Комната. Люди. Книги.

      Пока Гарри и Гермиона преспокойно ели печенье, а Рон радовался своей мнимой хитрости, Джинни продолжала читать.       — Никто. Оно было адресовано тебе по ошибке, — коротко пояснил дядя Вернон. — Я его сжег.       — По ошибке? — переспросил Фред, склонив голову на бок.       — Это ужасная отмазка, — Джордж отзеркалил действие брата.       — Ты же ему не поверил, правда? — спросил с надеждой Рон.       — За кого ты меня принимаешь? — притворно возмутился Гарри, запив печенье чаем.       — Не было никаких ошибок, — горячо возразил Гарри. — Там даже было написано, что я живу в чулане.       — А если бы не было, ты бы поверил ему? — с интересом придвинулась Джинни, близнецы как-то подозрительно на нее поглядели. В это время остальные, наблюдающие за этим цирком, пытались не захохотать. Гарри пожал плечами.       — Кстати, как там Чжоу? — будто невзначай поинтересовалась Гермиона. На нее тут же были устремлены все взгляды: три горящих от близнецов и Джинни, непонимающий и растерянный от Гарри, три смеющихся от Малфоя, Рона и профессора Макгонагалл и один пустой с отголосками смеха от профессора Снейпа.       — Хм, — задумался Поттер, — как думаете, если я попрошу Добби, он сможет переместить сюда Чжоу?       — Не надо! — стройный хор трех голосов заставил Гарри подскочить от неожиданности, а остальных присутствующих людей, наконец, прорвало, и комнату наполнил смех.       — Фред, Джордж, Джинни, вы чего это?       — Просто. Не. Надо, — снова в унисон произнесли те. — «Еще одной соперницы не хватало», — добавили те уже по себя. Джинни решила поскорее продолжить читать, чтобы Гарри не взбрело в голову еще нечто подобное.       — ТИХО ТЫ! — проревел дядя Вернон, и от его крика с потолка упало несколько пауков.       Рон явственно передернулся.       — Знаешь, — смотря на друга, начала Грейнджер, — фобию можно постепенно преодолеть, если сталкиваться с ней.       — Спасибо, — тут же вздрогнул Рон, — мне того раза на втором курсе хватило.       Гарри тут же закивал.       — Мы чего-то не знаем, мистер Уизли? — тут же поинтересовалась декан Гриффиндора. Остальные непросвещенные тоже с интересом прислушивались.       — Да, — сконфуженно выдал Рон, — на самом деле, очень много мы не рассказывали даже семьям… — под конец он почти мямлил.       — Это чего же? — тут же пуще прежнего заинтересовались остальные Уизли. Золотое трио одновременно покачали головами, Гермиона указала на книгу. После того, как все повернулись, приготовившись слушать, троица друзей обеспокоенно переглянулась. Кажется, только сейчас они осознали всю ситуацию: каждый их секрет будет раскрыт. Это слегка пугало.       Дядя Вернон сделал несколько глубоких вдохов, а затем попытался улыбнуться, однако это далось ему с трудом, и улыбка получилась достаточно болезненной.       — Лучше вам этого не видеть! — хохотнул Гарри.       — Э-э-э… кстати, Гарри, насчет этого чулана. Твоя тетя и я тут подумали. Ты слишком вырос, чтобы и дальше жить здесь… Мы подумали, будет лучше, если ты переберешься во вторую спальню Дадли.       — Подожди, — тут же прервал Джинни Малфой. — Вторая спальня? Даже не вторая кровать в первой спальне?       — Нет, — слегка грустно покачал головой Поттер. — Вторая спальня. Она была меньше и использовалась, как склад.       — Для этого нужен чулан! — воскликнула профессор Макгонагалл, после чего шел двадцатиминутный монолог о детском воспитании.       — Зачем? — спросил Гарри.       — ЧТО ЗНАЧИТ ЗАЧЕМ?! — если нотацию о воспитании присутствующие еще могли понять — это было вполне в духе профессора трансфигурации, то этого удивленно-возмущенного окрика не ожидал никто. Минерва Макгонагалл поднимала голос крайне редко, если поднимала вообще.       — Я не мог поверить в благие намерения Дурслей, — оправдывался Поттер.       — Не задавай вопросов! — рявкнул дядя Вернон. — Собирай свое барахло и тащи его наверх, немедленно!       Всеобщий вздох, нахмуренные брови и даже чье-то сдавленное шипение — не будем показывать пальцем на рыжие головы — стали прекрасным олицетворением негодования.       В доме Дурслей было четыре спальни — одна для дяди Вернона и тети Петуньи, одна для гостей (обычно в роли гостьи выступала сестра дяди Вернона Мардж), одна, где спал Дадли, и еще одна, в которой Дадли хранил те игрушки и вещи, которые не помещались в его первой спальне.       Поттер стал уже подозрительно и слегка нервно поглядывать на близнецов, которые так и сидели на кровати по обе стороны от него. По мнению Гарри, слишком близко.       