Целованная солнцем

      Остатки своих зимних каникул я собиралась провести в относительном спокойствии. Почему относительном? Причин было несколько. У меня появился маленький реактор, работающий на сухом корме. В первое время было очень непривычно, что у меня появилось домашнее животное. У Хелен была аллергия, поэтому мы никого так и не завели. Да и, будем честны, никто особо и не стремился этого делать. Я понимала, что собака — это прежде всего ответственность, как и любое другое живое существо.       На следующий день мне пришлось идти в зоомагазин и покупать все необходимое для этой катастрофы, которую я по какому-то недоразумению, не иначе, назвала Осху. Нужно его было Рагнарек назвать. Вреда от него — как от пяти таких же. Стоило отвлечься всего на секунду, как вся моя кожаная обувь была попробована на зуб. Книги, дверные косяки, ковры — он терроризировал весь дом. Я молчу про то, что у него не было документов или прививочного листа, а значит, я сама должна сходить и принять все необходимые для его здоровья меры.       Покупать пришлось действительно много всего: ошейник и поводок для прогулок, миски на металлическом держателе, коврик, игрушки (целых семь штук), корм и разные собачьи печенья для поощрения. Утащить все это я была не в состоянии, поэтому вызвонила непосредственного виновника — Такеши. Который мне отказал. У него, видите ли, дела. Не может. Убила бы.       Вариантов у меня больше вообще не было. Я стояла на улице и мерзла. У меня было два тяжеленных пакета. Вызвать такси не вариант, я все деньги потратила на нового питомца. Только пешком и на автобусе. Прохожих не попросишь, как-то неудобно. Что же делать-то?       Я сосредоточенно листала список своих контактов. С каждым именем настроение все больше портилось. До тех самых пор, пока я не нашла номер Рёхея. Мы с ним обменялись телефонами не так давно, он попросил у меня, что неудивительно, помощи с учебой перед тестами. Скоро начну деньги брать за свои услуги.        — Алло, Рёхей? Привет, это Сирша, извини, что так внезапно, но ты сейчас не занят? Мне экстремально нужны твои мышцы.       Рёхей не просто пришел, он примчался. Такой скорости я от него не ожидала. Удивительно приятно.        — Привет! Уф, так что за экстремальная помощь тебе потребовалась?       Я вяло помахала ему. Он как всегда прямо смотрел на меня своими серыми глазами. Удивительно бойкий, он умел разрядить обстановку своим нетипичным для японца поведением. Вообще, я подозревала, что он не чистокровный японец. У него светлые глаза и он, как и Хаято, платиновый блондин. Разве что Рёхей ещё и загорелый. Из-за чего контрастно смотрится, правда за его криками об экстриме мало кто обращает на это внимание. Я же привыкла относиться к этим возгласам как к словам-паразитам. А голос у него от природы громкий, даже когда он спокойно говорит, получается звучно.        — Помоги мне донести пакеты до дома, пожалуйста. — Измученно глядя то на него, то на пакеты, попросила я.        — Я уже думал, что тебе нужно кому-то врезать по зубам. — Он со смехом подхватил мою ношу. — А тут всего-то пакеты.        — Не смейся. Они неподъемные. Я их еле на улицу выволокла. К тому же, куда тебе еще драться? И так новая ссадина на щеке.        — А, да пустяки. Заживет! — Он с интересом осмотрел сумки, которые нес. — У тебя есть собака?        — У меня появилась собака, — я вздохнула, вспоминая это чудовище, — подарили на Рождество.        — Так это же экстремально здорово. — Рёхей явно не разделял моего негодования. Даже больше, он был в некотором предвкушении, желая увидеть Осху. Я начала смиряться с мыслью, что у меня и сегодня будет гость. Вопрос только в том, чем его угощать?        — Тебе нравятся собаки?        — Ну, они неплохие. Я вообще животных люблю. А он породистый?        — Угу. Сиба-ину, так мне сказали. Документов у него нет, так что сомневаюсь, что сильно родовитый. — мы оба легко усмехнулись. С Рёхеем я была на одной волне. С ним было просто и легко, он был добрым и наивным мальчишкой, несмотря на то, что запросто мог нанести тяжелые увечья. Я понимала его незатейливый юмор и шутила в ответ. Не сказала бы, что он искал моей компании или что-то вроде того. Да, он порывался научить меня паре ударов, но я пока тактично отказывалась.        — Ясно, а как назвала?        — Осху.        — Экстремально милое имя, означает что-то?        — Это экстремально ирландское имя. А значение, честно говоря, я уже и не помню.       Мы шли по холодным улицам Намимори. Я все сильнее куталась в объемный шарф, пытаясь сжаться и сохранить крохи тепла. Шапка съезжала на нос, ее часто приходилось поправлять. Несколько раз ее опускал Рёхей, который мог поднять руку с пакетом, как пушинку. Вот кто точно вообще не мерз! У него не было ни шапки, ни теплого шарфа. Только куртка. А вот я напоминала капусту. Под пальто у меня был очень теплый свитер с высоким воротом, его рукава закрывали костяшки пальцев. Но я все равно отчаянно мерзла.       Когда мы дошли до моего дома, Рёхей начал, как и все, кто бывает у меня впервые, озираться по сторонам, испытующе разглядывая калитку, крыльцо и входную дверь. Как только мы зашли внутрь, к нам навстречу выбежал Осху. В зубах он нес деревянную статуэтку, которую очень любила Хелен. Какой хороший мальчик. Знает, что можно брать. И Рёхей поплыл. Парень, даже не разуваясь (Я его точно стукну за это!), побежал навстречу щенку. Надо ли говорить, что они оба были в восторге от компании друг друга?        — Разуйся хотя бы! — я гневно посмотрела на парня.        — Экстремально милый! — Воспользовавшись моментом, пока меня никто не видит, я закатила глаза. Рёхей меня игнорировал, щенок занял все его внимание.       — Когда наконец разуешься, убери обувь повыше.        — Сирша! Он экстремально классный!        — Да-да.       Кажется, у меня дежавю. Со мной на кухне стоит парень, разве что в этот раз он возится с щенком, время от времени что-то счастливо восклицая. Эта картина, будем честны, вызывала даже какую-то долю умиления. Сегодня я решила побаловать себя кофе, Рёхей попал на мой праздник жизни. Я даже расщедрилась на экскурсию по дому, боялась, что парнишка может заблудиться, если сам пойдет к выходу или захочет найти туалет. Он помог мне распаковать покупки и поставить все на места. Я примерила ошейник на теперь уже точно моего питомца. Осху, мягко говоря, не особо понравился этот новый элемент его жизни. Однако как только в мисочках появился корм, настроение его резко стало лучше. Пока щенок ел, мы с Рёхеем пошли в гостиную. Я держала в руках аптечку. Следовало хоть что-то сделать с его щекой.        — Ты же теперь будешь с ним гулять, да? — с намеком спросил он после того, как я обработала рану.        — Да, — я понимающе улыбнулась. — Три раза в день. Рекомендуется гулять не менее тридцати минут. Два часа в день считай в мусорку. — Хорошо все-таки, что я разобралась с музыкальной школой.        — Если хочешь, я могу… — Я уже поняла, куда он клонит. Горящий взгляд, направленный на щенка, который в этот момент запнулся о ковер и, запутавшись в ногах, упал, говорил лучше всяких слов.        — Он правда тебе так понравился?        — Экстремально!        — Рёхей, ты невозможен. — я легонько стукнула его по плечу и рассмеялась. Он правда нечто.

