Целованная солнцем

      Парк Намимори, то самое дерево. Те же звуки. То же весеннее солнце. Сколько же уже прошло? Два? Нет, три года? Помнится, что именно тут Такеши предпринял первые попытки дружбы со мной. Эх, сколько воспоминаний. И он, как всегда, опаздывает. Вот же паршивец. И зачем я ему только сувениры везла?        Я расслабленно потянулась, привалившись к дереву. Футляр из-под альта лежал где-то недалеко, как и школьная сумка. Пакет, который я привезла аж из самой Франции, был аккуратно мной приставлен все к тому же дереву. Я наслаждалась тишиной, покоем и долгожданным отдыхом. Я могла себе это позволить. Хотя бы сегодня! Все время я трудилась долго и упорно. Доводя себя до грани, если можно так сказать, но своей цели добилась. Перешла в старшую школу. Сегодня был первый учебный день. Причем не только у меня, но и у Такеши сегодня первый день в средней школе. Мы договорились с ним встретиться и отметить это прогулкой. Но он как всегда опаздывал. Ну ничего, я подожду. Мало ли что у него случиться могло.        Жизнь в парке кипела, матери вели детей по улицам, птицы как всегда пели свои легкие мелодии. Я рассеянно перебирала пальцами кончик косы и думала о каких-то абсолютных глупостях. Размышляла о новой книге, которую хотела прочитать в оригинале, домашнем задании от репетитора по корейскому, катала на языке английские идиомы. Японский так и не стал мне родным языком. Я не могла на нем разговаривать правильно до сих пор, хоть и писала безукоризненно. Самое забавное то, что я думала на нескольких языках. Если быть до конца честной, в моей голове происходила настоящая вакханалия из английского, японского, корейского, русского языка (если не считать французский и итальянский, которыми я оперировала на самом примитивном уровне и крайне неуверенно). У каждого были удобные выражения или нужные мне слова, которые ну просто не переводимы на другой язык.       В ожидании Такеши я успела задремать. Очнулась я только, когда меня позвал веселый голос и теплая ладонь легла на плечо. Я непроизвольно вздрогнула.        — Долго ждала? Извини, я опоздал, — он неловко потер свою макушку. Дурная у него привычка. — Ты тут уснула что ли?        — Где-то, — я лениво посмотрела на часы, которые болтались на запястье, со сна я плохо видела время, поэтому пришлось усиленно щуриться. — Двадцать три минуты. И нет, я не спала.        — Ха-ха, как всегда следишь за временем, — Я поднялась с земли и отряхнула свою юбку. Такеши подошел к дереву и взял сумку и футляр (надо же, какой джентльмен!). Я же забрала пакет, вручу потом, сперва нужно найти место, чтобы спокойно посидеть. — Ну что, куда мы идем?        — Решай, мне все равно. — Это было правдой. Я просто хотела провести этот день спокойно и желательно в компании знакомого мне человека. За эти каникулы я зверски устала. Мало мне было документов о переводе, так еще и во Францию пришлось ехать вместе с Ля Маман. — Но на бейсбол я смотреть не пойду.        — Тогда можем просто прогуляться до кафе, что скажешь?        — Удивительно здравая мысль от такого неуча как ты, — я все еще не могла простить ему плохие результаты в учебе. Несмотря на то, что я тратила на него свое драгоценное время, он умудрялся не писать свои тесты на хоть сколько-нибудь удовлетворяющий меня балл. Причем он не был глупым, наоборот, он был скорее очень смышленым мальчишкой, схватывал все на лету и очень быстро анализировал ситуацию. Но любовь к спорту, а конкретно к бейсболу, не давала ему возможности готовиться к урокам как надо. А еще он часто ленился. Впрочем, я прощала ему это, понимая, что ему хочется подурачиться и поиграть в силу возраста. Тогда как у меня это пора прошла уже давно. Слишком давно. Возможно, в этом и была моя слабость, я разучилась ничего не делать и откровенно балду гонять.        — Не всем же быть гениями, как ты, — снисходительный взгляд и легкая улыбка уже не раздражали. Я привыкла к его присутствию рядом. Все мои взбрыки он неведомым образом гасил какой-то не по годам развитой мудростью. Хоть и случались они редко и только когда я сильно уставала. Мои натянутые до предела нервы просто не выдерживали и срываться кроме как на Такеши мне было не на ком. Хоть мне и было за это стыдно. — Хороша в учебе, спорте и культурной деятельности. Популярна, а еще…        — А еще у меня часто случаются нервные срывы от перенапряжения, из-за зверского графика у меня нет шанса на нормальную жизнь, в спину так и доносится «гайдзин», а за спиной постоянно говорят гадости, — перебила я его. Мальчишка только беззаботно рассмеялся. Ни капли не изменился, все серьезные темы обходит стороной или сводит все к шутке. Хотя общение со мной сделало его более серьезным, как мне кажется. Мы вышли к дороге и шли по узким улицам. — В какое кафе пойдем?        — Может, в то, которое на перекрестке?        — Там где рядом магазин с игрушками? — я проводила взглядом уезжающую белую мазду. Тоже хочу свой транспорт.        — Ага, оно самое. — Я приостановилась. Такеши немного удивленно посмотрел на меня.        — Признавайся, что тебе от меня понадобилось?        — Почему же сразу что-то надо? Я не могу сходить с тобой в кафе? — Он немного натянуто улыбнулся. Мне он так врать и не научился.        — Я слишком долго тебя знаю, Такеши. — Я выразительно посмотрела в его бесстыжие карие глаза, в которых не было и капли раскаяния. Он нагло пользуется моим хорошим к нему и Мистеру Тсуёши отношением. — Это мое любимое кафе и ты соглашаешься со мной туда идти только тогда, когда тебе что-то очень нужно. Говори сейчас.        — Кажется, меня подловили. Как-то неловко даже, — уже привычный легкий смех и его рука ерошит и без того торчащие черные волосы на затылке.        — Вот и верь после этого тебе, — с легкой усмешкой сказала я. Впрочем, чего еще от него ожидать? Сама виновата, я всегда помогаю ему в меру своих сил, как более старшая и ответственная. Как говорится, назвался груздем — полезай в кузов. — Что на этот раз случилось?        — Да ничего такого… — Такеши неловко замялся. — Просто…        — Просто? — Я решила поторопить его с ответом. Не хочу, чтобы он мямлил, ему это не подходит.        — Не могла бы ты со мной бегать по утрам? — на одном дыхании, заискивающе заглядывая в мои глаза попросил он.        — Что? — Я не ослышалась? Бегать? — У тебя жар? Ты головой стукнулся? Какой бег?!        — Понимаешь, в последнее время мои результаты в бейсболе ухудшились. Я стараюсь и много тренируюсь, но все бесполезно, поэтому я хочу начать бегать по утрам. Но вставать рано очень сложно, а ты и так выбираешься утром на пробежку, так может, ты со мной могла бы бегать? Здорово я придумал? — Я бегала-то всего ничего, и то только потому что мне казалось, что я набрала вес после праздников! И я не говорила об этом, а просто обмолвилась один раз, как он это запомнил-то?        — Погоди, правильно ли я поняла: я должна жертвовать далеко не лишним часом сна, чтобы бегать с тобой по утрам?        — Пожалуйста! Для меня это очень важно!        — Нет.        — Ну Сирша! Это же бейсбол!        — Тем более нет.        — Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста?        — Ты понимаешь слово «нет»? Могу сказать по буквам и на шести языках.        — Что мне нужно сделать, чтобы ты согласилась? — он многострадальчески заломил руку и состроил жалобную гримасу.        — Глаза не закатывай. А то выкатятся. — Я задумалась. В голове всплыл мистер Тсуёши, который просил меня помочь его сыну с учебой. Во мне боролись два моих начала: здоровый человеческий эгоизм и ответственность. Я тяжело вздохнула. — Сдай промежуточные тесты на высокий балл и тогда я подумаю. — В душе я жутко желала, чтобы Такеши не соглашался. Более того. Я надеялась, что он откажется от своей глупой идеи. К тому времени мы дошли до кафе со строгой классической вывеской, я поднималась по ровным и аккуратным ступенькам вверх, обдумывая будущий заказ. Думаю, что в этот раз возьму на пробу лимонный тарт* и эклер с лесными ягодами. И, может, пуэр? Или лучше что-то другое? Не хочется холодных напитков…        — Идет! Я сдам все тесты выше восьмидесяти баллов, завтра в семь встречаемся у реки на мосту! — Такеши обогнал меня и зашел внутрь, прямо перед моим носом закрылась стеклянная входная дверь.        — Погоди, я должна с тобой бегать, еще не зная твой результат? — Мальчишка хитро смотрел на меня сверху из-за стеклянной преграды (когда только вырасти успел?), которая мешала мне его стукнуть. Когда-нибудь, я обязательно пожалуюсь на него мистеру Тсуёши. Ведет себя просто ужасно. Вот же ребёнок!       Если бы не официантка, которая пришла разбираться, Такеши бы меня еще долго не запускал внутрь. Я все-таки его стукнула в назидание и ради воспитательных целей. Когда мы заняли дальний столик с очень удобными багровыми диванчиками и сделали заказ, я наконец-то расслабилась и потихоньку разговорилась. Рассказала о своей недавней поездке во Францию, а именно в Прованс. Также я побывала в Альпах и на Лазурном берегу. Такеши слушал очень внимательно, мастерски поддакивая в нужных местах. В конце рассказа я уже его простила и отдала подарок. В несчастном бумажном пакете он рылся с поистине детским восторгом. Это стало своеобразной традицией. Я всегда привозила ему что-нибудь в подарок из-за границы. Все равно денег у меня более чем достаточно, так почему не сделать приятный подарок человеку, с которым мы так давно знакомы? Хоть по мне и не скажешь, но покупать приятные вещи для кого-то приносило удовольствие и мне самой. К тому же Ямамото-старший и Ямамото-младший общались только и исключительно со мной. Для них никогда не существовало другой Сирши.       В пакете не было чего-то сверх неординарного, все то, что обычно и везут из прованса: два мыла (одно для мистера Тсуёши), лавандовый мед, специи, классический мужской одеколон, маковый сироп и брелок в виде цикады. Брелок, по-видимому, больше всего ему понравился. И уже через несколько минут он болтался на его телефоне раскладушке (который тоже выбирала я совместно с Ямамото-старшим в качестве подарка на день рождения). Я даже непроизвольно улыбнулась. Конечно, я все очень долго и тщательно выбирала, особенно одеколон, но брелок мне самой нравился, он был приятного сине-голубого оттенка. К слову, у меня тоже был похожий брелок, только он был розово-желтый.        После бурных восторгов и благодарностей, Такеши рассказал о том, как прошел его день и каникулы, какие ребята у него в классе. Много говорил о бейсболе. Даже слишком. Но я терпеливо сидела и не перебивала его. Пусть отведет душу. Несмотря на то, что он был популярным мальчишкой, близких друзей он не завел. Хоть он и производил впечатление общительного и открытого человека, таковым не являлся. Такеши всегда и все держал в себе. Но при этом у него было одно исключение из всех правил: я. Мне это даже льстило немного. Приятно знать, что тебе верят и рассказывают больше, чем родному отцу.       Я буквально растеклась по диванчику. Так и хотелось разуться и устроиться поудобнее. Но я держала себя в руках. Безумно слипались глаза.        — Ты спишь хоть иногда? У тебя мешки под глазами жуткие, похожа на зомби, — Парнишка откинулся назад и внимательно на меня посмотрел. — Ты же в этот Прованс не только ради сувениров ездила?        — Как ты угадал? — Я растянула губы в сухой усмешке и потерла гудящие виски. — В этот раз это были мамины партнеры. Повезло, что я хоть немного знаю французский. А еще там было на этот раз аж пять претендентов на мою руку и сердце. Возможно, что когда-нибудь все отвергнутые объединятся, создадут тайную организацию и убьют меня, чтобы поровну разделить эти регалии, каждому по кусочку… — Я пафосно приложила левую руку к сердцу*. Ямамото-младший смеялся как ненормальный. — Вот ты сейчас смеешься, а я вполне серьезно. Представь, как мне было страшно думать обо всем этом?        — Представляю! — у него на глазах уже выступили слезы. — И что в итоге?        — Пошла к столу пробовать местные деликатесы. Мама была недовольна, всю обратную дорогу до Японии пыталась давить мне на совесть. А отец в этот раз не приехал, у него какой-то безумно важный контракт с Россией намечается, он сейчас в Санкт-Петербурге безвылазно сидит.        — Знаешь, это даже здорово, иметь таких крутых родителей. Ездишь везде, столько всего можно…        — Я могу понять, почему ты так думаешь… Но не все так радужно, как ты себе это представляешь. У всего есть две стороны. Черная и белая. И если ты не способен увидеть обе — то мне искренне жаль. Нет ничего хорошего в богатстве. Деньги развращают. И без денег тоже плохо. Во всем требуется мера. Но люди, которых я слишком часто вижу, меры не знают. Они отвратительны. Смотрят на всех свысока. Думают, что знают себе цену. А на самом деле ничего и не стоят. Они готовы играть человеческими жизнями так, как им хочется. Все ради собственного комфорта. Это отвратительно, Такеши.        Мы оба молчали. Он еще совсем ребенок. Пусть смышленый и в чем-то мудрый, все еще дитя. В последнее время мне было еще тяжелее. Я много думала. И мысли у меня были слишком пугающе правильные и логичные. С трепетом и дрожью я понимала, что золотые кандалы на моих запястьях порвать сможет только смерть. И ничто больше не способно меня избавить от этого мира. Алчного, жестокого и мерзкого.        Мальчик накрыл мою руку своей, думая, что мне плохо и грустно, прямо как в детстве. С какой-то стороны это было даже мило. Но я не нуждалась в поддержке. Я все смогу вынести. Я справлюсь. Я сильная девочка.        С каждым годом, я все четче понимала, что мои мечты о независимости бьются, как фарфор. У родителей единственная наследница — я. Как и у дедушки. Я у своей семьи одна. Меня ни за что не отпустят. Никогда. И если будет надо, достанут из-под земли. Мне не сбежать. Мне не быть свободной. Никогда.        Глупо было даже надеяться.       Когда я пришла к этой мысли, то поняла, что напрасно все это время тешила себя иллюзиями. Я была права по поводу сказки, которая обращается кошмаром. Все было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Все было слишком просто. Сердце нещадно саднило. На душе было неспокойно. Я понимала, что ждало меня в будущем. И что я ни на что не смогу повлиять, так и буду плясать под чужую дудку. У меня был только один шанс — просить отсрочку, чтобы выучиться. Только ради этого мне могли сделать поблажку и не заставлять сразу выходить замуж. В прошлом году, когда я была в Англии у деда, меня уже знакомили с будущими претендентами. Я была как кусок мяса на рынке.       Нервы сильно сдавали, как и здоровье, я уже больше семи месяцев наблюдалась у врача, мне прописали лечение, которого я строго придерживалась. Мой организм постоянно находился в стрессовом состоянии. Несмотря на просто фантастическую выносливость, которой в моем прошлом не было, я все равно сдавала. Поэтому пришлось отказаться на ближайшее время от усиленных занятий. Почти добровольно. Я могла бы продолжить. Могла. Но при пострадавшем здоровье страдали бы все системы организма. В том числе и репродуктивная, а ведь семья — это «так важно для девочки»! Тошнит от собственной семьи. Как же тошнит…

В то же время, в аэропорту Токио, люди недоуменно оборачивались на смешного карапуза в строгом костюме, на голове которого была федора с оранжевой лентой. Тень от шляпы не давала вглядеться в совсем не детское выражение глаз. Желтая пустышка на его маленькой шее бликовала от яркого солнца. На губах играла самоуверенная ухмылка.