Гермиона покачала головой, видя эти взгляды лучшего друга. Она понимала, что если его не отвлечь, то он на придумывает невесть что.       Гарри же хватило всего одного похода наверх, чтобы перенести все свои вещи из чулана. И теперь он сидел на кровати и осматривался.       Почти все в этой комнате было поломано.       Тяжелый вздох Грейнджер и профессора Макгонагалл не стал открытием. Как и закатывание глаз слизеринской части присутствующих.       Подаренная Дадли всего месяц назад, но уже неработающая видеокамера лежала на маленьком заводном танке, пострадавшем от столкновения с соседской собакой, на которую его направил Дадли.       — Что такое танк? — тут же поинтересовалась Джинни, смотря исключительно на Гарри. Того это начало слегка напрягать.       — Военная машина магглов, если совсем просто. Но у Дадли просто ее безопасный макет, — спокойно ответила Гермиона, размышляя, как бы приостановить поползновения близнецов и Джинни в сторону Гарри. Так они его скорее отпугнут, чем привлекут. — Джинни, читай, пожалуйста.       В углу стоял первый телевизор Дадли, который тот разбил ударом ноги, когда отменили показ его любимой передачи.       — Точно к психиатру, — кивнули близнецы, выглядя чрезвычайно гордо за правильное использование сложного маггловского слова. Гарри с Гермионой тихонько хихикали над этой картиной.       В другом углу стояла огромная клетка, в которой когда-то жил попугай и которого Дадли обменял на духовое ружье       — Повезло попугаю, — хмыкнул Малфой.       — Я этому попугаю слегка завидовал, — усмехнулся воспоминаниям Поттер.       — а ружье лежало рядом, и дуло его было безнадежно погнуто, потому что Дадли как-то, раз на него сел.       — Ожирение. Определенно, — чуток заторможено произнесла Гермиона, пытаясь представить, сколько нужно весить, чтобы погнуть ружьё таким способом.       Единственное, что в этой комнате выглядело новым, так это стоявшие на полках книги, — создавалось впечатление, что до них никогда не дотрагивались.       — Зато понятно, почему он такой тупой, — подвел итог Фред.       — Вообще-то к ним прикасались и даже читали, — возразил Гарри, на него посмотрели с одинаковым шоком на лицах. — Я читал, а не Дадли, — выражение шока сменилось пониманием, а у профессора Снейпа — недоверием.       — А что за книги там стояли? — заинтересованно спросила Гермиона.       — Вот те, — Поттер кивнул на прибитую к стене полочку. Книги действительно выглядели только купленными. И это при том, что остальные книги в комнате были слегка потрепанным и старыми книгами и Джинни это заметила.       — А ты любишь старинные книги, Гарри?       — Нет, Джинни, просто мне всегда давали читать только самые старые и ненужные книги, — пожал плечами герой. — Новых книг вообще не покупали. Вдруг я стану умнее Дадли? — с насмешкой закончил тот.       Снизу доносились вопли Дадли.       — Я не хочу, чтобы он там спал!.. Мне нужна эта комната!.. Пусть он убирается оттуда!..       — Очень добрый кузен, — саркастично и раздраженно протянули близнецы.       — Я был для него чем-то средним между домашним питомцем и вещью, — Гарри откинулся на кровать. — Хотя это уже не важно.       — Неважно?! — возмутились уже все гриффиндорцы.       — Да, неважно, — легко отмахнулся Поттер. — Это в прошлом, пусть там и остается. Житье у Дурслей я бы предпочел вспоминать как можно реже. Джинни, читай, мы же такими темпами на пару лет постареем, пока выйдем, а вне комнаты пройдет всего ничего.       Гарри вздохнул и лег на кровать. Вчера он отдал бы все на свете за то, чтобы оказаться здесь. Сегодня он предпочел бы оказаться в чулане со своим письмом, чем здесь, но без письма.       — Ты так хотел это письмо, будто уже знал, что оно поможет тебе сбежать от проблем, — улыбнулась Грейнджер.       — И найти новые проблемы, более опасные проблемы, — тихо пробурчал Гарри и громче ответил. — Это было первое письмо, адресованное именно мне. Я все еще в глубине души надеялся, что меня заберут от Дурслей. Это был мой шанс, который отобрали буквально у меня из рук. Тогда я испытывал отчаяние от упущенной возможности, я думал, что она будет последней возможностью.       Присутствующие смотрели на героя с шоком в глазах. Поттер лежал на кровати, и лицо его было видно только близнецам, но остальные не могли не услышать все то отчаяние и безысходность, которые сквозили в его голосе. Относительно придя в себя, Джинни продолжила.       На другое утро за завтраком все сидели какие-то очень притихшие. А Дадли вообще пребывал в состоянии шока. Накануне он орал во все горло, колотил отца новой дубинкой, давился, пинал мать       Тяжелый вздох Минервы Макгонагалл, явно уставшей от всего этого описания поведения Дурсля-младшего.       