Owners of Seoul

— Этот паренек мне с каждым разом все больше и больше нравится. – Поведал Намджун, наблюдая, как Чонгук самостоятельно пытается снять рубашку. Хорошо, что альфа не успел истечь кровью, пока добирался до своего офиса. Точнее спускался. Пентхаус расположен в многоэтажке, которая принадлежит Jeon Corporation. Все здание – рабочий офис Чона, а последние этажи – его квартира. — Он дикий… — Разве это тебя не возбуждает? – встревает в его исповедь Джун, сверкая глазами. — Неуравновешенный, — Чонгук даже не замечает, что его перебили. Все равно продолжает без умолку говорить. — Все мы немного психи, — в голос рассуждает альфа, слаживая руки на груди. — Злой, — Чонгук отдирает пропитавшуюся кровью рубашку от плеча и болезненно морщится. — Ты, знаешь ли, тоже не лапочка! — Истеричный, — альфа с брезгливостью отбрасывает когда-то белую рубашку на пол и смотрит на наручные часы, гневно сверкая глазами. Врач уже давно должен был прибыть, чтобы зашить рану. Чон уверен, что без швов не обойдется. Он кожей чувствует, как глубоко вонзил осколок Юнги. — Прости, брат, но ты сам его до такого довел. – Намджун всегда был немного разумнее и адекватнее, чем его молодой друг. Чонгук с детства безбашенный и несдержанный, желает получить все и сразу без промедлений. Джун не раз спасал Чонгука от поспешных решений и бессмысленных драк. — Странный, — Чонгук валится на свое кресло, задумчиво подпер рукой подборок, старается забыть о боли и мысленном расчленении семейного врача. — Ну, тут не поспоришь. — Но... — Он тебе нравится, — ехидно улыбаясь, заканчивает за Чона Намджун. Чонгук облизывает обсохшие губы и прикрывает глаза, ничего не сказав в ответ. Отрицать очевидное нет смысла. Чон нуждается в нем, не дышит без него, не может работать, потому что невыносимо скучает по синеволосой макушке, жизни не представляет без его голоса. Юнги засел в мыслях, забрался на шею и свесил ножки, полностью завладел вниманием Чонгука, хоть ничего и не делал. А Юнги отрицает, в истерике бьётся, стоит альфе появиться в его поле зрения. Свои коготки обнажает, рычит, но не подпускает к себе близко. Чонгук бесится, что не может подойти, и срывается. Омега сам виноват в таком отношении к себе. Врач, пожилой альфа, господин Кан, появился на пороге кабинета Чонгука как раз в тот момент, когда альфа начал медленно закипать внутри. — Приветствую, глава, — альфа поклонился Чонгуку, кивком поприветствовал сидящего в кресле Намджуна. Господин Кан лечил побои и ранения Чонгука всю его жизнь. Много чего успел увидеть: и многочисленные гематомы, и трудные переломы, и огнестрельные ранения. Но осколком зеркала его еще не били. Альфа удивленно осматривает плечо, старается не вертеть им, чтобы не причинять еще большую боль, хмурит брови достает нужные инструменты. — Обезболивать? — Нет, просто достаньте этот осколок, чтобы я мог запихнуть его ему в задницу. — Глава, кто вас так? – полюбопытствовал господин Кан, доставая из своего чемоданчика бинты и марли, чтобы вынуть осколок из плеча. – Впервые в моей практике вас ранят фрагментом зеркала. — Да один омега из собачьих, — прыскает Намджун. Чонгук хмурится, но ничего не говорит, плотно сжав