио поприветствовал ее.       - Вообще-то, Мария, но ладно. Можно и Мэри.       Тут Граф заметила, что мы с Токио дышим как два паровоза. У Сивиллы, ожидаемо, дыхание даже не сбилось.       - Ты такая сильная, Цубаки! – отдышавшись, проговорил Токио. – А ведь такая маленькая.       - Сивилла я.       Мы кратко объяснили Граф, что с нами только что произошло.       - Обязательно было их избивать? – недовольно спросил Токио.       - Они хотели забрать твои деньги, - сказала Сивилла.       - Но ведь его сестренку положили в больницу.       - Так ты серьезно поверил? – удивленно отреагировал я. У меня были надежды, что те хулиганы просто напугали Токио, вынудив его отдать деньги. – Да вранье это было, я же сказал уже!       - Чего? – настал черед Токио удивляться.       Я хлопнул рукой себе по лбу. Хотелось, конечно, дать оплеуху не себе, а Токио, но это был секундный порыв.       - Сивилла, скажи, ты ведь тоже это поняла?       У нее были скудные социальные навыки, но я был уверен, что настолько фальшивую ложь Сивилла распознать способна. Она не стала меня подводить и утвердительно кивнула.       - Да. Это было довольно очевидно.       - Как ты вообще выжил в этом мире? – спросил я не то в шутку, не то всерьез.       - Может быть, вы правы, - тихо произнес Токио. – Но насилие – это не лучший выход. Ударив своего оппонента, ты не решишь проблему. Мне так покойный дедушка часто говорил.       Я внимательно посмотрел на него. Токио, оставивший впечатление о себе, как о полном дураке, впервые попытался сказать что-то умное. Слова хорошие и правильные… Жаль только, не в нашей ситуации.       - Я ударила только в ответ, - заспорила Сивилла. – И Макс их предупреждал.       - Все было так, - я согласно кивнул.       - Может быть, они бы и не стали вас бить, если бы вы не провоцировали их, - ответил Токио и, кажется, в этот раз он был прав. – Вы видели этих парней впервые и решили разобраться с ними силой. Наверное, вы даже не рассматривали другие методы. Книги по истории переполнены вот такими людьми. Я считаю насилие неприемлемым. Если бы я ударил тогда, то стал бы такими же как те побитые вами парни.       До чего же нудный тип... Мне хотелось с ним поспорить. Все-таки я предупреждал тех парней, а изначально вообще хотел увести Токио без шума. Но я чувствовал, что он был прав. Я с самого начала не особо старался, чтобы обойтись без насилия. И самое главное, во всем остальном я был почти полностью согласен с Токио. А против апелляции к урокам человеческого прошлого я и вовсе был бессилен.       Но тут Граф вдруг приблизилась к Токио вплотную, схватила его за складки толстовки и посмотрела прямо ему в глаза. Граф редко выходила из себя, но этот парень определенно ее довел.       - Хватит. Нести. Чушь! – произнесла она, выделяя каждое слово. – Строишь из себя пацифиста? Знаешь, когда-то я сама делала плохие вещи, очень плохие! И у меня были… друзья. Не буду говорить, кто они, и что конкретно мы делали, но многим людям от этого было плохо. Но однажды кое-что случилось, и мы рассорились. Я сбежала. С тех пор вместо того, чтобы вредить людям, я им помогаю. Я стараюсь исправиться. Защищаю их от подобных задир. Но, знаешь что? Если в тебя уже летят кулаки или что похуже, выбора уже не остается. Приходится драться. К сожалению, не все понимают слов. Уж поверь, я пыталась! Если сам за себя постоять не можешь, попроси других помочь, ну или хотя бы не жалуйся, когда те пытаются!       Граф уже отпустила одежду Токио, но по-прежнему стояла к нему вплотную. Я снова обратил на него внимание. Он отводил взгляд в сторону от Граф. Но я заметил его глаза: они были совершенно пустыми. Теперь Токио выглядел не как веселый дурак, а как потерявший себя человек. Мне стало не по себе, ведь в этот момент я понял, что мои опасения насчет него подтвердились.       - Если ты так ратуешь за отказ от насилия, то хотя бы пробовал защищать других людей? Ты хотя бы представляешь, насколько это бывает сложно? Или тебя в этой жизни только киты и интересуют?       Токио снова изобразил свою фирменную дурашливую улыбку:       - Ну вообще-то, да.       Граф не нашла, чем на такое ответить. Устало вздохнув, она отошла в сторону и уставилась в сторону моря, словно всем своим видом говоря: «Здесь я ничего не могу поделать». Вместо нее заговорила Сивилла:       - Наш брат предположил, что вчера ты хотел прыгнуть в море, потому что оказался в плохой ситуации. Это правда?       Я от неожиданности икнул. Ну нельзя же так прямо! Никакого чувства такта, ни у нее, ни у Граф, как бы я не пытался им его привить.       Но я обратил внимание на Токио. Он молчал. Улыбка пропала, глаза снова такие же пустые. Предполагалось, что мы должны были помочь ему. Теперь я боялся, как бы этой руганью мы не сделали все хуже.       Отчаявшийся паренек, слишком глупый и слишком добрый для этого мира. Особенно для этой увядающей страны, жители которой с трудом выживают, зачастую – за счет других. Один взгляд на Токио вызывает только жалость.       - Послушай, - я обратился к нему. – Мы просто хотели тебе помочь. Ты говоришь хорошие вещи, и все мы разделяем твое мнение. Но мы немного погорячились. Я хочу, чтобы ты кое-что увидел. Давай встретимся здесь через два дня? Уверен, тебе понравится.       У меня появилась одна безумная идея. Над ее реализацией еще придется поработать, но сейчас нужно было как-то убедить Токио, чтобы тот не спешил убиваться и дождался нашей новой встречи.       - Зачем? – Токио удивленно дернул бровями.       Он казался заинтересованным. Значит, шансы на успех были. Граф и Сивилла внимательно посмотрели на меня, гадая, что же такое я задумал.       - Пока не могу сказать. Это сюрприз. Но обязательно приходи сюда через два дня. Хорошо?       Токио растерянно почесал затылок, но быстро согласился:       - Хорошо, ладно.              Через два дня мы, как и договаривались, встретились снова. Я до последнего боялся, что Токио передумает. Что его длительное отчаяние окажется сильнее планов встречи людьми, с которыми он практически даже не знаком. Но все обошлось, и Токио появился в назначенное время.       Как обычно, он скрывал свое состояние за маской глупой улыбки.       - Ты все-таки пришел, - удивленно отметила Сивилла.       - Ну, мы же договаривались! – ответил Токио так, словно ничего другого ему и не оставалось.       Шпее подошла ближе. После прошлого раза она держалась осторожнее, желая не спугнуть Токио. Впрочем, с его простодушной и доверчивой натурой, это явно было излишним.       - Моя знакомая из Института изучает морскую биологию, - сказала Граф, следуя ранее заготовленному сценарию. – Они делают автономные исследовательские аппараты с камерами и запускают их в океан на несколько километров от берега. Это не так далеко, так что Туман их не трогает. Я попросила доступ к камере одного из таких.       Граф передала в руки Токио электронный планшет. Первое время экран показывал лишь голубо-зеленоватую воду. Однако вскоре в ее поле зрения мелькнула чья-то тень. Следуя за ним, камера немного изменила ракурс, и на экране перед Токио возник темный силуэт кита. И даже не одного! По экрану мирно проплывала целая группа из трех горбатых китов.       Я обратил внимание на Токио. Его лицо выражало настоящий детский восторг. Ему определенно нравилось то, что он видел.       Два дня назад я понял, что, пожалуй, только киты и смогут вывести Токио из той глубины отчаяния, в которой он увяз. Из пустых бутылок, небольшого моторчика и с минимумом электронной начинки Граф с легкостью могла собрать простой океанический исследовательский аппарат. Правда, чуть позже мы предположили, что за двое суток этот аппарат вряд ли сумеет отыскать хотя бы одного кита. Поэтому Граф предложила просто нарисовать их при помощи компьютерной графики. Граф обещала, что в ее исполнении киты получатся достаточно живыми и убедительными. Сивилла ее поддержала, заявив, что для корабля Тумана подобная задача не представляет особой сложности.       В любом случае, Токио остался доволен.       - Туман загнал людей на сушу, - заговорила Граф, пока Токио смотрел в экран планшета. – Однако сам океан никуда не делся. Но здесь залив, который, к тому же, люди сами перекрыли стеной. Так что многого здесь не увидишь.       Когда киты на экране уплыли достаточно далеко, чтобы превратиться в едва различимые темные точки, Токио вернул планшет Граф. Глядя на его по-настоящему радостное лицо, даже я почувствовал себя счастливее.       - Издали, но китов еще можно увидеть с суши, - добавил я. – Но, как сказала Мария, не здесь. А где-нибудь вдали от шумных городов и узких заливов. Но это вполне реально.       - То есть мне стоит переехать? – переспросил Токио.       - Может, не сейчас, но однажды – почему бы и нет? Ты же говорил, что у каждого есть мечта. Вот подсказка, как можно осуществить твою.       Токио смотрел в сторону океана и, должно быть, мечтал о том, чтобы не просто собственными глазами однажды увидеть кита, но и оказаться в непосредственной близости рядом с ним. Я мог бы сказать, что однажды блокада спадет, и океаны снова откроются людям. Но я не мог этого обещать, и я не хотел давать ложную надежду. К тому же, основную задачу мы уже выполнили. Иногда неплохо взять и помочь случайному человеку.       - А этот аппарат, в какой он стороне? – Токио начал водить пальцем по горизонту, пытаясь угадать верное направление.       - Ну, где-то там, - Граф указала в сторону, где залив должен соединяться с океаном.       - Понятно.       Токио глубоко вздохнул. А в следующий момент…       - КИТ!!! – с радостным воплем он бросился в воду.       Каким-то немыслимым образом то, что мы пытались предотвратить в самом начале, в конечном итоге все равно свершилось. Как позже оказалось, Токио по глупости думал, что аппарат, наблюдавший за китами, совсем недалеко, и что он вполне сможет доплыть до него своими силами. Еще какое-то время мы потратили, пытаясь вытащить Токио на берег, когда тот быстро осознал свою ошибку.       - Все-таки, ты не ошиблась, - Сивилла обратилась к Шпее, когда все закончилось и мы отправили вымокшего, но счастливого Токио домой. – Он действительно идиот.       - От лица человечества заявляю: его нам подкинули, - я попытался заверить их.