Жизнь, зачем ты мне дана?

Иван негромко постучал в дверь номера Сербии. Они договорились встретиться у него и немного посидеть. "Немного посидеть", чаще всего, означало надраться до полной отключки мозга и отправиться на поиски приключений. Порой, их компания была больше. Мог присоединиться Польша, который хоть и говорил о том, что всех их терпеть не может, тем не менее, почему-то навещал их, а под конец вечера, изрядно напившись, вис то на Иване, то на Николае, обнимая их. Сербия не позволял себя "тискать", как это называл Феликс, наигранно посылая его. Не редким гостем был и Казахстан. Бахытбек не любил пить, но любил их компанию, поэтому часто оставался единственным трезвым, потом с ворчанием растаскивал их по номерам или укладывал спать прямо на месте грандиозной пьянки. Еще он им пел. Голос Казахстана завораживал, успокаивал. Хотя, сам казах всегда говорил, что Брагинский поет куда лучше. Россия на это только усмехался. Он редко пел, отчего-то сильно смущался. А вот Украина теперь посещал их очень редко, да практически никогда. Предпочитал пропадать в компании Прибалтов. Это по настоящему причиняло боль не только Ивану, но и Николаю. Для них обоих он заменил отца и такое его отношение теперь разрывало на части сердца братьям. -Ну, и долго ты стоять будешь? - Сербия с ухмылочкой встал в дверях, - Али, бедняга, совсем соображать перестал от переизбытка общения с американцем? Россия оторвался от раздумий и фыркнул. -Что мне, поразмышлять нельзя? -Заходи уже! - Крикнул из номера Коля, - Мыслитель. Иван с улыбкой прошел в номер и поставил на стол пару гремящих пакетов. -И что это там у нас? - Драган заглянул в пакеты, - Водочка! А мы думали ты с соком придешь, трезвенник новоявленный. -Не сегодня. - Устало ответил Ваня и сел за стол, - Достали меня все. -Что случилось? - Участливо поинтересовался Арловский. -Да так, - Русский отмахнулся, пока Милошевич разливал по рюмкам, - всем и каждому что-то нужно. -А что Америка-то хотел? - Спросил серб. Иван на секунду завис, он не ожидал этого вопроса. -Вань? - Беларусь чуть нахмурился. Россия вздохнул, резво опрокинул в себя рюмку водки. Ему тяжело было держать все в себе, нужно было выговориться и решить, что делать дальше. -Он мне в любви признался. Сербия подавился куском соленого огурца и закашлял, Арловский просто завис, уставившись на Брагинского. -Чего?! - Первым заговорил Драган, откашлявшись, - Чт..Подожди! Как? -А вот так. - Ваня пожал плечами, - Просто подошел ко мне пару месяцев назад и сказал: "Россия, я люблю тебя". Николай молча налил себе еще водки и выпил. Он старался контролировать приступы ревности, знал, как его брат это не любил. -Да как? Я все равно не понимаю! - Милошевич подскочил со стула, - Надеюсь, ты его послал? -Разумеется! - Иван засмеялся, - И, конечно, Альфред не отстал, вы ведь его знаете. -Урод американский. - Арловский нахмурился. -Да это еще мягко сказано! - Возмущению Сербии не было предела, - Столько дерьма наделал, а потом вдруг "Люблю"! -Я, на самом деле, хотел у вас совета попросить. - Россия обвел взглядом братьев, - Он ведь не отстает, а я злюсь, и я...я боюсь сорваться и натворить глупостей. Он не стал говорить, что глупость уже сделал. Еще неизвестно во что она выльется. -А что тут сказать, - Беларусь хмыкнул, - постарайся игнорировать, чтобы не создать себе проблем. -Да в морду ему дать надо! - С жаром воскликнул Милошевич, - Хочешь, я так и сделаю? -Драган, - Иван засмеялся, - я ведь не девчонка, чтобы за меня братья заступались. -Ладно, - Уже спокойнее ответил Сербия, - просто не верь ему, хорошо? Он ведь скотина самая настоящая. Вспомни, сколько всего он тебе сделал, что он сделал со мной. Может, он все это придумал, чтобы элементарно использовать тебя. После этих слов в памяти России само-собой возникло воспоминание. -Америка, не нужно этого делать. - Уверенным, но дрожащим голосом произнес Брагинский. -Иван, ты должен понимать, что это необходимо. Альфред восседал на дорогом кожаном кресле, закинув ноги на стол. Они находились в рабочем кабинете американца в Белом доме. С момента развала Советского Союза русский стал частым гостем здесь. России присесть никто не предложил, он стоял перед столом