Мехенди

- Джон! Шерлок! Подобный разгоряченному, очень легко одетому кораблю под всеми парусами Шерлок не услышал, что его зовут. Он продолжил рассекать плотную воскресную толпу Кэмдена с солидной скоростью. Увлекаемый этой мощной волной и глухой ко всему, кроме цоканья каблуков, Джон не отрывал взгляда от пухлого зада своего мужа. - Эй, парни! Отмель. У Шерлока Холмса масса упущенного времени, которое нужно наверстать. До Джона интимная жизнь славного детектива состояла в основном из отрицания и удушения эрекций между стиснутыми бедрами. За последние четыре года, однако, Шерлок не только отпустил на волю свое либидо, но и купил ему крутые новые кроссовки и разрешил гулять допоздна. Так что Шерлок не слышал зовущего их голоса, потому что его крошечные бархатные шортики были настолько тугими из-за эрекции, что кровь в его сосудах не могла добраться даже до кончиков его пальцев, не говоря уже об ушах. - Подождите! Отлив. Капитан Джон Уотсон, военврач, знает, как, черт побери, концентрировать внимание. Его могут окружать крики, взрывы, облака кусучих мошек и два других врача, бьющихся над роженицей, но он все равно сможет безупречно сосредоточиться на рядовом, которого нужно зашить, том самом, что не перестает плакать, отдергивать раненую руку и говорить, что он хочет домой и что все это совсем не похоже на Афганских Разрушителей 3000, 3-я версия. - Эй! Так что Джон тоже не слышал Майка Стэмфорда, пока вышеупомянутый физически не встал у них на пути. Якорь. - Вау, только посмотрите на себя! Майк Стэмфорд присваивает все без исключения лавры за союз Джона и Шерлока. Он посылает им подарки на все годовщины; звонит им с поздравлениями на все большие праздники; намекает, что если они заведут котенка, щенка или цветок в горшке, то они могли бы назвать его в честь него, предпочтительно его средним именем, Хестон (да, в честь него). Как тот, кто их свел, Майк сильно заинтересован в благополучии парней из 221Б. Так что хотя доктор в очках жизнерадостно улыбался, он также внимательно рассматривал джинсы, ботинки, позолоченный пояс и тяжелые серебряные браслеты Джона. Он посмотрел на правый бицепс Джона, расписанный изысканным узором из хны, и роскошные завитки из того же материала на его челюсти и шее слева, спускавшиеся под его облегающую черную майку. Потом он перевел взгляд на Шерлока и увидел не только простирающуюся бесконечно, почти обнаженную кожу, но и легкую дымку отравления тестостероном в глазах мужчины. Тогда-то Майк Стэмфорд и продемонстрировал мудрость библейского уровня. - Только взгляните на время! Мне пора. Давайте как-нибудь потом пересечемся! Как насчет кофе завтра в кафе «У Спиди»? Джон и Шерлок хором что-то промычали в ответ с таким облегчением, что Стэмфорд почувствовал себя так, словно уже подарил им щенка, котенка и славное растеньице в горшочке. - Договорились, в полдень, – и с этими словами Человек, С Которого Все Началось, испарился.

***

Цок. Цок. Цок. Цок. Джон подумал, что так звучит метроном для его страсти. Громкий стук пятидюймовых каблуков его мужа по Кэмденской мостовой звучал идеально в такт пульсации в горле, груди, члене Джона. Слава богу, Майк... - Шерлок! Джон отлично услышал голос Грега и, учитывая, что он не отставал от быстро движущейся задницы своего милого больше чем на два фута, он знал, что и Шерлок услышал его тоже. - Шагай. Просто шагай. Если это еще одно дело, и ты им нужен, то через полчаса ты будешь им нужен еще сильнее. - Эй вы там! Шерлоку неоднократно приходилось выбирать между Джоном и делом в последние четыре года, и с течением времени он делал правильный выбор все чаще и чаще. Но сегодня был не один из тех дней. Шерлок остановился, как ему показалось, с достаточно заблаговременным предупреждением, но Джон все равно в него врезался. Только после того, как его муж дважды потерся о его бедро, до Шерлока дошло, что добрый доктор сделал это специально. - Привет, Грег. Однажды посмотрев видео с камер наблюдения, где было видно, чем занимались Джон и Шерлок на перекрестке Мэрилбоун и Бейкер в три часа ночи в канун Рождества, Лестрад больше не удивляется ничему, что делают парни. Так что Грег едва окинул их взглядом, но, разумеется, глаз детектива заметил лихорадочную пульсацию жилки на шее у обоих и почти гипнотически сжимавшиеся вместе длинные обнаженные бедра. - Есть вопрос по делу Кенсингтонских Близнецов, когда у тебя будет минутка... Раздражение: - Да не были они близне... Рык: - Забей, Шерлок. - ...но, эээ, могу подождать до завтра. И с этими словами Грег Лестрад отправился на поиски собственного милого, пытаясь не сжимать... да, в общем, ничего своего.

