Целованная солнцем

      Сегодня утром я иду в школу. Единственное, что выбивается из привычной для каждого колеи — то, что это средняя школа. А мне всего десять лет.       Я несколько вяло смотрелась в зеркало, силясь понять, как лучше завязать голубой бант на школьной форме. Волосы еще не успела заплести в уже привычные косы, поэтому они вились где-то до середины спины. И жутко мешали. Я жгуче мечтала их обрезать к чертовой бабушке. Но мне не давала этого сделать мать. Не то чтобы ее следовало бояться, нет. Но она сразу бы пожаловалась отцу, а если она пожалуется отцу, то в следующий его визит меня будет ждать серьезный разговор, а я не люблю, когда он со мной разговаривает по-особому. Сразу чувствую себя кроликом перед удавом, честное слово. Уж кто-кто, а Ёндо может навести жути. И как-то сразу понимаешь, почему его опасаются партнеры. Перегрызет шею на раз-два.       В этот день все шло не так как. Серая юбка задиралась, рубашка и джемпер сидели неудобно и, поскольку форму мне ушила маман, сидело все как влитое. А я уже привыкла носить одежду, как это принято было говорить в моем прошлом, «оверсайз». Это смотрелось очень мило, как мне казалось, дополняло мой веснушчатый образ нежной девочки. Я старалась носить брюки или штаны, а сверху теплые свитера и кофты, как правило, на несколько размеров больше нужного. Не знаю, как так получилось, но даже в жаркой Японии я умудрялась мерзнуть. Только летом чувствовала, что могу себе позволить надеть футболку или майку.       Невероятно хотелось спать, глаза нещадно чесались. Из Кореи вернулась сегодня, ночным рейсом в Токио, домой зашла только сорок минут назад, все, что я успела — это принять душ и переодеться. А мне еще идти на линейку. Которая будет ни много ни мало через час. До школы мне добираться пешком пятнадцать минут. Положение было удручающим еще и потому, что поездка в родную страну отца не прошла гладко, оставляя после себя горькое послевкусие. Если можно так сказать. Я впервые чувствовала себя настолько… Жалкой? Ничтожной?       Я не сомневалась, что если хоть что-то пойдет не так в бизнесе отца — он без промедления пристроит меня повыгоднее. Прямиком замуж. Конечно, его, как отца, можно понять: он хочет для меня лучшей доли и тому подобное, но… Но я не хочу для себя такой доли. И все эти избалованные наследники мне и даром не сдались! Я привыкла сама руководить своей жизнью. «Ой, Сирша, только посмотри, это же Тхе Ри, его отец владеет пятью процентами акций компании твоего отца! А вон там Гон Шиль, она наследница корейского модельера, я думаю, вы сможете подружиться. А еще из Америки приехал Габриэль, сын директора компании, занимающейся судостроением! Сколько влиятельных людей, ну же, иди, пообщайся с ними!» — я только и делала, что выслушивала подобные речи от матери и послушно открывала рот и участвовала во всех разговорах. Меня также принуждали играть на альте под аккомпанемент таких же несчастных, как я, детей. И кроме меня играющих на альте не было, все наигранно удивлялись и поражались такому оригинальному решению. Отец беззастенчиво врал, что выбирала я сама.        И такое продолжалось из раза в раз. Было чувство, что я знала каждого влиятельного человека в Корее и мире в целом. Это морально удручало и подавляло. Мне все это жутко не нравилось. Я чувствовала себя куклой. Без чувств, без желаний. Просто игрушка. Меня никогда так не унижали. С моим мнением никто не считался, поэтому я буквально считала дни до поездки обратно в Японию, в тихий городок, в котором никто не знает наследницу Ким Сир Шу, а только иностранную умную девочку с корейской фамилией Ким.       