Целованная солнцем

      Весна радовала теплом; молодая сочная трава приятно холодила кожу. Солнечные лучи пробивались через густую крону ветвистого дерева, согревая. Под этим дубом я часто лежала, как сейчас, чтобы развеяться и просто немного побыть не в четырех стенах дома или школы. Это место было моим любимым, вдали от людей, но все еще достаточно близко, чтобы чувствовать себя частью общего потока, состоящего из молодых мам с детьми, бегающих школьников и гуляющих прохожих. Нотная книга лежала на лице и до сих пор пахла краской: купила ее несколько дней назад из-за пары интересных песенных композиций, хотелось попробовать сыграть что-то подобное, вот и совмещала приятное с полезным.       Глаза немного зудели от чтения, поэтому было хорошей идеей слегка отдохнуть. Как все-таки приятно… Тихо и спокойно, птицы чирикают свои мотивы, ветер, тихо перебирающий листья… Как же хорошо! Просто сказка…       — Ого! У тебя столько веснушек! Выглядит очень странно, аха-ха-ха!       И вот все очарование момента лопнуло, как мыльный пузырь, с мягким, но разочаровывающим хлопком. Сколько уже можно тыкать меня в во все это? Да, рыжая, да, веснушки, да — не японка. Хватит уже!        — Ты меня слышишь? — на пробу спросил незнакомый мне, кажется, ребенок. Главное — не обращать внимания, если я его проигнорирую, то сам уйдет. — Как тебя зовут?       Может я вообще сплю. Уходи отсюда, нарушитель спокойствия, фу!       — Эй! — Этот назойливый прилипала действует на нервы. Упорный какой.       — Ну что тебе нужно? — Я убрала книжку с глаз и вздрогнула от неожиданности. Прямо надо мной, всего в паре сантиметров, было мальчишеское лицо. На вид — самый обычный японец. Ничего примечательного. Разве что, как оказалось, он был очень шумным. Впрочем, как и все дети. — Чего кричишь? — На мои слова он шумно рассмеялся. Я раздраженно выдохнула сквозь зубы.       — Ты так забавно говоришь, скажи еще что-нибудь, — сквозь смех попросил он.       — Я тебе клоун? — Отметка на шкале недовольства приближалась к критическому значению, я уже собиралась уйти подальше, как меня остановила теплая мальчишеская ладонь. А вот это уже похоже на вторжение в мое личное пространство.       — Останься, я не хотел тебя обижать, честное слово! — Мою руку он так и не отпустил. Что он вообще себе думает, а? — Я уже не в первый раз тебя вижу в этом парке, вот и решил познакомиться.       — А, — я повела плечами, желая высвободить руку из не по-детски крепкой хватки, — не хочешь меня отпустить?       — Если я тебя отпущу, то ты убежишь, — он тепло улыбнулся и с легкой хитринкой в глазах посмотрел на меня. Проницательный парнишка. Пока у меня нет желания вырываться и вести себя как ненормальная: город маленький, еще слухи пойдут. Мне проблемы не нужны. Шаг влево, шаг вправо — и вот ты изгой. А мне и так не очень просто втискивать себя в местные рамки. Все равно мы пока просто общаемся. Но если он меня отпустит, мне нельзя тратить время попусту.       — А если я пообещаю не убегать? — По его губам опять прошла улыбка из-за моего говора. Ну, если я буду спокойно идти в сторону своего дома, то технически это не будет считаться побегом, верно?       — А я могу тебе верить?       — Ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос?       — А ты? — Тут уже я невольно растянула губы в улыбку, что за несносный мальчишка! И где только таких берут? Еще улыбка его эта — сама невинность. Только вот слова как-то не сходятся с наружностью; маленький лисенок.       — Ким Сирша. Мне восемь* лет. Доволен?       — Так ты все-таки меня слышала! — вновь легко рассмеявшись, мальчишка жизнерадостно представился: — Ямамото Такеши, мне девять* недавно исполнилось. У тебя и имя смешное! — Карие глаза смотрели с доброй смешинкой.       