и подкидывал вверх свою черепаху, разбив ею стеклянную крышу оранжереи, но ему так и не вернули его вторую комнату. Что касается Гарри, то он вспоминал вчерашнее утро и жалел о том, что не распечатал свое письмо, пока был в коридоре. Дядя Вернон и тетя Петунья обменивались мрачными взглядами.       — Отвратительная атмосфера для завтрака и начала дня, — прошептала Джинни.       — Дальше будет не лучше, — бесцветно сказал Гарри, задумчиво глядя куда-то вдаль.       Когда за дверью послышались шаги почтальона, дядя Вернон, все утро пытавшийся быть очень внимательным и вежливым по отношению к Гарри, потребовал, чтобы за почтой сходил Дадли.       — А чего это он вежливее стал? — с непониманием спросила Джинни.       — Ну, мало ли что я могу еще «выкинуть с этой своей ненормальностью», — процитировал Гарри своего дядю. — Думал, наверное, что если не спровоцирует выброс, то и письма приходить не будут.       Джинни кивнула и продолжила читать.       Из кухни было слышно, как тот идет к двери, стуча своей палкой по стенам и вообще по всему, что попадалось ему на пути. А затем донесся его крик.       — Тут еще одно! «Мистеру Г. Поттеру дом четыре по улице Тисовая, самая маленькая спальня».       — Он идиот, — с тяжелым вздохом констатировал Драко.       — А ты сомневался? — фыркнул Поттер.       — Нет, ну насколько нужно быть тупым, — продолжал Малфой, а никто и не собирался его останавливать. — Чтобы так просто об этом орать? Он же сам хотел прочитать это письмо. Прочитал и сделал вид, что не видел. Все! Даже хаффлпаффец бы догадался!       — Все, мы поняли, — примирительно поднял руки Гарри. — Тебя раздражает недальновидность моего кузена. Успокойся, пожалуйста.       Драко взял себя в руки и задумался о своей странной реакции. И чего это он сорвался?       Дядя Вернон со сдавленным криком вскочил и метнулся в коридор. Гарри рванул за ним. Дяде Вернону пришлось повалить Дадли на землю, чтобы вырвать у него из рук письмо, а это оказалось непросто, потому что Гарри сзади обхватил дядю Вернона за шею.       — Бой! Бой! Бой! Гарри, мы верим в тебя! — кричали близнецы, прыгая на кровати. А вот сам Поттер чувствовал себя неловко. Зато Гермиона тут же пришла на помощь другу, утянув его с кровати на появившееся кресло рядом с ней. Кровать под неугомонными близнецами резко исчезла, поэтому они слегка отбили пятки, приземляясь. — Эй! — обидчиво глянули они на Гермиону, безошибочно определив виновницу.       — Меньше дурачиться надо! Джинни, продолжай, пожалуйста.       После непродолжительной, но жаркой схватки, в которой каждый получил по нескольку ударов узловатой палкой, дядя Вернон распрямился, тяжело дыша, но зато сжимая в руке письмо, адресованное Гарри.       — Эх, — тяжело вздохнули близнецы.       — У нас с Дадли не было шансов победить крупного дядю Вернона, — пожал плечами Гарри. — Только если бы мы объединились, а это вряд ли.       — Иди в свой чулан… я хотел сказать, в свою спальню, — прохрипел он, обращаясь к Гарри. — И ты, Дадли… уйди отсюда, просто уйди.       — И как долго Вы не могли получить письмо? — спросил Снейп.       — До дня рождения. Хотя из-за мороки с этой паранойей Дурслей, чувствовалось, будто прошел месяц минимум, — передернул плечами Поттер.       Гарри долго мерил шагами спальню. Кто-то знал, что он переехал сюда из чулана. И еще этот кто-то знал, что он не получил первое письмо. И все это означало, что этот кто-то попробует передать ему еще одно письмо.       — Ого, Шерлок, впечатляет, — протянула Грейнджер.       — Не смейся, доктор Ватсон, я пытался думать рационально, — улыбался Поттер.       — Всегда бы так, — фыркнул профессор Зельеварения.       — А что за Шерлок и почему Гермиона стала доктором? — спросила Джинни.       — Маггловский детективный роман. В главных героях Шерлок Холмс, детектив, и доктор Ватсон.       — Было бы неплохо его вам показать, — задумчиво протянул Поттер.       И на этот раз Гарри собирался его получить. Потому что у него родился план.       — Ничем хорошим это не кончится, — хором заключили Рон и Гермиона.       — Эй! — возмутился Гарри.       — Что? — переспросила Грейнджер. — Прости, конечно, но твои планы редко срабатывают.       — Лучше импровизация, — кивнул Рон.       — В телепроекте «Импровизация» ты был бы явно лучшим, — хихикала Гермиона.       — Мерлин упаси меня еще на маггловское ТВ пропустить. Мне и сейчас от славы МКВ не сладко, а тут это, — явственно передернулся Поттер.