***

Полный праведного гнева, широко расставив ноги, словно перед дракой, Джон Уотсон яростно смотрел на Шерлока сквозь тонкие светлые ресницы: - Мог бы и не останавливаться. Шерлок невинно посмотрел по сторонам, исполняя свою запатентованную роль внезапно-оглохшего. - Но нет, твое любопытство убило бы тебя, если бы ты не выяснил, чего хочет Грег. А тем временем давление в моем члене настолько высоко, что у меня начинается гипертония. Шерлок глянул на промежность мужа. То прекрасное, что он там увидел, заставило его погладить изгибы мехенди на своем животе. - Отличная попытка, мистер, но я что-то думаю, что, может быть, я уже не в настроении. Шерлок прекратил притворяться глухим. Шерлок убрал руку с живота. А потом Шерлок надвинулся на Джона всеми своими шестью-футами-и-почти-шестью-дюймами на высоких каблуках. Джон Уотсон не сдвинулся с места. С суровой решительностью он уставился в грудную клетку мужа и подчеркнуто не поднял головы, чтобы взглянуть в лицо своего роскошно возвышающегося любимого. Его так просто не умилости... Шерлок качнул задом, вжимая длинное гладкое бедро между ног Джона. Без какого-либо особого разрешения, бедра Джона принялись об него тереться. Конечно, это было только несколько мелких движений, но Шерлок понял, что его любимый теперь умилостивился, и они снова на одной волне, и эта богатая гормонами волна звучала как давай найдем укромное местечко и потрахаемся. Но потом... - Вот так неожиданность. Все тело Шерлока окаменело, подобно гордой плоти между его ног: - Не оборачивайся, Джон. Даже близко не умилостивленный в той степени, в какой это определил Шерлок, Джон Уотсон задрал подбородок, сцепил зубы и быстро развернулся с по-военному жесткой выправкой: - Привет, Майкрофт. Одетый в выглаженную рубашку-поло и льняные брюки, с тонким рыжим локоном, завивавшимся на лбу, Холмс-старший встретился глазами с мужем своего брата. Методом дедукции он также вычислил наличие эрекции (по очаровательно залитым краской верхушкам ушей Джона), гнева на Шерлока (по тому, как раздувались ноздри Джона)... - Привет и тебе, дорогой родственник, ну и похож же ты... на пирата. ... и разрешение выбесить до предела своего братца (по заговорщической ухмылке Джона). И хотя братья Холмс ладят куда лучше, чем когда-то, восхитительный соблазн подразнить всегда был рядом. - И, как я вижу, тебе удалось захватить... сокровища заднего трюма. Скрестив руки на груди, широко расставив ноги, Джон запрокинул голову и расхохотался, словно крошечный корсар. За его спиной Шерлок переступил с ноги на ногу с таким возмущением, что его каблуки выстучали азбукой Морзе да как он посмел! - Чем мы можем тебе помочь, Майкрофт? Мы просто прогуливались, ничего важного. По правде говоря, задерживать в данный момент своего брата или мужа брата не было поводов. Та мелкая проблемка исчезнувшего прошлой ночью острова и небольшая неисправность Большого Адронного Коллайдера – это такая ерунда, с этим можно и подождать. И все же... - Ах да, Джон, я хотел бы пригласить тебя и твоего дражайшего супруга в гости на этой неделе. За спиной Джона его супруг гневно фыркнул и топнул ножкой, как какой-нибудь дикий пони-альбинос. Разум Джона обогнул этот образ по чертовски широкой дуге, потому что, серьезно, у него и так стояло с такой силой, что добрый доктор был почти уверен, что назавтра он обнаружит на члене синяк в виде отпечатка молнии. - А, - Джон откашлялся, - а среда подойдет? Шесть футов шесть дюймов сексуально неудовлетворенного пони – эээ, детектива – плотно прижались к нему сзади, и к этому времени Джон балансировал на настолько тонкой грани, что ему показалось, что вся его спина только что кончила. - Потому что нам подойдет и среда, и четверг, и пятница, и суббота, и понедельник, и вторник, любое время, нам пора, извини, Майкрофт, мы опаздываем, привет Грегу, пока. И с этими словами Джон развернулся на 180 градусов с такой скоростью, что прижимавшийся к нему Шерлок чуть не опрокинулся, и даже Майкрофт был слегка удивлен.