зубы. Доктор Кан удивленно смотрит на альфу, явно не понимая причину его громкого смеха. – Волчонок оскалился и напал на своего хозяина. — Джун, прекрати! – рявкает Чонгук и сразу же шипит от боли. Идея доставать осколок без обезболивающего была не самой лучшей. – Твою мать, Юнги! – покрывает матом омегу, сжимая руки в кулаки. Намджун качает головой из стороны в сторону, но помочь не вызывается. Чонгук ненавидит жалость. – Планы… — едва выговаривает сквозь зубы Чон. — Сегодняшние планы? – уточняет Ким и получает кивок. – Хмм, утром у тебя встреча с директорами отелей из Праги, Лондона, Нью-Йорка и Токио. Потом тест-драйв нового автомобиля. Затем показ коллекции весна-лето в Пусане на берегу моря. Дальше встреча с поставщиками оружия Ильсане. И под конец ты обещал заглянуть в клуб Рейна. Чонгук, не сдерживаясь, рычит и жмурится до белых пятен перед глазами. — Отмени все. – Глаза Намджуна округляются. Чон впервые отказывается от работы. — Почему это? — Потому что я женюсь через 3 дня. – Альфа вздыхает полной грудью, когда игла в последний раз проникла в его кожу. Господин Кан наложил марлю, потом закрепил ее бинтом и оглядел результаты своего труда. Плечо Чонгука будет как новенькое через месяц, даже шрама не останется. О чем, собственно, врач сообщает альфе. — Спасибо, можете идти, – учтиво кивает Чонгук. — Поздравляю со свадьбой, глава, — почтительно кланяется господин Кан. Новость о свадьбе не может не радовать, ведь Чонгук в течение долгого времени был абсолютно один. Ни один омега не мог долго терпеть паршивый нрав альфы. Все они сбегали через месяц отношений. Только Уджин смог продержаться практически год. Но этот омега никому не нравился. Даже Джун его недолюбливал, хоть ему и было все равно на всех пассий своего друга. Было что-то в омеге странное и даже пугающее. Не мог он так спокойно смотреть, как его альфа изменяет ему направо и налево. — Я думал, ты шутишь. – Джун провожает взглядом господина Кана и спрашивает только тогда, когда дверь за ним закрывается. – Ты что, серьезно хочешь жениться на нем? — Разве я непонятно выразился несколько минут назад? – выгибает бровь альфа. – Через три дня мы с Юнги обвенчаемся в главном храме. Подготовь все. — Отдай лучше подготовку Джину. Я здесь ничем не помогу. – Сокрушается Джун, умоляюще смотря на своего друга. – Он омега, лучше справится, чем какой-то там альфа. Ну если ты, конечно же, не хочешь свадьбу в стиле мафии. — Нет, спасибо, — поднимает руки вверх, показывая полную и безоговорочную капитуляцию. – Одной такой свадьбы уже хватило. На своей свадьбе я хочу отдохнуть. — Наша с Джином свадьба была хорошей, — защищается Джун и бросает в фыркающего Чонгука подушку. Альфа умело уклоняется, победно взирая на своего друга. – Только попробуй сказать, что она тебе не понравилась, иначе я натравлю на тебя Джина. – Угрожает альфа, а Чон облегченно смеется. — Не надо этого делать. Джин меня убьет! Я больше не буду. — То-то же! – довольно улыбается Намджун. — Ладно, — хлопает в ладоши Чонгук и поднимается с кресла. Идет к шкафу за новой рубашкой и по пути надевает ее. – Пойдем. У нас встреча с моими будущими родственниками. Но по пути заскочим кое-куда.