***

      Дышащий на ладан будильник благодаря Дадли, неоднократно побывавший в мастерской, зазвонил ровно в шесть часов.       — У тебя уже привычка рано просыпаться?! — взвыл шестой Уизли.       — Благодаря тёте, — кивнул Гарри.       — А что такое? — спросили близнецы.       — Он просыпается ни свет, ни заря! — пожаловался Рон братьям. — А ближе к будильнику опять засыпает, и потом его уже не добудишься!       Поттер пристыженно опустил взгляд.       Гарри поспешно выключил его и быстро оделся, стараясь не шуметь, чтобы ни в коем случае не разбудить семейство Дурслей. Он бесшумно вышел из своей комнаты и, крадучись, пошел вниз в полной темноте — включать свет было опасно.       — Как с дикими животными, — тихо смеялась Гермиона.       — И правда, — хихикнул Поттер.       План его заключался в том, чтобы выйти из дома, встать на углу Тисовой улицы и дождаться появления почтальона, чтобы первым забрать письма.       — Если бы почтальоном была не сова, то получилось бы, — улыбалась Джинни.       — Нет, мне помешали раньше.       А сейчас он крался по темному коридору, его сердце отчаянно прыгало в груди, и…       — Ох уж эти ваши… — начал Малфой, — м-да, как послушаешь, так потом весь месяц кошмары снится, будут.       — Тут крик, — предупредила Джинни.       — А-А-А-А!       Гарри буквально взлетел в воздух, потому что наступил на что-то большое и мягкое, лежавшее на коврике у входной двери. На что-то… живое!       — У вас же нет домашних животных? — непонимающе спросила Макгонагалл.       — Нет, — ярко улыбаясь, ответил Поттер.       Наверху зажегся свет, и Гарри с ужасом увидел, что этим большим и мягким было лицо дяди Вернона.       Фред и Джордж радостно подбежали к Гарри и обняли.       — Мы тебя обожаем! Это того стоило! — восклицали они.       — Спасибо, — задушено шептал Поттер, — только отпустите, а то вы сейчас превзойдете ТКНН!       — Как это превзойдем? — спросил Фред, слегка разжимая объятия и давая доступ к кислороду Гарри.       — Вы меня чуть не убили, а это даже у Него не вышло, — насмешливо ответил Поттер.       Мистер Дурсль лежал у входной двери в спальном мешке. Не оставалось сомнений, что он сделал так именно для того, чтобы не дать Гарри осуществить задуманное. И, что тоже было, несомненно, он вовсе не рассчитывал, что на него наступят.       — Тебе досталось за это? — взволнованно спросил Рон.       — Не-е-ет, — протянул Гарри, — мне очень повезло, на самом деле.       — Как и обычно, — фыркнул Малфой. Поттер кивнул.       После получасовых воплей дядя Вернон велел Гарри сделать ему чашку чая.       — Зато отделался малой кровью, — Гермиона вновь взяла печенье.       — Практически бескровно, — согласился Гарри, предлагая подруге чашку чая.       Гарри грустно поплелся на кухню, а когда вернулся с чаем, почту уже принесли, и теперь она лежала за пазухой у дяди Вернона. Гарри отчетливо видел три конверта с надписями, сделанными изумрудно-зелеными чернилами.       — Их количество будет увеличиваться в геометрической прогрессии? — удивленно спросила Грейнджер.       — В чем? — не поняли чистокровные.       — Это их еще мало, — ответил Гарри, — геометрическая прогрессия — это… Ну, допустим два, четыре, восемь, шестнадцать. Это пример. Гермиона, помоги.       — Это надо будет долго объяснять. Я, просто имела в виду, что количество писем будет всё увеличиваться, увеличиваться и увеличиваться.       — Я хочу… — начал было он, но дядя Вернон достал письма и разорвал их на мелкие кусочки прямо у него на глазах.       — Это жестоко! — прикрывала рот ладошками, Джинни.       — Это мой дядя, — вздохнул Гарри.       В тот день дядя Верной не пошел на работу. Он остался дома и намертво заколотил щель для писем.       — Видишь ли, — объяснял он тете Петунье сквозь зажатые в зубах гвозди, — если они не смогут доставлять свои письма, они просто сдадутся.       — Нет, — покачала головой профессор трансфигурации.       — Я не уверена, что это поможет, Вернон.       — Она просто знает, что не поможет, — пробормотал Северус.       — О, у этих людей странная логика, Петунья. Они не такие, как мы с тобой, — ответил дядя Верной, пытаясь забить гвоздь куском фруктового кекса, только что принесенного ему тетей Петуньей.       — Что, прости? Кто забивает гвозди кексом? — не поняла Грейнджер.       — Просто у тёти он не получился.

