Попутчики

      Есть только спокойствие в коридоре, лунный свет, падающий на столешницу темно-бирюзового цвета и попутчик на соседней полке, с которым, после нашей перепалки, мы не обменялись ни единой фразой. Время на часах уже давно перевалило за полночь, а дождь, который неугомонно лил почти сутки - закончился. Спать не хочется вовсе. На душе тяжким грузом лежит дневной разговор с парнем, который сейчас мирно покоился напротив меня, отвернувшись к стене. Мне до сих пор не понятен его посыл: зачем и для чего он вывел меня на подобный разговор? Просто потому что ему скучно? Или просто потому что ему требуются чужие эмоции, чтобы существовать в этом мире?       В голове слишком много вопросов, на которые в эту ночь мне ответов точно не найти. Вероятнее всего, ответы знает блондин с изумрудно-малахитовыми глазами, которые отчего-то меняют цвет, когда вышеупомянутый задумывается о чем-то. Так он просидел почти что полдня, до того момента, пока не решил, что все его мысли - бред и ему стоит просто уснуть, чтобы не загружать голову ненужной ерундой.       И почему, я черт возьми, думаю о нем? Зачем описываю его правильные черты лица, глаза, легкую небритость на лице? Кажется, я стала придавать слишком большую значимость людям. Человек выводит меня из себя, заставляет выпустить из себя внутренних демонов, а я его...боготворю? Кристина в этой поездке разделилась на две половины: тихая и спокойная, безразлично встречающая пассажира, как данность и нервозная, грубая, занимающаяся самокопанием. Мне не нравится вторая, однозначно.       Я, будто в лабиринте своих чувств и желаний: блуждаю от поворота к повороту, пытаясь найти тот самый выход, ту самую тропу, которая меня выведет на свет и покажет правду. Только вот, неудача. Мне не найти выход, мне не выпутаться из этих пересеченных дорог, которые водят окружными путями, пытаясь запутать мое сознание.       Его плечи опускаются и поднимаются, оповещая о том, что пациент скорее жив, чем мертв. Я не понимаю спит он, или, также как и я, блуждает по лабиринтам сознания. Хотя, вряд ли, он умудрен опытом и знает, чего хочет от жизни - по нему видно. Человек, который знает, что родился не зря.Это про него. Однако, я могу ошибаться, в силу своего возраста. Но, как мне кажется, тут все на поверхности, что заприметил бы любой.       Из моих же мыслей меня вытянул телефонный звонок с незнакомой, но очень приятной мелодией. Значит, телефон не мой. Максим выудил из-под одеяла одну руку,пошарил ею где-то в недрах подушки и всё же извлёк предмет, нарушающий тишину в нашем купе. Обычно, по телефонному звонку можно понять многое, даже абсолютно не зная человека. Дедуктивным путём легко можно догадаться: кто ему звонит, зачем и даже - в каких он отношениях с этим человеком. Но, верите или нет, из этого разговора я не поняла ровным счетом ни-че-го. В силу негромких динамиков, не было слышно, что говорили ему, а в ответ же он просто мычал, не пробужденный от недавнего сна ( видимо, тем самым подтверждаясь своё согласие с кем-то) или издавал ещё какие-то звуки, смысл и посыл которых мне до сих пор остался непонятен.       Сказать, что это каким-то образом притянуло мое внимание к парню ещё больше - ничего не сказать. Вся пелена таинственности изводила меня изнутри, заставляя метаться от стороны в сторону. И если одна часть меня жаждала поговорить с ним, узнать его настолько близко, насколько это возможно, и раскрыться ему в ответ, то вторая была просто диаметральной противоположностью первой. Меня злило то, что он такой. Не как все. Злило, что все мое внимание в этой поездке неизменно приковано только к нему. - Мартышка, а мама тебя, случайно, не учила, что подслушивать нехорошо? - попутчик прошептал мне это уже на ухо, заставляя меня вздрогнуть от такой близости. Подкрался, словно кот, тихо-неслышной походкой.       В этот момент табун мурашек покрыл мою кожу целиком. И, как мне кажется, парень заметил такую реакцию моего тела, что вызвало у него небольшую усмешку. Внутри же две части меня слились воедино, выдавая на выходе агрессивный интерес к его персоне. Поддавшись собственным эмоциям, я, не отстраняя свою голову от его и сохраняя тем самым чересчур неправильную близость, отчеканила холодным, как сталь, голосом. - Что. Ты. Такое?       Он вновь усмехается, дотрагивается до моего плеча, пару раз открывает рот, порываясь что-то сказать, но вместо этого проводит рукой от плеча до запястья, заставляя меня вжаться в эту чертову полку. - Перекур.       Что, простите? Я поймала ответную улыбку парня на мой мысленный вопрос; он как-то неожиданно для меня отстранился и двинулся по направлению к двери купе, что ограждала нас от всего вагона, а иногда казалось, что и от всего мира, создавая свою, неповторимо-особенную атмосферу.       В чувства меня привел дверной замок, щелчок от которого дал понять: дверь закрылась. В этот момент, признаться, мне стало по-настоящему не по себе. Представьте: ночь, вы одни в купе с малознакомым парнем, который вдруг, ни с того ни с сего, решает закрыть дверь. Было невозможно понять, что у него на уме, отчего становилось еще страшнее. Сердце предательски выделывало кульбиты, а руки инстинктивно вжались в простынь, как будто она, действительно, смогла бы мне чем-то помочь в данной ситуации. Пока мое тело предательски переставало меня слушать, остатком разума я все же понимала, что нельзя показывать свою слабость и боязнь. Я собрала всю волю в кулак, сделала глубокий вдох, а за ним - сразу выдох, не разрывая зрительного контакта с попутчиком.       Максим же спокойно проследовал к своей полке, как будто ничего странного и не произошло вовсе. Глазами он быстро сфокусировался на своем рюкзаке, из которого, немного покопавшись, извлек что-то небольшое по размеру, что легко уместилось в его ладони. Я начала жмурить глаза так, что через мгновение стала похожа на среднестатистического китайца, но разглядеть скрывающиеся в его руке предметы мне так и не удалось, так как ловким движением руки они были убраны в карман. В темноте это все казалось очень странным и непонятным, парень подошел к моей полке и взгромоздился на ничем не примечательный бирюзовый столик. Глаза в глаза. Будто мир вокруг замер и мы вдвоем пытаемся найти всему этому причину - глядя друг другу в глаза. В какой-то момент моя личная внутренняя интрига растворилась как воздух. Вот он засовывает руки в карманы. Секунда и в руках этого интригана появляется небольшая коробочка, после чего виртуозно чиркает спичкой, поджигая сигарету, которая на удивление быстро оказалась у парня. В моей голове, будто бегущей строкой, сразу же понеслись строчки из моей любимой песни.

