aclarar y repitar

— У, — по традиции начинает Пидж, как бы невзначай поправляя очки на переносице. — Бедный Лэнс. — Небось, собака бешеная покусала, да? — Подхватывает Ханк, и оба ржут, придурки. Лэнс смущенно отворачивается, трет залепленную дециметровым пластырем шею. Даже Широ их не одергивает, просто прячет улыбку за фэйспалмом. — Ха-ха, — Лэнс не то чтобы раздражен стебом, но его что-то беспокоит, и Кит решает выждать еще в коридоре, прежде чем ворваться в общий зал и разъебать за него всех разом. — Не лезьте ко мне, плез, а? — А то что? Позовешь своего альфу? — Это Пидж никак не унимается. Естественно, ей как омеге смешно — это ж типа унизительно, и они типа тут все дохуя сильные и независимые паладины, а Ханк с Широ только переглядываются, потому что в курсе, каково это. Лэнс ни разу не звал его, но Кит знает, что даже самый слабый альфа сквозь бетонную стену проломится за своей парой. Он сам стопроцентно уверен, что придет на зов Лэнса, даже если ему вырвут ноги по пояс. — Позовет, если надо будет, — он не выдерживает и выходит из тени коридора — он не злой, не повышает голос и даже не скалится, однако гомон тут же смолкает. Пидж моментально затыкается. Широ смотрит на нее две секунды, сузив глаза, и она ныкается ему под бок, выглядывает совенком из-под его левой руки. Лэнс встает при его появлении, клонит голову, с важным видом рассаживается у него на коленях. Собрание проходит без запинки. Кит ненавидит задания, где им приходится разлучаться, потому что «пойти туда, принести то» ему давно не сложно, а в относительной удаленности от Лэнса у него постепенно уезжает крыша. Но принцесса все равно разводит их львов по разным отсекам вражеского объекта, и по дороге к Блу Лэнс вслух жалуется на несправедливую долю. У Кита нет возможности помиловаться с ним хоть самую малость, но минутку побыть вдвоем перед отлетом они все ж наскребают. — Детка, ты как? — Кит все пытается почуять, что с ним такое, — Лэнс сегодня какой-то странный, и нет, он не беременный, как уже предположила Пидж, и до течки еще вагон времени, и вроде спали нормально ночью. Лэнс виснет на нем и шмыгает носом, и у него то ли космический насморк, то ли просто немного поднялась температура — Кит усердно трогает его лоб, сравнивает со своим. Ничего серьезного он определить не может, а на меддиагностику в капсуле у них нет времени. — Хочу обниматься, а не вот это вот все, — гнусаво тянет Лэнс ему в шею, вздрагивает, стоит Киту лизнуть его в щеку на удачу. Кит обещает заняшить его по возвращении, кое-как отпускает и топает к Рэд. Операция неожиданно идет по пизде: галрийский траулер с топливом, который они должны были захватить за семь минут сорок одну секунду, оказывается оснащен собственной анти-хак системой, и Пидж с блеском проваливается. Широ плюет на приказ и пулей несется за ней к центру управления, по пути подбирает выкашивающего стражников Ханка. Кита тоже просить не надо — он вполне справляется один, выносит экипаж по одной морде зараз. За Лэнса с его меткостью он спокоен, но от его мнимого спокойствия остается огарок, стоит ему заметить дым в районе топливного склада — если это пожар, им всем придется туго, если поджог — полная жопа. Аллура велит им отступать, пока не рвануло, прикрывает их с Замка и старается особенно не палить — всюду хаос, клинит эвакуационные крейсеры и замыкает проводку, Пидж пищит по внутренней связи, все еще пытается что-нибудь сделать. Ее лев на стелсе вроде как должен всех подобрать и обеспечить сохранность до Замка, но Кит не думает о побеге, Кит здесь в своей стихии — баярд его взмывает в воздух молнией, рассекает искусственные конечности и жестяные головешки на ниточках, и он быстрый, и верткий, и вырубает противников уже парами. Лэнс выходит на связь с какими-то помехами, жалуется на отсутствие видимости — ему удалось снять шестерых до того, как отсек заволокло едкой гарью, а сейчас там опасно оставаться. Кит отвлекается на внезапно оказавшегося рядом Ханка, помогает ему стряхнуть с себя двоих. А потом раздается первый взрыв. Потом они теряются в темноте. — Кит! — Широ выдирает его из отключки и тащит волоком, и он не может дышать первое время. — Где Лэнс? До него как обухом в темя доходит, что все остальные уже здесь, уже нашли друг друга и готовы тикать, пока траулер окончательно не развалился. То, что взрывом хорошо так повредило обшивку, он сознает уже на бегу, вырвавшись из хватки Широ и помчавшись к топливному отсеку. От удара он мало что слышит, скорее, чувствует на грани инстинкта, что Лэнс зовет его — это даже не вслух, это что-то внутри него, рвется из груди и ведет его по полуразрушенным коридорам, и он петляет через заваленные проходы и изуродованные створки дверей, ищет его по тонкой нитке запаха. Лэнс застрял неподалеку — все ж сам почти добрался до точки отбытия, но не отвечает, как бы Кит ни орал в коммуникатор, как бы ни старался достать до него через толщу рухнувших перекрытий. Кит прется напролом, расшвыривает куски стали, как бумагу, разбивает кулаки о стекло и сам разбивается — Лэнс в сознании, кашляет где-то в темноте и пытается выкарабкаться из-под кучи покореженного металла. Он пахнет кровью, и Кита кроет таким ужасом, что он тормозит мгновение. За второе ему удается поднять втрое больше собственного веса и откопать Лэнса из тупика, вырвать из проема меж отсеками. — Эй, — он почему-то шепчет, и его вдруг прошивает резкой болью в плече, но он закидывает Лэнса на спину и щемится назад. Лэнс явно хочет сказать что-то, но кислород сейчас на вес золота, и они берегут силы — Кит держит его крепко, сжимает челюсти, чтоб точно вытерпеть. Пол залит чем-то скользким, и до команды они добираются чуть ли не ползком — Кит едва успевает. Грин глотает их в кабину, стартует прочь на варп-скорости. — Ты за мной пришел, — Лэнс пьяно лыбится, цепляется за него на автомате — Кит укладывает его к панели за креслом, бросает взгляд за плечо на ребят. Ну конечно, он за ним пришел. Не мог не. Детонацией с траулера их относит к Замку еще быстрее, чем они рассчитывали, и принцесса подбирает их, готовит портал, пока совсем плохо не стало. Сегодня успели, а завтра может не повезти — все это понимают, никто намеренно на них не оборачивается. Широ отчитывает Пидж в кресле пилота, параллельно накладывает жгут Ханку на предплечье. Кит благодарит небеса за их живые и относительно целые лица. — Молчи, — велит он Лэнсу, стаскивает с него жилет и матерится в голос — у Лэнса окровавлен правый бок, с носа капает так, что комбез его уже не синий, а фиолетовый. И он весь словно тлеющий уголек — на ощупь градусов сорок, зубы тоже в крови, дышит с каким-то непонятным хрипом. Кит винит и себя, что не добрался до него раньше, и его, что не отступал, пока не стало невмоготу, расстегивает заклепки на горловине и запоздало сознает, что это его легкое. У него снова трясутся руки от страха. — Я люблю тебя, — Лэнс вытирается, облизывает губы, царапает грудь зачем-то — Кит затолкал бы ему это неуместное «люблю» обратно в глотку, залепил бы скотчем, чтоб неповадно было, собрал бы каждый не подходящий для признаний момент в горсть и оставил бы в космосе. У него по щекам тоже бежит что-то соленое, внутри тоже все трескается и распускается, и он счастливый, и ему страшно, и его омега громко мурлычет в его объятиях, держится за пластырь на шее, и Кит потом пропишет ему таких пиздюлей, что заебется отмываться, но это нормально, это отходняк. Они выбрались впятером, все в порядке, никто не умирает. Аллура пришвартовывает Грин в ангар, рассортировывает их по медкапсулам. — Лэнс, Лэнс, Лэнс, — повторяет Кит, тормошит его, чтоб он не отключился раньше времени. У него самого, оказывается, все это время торчал обломок арматурины в лопатке, но он больше ничего не чувствует — только необъяснимую потребность держать его рассудок в этой реальности, чтоб он был с ним до последнего и смотрел так лишь на него одного. Лэнс раскаляется в его руках до критической температуры — он не понимает этиологии этого жара, но сам опускает его в капсулу и клюет в перепачканный сажей лоб, желает спокойной ночи. Не выходит из лазарета до утра.

