Розовый самый тёплый цвет

      После этого Чимин не отвечал. Юнги уставился на недоеденную горку блинчиков, хотя его взгляд не был на них сфокусирован. Он не знал, что ему делать, что ему чувствовать. Все его разговоры и встречи с айдолом казались мечтами или одним большим, клубничным, розовым сном. Всё же, Юнги чувствовал себя на седьмом небе, где всё было неправдой. Он хотел обвинить во всём полудрём, в котором он находился, но глубоко в душе он понимал, что где-то был подвох. Что-то в нём тянуло к Чимину. Он до конца не был уверен, что именно скрывалось за этим «что-то». В самом начале он думал, что им движет возбуждённость, которая уйдёт через некоторое время потому, что он не мог не заметить, что Чимин был очень красивым парнем. Очень красивый парень, который вызывал очень гейские чувства у Юнги.       Он услышал, как открылась и закрылась дверь на первом этаже, после чего голос Чонгука прогремел по всему дому: «Исуссе, накиньте что-нибудь!». Юнги усмехнулся, рад тому, что он не был единственным, кто увидел ненормальное, ужасное чудовище, чем являлись отношения Сокджина и Намджуна. Он услышал быстрые шаги Чонгука, который поднимался – бежал – по лестнице, чтобы избежать жуткой картины. Юнги подносил вилку с едой ко рту, когда менеджер вбежал в его комнату, хлопнул за собой дверь и облокотился на неё, тяжело дыша.       – Пиздец, они отвратительны, – пробубнил Чонгук с широко открытыми глазами. Юнги только посмеялся и понимающе кивнул головой. – Мне придётся выжечь глаза сранным отбеливателем, ёбанный свет, - побледневший, он повернулся к Юнги. – Я не пизжу, хён. Джин-хён буквально лежал на обеденном столе. На обеденном столе, хён!       – Чонгук, я живу с Намджуном. Тебе не обязательно рассказывать мне, что эти идиоты вытворяют, – он сказал, следя за тем, как парень сделал пару глубоких вдохов и направился к Юнги.       – Что там с песней? – парень любознательно спросил, рассматривая компьютер Юнги.       – Никак, – равнодушно ответил Юнги, – я даже половины не сделал, а она мне уже булки натёрла так, что ходить больно, – Чонгук засмеялся и кивнул, выражая понимание.       – Что насчёт файлов? – наконец спросил младший, прося документы у Юнги для отчёта для людей «сверху». Юнги молча встал и подошёл к столу, копаясь в куче бумаг, пытаясь найти нужные файлы, он достал сверкающий диск. Он поднял его вверх, чтобы Чонгук его увидел, и бросил диск ему. Юнги вернулся к Чонгуку и плюхнулся снова на диван.       – До сих пор никак не могу понять, почему я просто не могу их отправить тебе по мейлу, так было бы легче и мне, и тебе, – Юнги сказал, нахмурив брови в растерянности и поняв, что Чонгук всё ещё не сел. Скорее всего, младший хотел что-то сказать, но не мог подобрать правильные слова. Юнги был знаком с этим выражением лица: как и сам Юнги, Чонгуку на самом деле было сложно высказать то, что было у него на уме. На секунду Чонгук приподнял голову, чтобы взглянуть на него, чтобы потом посмотреть на свои ботинки. Юнги повёл бровью.       – Чонгук, если ты хочешь что-то сказать, просто сделай это, – Чонгук поднял голову и вздохнул.       – Я хотел поговорить с тобой кое о чём, лицом к лицу, – сказал Чонгук, набравшись смелости открыть рот, – я вообще-то волновался, – он тихо продолжил, взявшись за переносицу, когда Юнги наклонив голову, не понимая, о чём он говорил. – Ты просто исчез! И я…Я не знал, что делать! – парень смутился, и его взгляд опять приклеился к ботинкам. – Я твой менеджер, я должен знать, чем ты занимаешься. Я боялся, что что-то могло случиться… не знаю, просто не делай так больше, хорошо, хён?       «Чёрт, я должен быть предупредить его о моих планах с Чимином», – подумал Юнги. Он улыбнулся, встал, подошёл к младшему, чтобы с любовью взъерошить его волосы.       – Не волнуйся, малой. Хён в порядке, – Юнги ухмыльнулся и локтем толкнул Чонгука. – Расскажи, как дела с твоим парнем? Покувыркались уже? – голова Чонгука резко поднялась вверх, и всё его лицо залилось краской.       – Он не!.. Мы не!.. Я… Нет, хён, мы не «кувыркались», – он наконец ответил. – Он не мой парень, и ничего не было. Я не знаю… Я не думаю, что я ему вообще нравлюсь. Блять, я даже не знаю, нравятся ли ему парни, – сказал Чонгук и выпустил сухой смешок. Это было очевидно, что Чонгуку нравится парень, и Юнги находил это милым. Но ему больно, вспоминая блеск в глазах Чимина, когда тот смотрел на своего лучшего друга. Он улыбнулся, не убирая руку с головы младшего:       – Чонгук, этот малой – самый гейский чувак, которого я знаю, клянусь, – Чонгук неуверенно посмотрел на него.       – Это не значит, что я ему нравлюсь, – он ответил скептически.       – Я видел его. Я уверен, что он сдерживал себя, чтобы там же не разорвать на тебе всю одежду и не трахнуть тебя у стены, – он задумался на секунду о том, что он только что сказал. – Не, забудь, думаю, ты будешь сверху, но сути это не меняет, – Юнги сказал и усмехнулся. Чонгук закрыл лицо руками и громко простонал.       – Знаешь, я серьёзно, – спустя минуту сказал Чонгук. Юнги удивился. – Где ты был вчера? Куда ты пропал? – Чонгук снова надел серьёзную маску, и Юнги знал, что он так просто не отстанет. Он нервно посмеялся, почесав затылок:       – Что за хрень? Ты берешь уроки у Джин-хёна «Как быть мамкой»? Чонгук, мне одной хватает, – он пошутил, но выражение Чонгука не изменилось.       – Хён, – парень сказал серьёзным тоном. Юнги вздохнул, проведя рукой по своим волосам.       – Я всего лишь встретился с другом. Он хотел пойти в кафе, куда мы и пошли, доволен? – Юнги хмуро посмотрел на парня. Чонгук взглянул на него с невозмутимым лицом, но, в конце концов, вздохнул, проиграв, когда Юнги вскинул брови вверх, бросая вызов. Он не врал: он встречался с Чимином в одном приватном кафе, находившийся в получасе от его дома.       – Ладно, верю, – он ответил, спустя пару минут, нервно кусая губы. – Пока ты держишься подальше от неприятностей, всё нормально, но я клянусь Богом, если это был твой друг-дилер, я изобью тебя до полусмерти, – Юнги нахмурился ещё больше.       – Вспомни, с кем разговариваешь, Чонгук, – рэпер посмотрел на него ужасающим взглядом, но Чонгук похоже не собирался сдаваться. Они уставились друг другу в глаза, бросая друг другу вызов. Чонгук был первым, кто отвёл взгляд, что заставило Юнги сдержать усмешку победителя.       – Извиняюсь, – извинился младший, хотя извинение совершенно не звучало так, будто он имел это ввиду. – Но серьёзно, я ненавижу об этом с тобой говорить, но ты должен быть осторожным. Ради всех нас, – Юнги закатил глаза и простонал от слов парня. Он знал, что Чонгук был прав и имел право сомневаться. Он знал, и всё же возмущался каждый раз, когда эта тема поднималась.       – Я просто выпил с ним кофе, – он сказал правду, – я ничего плохого не сделал.       