И этой ночью я чиркну спичкой, Где-то внутри, девочка-истеричка

      Он серьезно? Курить в купе? В закрытом помещении? Клянусь, это было самое последнее, чего я могла ожидать от этого ненормального.       Пока мой внутренний голос все еще недоумевал от деяния парня, он успел поджечь свою сигарету и сделать первую затяжку, выдохнув мне прямо в лицо, отчего у меня слегка помутнело в глазах. Он растянул уголки губ в загадочной улыбке (в который раз за эту ночь?) и как-то слишком слащаво спросил: - Хочешь? М-м?       Меня как током прошибло. Я за секунду пришла в себя, а в голове все разрывалось от вопросов: "Что? Мне показалось, или? Да нет, не может быть" Максим, похоже, то ли видел меня насквозь и слышал все эти немые вопросы, то ли моя физиономия как всегда не подвела и отобразила все эмоции на моем лице. Уверена, что второе. - Я имею в виду сигарету, мартышка. А не то, что ты там себе придумала. - Давай, - я резко протянула руку, сама от себя не ожидая такого жеста и поведения. Меня как-будто подменили. Но это стоило того. Я замечаю на его лице удивление, которое он тщательно пытается скрыть, но все же подает мне эту дрянь, которую я ни разу не пробовала и зарекалась, что никогда не буду этого делать, однако, как ни странно, изящно принять и сделать затяжку у меня не составило труда, не говоря о последствиях. Я сделала это слишком резко, именно поэтому - закашлялась. Тут же покраснев, я поняла, что мой внутренний план маленькой мести этому дрянному мальчугану с треском провалился. Ублюдские сигареты. - Ты пыталась, - он усмехается, чувствуя внутреннее превосходство и забирает тлеющую сигарету из моих рук. Я закусываю нижнюю губу от обиды, что он смеется надо мной, каждый миллиметр его лица высмеивает меня, показывая тем самым, что он король этого грёбанного, черт подери, мира. Моя натура не умеет проигрывать, она не была рождена для этого.       Все происходит в одно мгновение. То ли первая в жизни табачная затяжка, то ли это чертово купе, в котором не осталось и грамма воздуха. Когда я резко встала, оказалось, что я не приросла к этой полке, вполне живо могу подняться и подойти почти вплотную к парню. Очередное удивление с его стороны. Зрительный контакт. Он не понимает, что я хочу сделать, сдвигает брови к переносице, вдыхая клубы дыма и выдыхая снова мне в лицо. Я усмехаюсь, делаю еще шаг, Максим заёрзал на столе, не понимая моих действий. Оказавшись настолько близко, что наши тела соприкасались, я, буквально, вырываю сигарету из его рук и затягиваюсь во второй раз в своей жизни. На этот раз без последствий. Выдыхаю ему в лицо (но, кажется, попадаю в губы). - Впечатлен, - он проговаривает это с легкой хрипотцой в голосе, всем видом показывая, что он не ожидал от меня такого поступка. Мы все еще стоим на довольно близком расстоянии.       Последняя затяжка с его стороны, и от сигареты остается только фильтр. Выдыхать не торопится, наслаждается последней тягой, после чего все происходит как кадры из немого кино. Парень резко прижимает меня к себе (хотя, казалось бы, куда еще ближе?), одним движением руки притягивает за шею, впиваясь в мои губы. Только через секунду я пойму, что внутри меня оказывается тот самый не выпущенный ментоловый дым. В следующее мгновение я, оторвавшись, снова выдыхаю, но на этот раз точно в губы. Он улыбается, наши взгляды пересекаются. Огонь в наших глазах мог бы осветить площадь этого купе на сто процентов, а пожар, который распалялся в обоих - целый вагон.       Неожиданно для себя понимаю, что инициатива исходит уже от меня, когда осознаю, что целую этого улыбающегося засранца. Но сегодня мне плевать, спишем все это на никотиновый дурман и разберемся потом.       А сейчас, я не думала ни о чем, эти рваные поцелуи, будто медленно, но верно сшивали все мои раны. Я словно отключилась на мгновение, почувствовав легкость, ощущение того, что мне плевать. Просто плевать. Целую Свободу? Плевать. Кусаю его губы так, что во рту ощущается привкус крови? Плевать. Мы просто накурены и одурманены. Мы счастливы и свободны.