***

— Это как, блять, так, — ворчит он, тянет тугие бинты на грудине. Широ больше не выгоняет его спать, даже не говорит ничего, тоже хмурится с озадаченным видом. Обнаженный по пояс Лэнс все еще левитирует в криосне, но он уже почти здоров — матовый пластик чуть искажает яркий цвет румянца на его щеках, на изогнутых ресницах его собирается голубой иней, кончик брови подрагивает. И у него над солнечным сплетением английским по загорелому отчетливо проступает «Кит Коганэ». Кит безумно рад, да, но вместе с тем нихуя не может врубиться, как же, блять, так. — А моя метка-то где? — Спрашивает он у Широ, будто это Широ в роли Санты-двоечника всем разнес подарки, а ему не оставил, подписал Лэнса за него и случайно забыл заодно штампануть брата, замотался, с кем не бывает. Ерунда какая-то, так быть не должно. — Может, позже появится? — Широ силится его обнадежить, настойчиво удерживает его за запястье, чтоб он не драл стерильную повязку неосознанно в попытке выяснить, не настало ли это самое «позже». Когда позже? Через неделю, месяц? Или ему тоже надо будет почти откинуться, чтоб и у него расцвело клеймо с именем Лэнса? Кит бесится, но вовремя вспоминает про терпение с концентрацией и прочую поебень. Широ никому не расскажет, Широ тут не при чем, в гневе нет ни капли смысла. Они оба совершенно точно думают об одном и том же, только не произносят вслух, потому что это больно. Потому что воспоминания о старом доме все горькие и злые на вкус, и ни Киту, ни Широ они сейчас не нужны. Широ кладет ему ладонь на затылок, гладит по отросшим волосам, пока он не придет в себя. До пробуждения Лэнса у него в запасе не более двух часов, но он все же слушается старшего, подчиняется беспрекословно и пиздует к себе отдыхать. Одному дико непривычно.