Вторая попытка

С юных лет Сиф обожала удивлять Тора. Вид старшего принца с отвисшей челюстью стоил того, чтобы потратить несколько часов своей жизни на подготовку приятного сюрприза. В этом они с Локи были схожи — правда, злокозненный маг предпочитал брата шокировать не самыми приятными открытиями, но всё же у Сиф были все основания подозревать, что делается это не столько ради врожденного желания испоганить Тору жизнь, сколько ради веселья: наблюдать за ним в моменты, когда он сбрасывал привычные маски самоуверенности и напыщенности, было очень забавно. Вот и сейчас Тор смотрел на неё, словно котенок, впервые увидевший свет, и радость с шоком во взгляде сменяли друг друга со скоростью бега Рататоск. — Сын? У нас сын? Ох, Сиф многое отдала бы за то, чтобы в глубине этих синих глаз тёмным омутом не зарождалось негодование. — Почему ты раньше не сказала? Десять лет прошло, а я и не знал! — Тебе нужно было обустраивать свою жизнь, и известие о ребенке могло стать для тебя непосильной ношей… Я уже смирилась с тем, что ты не вернешься за нами, но… — Непосильной ношей? — Тор побагровел. Громобой, лежавший на кровати, почувствовал настроение хозяина и брызнул снопом искр, опалив простынь. — Ты даже не представляешь себе, через что я прошел! Каждый встречный пытался мне доказать, что царь без жены и наследников существовать не может! Сколько мидгардок пытались меня заинтересовать — не счесть! Из наших дев мало кто выжил, и они не рискнули меня гневить, но мидгардки!!! Да если бы я знал, пришел бы за тобой куда раньше! — Не думала, что у тебя есть предубеждения против мидгардок, — фыркнула Сиф. — Как же твоя смертная приятельница? — Сколько веков ещё ты будешь мне припоминать Джейн? Если счесть все дни, что мы были с ней вместе, и на один наш совместный поход не наберется — а таких походов были сотни! Неужели всё ещё думаешь, что сон, приснившийся мне и скрасивший тяжелые времена изгнания, важнее верной боевой подруги? — уже мягче спросил Тор. — У меня нет предубеждений, ты права. Среди мидгардок есть прекрасные, мудрые и сильные женщины. Но я вижу, что они смотрят на меня — а видят лишь мой трон. Ни одна из них не заслуживает такой чести. — То есть, ты берешь меня с собой, только чтобы отвадить других? — прищурилась Сиф. — Я заслуживаю чести быть лишь прикрытием для могучего Тора? Благодарю за оказанное доверие, но я лучше останусь в Ванахейме. В Мидгарде и потренироваться-то не с кем. Чем мне там заниматься? Отбивать у девиц охоту глазеть на тебя? Неравные бои — не то, что помогает совершенствоваться. Тор расхохотался — до этого момента он даже не осознавал, как сильно ему не хватает такой язвы под боком. Сиф и Локи определенно были схожи — наверное, этим и были вызваны их вечные конфликты. Как-то Тони, наблюдая за их ссорой с Халком, сказал ему забавную вещь — мы ненавидим в других людях именно те недостатки, которые сами тщательно скрываем от окружающих, а порой и от себя. Тор долго думал над этими словами, и в итоге решил, что психология людей и асов слишком отличается, чтобы делать из этого какие-либо выводы о себе, но Сиф и Локи и вправду всегда злились друг на друга по схожим причинам, даже не замечая бревна в собственном глазу. Оба при необходимости не лезли за словом в карман, занимались не тем, чем, по мнению общества, им было положено заниматься, и упрямо считали, что другой недостоин внимания Тора. Тор же был привязан и к подруге, и к брату, и искренне не понимал, почему они никак не могут поладить. Похоже, Тони был прав, и стоило бы получше присмотреться к тому, что его раздражает в других… Царю не пристало прятать свои темные стороны — нужно знать их в лицо, чтобы ослаблять их проявления. На примере отца, искренне уверенного в том, что он добр, справедлив и могуч, Тор в этом убедился. А сейчас он просто крепко обнял Сиф, порадовавшись тому, что подруга не умеет призывать клинки из воздуха — Локи за такое наверняка попытался бы проковырять дыру в его доспехах. — Я беру тебя с собой, чтобы наконец-то создать настоящую семью, — серьёзно сказал он, радуясь тому, что Сиф наконец замерла и перестала трепыхаться, словно пойманная в силки птица. — И тебе будет чем заняться в Мидгарде — уверен, мои друзья не откажутся ещё от одной девушки в наших рядах. Нат и Ванда уже доказали, что не одними мужчинами мир защищается… Когда я смогу увидеть сына? — Ночь на дворе, — буркнула Сиф, тщательно скрывая довольную улыбку. — А он засоня редкостный, ненавидит, когда его будят. Вспомнила, что Локи тоже любил долго спать — но лишь потому, что ночами штудировал книги и практиковался в магии. Из-за этого он приходил к завтраку уже тогда, когда любящие хорошо покушать асы оставляли стол почти пустым. На первых порах Один приказывал оставлять младшему сыну необходимую порцию, потом ему надоело неуважение Локи к распорядку дня, но принц не отказался от своего увлечения, предпочитая недоедать. Вырос он, конечно, худым и слабым, но Сиф подозревала, что мать его всё же подкармливала, наплевав на запрет мужа. Фригг была единственной, кто поддерживал увлечение Локи магией. А теперь мальчишку обучает Фрейя, и… — Пойдем к нему днём, заодно увидишь, чему его Фрейя научила. Только должна тебя предупредить — у него слегка необычная внешность, как для аса. Возможно, ванахеймская магия сохранения беременности повлияла? — Наш сын и не должен быть обычным. Только первый красавец на Иггдрасиле! Я надеюсь, он не чудовище? — хохотнул Тор, отстраняясь. — Нет, конечно, — покачала головой Сиф. — Вполне милый мальчик. И постаралась хотя бы на одну ночь забыть о своих тревогах насчёт чудовища внутри сына. Никто из них так и не заметил, как с подоконника неслышно вспорхнула птица.

***

Чуткий сон принца был нарушен тихим, но требовательным стуком в окно. Он недовольно зевнул, потянулся и открыл глаза, уже готовясь высказать очередной глупой птичке всё, что он о ней думает. Он нередко их подкармливал, и поэтому у его окна порой собирались целые стаи, а принцу нравилось за ними наблюдать — но не среди ночи же! Но эту птицу он узнал бы из тысячи, и поэтому лишь молча открыл окно. Обронив рыжее перо на подоконник, сокол влетел в комнату и принял истинное обличье Фрейи. — Прости, что разбудила, — вздохнула она, — но у меня серьёзные новости. — Я и не ждал вас с другими, леди Фрейя, — кивнул принц, нахмурившись. Действительно, наставница была не из тех, кто стал бы будить по пустякам. — Тор прибыл. И, думаю, тебе нужно кое-что узнать перед тем, как с ним встретиться, — резко пресекая радостный возглас принца, добавила она. — Твоя мать запретила мне говорить об этом, но она сама не осмелилась рассказать Тору, и… не уверена, что я смогу верно объяснить, так как сама далеко не всё знаю, но ты должен быть готов к тому, что отец будет не очень рад тебя видеть. Принц долго ждал этого момента — встречи с могучим Тором, своим отцом и правителем родного Асгарда, надеялся, что отец, в отличии от матери, сможет его понять и принять, и тревога в глазах Фрейи ему совершенно не нравилась, как и её слова. Но если она права, то действительно лучше узнать об этом сейчас от неё, чем потом — от отца. — Я слушаю.