***

      В пятницу для Гарри принесли не меньше дюжины писем. Так как они не пролезали в заколоченную щель для писем, их просунули под входную дверь, а несколько штук протолкнули сквозь маленькое окошко в туалете на первом этаже.       — Заперся в туалете, прочел, и всё. Что сложного? — Драко закатил глаза.       — Не то чтобы меня оставляли без присмотра надолго, — задумался Поттер, — особенно, когда есть риск, что мне могут как-то передать письмо.       Дядя Вернон снова остался дома. Он сжег все письма, а потом достал молоток и гвозди и заколотил парадную и заднюю двери, чтобы никто не смог выйти из дома. Работая, он что-то напевал себе под нос и испуганно вздрагивал от любых посторонних звуков.       — Магглы странные, — передернулись все.       — Нет, — резко повертела головой Грейнджер, — это не нормально и для магглов. Он пугает, Гарри, очень сильно пугает своими действиями.       — Да, — согласился Поттер, — он был похож на одержимого или на сумасшедшего. Поэтому никто из нас не сопротивлялся, когда ему приспичило уехать из города.       В субботу ситуация начала выходить из-под контроля.       — А до этого она была под контролем?! — несдержанно выкрикнул Малфой.       — Дядя думал, что да.       — Он определенно ошибался, — выдохнул спокойнее Драко.       Несмотря на усилия дяди Вернона, в дом попали целых двадцать четыре письма для Гарри — кто-то свернул их и засунул в две дюжины яиц, которые молочник передал тете Петунье через окно гостиной.       — Как совы могли провернуть это? — спросила Гермиона. — А если их заколдовывал маг, то почему просто не пришёл к Гарри?       — Это не совсем так, — задумалась Минерва. — Школьные письма должны попасть в руки адресату и тот должен вскрыть и прочитать, хотя бы мельком, только тогда зафиксируется, что письмо получено, и больше этому ребенку писем слать не нужно. Просто во времена инквизиции, как только не изгалялись люди, чтобы оставить юных магов в изоляции, рассчитывая, что магия исчезнет, именно тогда появились сложные чары, благодаря которым письма могут и в яйца поместиться и притвориться обычной маггловской почтой на то же имя и еще многое другое.       — Спасибо, профессор Макгонагалл, как всегда информативно, — благодарно улыбнулась лучшая ученица, которая уже записала на пергамент импровизированную лекцию.       — Спасибо, — глухо вторили Рон с Гарри, все еще дописывающие свое.       — Нет, невозможно, — бурчал Поттер, тряся правой рукой в воздухе. — Ужасно неудобно писать пером. Можно хоть домашку делать ручкой?       — На пергаменте ручки пишут ужасно, он слишком рельефный, — ответила Грейнджер.       — Тогда в тетрадях или на бумаге, — не сдался Гарри. — Можно хотя бы на трансфигурации ими пользоваться? Мы там так много пишем, что я еле успеваю, а потом хоть руку отрезай, все равно не чувствую.       — Если сами трансфигурируете нужное из подручных средств, останавливать я Вас не буду, — улыбнулась Макгонагалл.       Гарри улыбнулся в ответ, взмахивая палочкой, говоря какое-то заклинание, и в следующий момент перед ним уже вместо стопки пергаментов белые листы, а вместо пера и чернил — ручка, самая простая, какую только можно трансфигурировать. Потом все вернулось.       — Пару дней практики и Гарри уже будет писать маггловские конспекты, — записывая заклинание Поттера, проговорила Грейнджер. — Может мне из дома попросить прислать цветные ручки и маркеры?       — Было бы здорово!       — Что такое маркеры? — спросила Джинни.       — Я тебе потом покажу. А вообще, это выделитель текста.       Молочник не подозревал о содержимом яиц, но был крайне удивлен, что в доме заколочены двери. Пока дядя Вернон судорожно звонил на почту и в молочный магазин и искал того, кому можно пожаловаться на случившееся, тетя Петунья засунула письма в кухонный комбайн и перемолола их на мелкие кусочки.       — Оригинальное использование комбайна, признаю, — хихикнула Гермиона.       — Ты имела в виду странное? — вздернул бровь Гарри.       — Тс-с-с-с, — дурачась, приложила палец к губам та, — Дурсли же самые нормальные люди! Не выдавай их секрета, пожалуйста.       — Хорошо, как я сам мог забыть? — так же слегка насмехался Поттер.       — Интересно, кому это так сильно понадобилось пообщаться с тобой? — изумленно спросил Дадли, обращаясь к Гарри.       — Учитывая его статус МКВ, много кто, — ответил за Гарри Рон.       — Пожалуйста, скажи мне, что это не ты только что ответил книге, — в притворном ужасе приложил ладонь к приоткрытому рту Поттер. Шестой брат из семьи Уизли картинно выпучил глаза, будто попавшись, и они с Гарри засмеялись.       — И почему… — обидчиво протянул Фред.       —…вы с нами… — вторил ему Джордж.       —…так не дурачитесь?! — уже хором закончили они, смотря на золотое трио, те синхронно пожали плечами.

