Никто не лезет к нашей стае, Дерек

Стайлз бредёт по Заповеднику, крепко сжав руку Конора. Крис Арджент идет на несколько шагов позади них, худо-бедно освещая дорогу фонариком. Стайлз понятия не имеет, что они увидят, когда придут, но сейчас это уже не имеет значения. Если Конор считает, что Неметон может им помочь, то кто Стайлз, черт возьми, такой, чтобы с ним спорить? Неметон должен быть чем-то вроде хранителя, верно? Он наблюдает за Заповедником. Он видит все, что в нем происходит. А Конор может с ним общаться. Да, Стайлз очень хочет попробовать взять в свидетели преступления дерево. Но на поляне их ждет не только Неметон. Там молча стоит широкоплечий мужчина. Когда луч фонарика Криса освещает его лицо, Стайлз на секунду немеет от шока. Потом он отшатывается, пряча Конора себе за спину. Потому что — что за вселенский пиздец? — Серьезно? — тянет мужчина. — Неметон призывает эмиссара стаи, и это ты? О чем Дерек вообще думал? — Питер, — выдыхает Стайлз. — Питер Хейл. Последний раз, когда Стайлз видел Питера Хейла, был в старшей школе. У него, вообще-то, остались яркие воспоминания о том, как он поджег этого ублюдка. И похоронил его. Определенно поджег и потом определенно похоронил. Это произвело на него впечатление, окей? Он слышит за спиной щелчок снятого предохранителя. Слава Ктулху и всем его склизким миньонам, что есть Крис Арджент. — Ты мертв, — говорит Стайлз, как будто, если произнести слова вслух, это станет правдой. — Очевидно, что это не так, — ухмыляется Питер. — Я очень даже жив, спасибо, что заметил. — Как? — спрашивает Стайлз и трясет головой, пытаясь прочистить мозги. — Нет, забудь, мне плевать. Что ты здесь делаешь? — Я пришел предупредить вас, — говорит Питер. — Предупредить о чем? — Стайлз, — говорит Питер, — ты знаешь, что такое Стая Альф? Питер здесь, и поэтому Стайлз каким-то образом регрессирует до того саркастичного умного засранца, которым он был в шестнадцать. — Эм, наверное, это стая, состоящая из альф? — О, впечатляет, — говорит Питер, сузив глаза. — Ну, а чего ты не знаешь, так это того, что они считают, у вас есть нечто, принадлежащее им, и они пришли потребовать это назад. По спине Стайлза пробегает холод. Люк. Блядь. Они пришли за Люком. И они забрали его. Стайлз шарит в карманах в поисках телефона. — Я звоню Дереку, чтобы он встретил нас дома, — говорит он. — Крис, если Питер хотя бы посмотрит на нас косо, пусти аконитовую пулю ему в голову. — Без проблем, — откликается Крис таким твердым голосом, как будто ничто в мире, даже оборотническая версия ходячих мертвецов, не может пошатнуть его хладнокровие. Когда Стайлз вырастет, он хочет быть Крисом Арджентом. А пока он просто тихо сходит с ума. *** — Святые, блядь, угодники, — говорит Эллисон, когда они возвращаются домой, и в центр груди Питера тут же оказывается направлена стрела. — Ага, — говорит Стайлз, потому что — что еще он может сказать? — Мне нравится, как вы обустроили это место, — говорит Питер, поднимая голову, когда переступает через порог, — кроме вони от Арджентов, конечно же. — Оскорблять двух людей, чье оружие в данный момент направлено на тебя, — бормочет Стайлз. — Умно. Питер ухмыляется. Это всегда было его фирменным выражением. Стайлз указывает на гостиную. — Иди туда. Садись. И если пошевелишься, они убьют тебя. — В мое время эмиссары больше полагались на дипломатию, а не на угрозы, — сообщает ему Питер. — Завали ебало, — Стайлз притягивает Конора ближе к себе, когда они проходят в гостиную вслед