В прошлом учебном году я сдала экзамены в среднюю школу и без проблем прошла. С Японским проблем не возникло, хоть от акцента так и не избавилась. Остальные предметы давались все так же просто, как и раньше. Я планировала к тринадцати годам поступить в старшую школу Мидори. В таком возрасте обычно поступают только в среднюю. Мне было чем гордиться. И я становилась еще на шаг ближе к независимости.       В музыкальной школе тоже не отлынивала и стойко училась уже четыре года как, вторым инструментом решила взять, просто шутки ради, саксофон. Должна же я выбрать хоть что-то для себя? Исправно при этом получая грамоты и даже дипломы за первый инструмент. Также по максимуму участвовала в школьной жизни, вступив в три клуба. Клуб легкой атлетики, клуб танцев и клуб домоводства. За участие в спортивных мероприятиях я получала свои плюсы. В школьный комитет пыталась пробиться, но потом поняла, что это будет слишком. И так много времени уходило на учебу и иностранные языки. Я бы просто умерла от перенапряжения к концу семестра.       Столько волокиты и занятий сильно сказывались на моем характере. Если раньше я вела себя спокойно и вполне тихо, так как у меня было не так уж и много внешних раздражителей, то сейчас почти всегда была на взводе. Я сильно уставала и выматывалась каждый день, даже в выходные у меня было полно занятий: часы с репетиторами по расширенной программе. Все-таки задалась целью поступить в престижное высшее учебное заведение, поэтому старалась изо всех сил. Как карьерный самосвал перла к своей мечте о независимости. А родители нарадоваться не могли на такую умную и сознательную дочь. Им уже даже было наплевать, что я из дома почти не выхожу. Хелен резко успокоилась с темой друзей после того, как я начала общаться с Такеши. Как я и предполагала, он мне очень помог, сам того не ведая.       Мы, хоть и учились в разных школах, все равно продолжали общаться, это было очень странно, но только рядом с ним можно было чувствовать спокойствие со временем, словно все проблемы уходили далеко-далеко. Я часто на него злилась и даже прекращала общаться. Все-таки он был ребенком, ему со мной было не так весело, как с другими детьми. А мне с ним было слишком тяжело и муторно. Я была совсем другого толка. Но, может из-за легкого характера или природного дружелюбия, он продолжал общаться со мной. В ответ я заботилась о нем в меру своих сил. Все же я была старше и видела много такого, чего сам мальчик заметить не мог. Я существенно облегчала ему жизнь. И я же ее усложняла. За год он стал для меня важным человеком. Такеши часто перепадали мои кулинарные шедевры, я никогда не отказывала ему в помощи с учебой, он был желанным гостем у меня дома. Так получилось, что я часто оставалась с ночевкой у него. Хелен все же уезжала по своим делам время от времени, и поэтому меня отдавали в сильные и заботливые руки мистера Тсуёши. Мы и правда неплохо ладили. Пусть я и была ведущей в нашем дуэте. Меня это уже нисколько не напрягало.       Голубая лента никак не хотела правильно завязываться. И поэтому я пристроила ее так, как смогла, и с чистой совестью плюнула на красоту и эстетику. Мне еще нужно гольфы натягивать и сумку собирать. Я и так рискую опоздать.       Когда почти все приготовления были закончены, я морально приготовилась к самому сложному. Заплетанию волос. Это только кудри достигали середины спины, если вытянуть прядь из привычного состояния пружинки, то волосы достигали ягодиц. После долгих минут мучений из-под моих рук вылезло два «дракончика»*. Я опять посмотрела в зеркало. За все то время, пока я тут, сильно не изменилась, разве что веснушки стали гораздо ярче. Они были везде: лоб, нос, губы, шея, плечи, живот, ноги и лодыжки. Каждый сантиметр моего тела был покрыт ими.       