***

Спустя всего пару минут все было хорошо. Все было отлично. Как два озабоченных корабля под свежими парусами, парни из 221Б подплыли совсем близко к искомому укромному уголку для непотребных занятий. Шерлок знал об этом, потому что он тут уже был, а Джон знал об этом, потому что его быстро шагавший милый машинально делал кое-что новенькое, и это новенькое, вполне вероятно, могло добить Джона, когда до их цели оставалось всего несколько дюймов. Шерлок поглаживал собственный зад. Это началось всего несколько секунд тому назад, когда он стал шагать быстрее. Прижав сперва длиннопалую руку к копчику, он затем взял и скользнул ладонью по пухлым изгибам своей задницы. Сделанный из прочного материала, Джон, вероятно, смог бы это пережить, но потом вторая рука Шерлока присоединилась к первой, и каждая сжала, потом приподняла, а потом черт побери обе раздвинули половинки этой задницы в форме сердечка. Иииии это был финиш. Как медведю, почуявшему мед, Джону Уотсону стало наплевать на все вокруг. Давно отравленный токсическими уровнями сексуальных гормонов, зачарованный происходящими на его глазах плотскими шалостями, добрый доктор просто сдался, сжал рукой собственную промежность и принялся… - Привет, сладкий. Все ветры в мире внезапно стихли, и два перевозбужденных корабля мгновенно сели на мель. Шерлок остановился. Врезавшись в спину Шерлоку, Джон был вынужден тоже остановиться. - Мне нужны цифры за вчерашний день, малыш. После некоторого времени, потраченного на распутывание супружеских конечностей, славный детектив повернулся с такой четкой военной точностью, что у бывшего военврача встало еще сильнее, что к этому времени казалось невозможным, и уж точно не безопасным. - Тимми, - проурчал детектив со стояком, - а не может это подождать, пока... Тимоти Спенсер Маркс не слепой – хотя очертания феерического стояка в бархатных шортиках Шерлока к этому времени мог бы заметить и незрячий - так что этот вопрос, который мог бы подождать? О, он точно ждать не станет. Потому что мистер Маркс неровно дышит к мистеру Холмсу. Он почти уверен, что ничего не получит... Взгляд Тимми скользнул по Джону. Их языки облизали губы одновременно, их потемневшие взгляды рыскали друг по другу со скоростью молний. ... но и это не заставило Тимми перестать хотеть. Колючий взгляд Джона словно возмущенно выпятил подбородок и прорычал: Еще раз назови моего мужа «малышом», и я испорчу тебе день. Сильно испорчу. Влажный взгляд Тимми ответил на это: Если ты – это часть сделки, я согласен. На обоих. Дважды. Одновременно. Я могу. Я бы да. О, милый, я согласен. Взгляд Шерлока впитывал эту битву крошечных титанов и, в отличие от своего супруга, Шерлок видел, что намерения Тимми, которых тот никогда особо не скрывал, теперь включали и каждый задиристый дюйм оного супруга. Надежно угнездив свои шесть с половиной собственнически настроенных фута перед своим коротышкой-властелином, Шерлок заурчал: - Тысяча шестьсот сорок восемь... Тимоти Маркс опустил глаза, глядя на длинные коварно-расставленные ноги. Узоры хны исчезали в туго зашнурованных ботильонах. - ...пятьсот три... Взгляд управляющего перетек выше на расписанный, пропирсингованный живот. Не нужно было быть консультирующим гением, чтобы осознать, что Джон, скорее всего, сам проколол этот пупок, и уж точно не требовалось особого воображения, чтобы представить себе доктора, проникающего кончиком языка в сверкающее на нем колечко. - ...и двадцать два и пять пенсов. Тимми продолжал смотреть. Столько всего можно было там увидеть, включая бархатку на горле Шерлока (с серебряной вышивкой по краям, которая сочеталась с позолоченным поясом в джинсах Джона), хну, извивами поднимавшуюся от шеи к челюсти и далее к виску, густо подведенные глаза. - Все в порядке? Поскольку вся кровь давно отлила к югу, у взгляда Тимми ушло несколько секунд, чтобы подняться до упора на север. Когда ему это наконец удалось, он вытер потные ладони о собственные облегающие брюки, взглянул на Джона, который сделал шаг в сторону из-под гиперопекающей тени мужа, и пробормотал: - Конечно. Джон коротко кивнул не пошевелив ни дюймом тела. Ох ёкарный бабай. У Тимми слегка отвисла челюсть от осознания, что четыре недели он сох не по тому мужчине. Он снова облизнул губы гиперактивным языком и, глядя прямо на Джона, сказал: - Все отлично, малыш. Клянусь... у нас все очень, очень хорошо. Нужно было быть слепым, глухим и, вероятно, без сознания, чтобы не понимать, что происходит. И нужно было быть диким, сдвинутым, наполовину обнаженным мужем роскошного крутого маленького говнюка, чтобы решить, что физически загородить его телом от взгляда – снова – произведет какой-либо эффект на свежевспыхнувшую страсть одного или на колючее угрожание плохим днем другого. Нужно было также быть тупее пробки, чтобы не суметь предугадать, что произойдет в следующую секунду после того, как Тимми наконец уйдет.