за Питером и Арджентами. Питер устраивает целое шоу, выбирая, какой стул удобнее, а потом самодовольно разваливается на нем; Эллисон и Крис занимают позиции по обеим сторонам от него. На достаточном расстоянии, чтобы успеть выстрелить, если он нападет. Стайлз садится на диван у противоположной стены, и Конор устраивается вместе с ним. Появившаяся в комнате Лидия прислоняется к дверному проему. Она, скорее всего, шокирована так же сильно, как и все остальные, но она только чуть приподнимает бровь и смотрит на Стайлза. — Встреча выпускников? Стайлз фыркает против собственной воли. Ебаный выпускной. Лидия наконец-то сжалилась над Стайлзом и согласилась с ним потанцевать. Окей, она хотела отомстить Джексону за какую-то очередную эгоистичную хуйню, которую он выкинул на той неделе, и Стайлз знал это, но такому дареному коню он не собирался смотреть в зубы. Лидия Мартин хотела пойти с ним на выпускной! Это была кульминация его подростковых фантазий. Ну, тех, что предполагали на них одежду. И это превратилось в кровавый кошмар благодаря Мудозвону Питеру Хейлу. Стайлз думал, Лидия мертва. Он думал, что он следующий. Честно говоря, коктейль Молотова — это было слишком милосердно для Питера. Питер многозначительно принюхивается и сужает глаза, глядя на Конора. — Хм-м, это интересно. Невероятно, на самом деле. Пожалуй, Дерек все-таки подумал головой хотя бы однажды. А ты полон сюрпризов, не так ли, Стайлз? Кто бы мог подумать, что маленький Стайлз Стилински прячет внутри нечто могущественное? Возможно, мне стоило застолбить тебя первым. Ты мог бы растить моих щенков. — Я бы с куда большим удовольствием хорошенько подрочил тёркой для сыра. — Извращенец, — бубнит Питер. — Окей, может кто-нибудь уже его пристрелить? — спрашивает Стайлз. И Эллисон, и Крис смотрят так, будто всерьез это обдумывают. Стайлз слышит доносящийся с улицы рев альфы. Дерек. И вот он уже в гостиной, наполовину обращенный, с когтями, клыками, неандертальским лбом и всем остальным. — Питер, — рычит он, скаля клыки, — Питер! — Спокойно, Дерек, — мягко говорит Крис. — Если ты снова вырвешь ему горло, мы не услышим то, что он имеет сказать. Дерек огрызается, но возвращается в человеческое обличье. — Здравствуй, племянник, — говорит Питер, пока в гостиной один за другим появляются остальные волки. — О, а это, должно быть, твоя стая. Не хочешь меня представить? Дерек рычит. Клоди выходит вперед и заползает на диван к Стайлзу и Конору. — Святые небеса! — восклицает Питер. — Сколько этому ребенку? Серьезно, Дерек, насколько несовершеннолетним был Стайлз, когда ты засунул в него свой член? Я бы сказал, что впечатлен, но вообще это довольно-таки некрасиво. Дерек рычит, и на этот раз к нему присоединяется Скотт. Стайлз ждет, пока в ушах перестанет звенеть, и только потом говорит. У него нет времени объяснять Питеру, как именно Клоди появилась и что это не имеет никакого отношения к члену Дерека. Во всяком случае, не в этой реальности. — Расскажи нам о Стае Альф и почему они забрали Люка. — Забрали? — на секунду Питер кажется застигнутым врасплох. — Уже? — Просто говори, Питер. — Я впервые наткнулся на Стаю Альф год назад, — начинает Питер, сложив руки на груди. — Их глава — Девкалион, также известный как "волчий демон". Чересчур драматично, но небезосновательно, судя по его репутации. Я чувствовал себя немного... не в своей тарелке с тех пор, как вернулся, и поэтому держался от них подальше. А потом я встретил омегу по имени Таллис... — Таллис, — подпрыгивает