Чонгук оглянул его с ног до головы:       – Окей, – он пробубнил, – я верю тебе, – Юнги не мог оставаться долго злым на младшего, поэтому он даже не пытался спрятать улыбку, которая появилась на его лице. Он обнял рукой парня за плечи и наклонил его ближе, чтобы ему не пришлось тянуться, и взъерошил его волосы. Чонгук засмеялся, пытаясь выбраться из ловушки Юнги. Юнги отпустил его и шутливо посмотрел на него с грустным видом, что длилось три секунды до тех пор, пока улыбка снова не появилась на его лице. – Если хочешь, можем сегодня пойти потусить? Джин-хён и Намджун скорее всего останутся дома и будут ебаться. Не знаю, нравиться ли тебе такое, – он похихикал, когда Юнги пнул его в плечо. – На серьёзной ноте, мы уже давно вместе не тусили. Знаешь, только мы вдвоём.       Юнги был благодарен Чонгуку за то, что он хотел с ним провести время, правда, но потом он услышал, как завибрировал его телефон на кофейном столике и понял, что не сможет отдохнуть с Чонгуком без единой мысли о том, как сильно расстроился Чимин. Юнги желал, чтобы Чонгук и Тэхён были вместе, но так, чтобы Чимин не входил в эту формулу. Он увидел блеск в глазах парня, когда Хосок их представил друг другу и знал, что рано или поздно они начнут встречаться, разбив сердце Чимина на миллион кусочков.       – Сорян, планы, – Юнги виновато улыбнулся, увидев на лице Чонгука разочарование. – Очевидно, они не спешат, малыш Джун-и сильно испугался члена, – он сказал, чтобы разрядить атмосферу, но вид разочарования не сходил с лица Чонгука. И тогда в голове Юнги возникла идея, хитрая и коварная, но если она сработает, то все будут счастливы. – У тебя же есть номерок того пацана? Тэхёна? – он уточнил, когда Чонгук наклонил голову, не понимая, о ком идёт речь. Он медленно кивнул, интересуясь, куда это всё ведёт. – Заебись, – сказал Юнги, после минуты размышления, – сходи с ним на свиданку. Я знаю – ты хочешь, – он посмеялся, увидев сбитого с толку Чонгука.       – Хён, я не… – он начал говорить, но замолчал, потоптался на месте и промямлил: – А что если он скажет «нет»? – отчего Юнги громко засмеялся и погладил младшего по щеке.       – Он не скажет. В последний раз, когда я его видел, он выглядел так, будто хотел быть оттраханым тобой до потери сознания, как я тебе уже сказал. Тем более он не сможет сказать «нет» такой заднице, как твоя. Он показался мне человеком с хорошим вкусом, – Чонгук посмотрел на него, сомневаясь.       – Уверен? – спросил Чонгук и Юнги кивнул головой, уверяя его. Он дал младшему щелбан по лбу, из-за чего тот вскрикнул.       – Конечно я, блять, уверен на все сто процентов. Я что, долбаёб? – он сказал, притворяясь обиженным. – Иди, пристрой свою попку куда-нибудь ещё. Я верю в тебя, – Юнги сдержал улыбку, когда Чонгук со всей серьёзностью кивнул и, выходя из комнаты, достал телефон, чтобы, по-видимому, написать Тэхёну, поговорить со своим будущим парнем наедине. Юнги закатил глаза, улыбаясь от того, насколько милым был Чонгук, который так легко смущался от одного упоминания о парне. Хотя Юнги лучше помолчать.       Юнги взял телефон и, как и ожидалось, на экране висело сообщение от Чимина. Он широко улыбнулся, разблокировав телефон. Чимини Хён учитель отпустил меня пораньше!! Я свободный человек!! Отправлено: 12:40       Юнги хотел услышать его голос. Он жаждал услышать высокий, мягкий голос Чимина. Он чувствовал жадность. Юнги знал, что это вообще чудо, что Чимин с ним разговаривает, ведь он не знал, какими вещами занимался Юнги. Он знал, что был жадным, желая большего от милого айдола, поэтому он трясущимися руками нажал кнопку «Позвонить» и задержал дыхание, слушая гудки. Он лёг на кровать, одной рукой играя с покрывалом, другой – крепко сжимая телефон.       