***

- Джон Уотсон-Холмс, что, черт возьми, это было? Брови Джона Уотсон-Холмса взлетели ему на лоб с такой скоростью, что раздался звук: - Что-что? - Почему, - прошипел муж доброго доктора, - ты позволил Тимми так на тебя смотреть? Да как он посмел. Каждый задиристый дюйм Джона Уотсон-Холмса встопорщился в считанные секунды. От темно-синего взора до широко расставленных ног, отставной вояка буквально вырос до небес. - Послушайте-ка, мистер «Может Быть У Грега Для Меня Есть Дело Так Что Я Остановлюсь и Проверю» Холмс-Уотсон, если ты хоть на мгновение подумал, что я... - Джон! - ...если ты подумал, что... - Джон! О, да, черт побери, это больше, нежели в состоянии вынести любое живое существо. Как единое целое, доктор и детектив обернулись навстречу зовущему голосу. Как один, они опустили подбородки на грудь и может даже вроде как зарычали. Как один, они... ...увидели, как невысокий, лысый папаша бежал вдаль за пухленьким карапузом, причем оба кричали «Джон! Джон! Джооооон!». О. И примерно в это мгновение и переменился ветер, как буквально, так и фигурально. Буквальная перемена принесла с собой волнующий, ускользающий запах возбужденного детектива, запах, который Джон не в состоянии описать, не поимев при этом эрекции. Достаточно упомянуть, что в этом аромате есть элементы соли, жара, слюны, специй и крошечные вкрапления рая, и перевозбужденный доктор обычно готов пасть на колени, чтобы добраться до него. Метафорическая перемена ветра заключалась в том, что детектив и доктор наконец оставили препирательства за бессмысленностью и решили просто, черт побери, заняться делом. И, как было упомянуто ранее, дело состояло из множества вещей, включая: - Шерлока Холмса, обнаженного, если не считать пары ботильонов на шпильке, с энтузиазмом засаживающего своему любимому коротышке. - Шерлока Холмса, красноречиво воздающего хвалу неожиданности, которая откроется в процессе оного засаживания. - И Джона Уотсона, настолько черт-возьми-перевозбужденного всем-гребаным-этим, что потребуются крайние ругательные меры, чтобы он вообще смог кончить. - А, ну и пожар.