Джонса словно подчиненный. -Зачем нужна эта агрессия? Сербия готов договориться, только бы снизить число жертв. -Россия, ты не можешь обеспечить достойным существованием даже своих людей, - Альфред говорил таким тоном, словно его это волнует, - не пытайся заботиться о чужих. -Они мне не чужие. - Дрожь в голосе возросла, как бы не пытался скрыть это русский, - Прошу, Америка, остановись. Моему брату плохо, я не могу смотреть как он умирает. -Мы не будем его убивать. - Альфред встал из-за стола и подошел к Ивану, - Все будет хорошо, ты ведь мне веришь? Я помог тебе, помогу и твоему брату. -Я верю. - Брагинский вздохнул, - Просто мне больно. -Ничего. - Джонс приобнял его. - Все наладится. Мы сохраним целостность его территорий, Сербии просто необходимо внести кое-какие изменения в свои законы, только и всего. -Я и сам про это подумал. - Кивнул Брагинский, - Лгать Америка умеет прекрасно. -А что Германия? - Неожиданно спросил Коля. -О чем ты? - Нахмурился Милошевич и взъерошил волосы цвета темного шоколада. -Он с тебя глаз не сводит. - Николай уставшим взглядом впился в Ивана. Россия почувствовал себя неловко под таким взглядом и решил, что скрывать все будет не честно по отношению к младшему брату. -Он тоже сказал, что любит меня. - Как можно осторожнее произнес Россия. -Что?! - Драган, только успокоившийся, вновь взбудоражено подскочил. - Вань, а ты у нас, оказывается, сердцеед! -Замолчи, дурень. - Хмуро ответил Ваня, ему была важна реакция Беларуси. Арловский на секунду отвел взгляд, потом тихо усмехнулся. -И что ты ему ответил? - С интересом пробормотал Драган. -Я дал ему шанс. -Зачем? - Милошевич качнул головой и достал сигареты, - Думаешь, он, в отличии от Америки, не лжет? -Я не знаю, но пока предпочту держать его возле себя. -Может, это и правильно. - Серб хмыкнул, - Нельзя такие заявления упускать из виду. Россия неуверенно посмотрел в сторону Беларуси. Брат явно был расстроен. Вздохнув, Иван осторожно положил руку ему на плечо. -Все нормально. - Коля неожиданно заговорил и улыбнулся, - Из-за немца я точно с тобой ругаться не буду. Просто избавь меня от прямых контактов с ним. -Конечно! - Россия облегченно улыбнулся, - Спасибо. Мне важно, чтобы ты принял это. Арловский кивнул и разлил по рюмкам. Вечер пошел по накатанной. К двум часам ночи страны были пьяны. В ход шли анекдоты, истории из их общения с простым народом, а это были чаще всего дико смешные истории, учитывая менталитет трех этих наций. -Нужна гитара! - Неожиданно объявил Россия. -Чего это? - Промямлил улыбающийся Драган. -Я буду петь. - Многозначно произнес русский. -Сейчас будет сделано. - Шатающийся Арловский поднялся из-за стола, - я знаю, где нам достать сей инструмент. -Да ну? - Сербия пару раз моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд на Николае. -В ресторане на первом этаже висит на стене гитара, ну, где барная стойка. - Беларус хихикнул, - Надо бы гитарку спионерить. -Это предложение мне нравится. - Объявил Иван и тоже поднялся, - Идем же! Страны не без приключений смогли спуститься на первый этаж. Естественно, персонал гостиницы не был в восторге от просьбы позаимствовать гитару, но деньги все довольно быстро решили. -Давайте на улицу выйдем. - Предложил Сербия, - Там сейчас хорошо. Эта идея тоже пришлась всем по душе, поэтому, через пять минут, три страны расположись на резной лавочке под окнами. -Ты же не любишь распевать? - Протянул с улыбкой Драган. -А почему нет? - Задорно ухмыльнулся Ваня, - Душа требует искусства! -Пой давай. - Арловский ткнул его в плечо. Собравшись, Россия начал играть легкую и печальную мелодию, а потом запел: -Скоро осень, за окнами август, От дождя потемнели кусты, И я знаю, что я тебе нравлюсь, Как когда-то мне нравился ты. Отчего же тоска тебя гложет, Отчего ты так грустен со мной, - Разве в августе сбыться не может, Что сбывается ранней весной? За окошком краснеют рябины, Дождь в окошко стучит без конца. Ах, как жаль, что иные обиды Забывать не умеют сердца! Не напрасно тоска тебя гложет, Не напрасно ты грустен со мной, Видно, в августе сбыться не может, Что сбывается ранней весной? Скоро осень, за окнами август, От дождя потемнели кусты, И я знаю, что я тебе нравлюсь, Как