—————~ஜ۩۞۩ஜ~—————

Хосок меряет шагами пол в кабинете Джинхо, медленно убивая себя мыслями. Его сердце перестало биться, как только Юнги наглым образом отдали на растерзание монстру. Чон понимает, что, если бы Король не отдал Мина Чонгуку, тот неизвестно был бы он сейчас жив. Хоть сейчас тоже неизвестно дышит еще омега или глава мафии его уже прикончил и закопал где-то в лесу. Хосок от безысходности бьет голыми руками стену, орет, матерится, с ума сходит, ведь его омега далеко, неизвестно где. Возможно, трясется от страха и холода. Возможно, его там избивают или, того хуже, насилуют. О последнем Хосок старается не думать, ведь его кроет еще больше. Он из последних сил сдерживается, чтобы не сорваться с особняка и поехать разбить морду одному наглому альфе, который позарился на чужое. Юнги принадлежит Хосоку еще с рождения. Пусть они не истинные, но Хосок без Юнги не дышит, не живет, лишь снует тенью туда-сюда, пугая родителей.

Хосок без Юнги не существует, как и Юнги без Хосока.

— Он уже здесь, — оповещает Джинхо, входя в свой кабинет. Альфа выглядит не лучшим образом. Весь растрепанный, под глазами синяки, в которые можно спрятаться, губы припухли от того, что Король терзает их зубами, а в глазах нездоровый блеск. Отсутствие младшего принца отразилось на всех. Даже Ансон, который был с ним знаком всего ничего, очень обеспокоен судьбой омеги. – Пожалуйста, не делай глупостей, — обращается к Хосоку Джинхо, видя, как его глаза заблестели от мысли, что скоро можно будет побить Чонгука. – От результата нашего разговора зависит жизнь Юнги. Ты ведь не хочешь, чтобы он пострадал, верно? – закусив губу, Хосок кивает. – Веди себя соответствующе. Тихо и молча. Джинхо только успел опустится в свое кресло, как дверь открылась и в кабинет вошли Ван вместе с Чонгуком и Намджуном. Глаза Хосока мгновенно сужаются, Король предупреждающе смотрит на альфу, готовясь в любой момент пересечь его действия. Но ничего не происходит, Хосок так же стоит у окна и не двигается, дышит через раз, злостью своей покрывается, но ничего не предпринимают. — Ваше величество, — скалится Чонгук. – Рад нашей встрече. — Я бы так не сказал, — бурчит Ван, складывая руки на груди, и получает такой же уничтожающий взгляд от Джинхо, как и Хосок несколькими секундами ранее. — Разве родственники не должны радоваться новой встрече, — Хосок изнутри закипает от слов альфы. — Что ты сказал?! – Хосок в мгновение ока оказывается около Чонгука и уже тянет руки, чтобы схватить того за шиворот, но Намджун оказывается быстрее. Альфа заслоняет собой Чона, который даже ухом не повел, перехватывает Хосока и скручивает его. Хосок скулит, пытается вырваться, но у Джуна хватка железная. Ван шокировано следит за сценой, которая разворачивается на полу в кабинете. Джинхо неотрывно смотрит прямо в черные глаза Чонгука, который не среагировал на нападение Хосока. Он был полностью уверен в своем защитнике. И Джинхо завидует такому огромному доверию к Джуну, ведь сам не может похвастаться такими людьми. У Короля нет людей, которым он бы смог так доверится. Точнее был один, но из-за глупости Джинхо он умер, защищая Юнги. Соль был единственным другом Джинхо. — Я пришел сюда не драться, а обговорить будущее торжество, — Джинхо вздрагивает от холодного тона Чонгука. Даже Сахара, услышав такой голос, в мгновение ока покрылась толстым слоем льда, а с неба начал бы падать снег. — Какое торжество? – Чонгук усаживается в кресло напротив Джинхо, достает сигарету и закуривает. Король морщится от едкого дыма, больно жёгшего глаза и попавшего прямо в легкие. — Свадьбу. – Чон пускает еще одно серое кольцо в воздух. – Мою и Юнги. Глаза Вана округляются. Хосок глухо рычит, снова вырывается, пытается схватить Чонгука за лодыжку, но не получается. — Заткнись. – Намджун встряхивает забрыкавшегося альфу и кивает Чонгуку, что все в порядке. — Так что, за три дня успеет подготовить храм? – невинно улыбается глава мафии. Джинхо резко захотелось вырвать ему язык. — Никакой свадьбы не будет. – Шипит Ван, нагибаясь к лицу спокойного Чонгука. – Юнги никогда не выйдет за тебя. — Почему это никогда? Свадьба назначена на середину марта, то есть через три дня, в главном храме. — Юнги не выйдет за такого монстра, как ты. – Как малому ребенку объясняет Ван. Чонгук морщится от таких слов и сам подается вперед, сморит прямо в глаза, заставляя принца Вана отступить назад. — Я. Не. Монстр. – Четко говорит Чонгук. – Я прямой наследник трона. – Чон достает из кармана пиджака сложенную бумажку и бросает ее на стол. – Если вы не хотите, чтобы это, — он указывает на бумагу, — завтра было во всех журналах и на телевидении, то через три дня мы с Юнги поженимся. —Нет! – выкривает Хосок, когда Намджун отпускает альфу. – Юнги принадлежит мне. — Я же говорил, что украду твое сокровище. – Чонгук ехидно улыбается и, не удостоив никого взглядом, выходит вместе с Джуном. Только дверь за альфой закрылась, как Джинхо раскрыл бумажку. Внутри у него все похолодело. Он в своих руках держит уничтожение своей семьи. Эта бумага подтверждает, что Чонгук происходит от главной ветви королевской семьи Мин, а Джинхо с семьей – от бастарда первого Короля. — Ван, готовься. – Джинхо отбрасывает бумажку на пол. — К чему? — К свадьбе Юнги.

Чонгук победил. В который раз.