***

      В воскресенье утром дядя Верной выглядел утомленным и немного больным, но зато счастливым.       — Это начинает пугать, — пробормотала Джинни.       — Нет, там другой повод для его веселья, — качнул головой Гарри.       — Вижу, — заглянула вперёд единственная дочь Уизли.       — По воскресеньям — никакой почты, — громко заявил он с довольной улыбкой, намазывая джемом свою газету. — Сегодня — никаких чертовых писем…       — У магглов по воскресеньям не доставляют почту? Почему? — спросил Малфой. — А вдруг что-то случилось?       — Нужно же и выходные устраивать, — отмахнулась Гермиона. — А если что-то случилось, можно позвонить. Как вы камином общаетесь. Куда как быстрее.       Он не успел договорить, как что-то засвистело в дымоходе и ударило дядю Вернона по затылку. В следующую секунду из камина со скоростью пули вылетели тридцать или даже сорок писем. Дурсли инстинктивно пригнулись, и письма просвистели у них над головами, а Гарри подпрыгнул, пытаясь ухватить хотя бы одно из них.       — А с пола подобрать? — насмешливо спросил Малфой.       — Я растерялся, — неловко признался Поттер.       — Вон! ВОН! — дядя Верной поймал Гарри в воздухе, потащил к двери и вышвырнул в коридор. Затем из комнаты выбежали тетя Петунья и Дадли, закрывая руками лица, за ними выскочил дядя Верной, захлопнув за собой дверь. Слышно было, как в комнату продолжают падать письма, они стучали по полу и стенам, отлетая от них рикошетом.       — Нельзя взять хитростью, возьмём штурмом? — спросила Гермиона.       — Видимо да, хотя обычно бывает наоборот, — ответил Гарри.       — Ну все, — значимо и весомо произнес дядя Вернон. Он старался говорить спокойно, хотя на самом деле нервно выщипывал из усов целые пучки волос. — Через пять минут я жду вас здесь — готовыми к отъезду. Мы уезжаем, так что быстро соберите необходимые вещи — и никаких возражений!       — Возражений и не последовало, — пожал плечами Поттер. — Дядя выглядел полным безумцем. Спорить с ним себе дороже.       Он выглядел таким разъяренным и опасным, особенно после того, как выдрал себе пол уса, что возражать никто не осмелился.       — Да, я об этом, — кивнул Поттер.       Десять минут спустя дядя Вернон, взломав забитую досками дверь, вывел всех к машине, и автомобиль рванул в сторону скоростного шоссе. На заднем сиденье обиженно сопел Дадли — отец отвесил ему затрещину за то, что он слишком долго возился. А Дадли всего лишь пытался втиснуть в свою спортивную сумку телевизор, видеомагнитофон и компьютер.       — Понятненько, — закатила глаза Грейнджер.       Они ехали. Ехали все дальше и дальше. Даже тетя Петунья не решалась спросить, куда они направляются. Несколько раз дядя Верной делал крутой вираж, и какое-то время машина двигалась в обратном направлении. А потом снова следовал резкий разворот.       — Сбить их со следа… сбить их со следа, — всякий раз бормотал дядя Вернон.       — Еще раз, — уточнил Драко. — Что он делал?       — Пытался сбить со следа, — пояснил Поттер. — Представь заснеженную поляну, чтоб понятнее было. Ты идешь и оставляешь следы, поэтому понятно, куда ты ушел, но если ты хорошенько побродишь по этой поляне, то твои следы будут натыкаться сами на себя и путать того, что пытается за тобой проследить.       — Хорошо, с этим ясно, — кивнул Малфой. — Но он, правда, считал, что магов можно так провести?       — Ну, он не знает возможностей магов, так что винить его в этом нет смысла, — потянулся к тортику Поттер.       — На сладкое тянет? — шёпотом спросила Гермиона.       — Меня тоже.       — Нужна глюкоза. У нас тут мозговой штурм, — улыбнулся Поттер.       Они ехали целый день, не сделав ни единой остановки для того, чтобы хоть что-нибудь перекусить. Когда стемнело, Дадли начал скулить. У него в жизни не было такого плохого дня. Он был голоден, он пропустил пять телевизионных программ, которые собирался посмотреть, и он никогда еще не делал таких долгих перерывов между компьютерными сражениями с пришельцами и чудовищами.       — Надо же, как он страдает, — чуток язвительно протянула Грейнджер.       Наконец, дядя Вернон притормозил у мрачной гостиницы на окраине большого города. Дадли и Гарри выделили одну комнату на двоих — в ней были две двуспальные кровати, застеленные влажными, пахнущими плесенью простынями.       Всех передернуло.       — Ты на этом спал? — спросил Малфой.       — Нет, я всю ночь думал, сидя на подоконнике, — ответил Гарри.       Дадли тут же захрапел, а Гарри сидел на подоконнике, глядя вниз на огни проезжающих мимо машин и думая, гадая, мечтая…       — О чем же? — спросила Джинни.       — В первую очередь о письмах, конечно, — улыбнулся Гарри. — Это было чертовски странно. Страннее всего, что приключалось со мной раньше.       На завтрак им подали заплесневелые кукурузные хлопья и кусочки поджаренного хлеба с кислыми консервированными помидорами.       Все слегка позеленели.       Но не успели они съесть этот нехитрый завтрак, как к столу подошла хозяйка гостиницы.       — Я извиняюсь, но нет ли среди вас мистера Г. Поттера? Тут для него письма принесли, целую сотню. Они там у меня, у стойки портье.       — Сотня, — потрясенно выдохнула Макгонагалл. — Мистер Поттер, Вы определенно побили рекорд.       — Ого, — хмыкнул Гарри. — Мне на самом деле немного неловко, на меня потратили столько пергамента.       — А, — чуть снисходительно улыбаясь, отмахнулась Минерва. — У меня все равно дебет с кредитом сошелся, так что все нормально.       Она протянула им конверт, на котором зелеными чернилами было написано:       «Мистеру Г. Поттеру, город Коукворт, гостиница «У железной дороги», комната 11».       Гарри попытался схватить письмо, но дядя Вернон ударил его по руке. Хозяйка гостиницы застыла, ничего не понимая.       — Я их заберу, — сказал дядя Вернон, быстро вставая из-за стола и удаляясь вслед за хозяйкой.       — Еще долго до получения письма? — спросил Драко.       — Глава почти закончилась, — посмотрела Джинни.       — Это было утро понедельника. Я получил письмо чуть позже. Да, уже скоро, — прикинул Гарри.