когда-то мне нравился ты. Звуки гитары и голос Ивана услышал Людвиг. Он еще не спал, поэтому вышел на балкон и, словно завороженный, вслушивался в строки. Он хорошо понимал русский язык, а последние две строки вызвали в нем волну воспоминаний. -Мне обязательно играть в дружбу с этим коммунистом? - С явным раздражением поинтересовался Германия у сидящего рядом с ним мужчины. -Разумеется. - Твердо ответил человек и бросил на страну тяжелый взгляд, - Будь вежлив и сдержан, этот договор нам необходим. Бальшмидт нахмурился и уставился в окно машины. Они уже довольно долго пересекали улочки Москвы. Город немца не впечатлил, все казалось каким-то серым, лил дождь и ветер нес по тротуарам уже начавшую опадать листву. Люди суетливо бежали по дорожкам, надеясь быстрее попасть домой и скрыться от ненастной погоды. -Зачем нам этот договор, мы ведь все равно нападем на них? -Хватит, Германия. - Министр одернул его. -Господин Риббентроп, - Людвиг усмехнулся, - вы хотите, чтобы я стелился перед этим русским? -Ты с этим прекрасно справлялся, сам говорил, что Россия испытывает к тебе явную симпатию. Что вдруг изменилось? Наконец, машина подъехала к зданию посольства. Это избавило Людвига от потребности отвечать на вопрос. На пороге уже стоял Россия. Один. Бальшмидт вышел из машины и вздрогнул. Он довольно давно не видел Ивана, и позабыл, как нуждался в нем. Его так закрутила политика, что все мысли о России вылетели из его головы. Германия полагал, что сможет остаться хладнокровен, даже чувствовал некоторую неприязнь к этому приверженцу коммунизма, но один только взгляд сиреневых глаз - и его сердце готово выпрыгнуть из груди. -Действительно, - Пробормотал тихо министр, - ты был прав, у него странная внешность. Людвиг с трудом оторвал взгляд от неспешно подходящего к ним русского, и кивнул. -Добро пожаловать в Советский Союз, Германия и господин министр, - Ваня пожал им руки, - Товарищ Молотов ожидает вас, прошу, пройдемте. Германия пытался поймать его глаза, но Россия даже если и смотрел на него, то словно...словно взгляд проходил насквозь. Иван словно его не замечал. -У вас прекрасная столица. - Краем сознания уловил он слова Риббентропа, пока они шли по длинному коридору. -Благодарю. - Вежливо отозвался Брагинский, - Надеюсь, смогу когда-нибудь побывать и в вашей столице. -Уверяю, если наше сотрудничество будет плодотворным, мы всегда вам рады в Берлине. Сам процесс подписания бумаг не занял много времени. Министры все еще раз обсудили, поставили подписи. Затем допустили некоторых журналистов. К этому времени страны покинули зал и прошли в соседний кабинет. -Я рад, что мы подписали этот договор. - Россия позволил себе улыбнуться, да и поведение у него слегка изменилось. Иван стал более открыт. -Да, воевать нам ни к чему. - Едва не усмехнулся Германия. -Новая идеология тебя изменила. - Русский посмотрел на него со странным огнем в глазах. -Как и тебя. - Бальшмидт пожал плечами, - Сейчас время перемен. -Это так. - Согласился Иван. - Радует, что в такое время мы смогли выстроить доверительные отношения. Мы ведь оба стали изгоями из-за своих идеологий, пусть они и разные, но ненависть к нам одинакова. -Мне плевать на мнение идиотов. - Равнодушно отозвался немец. -Хотя, ты тоже меня презираешь. - Неожиданно сказал Россия. -Что? - Людвиг растерялся. -Я чувствую это. - Ваня мельком глянул на него и перевел взгляд в окно. -Россия, ты можешь мне доверять. - Как можно убедительнее произнес Бальшмидт, - Зачем мне ненавидеть союзника? -Я не должен тебе верить, но..., - Иван печально ухмыльнулся. - Но выбора-то у меня нет. Германия печально улыбнулся. Россия разумеется знал, что война будет, но этой фразой Ваня пытался донести то, как не хочет этого, просто до ужаса не хочет. А он его предал. Неудивительно, что сейчас Иван холоден и отстранен. Он просто привык не доверять. Песня оборвалась, а Брагинский отчего-то загрустил. -Ну, Иван, - С обидой протянул Милошевич, - вот чего ты опять в свою любимую меланхолию впадаешь? Мы для этого гитару искали? -Да как-то все... - Ваня взъерошил волосы, - почему все так, а? Вопрос был задан не для того, чтобы на него ответили, ведь ответа нет. Это был крик не раз обманутой души.