Стайлз. Это было сколько? Шесть недель назад? Семь? Таллис был засранцем, настолько же нежелающим найти себе стаю, насколько он не уважал границы чужих стай. Довольно жалкий тип, на самом деле. Стайлзу даже не особо был нужен Дерек, чтобы спровадить его при помощи своей биты. — Да, — Питер выхватывает его цепким взглядом. — Он сказал, что был в Бейкон Хиллс. Что бегал с местной стаей, и они заставили его убраться, поджав хвост. Но до этого он успел увидеть щенков альфы. И учуять их. Стайлз скалится. Таллис успел подобраться близко к дому, но он и не подозревал, насколько близко. — Ну, — продолжает Питер, — в общем, он понял, что один из ваших щенков отличается от других. Он, может, и дурак, но он знал, что Стая Альф уже давно ищет своего потерянного щенка. Так что он рассказал об этом Девкалиону, который в благодарность вырвал ему горло. Когда я понял, что Стая Альф идет сюда, я приехал, чтобы предупредить вас. По всей видимости, я опоздал. — Зачем тебе предупреждать нас? — рычит Дерек. — Потому что вы стая, — говорит Питер, кривя губы, как будто это слово просто отвратительно на вкус. — Попробуй еще раз, — отрезает Стайлз. Питер вздыхает. — Потому что мне нужна защита стаи, если я не хочу стать омегой. Подумал, что смогу купить себе место в этой. Если ребенок был под защитой альфы Бейкон Хиллс, и этим альфой все еще был Дерек, что ж, это казалось достаточно мощным рычагом давления, чтобы меня не убили во второй раз. Стайлз встречается с Дереком взглядом. Ладно, окей, это звучит достаточно корыстно, чтобы быть правдой. — Как нам найти Стаю Альф? — спрашивает Дерек. На мгновение Питер кажется искренне обеспокоенным. — Поверь мне, Дерек, вы этого не хотите. Дерек показывает зубы. — Но, — говорит Питер с очередным вздохом, — я абсолютно уверен, что это будет просто. — Почему это? — спрашивает Стайлз. — Ну, вы не только укрывали у себя их щенка, — тянет Питер, — вы еще и сидите на Неметоне. Вам не придется искать их, детишки, они сами придут за вами. Добро пожаловать на вашу первую войну стай. *** — Погоди, еще раз, — говорит Лиам, хмуря лоб, — кто он такой? — Питер Хейл, — отвечает Лидия. — Дядя Дерека, — она оттягивает воротник рубашки и показывает ему шрамы. — Это он сделал. Лиам грозно шипит. — Он тот, кто укусил меня, — добавляет Скотт. — До того, как Дерек убил его и забрал у него силу альфы. Есть еще много деталей, но Скотт может объяснить Лиаму все и позже. Наедине. Дерек ненавидит говорить о пожаре, унесшем жизни его семьи. Он ненавидит говорить о Лоре. А любой разговор о Питере потянет за собой и все эти вещи, включая то, что в своем маньяческом загуле Питер убил и Кейт Арджент. Которая и была сумасшедшей сукой, устроившей этот пожар, но она все еще остается сестрой Криса и тетей Эллисон. Ардженты тоже ненавидят говорить о пожаре. В этой комнате сейчас сконцентрировалось пиздец как много вины. — Я ему не доверяю, — говорит Дерек, — но он не врет. Сейчас Питер заперт в подвале с банкой фасоли и одеялом, хотя, честно говоря, это чуть больше гостеприимства, чем он заслуживает. — Кто-нибудь, позвоните Дитону, — говорит Стайлз, — пусть он приедет. Элли? — Хорошо, — решительно кивает Эллисон. — Заодно расспрошу охотников. — Я позвоню твоему отцу, — говорит Дерек. — Скажу, что это связано со сверхъестественным, и участок особо ничем не поможет. Стайлз кивает. Он знает, отец все равно скажет подчиненным продолжать работать над этим делом. Частично из-за того, что будет подозрительно, если он