Я начала приглядываться к наглому мальчонке и заметила, что он ниже меня и мордашка у него вполне симпатичная. Одет в простую, чистую и удобную одежду явно по размеру. Ну, как минимум похож на ребенка из благополучной семьи. Так чего прицепился? Не думаю, что тут мало желающих поиграть с ним.       — Для меня твое имя тоже смешное, — не осталась в долгу я. Когда только успела опуститься до препираний с ребенком? — Ты тут один?       — Не-а, я с отцом, мы пришли смотреть на бейсбол! Крутая игра! — Он весь светился счастьем, в то время как я желала поскорее избавиться от его компании. Не люблю таких прилипчивых детей. — А ты? Ты тут одна?       — Одна.       Тут мальчик задумался и с каким-то сочувствием посмотрел в мои глаза. Нет. Пожалуйста, не надо. Милый, пойми, ты тут лишний, мне и в своей компании хорошо! Одной!       — Хочешь посмотреть на игру с нами? Будет весело, — он потянул меня за руку, которую так и не выпустил, я не успела даже возразить, только подавиться так и не вылетевшими словами. Этот парнишка вообще считается с мнением окружающих? — Бежим!       — Постой ты, — только и успела выдохнуть я, прежде чем меня потянули в сторону стадиона, опять не давая и шанса набрать достаточно воздуха для возмущений. Ну что за!..       Пока мы бежали, он успевал говорить о том, какой замечательный у него отец, и что сам он учится в младшей Намимори в третьем классе (я училась в младшей Мидори уже в пятом), какая интересная игра бейсбол, в общем — обо всем том, что обычно любят рассказывать дети готовым и не очень готовым их слушать. Чтобы не устраивать сцену при людях, я решила не особо вырываться. Предугадать то, что сцена будет — легче легкого. Пацан явно не привык слышать слово нет. Да и объема легких мне не хватало на что-то, кроме судорожных вздохов.       На большом для маленького города стадионе уже собирались подростки. Можно было заметить много взрослых среди зрителей, думаю, что родители. С моим появлением произошло то, что всегда происходило. На меня начали оглядываться и внимательно смотреть, многие шептались. Я так и не прижилась тут. Даже не удивлена. Не люблю вот так появляться на глазах местных. А этот мелкий… Даже не посчитался с моими желаниями, прежде чем тащить сюда. И эти липучие взгляды хуже репья, который ко всему прочему больно колется и жжет. Хочу обратно, под свой дуб. А еще лучше — домой. Ноги моей в этом парке больше не будет!       В момент мой спутник стартовал, и мне пришлось опять бежать за ним. Если он еще хоть раз потянет меня за руку с такой силой, я не посмотрю, что он маленький. Технически я сейчас тоже ребенок! И вот так тащить меня на прицепе — раздражает.        — Такеши! Иди сюда, — мужской баритон неожиданно для меня произнес знакомое имя; я, пытаясь отдышаться, подняла глаза и увидела высокого мужчину. Опять же типичный японец, жилистый, с черными непослушными волосами и карими глазами. Одет в простую и удобную одежду. Сразу видно, что они семья. Только сынишка посимпатичнее отца будет. В маму пошел? — И кого ты привел?       Его глаза внимательно и серьезно смотрели на меня — думаю, он, так же как и я, недоумевал. К тому же, вероятнее всего, его удивила моя внешность.        — Ее зовут Сирша! Можно она посмотрит бейсбол с нами? — Скажи нет, я совершенно незнакомый тебе ребенок, которого притащил на буксире твой сын. Нормальные люди отказали бы!        — Не вижу никакой проблемы, — он улыбнулся нам обоим как-то… ободряюще? «От осинки не родятся апельсинки»? Алло, мужчина, я незнакомая девочка-полукровка с улицы. Тебя вообще не смущает? — Меня зовут Ямамото Тсуёши.        — Приятно познакомиться, мистер Тсуёши*, — я выдавила из себя вежливую улыбку. Ямамото-младший опять засмеялся над моими словами, а Ямамото-старший лишь усмехнулся.        — Тебе нравится бейсбол? — Не думаю, что ему были так уж интересны мои предпочтения, скорее он хотел узнать, почему я тут. Лицезреть ребенка, запыхавшегося, недовольного, с нотной книгой в руке и одеждой, красноречиво намекающей о далеко не бедной семье, то еще испытание.        — Нет. Меня просто привел ваш сын.        — Аха-ха, а ты серьезная девочка, Сирша-тян. — Я понимаю, что создаю своеобразное впечатление, но зачем смеяться надо мной? Да еще и суффиксы эти! Не нравятся они мне. Вся эта ситуация мне не нравится. — Игра закончится через час или два, а потом мы можем проводить тебя домой, да, Такеши?        — Конечно! — Мальчик лучезарно улыбался, абсолютно счастливый и довольный. Ну и что теперь? Мне тратить свое драгоценное время на бейсбол? А спросить моего мнения никто не хочет?!       Меня усадили посередине, так что уйти незаметно было бы довольно проблематично. Отец с сыном весело и очень быстро обсуждали игру, я не успевала понимать и половины их разговора. Поэтому молчала, изредка отвечая Ямамото-старшему. Он спрашивал в основном самые распространенные и логичные вопросы: откуда я? На какой улице живу? Где мои мама и папа? Сколько мне лет? В какой школе я учусь? — пришлось честно ответить на каждый из них. Мне отвечали взаимностью, тоже рассказывая о себе. Энергичный Такеши успевал буквально все: и говорить о бейсболе, и сообщать важную, по его мнению, информацию. Мы смотрели игру до трех или четырех часов. Я буквально мечтала о возвращении домой, успела сильно проголодаться и, более того, устала от вынужденной компании. Была только одна причина, по которой я все это терпела и принимала ситуацию с поистине христианским терпением: мама. Если я вернусь домой в компании ребенка моего возраста и его отца, то меня оставят в покое с друзьями и моей «отчужденностью от других детей». Что за глупость вообще. Я же нормально общаюсь с взрослыми. С детьми мне банально нечего обсуждать.       Солнце медленно опускалось и уже не было таким ярким. Домой меня провожали весело. Руку, хвала небесам, отпустили. Сын с отцом разговаривали, иногда втягивая меня в беседу. Хоть я и не была в восторге от сегодняшнего дня, эти люди не показались мне плохими. Конечно, у мистера Тсуёши были свои мысли обо мне, не могло не быть, но он прятал их за улыбкой. За время жизни в Японии я привыкла к общественному мнению и своеобразному отношению. Меня преследовало лишь одно слово — «гайдзин». Чужая. Как иронично. Везде чужая. На языке почему-то странно горчит…       На порог вышла мама: скорее всего, она увидела меня в компании новых знакомых из окна своей мастерской. Хелен с огромным любопытством смотрела на моих «сопровождающих» и весело поприветствовала мужчин на японском. По горящим глазам было видно, что она просто в восторге оттого, что я вернулась домой не одна. Надеюсь, эта демонстрация усмирит ее родительские порывы. Использовать незнакомых людей как прикрытие, пусть и для такой мелочи. Да-а, куда еще ниже, Сирша?       — Спасибо вам большое за то, что проводили мою девочку. — Ее губ коснулась привычная мне широкая очаровательная улыбка. Минуточку, мадам, вы вообще-то замужем, прекратите распространять тут свою ауру роковой женщины!       — Ну что вы, нам было совсем не трудно, правда, Такеши? — Я с интересом посмотрела на отца мальчика. Удивительно, ни один мускул не дрогнул. Стойкий мужчина. Обычно после таких улыбочек la maman мужчины уже уплывают.       — Конечно! — горячо подтвердил мальчик. — Сирша, хочешь завтра тоже сходить в парк?       Голубые глаза матери хищно сверкнули. Ну вот кто тебя за язык тянул, а?       — Конечно она хочет! А вы не хотите зайти на полдник? Все-таки после прогулки было бы неплохо перекусить. Мы сейчас будем пить какао с печеньем, присоединяйтесь, — она говорила все это, испытующе глядя на Такеши. Мальчик же в свою очередь с немой просьбой смотрел на отца. Ну да, какой ребенок устоит против какао и печенья, тем более когда он правда голоден? Хитро, Хелен. Хитро.       — Думаю, мы можем задержаться ненадолго… — мистеру Тсуёши ничего не оставалось, кроме как принять приглашение. Сразу было ясно, что мужчины не уйдут так просто из этого дома. Как пить дать, она им еще печенья с собой даст. Все ради того, чтобы у меня появились хоть какие-то друзья. Все-таки иногда она меня пугала желанием сделать детство своего ребенка счастливым.        Мы зашли внутрь. Такеши озирался по сторонам так, будто домов никогда и не видел. Такой же дружной компанией прошли в столовую. И как-то так получилось, что мы разбились на две группы. Хелен и мистер Тсуёши и я с Такеши. После полдника взрослые еще разговаривали о всяком — оказалось, что Ямамото-старший способен поддерживать разговор и на английском языке. А это могло значить только одно: как бы «зашли на минуточку» не растянулось на полноценные три-четыре часа. Поэтому, чтобы мы не мешались и не отвлекали взрослых, Хелен велела мне отвести гостя в свою комнату и «поиграть» там. Мой немой вопрос, адресованный пространству, с чем он будет там играть, так и повис в воздухе. Игрушек у меня не было.        Я повела мальчика по коридорам и лестницам прямиком к своей мансарде, он не возражал: смеялся и говорил о разных глупостях, делился со мной впечатлениями о моем доме. В комнате все осталось так же, как и оставляла: открытый шкаф с одеждой, смятый плед на ковре, заваленный учебниками стол и одинокий альт в углу комнаты. Нотная книга полетела на кровать. Потом уберу.        — Ого! А у тебя очень большая комната, — восторженно воскликнул Такеши, осматривая мои апартаменты. Бросив быстрый взгляд в его сторону, я с удивлением обнаружила открытый рот в форме почти ровной буквы «О». Выглядит забавно. — И красивая.        — Ее мама оформляла. Она кто-то вроде дизайнера. — Я помолчала немного и решила, что пора уже проявить немного гостеприимства к ребенку: — Садись куда хочешь.        — Ха-ха, спасибо, — что удивительно, мальчишка сел прямо на ковер. Хмыкнув, приземлилась напротив. Вся сложившаяся ситуация не то чтобы мне не нравилась. Скорее, я понимала, что весь день был очень странным для моей повседневной жизни. К такому я точно не привыкла. — Сирша?..        — Что?        — А у тебя есть друзья? — Я напряглась, к чему это он? Намек, конечно, даже слишком прозрачный.        — Нет, я не дружу с детьми.        — Тогда дружи со мной! — рассмеялся парнишка. Все-таки он совсем глупый. Маленький, что с него взять.        — Ты меня слушал? — медленно, с легкой снисходительной улыбкой спросила я. — Зачем тебе со мной дружить?        — Ты интересная! И у тебя есть веснушки, — он на полном серьезе начал загибать пальцы. Да, веснушки же такой весомый аргумент! — Ты умеешь читать ноты, а еще ты посмотрела со мной бейсбол.        — И этого, по-твоему, достаточно для дружбы? — скепсиса в голосе хоть ковшом черпай. Неужели он совсем не слышит интонации?        — Конечно! — Если я буду с ним «дружить», то велика вероятность того, что меня не отправят на еще один курс лечения к психологу. Может, сама судьба подкинула мне шанс не вызывать подозрений? Но с другой стороны, это же столько мороки… — Ты будешь моим другом?        — Буду, — не совсем уверенно и медленно протянула я. Неожиданно он протянул мне свою руку, с маленькими детскими пальчиками. А его улыбка искренняя и солнечная… Наверное, так улыбаться могут только дети. Даже умилительно немного. Это все равно ни к чему меня не обязывает, верно? Он уже через несколько недель забудет обо мне и этой глупой «дружбе».        И я протянула этому мальчику руку в ответ.