***

      — Дорогой, не лучше ли нам будет вернуться? — робко поинтересовалась тетя Петунья, спустя несколько часов, но дядя Верной, похоже, ее не слышал.       Никто не знал, куда именно они едут. Дядя Вернон завез их в чащу леса, вылез из машины, огляделся, потряс головой, сел обратно, и они снова двинулись в путь. То же самое случилось посреди распаханного поля, на подвесном мосту и на верхнем этаже многоярусной автомобильной парковки.       — Куда он вас привезет в итоге? — спросила Гермиона.       — В сарай посреди шторма, — хихикнул Гарри. — Сами сейчас поймете, — ответил он на непонятливые взгляды.       — Папа сошел с ума, да, мам? — грустно спросил Дадли после того, как днем дядя Верной оставил автомобиль на побережье, запер их в машине, а сам куда-то исчез.       — До него, как обычно, долго доходит, — вздохнул Поттер.       Начался дождь. Огромные капли стучали по крыше машины. Дадли шмыгнул носом.       — Сегодня понедельник, — запричитал он. — Сегодня вечером показывают шоу великого Умберто. Я хочу, чтобы мы остановились где-нибудь, где есть телевизор.       «Значит, сегодня понедельник», — подумал про себя Гарри, вспоминая кое о чем.       — О чем же? — Полюбопытствовала Джинни.       — Джинни, — осадил сестру Рон. — Не нужно спрашивать у Гарри о каждой его мысли. У него свои секреты.       А Поттер лишь тихонько смеялся над семейной сценой. Кажется, Рон только что в полной мере почувствовал себя старшим братом.       Если сегодня был понедельник — а в этом Дадли можно было доверять, он всегда знал, какой сегодня день, благодаря телевизионной программе, — значит, завтра, во вторник, Гарри исполнится одиннадцать лет. Конечно, нельзя сказать, что у него были веселые дни рождения, — например, в прошлом году Дурсли подарили ему вешалку для куртки и пару старых носков дяди Вернона.       — Лучше бы не позорились и не дарили ничего, — пробормотала Гермиона.       — Не мне им указывать, — резонно заметил Поттер.       Так что и в этом году от дня рождения ничего особенного ждать не стоило. Но все же не каждую неделю тебе исполняется одиннадцать.       — Высказывание, конечно, просто замечательное, — хихикнула Грейнджер, — ты так каждый год говоришь? «Не каждую неделю тебе исполняется девять», «Не каждую неделю тебе исполняется десять» и так далее?       — А что? Все правильно. Одиннадцать исполняется только раз в жизни, — улыбнулся Гарри.       Дядя Вернон вернулся к машине, по его лицу блуждала непонятная улыбка. В руках он держал длинный сверток, и когда тетя Петунья спросила, что это он там купил, он ничего не ответил.       — Это не слишком хороший знак, — пробормотала Гермиона.       — Я нашел превосходное место! — объявил дядя Вернон. — Пошли! Все вон из машины!       На улице было очень холодно. Дядя Вернон указал пальцем на огромную скалу посреди моря. На вершине скалы приютилась самая убогая хижина, какую только можно было представить. Понятно, что ни о каком телевизоре не могло быть и речи.       — Сегодня вечером обещают шторм! — радостно сообщил дядя Вернон, хлопнув в ладоши. — А этот, джентльмен любезно согласился одолжить нам свою лодку.       — Сарай посреди шторма, — повторил Гарри.       — Но это же опасно! — воскликнула Джинни.       — Между хлипким домиком в шторм и шансом встретиться с магом, дядя выберет первое, — пояснил Поттер.       Дядя Вернон кивнул на семенящего к ним беззубого старика, который злорадно ухмылялся, показывая на старую лодку, прыгающую на серых, отливающих сталью волнах.       — Я уже запасся кое-какой провизией, — произнес дядя Вернон. — Так что теперь — все на борт!       — Ну, хотя бы едой запасся, — выдохнул Рон, который переживал за друга.       — Относительно, — сомнительно согласился Гарри.       В лодке было еще холоднее, чем на берегу. Ледяные брызги и капли дождя забирались за шиворот, а арктический ветер хлестал в лицо. Казалось, что прошло несколько часов, прежде чем они доплыли до скалы, а там дядя Верной, поскальзываясь на камнях и с трудом удерживая равновесие, повел их к покосившемуся домику.       — Начинается какой-то фильм ужасов, — с опаской поглядела Гермиона на Гарри.       — Все в порядке, — улыбнулся тот. — Всё будет хорошо, хотя нас знатно напугали, конечно.       Внутри был настоящий кошмар — сильно пахло морскими водорослями, сквозь дыры в деревянных стенах внутрь с воем врывался ветер, а камин был отсыревшим и пустым. Вдобавок ко всему в домике было лишь две комнаты.       Приобретенная дядей Верноном провизия поразила всех — четыре пакетика чипсов и четыре банана.       — Но это же не еда! — возмущенно сказала Минерва. — Этого и на одного человека едва хватит!       — Поэтому и сказал, что он только относительно запасся, — прошептал Гарри сам себе.       