Он посчитал, что прошло три гудка, после которых прозвучало сладкое «Хён?». Юнги сделал глубокий вздох, пытаясь держать своё сердце под контролем.       – Эй, Чимини…       – Ты мне впервые позвонил, – Чимин перебил его. Юнги нахмурил брови.       – Серьёзно? – он спросил, и Чимин перебил короткое молчание, сказав: «Ага, прости, продолжай». Он вздохнул и спросил: – Эм, не хочешь… Ты не обязан, но я хотел спросить, может ты… Не знаю…Хотел бы сходить куда-нибудь? Сегодня? Со мной? – его передёрнуло, когда его голос сломался. – Как друзья, конечно же! Я… Я пойму, если ты занят, не волнуйся. Извини, забудь, что я сказал, - он сказал и сухо посмеялся, заметив, что Чимин молчал. – Боже, ты наверное…       – Хён, – Чимин снова его перебил, его голос звучал серьёзнее. Юнги сглотнул.       – Что? – он спросил напряжённым голосом, но нахмурился, когда услышал хихиканье айдола на линии. – Ты чего смеёшься? – он спросил.       – Конечно! Я с удовольствием погуляю с тобой, с чего это я откажусь? Тем более, Тэхён сказал, что сегодня он встречается с Чонгуком, что означает: если бы не ты, я бы был один-одинёшенек. Так что, спасибо, - Юнги снова ощутил, как чувство вины разрывает его живот, но он также не мог сдержать улыбку, думая о том, как быстро Чонгук всё спланировал. Парень уже был влюблён по яйца. – Ты ведь понимаешь, что я дал тебе свой номер специально, чтобы мы стали ближе? Я не… Я не даю свой номер телефона просто так людям, которые меня не интересуют. Боже, мы друзья уже сколько? Месяц? Мы гуляли уже миллион раз, не могу поверить, что ты до сих пор думаешь, что мне не нравиться с тобой проводить время! – щёки Юнги порозовели.       – Оу, я тебя интересую? – он усмехнулся.       – А ты не знал? Конечно ты меня интересуешь, хён. Ты серьёзно думаешь, что я бы сделал тебя своим примером для подражания, если бы ты не был интересным? – Юнги должен был признать, что в том, что говорил Чимин, был какой-то смысл.       – Я думал, что примером для подражания я был только в сфере музыки. В любом другом случае, я не вижу причин для этого, – Юнги сказал и грустно посмеялся. Он знал, каким его видели люди со стороны: холодным, грубым и высокомерным. Тот, кто не боялся ввязаться в драку или трахаться направо и налево. Он казался обозлённым на весь мир. Его поведение на публике и слова песен – доказательство тому.       – Ну, я и имел ввиду твою музыку, в самом начале, в любом случае, – Чимин виновато признал. Юнги чуть ли не издал жалкий смешок, когда Чимин продолжил: – Но сейчас всё изменилось. Знаю, что мы недостаточно времени провели вместе, чтобы сказать, что я полностью понимаю тебя как человека. Но, несмотря на это, я могу сказать, что я знаю тебя. Не пойми меня неправильно. Я знаю, что ты намного сложнее и что мне потребуется намного больше времени, чтобы узнать настоящего тебя. Но делая выводы из того, что я уже узнал: Мин Юнги – это очень увлеченный и милый идиот, который не имеет понятия, как выразить свои чувства, – Юнги с горечью улыбнулся от услышанного. Неужели это и правда то, что Чимин о нём думал? Он задумался: что бы сказал Чимин, если бы узнал, чем занимался Юнги последние два месяца.       – Уверен, что я не заносчивая скотина, которая поймала тебя в ловушку, притворяясь, и я цитирую «очень увлеченным и милым идиотом, который не имеет понятия, как выразить свои чувства»? – он спросил, пытаясь шутить.       – Да, уверен. Думаю, ты слишком ленив, чтобы устроить мне ловушку, - Чимин посмеялся по телефону, и в этот раз Юнги искренне улыбнулся. Смех Чимина был мягким и сладким, как его пение. Он был милым. Его смех отличался от смеха Сокджина, который звучал как морские котики; или причудливого смеха Намджуна с ямочками на щеках; или громкого, как смех Хосока; или высокого, как у Чонгука. Его смех был другим и самым красивым из всех тех, которые Юнги когда либо слышал. Композитор в нём так и стремился создать песню, которая будет включать его смех.       – С этим не поспоришь, – он согласился и присоединился к хихиканью Чимина. Смех Чимина был особенным. Чимин был особенным.       – И так, куда пойдём? – спросил Чимин, когда они успокоились. Юнги задумался на секунду и пожал плечами, вспомнив, что Чимин не мог его видеть.       – Я вообще не имею понятия, если честно, – он признался, краснея от стыда, – я не думал, что ты реально согласишься! – он защищал себя, услышав, как Чимин простонал «Хён». – Мы просто пойдём туда, куда ты захочешь, - он сказал, подумав.       Чимин ничего не отвечал некоторое время, но потом сказал:       – Ну, я знаю одно местечко, где люди не будут к нам приставать. Не пойми неправильно, мои фанаты – самые прекрасные и я люблю их, но я хочу поговорить с тобой. Без лишних глаз, если ты понимаешь, – Юнги задержал дыхание,- это глупая идея, да? Юнги не знал, что ответить. Он совсем не думал, что идея была глупой, наоборот, это была настолько милая идея, что его тошнило.       – Я… Я не думаю, что это глупая идея, на самом деле. Но я хотел бы попробовать, – он услышал, как Чимин похихикал.       – Ты немного странный, – нежно сказал айдол. Юнги повёл бровью.       – Странный? В смысле? Это не у меня сжигающие-глаза-розовые волосы, щенок, – он улыбнулся, когда Чимин снова посмеялся, в этот раз громче.       – Я не это имел в виду, – сказал айдол, и Юнги практически мог видеть его улыбку, которая заставляла его глаза исчезнуть. – Я всегда думал, что если встречу тебя, то возненавижу, но нет. Я вообще так не думаю, – Юнги закатил глаза и посмеялся.       – Спасибо, что не ненавидишь меня, – он сказал с сарказмом.       – Ты знаешь, что я имел ввиду, – Чимин ответил в свою защиту. На лице Юнги усмешку заменила нежная улыбка.       – Да, знаю, – он промямлил, уверен в том, что Чимин услышал его. Молчание повисло между ними, но оно было не неловким, а спокойным. – Чимин? – Юнги позвал его, спустя некоторое время, услышав еле слышное «Хм» на линии. – У меня к тебе есть вопрос. Ты не обязан на него отвечать, мне просто интересно.       – Задавай, – Чимин ответил заинтересованно.       Юнги сделал глубокий вздох и закрыл глаза.       – Как ты… что значит любовь? Я не знаю, как сильны твои чувства к Тэхёну, но я думаю… Мне просто интересно, – Юнги не мог выразить свои мысли, но надеялся, что Чимин его понял. Он доверял Чимину каждый раз, когда они разговаривали. Айдол задумался над вопросом перед тем, как на него ответить:       – Иногда ты чувствуешь тепло, – он сказал, и Юнги кивнул, зная, что Чимин его не видел. – Не знаю, сложно это объяснить. Ты всегда счастлив, когда видишь этого человека, тебе больно, когда он не рядом, и ты знаешь, чем бы ты хотел заняться с этим человеком, хотя знаешь, что это никогда не произойдет. Не знаю… Ты понял хоть что-нибудь из того, что я сказал? – Чимин ответил, хотя он сам запутался в своих словах.       – Я совершенно ничего не понял, Пак Чимин, – Юнги сказал с усмешкой.       – Знаешь, что, хён? – Голос Чимина снова звучал игриво. – Давай-ка ты мне расскажешь, что такое «любовь». Спорим, что ты не сможешь и слова сказать о том, что ты чувствуешь, – что-то было в голосе Чимина, что прошло прямо сквозь его сердце, сжимая его, будто парень сам держал его сердце в кулаке.       – Это вызов? – спросил Юнги, вскинув бровь. Он не пропустил тихое хихиканье, исходящее из трубки.       – Ага, ставь свою задницу, – он сказал, и по его голосу было слышно, что на его лице была усмешка.       После этого, они просто разговаривали, будто переместились во времени в ту ночь три недели назад, где в маленьком и уютном кафе Чимин признал свою любовь к Тэхёну и рассказал всё Юнги. До Юнги дошло, что он скучал по тому, как выглядел Чимин, когда парень улыбался, по тому, как его глаза становились большими, когда Юнги рассказывал истории про секс по дружбе. И он опять заметил, насколько жадным он был, но он не мог остановиться. Он чувствовал, будто был во сне, и единственное, что связывало его с реальность этой вселенной – это крепко зажатый телефон в его руке и нежный голос, звучащий из этого телефона. Он чувствовал тепло. Что-то придавало особенности голосу Чимина, что заставляло Юнги чувствовать себя спокойным как дома. Он звучал оживленно, как голос Хосока, но в то же время, сохраняя мягкий, мелодичный тон, как у пианино. Юнги обожал голос Чимина. Неважно, пел он или просто рассказывал о чём-то, что ему очень нравилось.       – Мне надо идти, – Юнги извинился, – я должен добраться до студии и закончить демку до того, как Намджун разозлиться до такой степени, чтобы перестать засасывать Джин-хёна.       – Разве так не будет лучше? – Чимин спросил с улыбкой на лице.       – Не, ты их не знаешь. Они скорее всего будут трахаться рядом с моим трупом после того, как Намджун меня убьёт, – его передёрнуло, и он услышал, как айдол заходился смехом на линии.       – Это так противно, хён. Серьёзно, что не так с ними, – Чимин отвлёкся на минуту, чтобы что-то проверить. – Чёрт, я опять опаздываю! Хён, мне надо срочно бежать! У меня фотосессия. Извини, я пришлю тебе пару селфи, – во рту у Юнги пересохло от слова «селфи». Чимин не только покажет процесс работы за кулисами, но ещё отправит не одно, а несколько фото.       – Ага…Да…Ты, это, иди… – Юнги не мог сформулировать, что хотел сказать, и после некоторого времени сжал губы в тонкую линию и сказал короткое «пока». Чимин мило похихикал.       – Жду не дождусь сегодняшнего вечера, хён. Увидимся, – он сказал и повесил трубку. Юнги сжал телефон ещё сильнее и посмотрел на него, не фокусируя свой взгляд. Чимин хотел увидеть его. Пак Чимин, источник его мокрых снов последние два месяца, только что сказал, что не мог дождаться их встречи. Рэпер уставился в телефон, после чего он зарылся в подушку и закричал так громко, как мог.       «Чимин хочет увидеть меня, – это всё, о чём он мог думать, – Чимин хочет увидеть меня».       Когда он поднял свою голову, глупая улыбка была на его лице, и он чувствовал, как его сердце бьётся чаще, чем обычно. «Давай-ка ты мне расскажешь, что такое «любовь»», – Чимин сказал, и хотя Юнги не хотел этого признавать, похоже у него была мысль.       Тепло.