просто прекратит расследование, но по большей части потому, что он хочет хоть как-то помочь. И всегда есть шанс, что найдется свидетель, который заметил каких-то подозрительных личностей, или машину, или что-то из ряда вон выходящее. Стайлзу понадобятся все зацепки, которые они смогут найти. — Может, заклинание поиска что-то отыщет, — бормочет он. Ему нужно, чтобы оно сработало, но всем известно, что такие заклинания ненадежны. У Дитона они работают раз через раз — что уже лучший результат, чем у Стайлза. Стайлз сидит на нулевой ступени, даже после несколько лет тренировок. У него просто недостаточно магии. Но вот у Конора... Конор спит на диване, положив голову Стайлзу на колени. Конор невероятно силен, но ему пока сложно сосредотачиваться. Он слишком мал. И Стайлз с Дитоном намеренно попытались отговорить его использовать магию, пока он не станет достаточно большим, чтобы осознавать возможные последствия. А последствия есть всегда. Однажды Конор подобрал в Заповеднике мертвую белку. Он положил на нее ладони, и она ожила и убежала. Но трава и деревья вокруг них высохли и умерли за считанные секунды. Стайлз думает о том, как именно Питер сумел вернуться из царства мертвых и чего это стоило. Он бы предпочел об этом не думать, но это часто приводит к тому, что проблемы возращаются и кусают его за задницу. Так что ему нужно будет точно узнать, какую некромантию Питер провернул и не потребует ли вселенная вернуть долг. Потому что, когда она потребует, Стайлз хочет, чтоб Питер был далеко, далеко от Бейкон Хиллс. Но есть большая разница между воскрешением мертвого и простым заклинанием поиска. Верно? Верно, черт возьми. Стайлз проводит рукой по волосам Конора, мягко его пробуждая. — Конор? Просыпайся, приятель. Стайлз встает на ноги, когда Конор начинает шевелиться. Голова все еще болит, и ребра устраивают ему настоящий ад, но он в порядке. Он все равно не собирался в ближайшее время бежать какой-нибудь марафон. И бывало намного хуже. Потому что ебаный Бейкон Хиллс, вот почему. Но каждый раз, когда он праздно размышляет о том, каково бы это было — жить нормальной, скучной жизнью, без всякого сверхъестественного дерьма, он делает глубокий вдох и смотрит на то, что эта жизнь принесла ему, — и не жалеет ни секунды. Как он может? Конор сопит, просыпаясь. — Люк уже дома? — Еще нет, — говорит Стайлз, игнорируя укол боли в ребрах. — Конор, могу я попросить тебя взглянуть кое-куда? Конор сонно кивает и встает на ноги. Он идет за Стайлзом по коридору. — Тата, а когда Люк вернется домой? — Скоро, — говорит ему Стайлз, глядя на обеденный стол и разложенную на нем карту. — Как думаешь, сможешь помочь нам его найти? Конор хмурится. Стайлз берет его за руку и подводит к обеденном столу. Он знает, что Дерек пошел за ними и наблюдает из-за двери. Стайлз не смотрит на него. Ему не нужно, чтобы Дерек говорил ему, почему это плохая идея и почему может вообще не сработать. Но что еще хуже — он не хочет видеть в глазах Дерека надежду, если она испарится за секунды. Конор смотрит на карту. — Где Люк? — мягко спрашивает его Стайлз. Конор вздыхает и морщит нос. Чешет голову. А потом у Стайлза захватывает дух, когда Конор поднимает руку и показывает ему крошечные огоньки, пляшущие на его ладони. Он вытягивает руку над картой, и они высыпаются на бумагу, как сверкающие песчинки. Они формируют круг, вращающийся, сжимающийся, а потом вспыхивают, как корона, над одним маленьким местом на карте. — Там, тата, — говорит Конор. — Люк там.