После еды — если это можно было назвать едой — дядя Верной попытался разжечь огонь с помощью пакетиков из-под чипсов, но те не желали загораться и просто съежились, заполнив комнату едким дымом.       — Да каждый первоклассник знает, что ничего путного из попытки поджечь упаковку не выйдет! — Грейнджер потерла переносицу.       — Надо было забрать из гостиницы все эти письма — вот бы они сейчас пригодились, — весело заметил дядя Вернон.       Дядя пребывал в очень хорошем настроении. Очевидно, он решил, что из-за шторма до них никто не доберется, так что писем больше не будет. Гарри в глубине души был с ним согласен, хотя его эта мысль совершенно не радовала.       — Магов, на самом деле, сложно остановить, — впервые за долгое время сказал Снейп.       — А если они еще и чего-то хотят… — многозначительно умолчал Гарри.       Как только стемнело, начался обещанный шторм. Брызги высоких волн стучали в стены домика, а усиливающийся ветер неистово ломился в грязные окна. Тетя Петунья нашла в углу одной из комнат покрытые плесенью одеяла и устроила Дадли постель на изъеденной молью софе. Они с дядей Верноном ушли во вторую комнату, где стояла огромная продавленная кровать, а Гарри пришлось улечься на пол, накрывшись самым тонким и самым рваным одеялом.       — Знаете, я считаю себя хорошим человеком, — вдруг сказала Гермиона, слегка удивив всех резкой сменой темы. — Но сейчас я очень жалею, что до Дурслей не добрались пожиратели.       — Может, намекнешь ТКНН о них? — спросил Рон, полностью согласный с Грейнджер.       Остальные несказанно удивились.       — Нет, — ответил Гарри. — Они мне все же родственники. К тому же, они и не обязаны меня любить.       — Но чтобы так! — возмущенно начала Гермиона. — Родная кровь же!       — Гермиона, — мягко осадил её Поттер. Со вздохом Грейнджер дала знак Джинни читать.       Ураган крепчал и становился все яростнее, а Гарри не мог заснуть. Он поеживался от холода и переворачивался с боку на бок, стараясь устроиться поудобнее, а в животе у него урчало от голода. Дадли захрапел, но его храп заглушали низкие раскаты грома: началась гроза.       У Дадли были часы со светящимся циферблатом, и когда его жирная рука выскользнула из-под одеяла и повисла над полом, Гарри увидел, что через десять минут ему исполнится одиннадцать лет. Он лежал и смотрел, как бегает по кругу секундная стрелка, приближая его день рождения, и спрашивал себя, вспомнят ли Дурсли об этой дате. Но еще больше его интересовало, где сейчас был тот, кто посылал ему письма.       — В одной из смежных с директорским кабинетом комнат, — ответила Минерва.       — Я даже рад, что письма поставлены на поток, — произнес Гарри.       — Почему же? — удивилась Минерва.       — Я бы не хотел, чтобы Вы писали столько писем, сколько пришло мне в тот год, — пристыженно ответил Поттер.       — Спасибо, мистер Поттер, — мягко улыбнулась декан Гриффиндора.       До начала следующего дня оставалось пять минут. Гарри отчетливо услышал, как снаружи что-то заскрипело. Ему хотелось верить, что крыша домика выдержит атаку дождя и ветра и не провалится внутрь, хотя, возможно, так стало бы теплее — все равно хуже, чем сейчас, быть уже не могло.       — Никогда так не говори! — воскликнули Рон и Гермиона.       — Когда Гарри говорит, что хуже быть не может, становится как раз намного хуже, — пояснила Грейнджер на удивленные взгляды.       Часы Дадли показывали без четырех двенадцать. Гарри подумал, что, когда они вернутся на Тисовую улицу, вполне возможно, в доме будет столько писем, что ему удастся стащить хотя бы одно.       — Представила дом, полностью забитый письмами, — передернулась Гермиона. — Это сколько придется убираться?       — Мучительно долго, — вздохнул Поттер.       Без трех двенадцать. Снаружи раздался непонятный звук, словно море громко хлестнуло по скале. А еще через минуту до Гарри донесся громкий треск — наверное, это упал в море большой камень.       Еще одна минута, и наступит день его рождения. Тридцать секунд… двадцать… десять… девять… Может, имеет смысл разбудить Дадли, просто для того чтобы его позлить?       — Давай! — вскричали близнецы.       — Не надо, — попросила Гермиона. — Вдруг тебе достанется?       — Все нормально, я этого не сделал, — улыбнулся Поттер.       «Это сделали за меня», — подумал он.       Три секунды… две… одна…       БУМ!       Хижина задрожала, Гарри резко сел на полу, глядя на дверь. За ней кто-то стоял и громко стучал, требуя, чтобы его впустили. Но кто?       — Что происходит?! — от волнения Гермиона чуть не перешла на фальцет.       — Все хорошо, просто на этот раз письмо принесла не птичка, — тихо смеялся Гарри.       — Это тот лесничий? — спросил Малфой.       — Ага, это Хагрид, так что не волнуйтесь, — успокоил Поттер своих друзей.