Ну что же, пора на выход! Дошла быстро, только и успела увидеть точно такую же линейку как та, что предстояла мне в Мидори, в Средней Намимори, да сонных спешащих взрослых. Постояв вместе со своими будущими одноклассниками и дождавшись окончания линейки, пошла за нашим классным руководителем в класс. После быстрой рассадки по местам и переклички мы по одному выходили к доске, чтобы представиться и вкратце рассказать о себе, своих увлечениях и вкусах. Почти все знали друг друга еще с младшей школы. Я, как и следовало ожидать, не знала никого. Зато, как оказалось, все знали меня. Почему это даже не удивительно?! Я словно героиня дешевого сериала! Есть чем гордиться, да        — Следующая в списке… Ким Сирша. — Я послушно встала из-за парты. Нужно сделать все как обычно. Я уже делала это много раз.        — Здравствуйте. Меня зовут Ким Сирша, мне десять лет, я перескочила три класса в младшей школе, — широкая солнечная улыбка, такая же, как у Хелен, все, чтобы понравиться классу и не вызвать негодования в свою сторону. — Надеюсь, что смогу со всеми вами поладить!        — Хорошо, следующий…       После классного часа мою парту облепили дети. Как всегда. Я опять превращаюсь в неведомую зверушку на выгуле. Как бы странно это ни звучало, меня пытались травить в школе. Но я жестко пресекала подобное. И поэтому странным образом в школе Мидори обо мне ходили слухи. Причем много. Я была кем-то вроде местной знаменитости. Ко мне тянулись и хотели греться в лучах моей «славы». Это было отвратительно и мне абсолютно не нравилось, поэтому, насколько возможно вежливо, все посылались мной далеко и надолго. С неизменной «улыбкой от Хелен».        Вообще их можно было понять. У меня яркая даже по европейским меркам внешность, высокий для японки рост, хороша в учебе, спорте и культурной деятельности. Из хорошей семьи. Но сколько у меня было поклонников, столько же и недоброжелателей. Я всегда держала ухо востро, оборачиваясь на каждый подозрительный шорох в свою сторону. Все в мире имеет две стороны. В этой популярности не было ничего хорошего. Только больше мороки. Да и все вокруг видели только наружную сторону. Никто не хотел замечать, сколько сил я вкладываю в свое развитие. И сколько денег утекает по той же причине. Было легче просто считать, что я невероятно одаренный ребенок. Раздражает.       Первый учебный день в средней школе проходил так же, как и все предыдущие в младшей. Разве что теперь будет больше учебных часов, поэтому придется пересматривать свое расписание и составлять новое. К тому же теперь буду меньше видеться с Такеши. Эх, везет ему, он обычный ребенок из вполне обычной семьи! С самой обычной судьбой! Хочешь играть в бейсбол в свое удовольствие? Пожалуйста! Плохие оценки? Ну, это ничего, все исправишь! Погулять с друзьями лишний час или почитать комиксы? Да нет проблем! Видеоигры? Ну это можно!       Как же я иногда завидую Такеши!        Изо дня в день я занята, в будни дома только ночую, по выходным — из дома вообще не выхожу, если только это не маленькая прогулка с Такеши. Школа, клубы, музыка, мамина мастерская, репетиторы — это бесконечный круговорот. Отдушиной была кухня и кулинарные журналы. Я с большим удовольствием вспоминала прошлое, как правильно готовить тот или иной крем, вид теста или бисквит. Это меня успокаивало, да и потом было вкусно уничтожить приготовленное. Растолстеть не боялась, так как с таким графиком скорее умерла бы от истощения. Но сдаваться я была не намерена. Я жестко и уверенно встала на этот путь.        В доме становилось все пустыннее, Хелен часто уезжала в Европу и к отцу в Корею, подписывать контракты с уже корейскими фирмами косметики и моды. Все чаще я оставалась дома одна. Вспоминая старые деньки, я скучала. Все-таки невозможно было не привязаться к ней. Мне была приятна ее забота. И в глубине души я понимала, что пропасть между нами со временем будет только расти. Ведь я все еще чувствовала вину за то, что на месте ее родного ребенка оказалась я.