***

       Размеренно текло время, неумолимо, как судный день, приближался очередной праздник Святого Валентина. День, когда у всей страны случается передозировка эндорфинов. День, когда вся шоколадная продукция сметается с полок. День, когда девушки признаются в своих чувствах и дарят шоколад мужчинам.       Не то чтобы я не принимала этого праздника. Мне он даже импонировал, с какой-то стороны. Я понимала, сколько зарабатывали в этот день кондитеры и проявляла солидарность. Я даже участвовала пару раз, но скорее из желания похвастаться своими навыками в кулинарии. Потому что обычные шоколадные конфеты я не делала. Легких путей я не искала и всегда устраивала что-то из ряда вон. В этом году я не была уверена, стоит ли мне что-то готовить для своих знакомых мальчишек: Такеши и Рёхея. С ними я общалась больше всего. И каждый из них не один раз меня выручал. Впрочем, справедливости ради стоит сказать, что я им тоже во многом помогала. Но им было бы приятно получить что-то, это точно. К тому же оба те ещё любители поесть.       Обязательный шоколад не просто так им называется. Он действительно обязательный по традициям. Теперь и за продуктами идти надо… На улице такой мороз!       Пока я собралась (одевалась теплее), прошло больше получаса. Я рисковала не успеть и прийти к уже закрытому магазину, поэтому пришлось совершить легкую пробежку трусцой. Вбежав в несчастный пустынный магазин, я быстро пробежалась по полкам и направилась к кассе. Хорошо, что успела, а то было бы обидно, хотелось начать готовить сегодня, чтобы успеть все к четырнадцатому числу.       Если честно, я уже почти не удивляюсь своей странной судьбе постоянно встречать знакомых мальчишек. Возмущенные зеленые глаза хмуро оглядывали меня из-под форменной кепочки. Я не нашла ничего лучше, как улыбнуться в ответ. Милый мальчик Хаято. Надо бы узнать, когда его смена, чтобы приходить только в эти дни. Думаю, я удостоюсь не одного недовольного взгляда.        — Ну и что ты тут забыла?        — Продукты покупаю. Пробей.        — Была бы моя воля, я бы тебя давно взорвал, — шипит не хуже кота.        — Пиротехника маленьким мальчикам не игрушка. — Столько эмоций. Самое прекрасное во всем этом то, что как только он попытается повысить голос, начальник сразу ему напомнит о своем существовании.        — Ах ты стерва… С тебя пять тысяч. — И опять два тяжелых пакета, которые меня ждут. Почему меня дома полтора*, но мне столько всего всегда нужно? Грустно посмотрев в сторону огромных сумок, я отдала купюру Хаято.       Я уже стояла на пороге магазина, думая, как лучше транспортировать свою ношу: волоком и не останавливаясь или перебежками?        — Ты еще здесь?!        — А почему бы мне тут не быть?        — Ты что… — Догадка озарила его глаза, когда он посмотрел на то, как я скрючилась над пакетами. — Ты не можешь их донести? — Казалось, еще чуть-чуть — и он рассмеется на всю улицу. Действительно, это же так забавно.        — Могу.        — Ха! — Он замер и посмотрел на меня. Я тоже замерла и не предпринимала никаких мер. — Ну и?        — А тебе так интересно посмотреть на то, как я несу пакеты?        — А если и да? — Он весело усмехнулся и задрал нос. Я собиралась нести все это до дома перебежками. Я не раз проворачивала такое дело. Только руки потом болели. И это было не как с зоомагазином, который находился далеко от дома. Тут всего ничего до моего крыльца.        — Извини, что заставляю ждать. Может, мне наклониться пониже?         — Гха! Ч-что? Зачем? — даже в свете уличных фонарей я видела, как сильно он покраснел. Все-таки все мальчишки похожи. Особенно в этом возрасте.        — Ну ты же тут за этим? — Я хитро посмотрела на него.        — Балда! — Сказав это, он развернулся и быстрым шагом пошел в сторону пешеходного перехода.        — Я тоже очень рада была тебя увидеть, Хаято! — напоследок, громко сказала ему в спину. Он обернулся и зло сощурил глаза. Боюсь-боюсь.       Хаято мне было немного жалко, я видела, что этот ребенок недолюблен своими родителями. Таких видно сразу. Может, именно поэтому для него было так важно мнение Тсунаёши. Хоть я и видела их не так часто, чтобы назвать близкими знакомыми, но заметила многое, что позволило мне сделать некоторые выводы.       К тому же он подрабатывает, значит, денег ему, скорее всего, не хватает. И раз уж он иностранец, сомневаюсь, что у него есть тут свой дом, разве что опекун должен быть. И, исходя из сказанного им, это явно не мама или папа. И скорее всего даже вообще не родственник. А судя по тому, какой он худой, то ест явно плохо.       Не думаю, что обеднею, если и ему что-нибудь подарю. Пусть хоть порадуется.       Готовить я решила торты. Целых четыре штуки. Вообще, идея была не нова. Нужно будет сделать четыре полноценных торта и разрезать каждый на четыре части. И потом соединить разные четвертинки. И получится один большой торт-ассорти. В планах у меня были Опера, Захер, Тирамису и Черный лес. Или, если коротко, «Умереть на кухне». Готовить это все великолепие дня три, не меньше.       Сперва основа — коржи. Пропитка, крем, украшения, сборка. Все это время и деньги. Моя идея уже казалась мне откровенно глупой, когда я была близка к финишной прямой, но из природного упрямства я доделала до конца. Выглядело, надо признать, просто замечательно. Готовка была одним из тех немногих занятий, что мне по-настоящему нравились, хотя горы посуды после немного угнетали.       Я уложила все по коробкам. Любовно вывела «обязательный шоколад» на каждой. Крупными буквами. Если Такеши поймет все правильно с самого начала, то за других мальчишек я переживала.       Так как коробки было четыре, одну я планировала отдать Тсунаёши. Все-таки он хотел со мной «подружиться». И Осху они мне покупали все вместе. Надо хоть создать видимость признательности. Все равно мне кроме него отдавать по сути ее и некому.       Все адресаты отреагировали по-разному. Если в реакции Такеши и Рёхея я была уверена, то насчет Тсунаёши и Хаято не могла сказать ничего определенного.       Ребят я встречала после их занятий. Приехала на такси. Коробки были тяжелыми.       Скажем так, в средней Намимори я явно выделилась. Снова. Мне кажется, меня тут запомнили еще со случая с Такеши. И вот опять.       Первыми из школы вышли Такеши с Хаято, они о чем-то шумно спорили. У Такеши была в руках коробка с разными цветастыми упаковками. Впрочем, ничего удивительного, все как всегда. Я помахала, чтобы они меня заметили.       Такеши, увидев меня, радостно улыбнулся. Хаято хотел было уйти, но его уже тащил в мою сторону неугомонный Ямамото-младший. Я вручила каждому по коробке и предупредила, что внутри торт. Хаято начал было отказываться и капризничать, но когда узнал, что там не просто шоколад, а почти полноценная еда, поутих и принял. Все-таки я была права, питался он не очень хорошо, по-видимому. Такеши же был очень рад получить от меня подарок. Также я хотела сразу отдать коробку Тсунаёши, но, по показаниям очевидцев, он убежал домой сразу после занятий и мы с ним разминулись. В мои планы доплата таксисту за поездку по другому адресу не входила… Что же делать, коробку отдать-то надо…       Рёхей выбежал из школы удивительно бодрым, что самое забавное, он бежал следом за еще одним мальчишкой, до меня доносились обрывки фраз шумного спортсмена. Незнакомый же мне мальчик издали казался типичным японцем, я не могла рассмотреть точно, но мне показался забавным его внешний вид. Наверное, он думал, что выглядит круто или пафосно, что-то вроде того. Как же много в этом городе смешных ребят. Я опять помахала, чтобы привлечь внимание. Рёхей, как от него и ожидалось, громко меня поприветствовал. Мальчик, который стремительно шел перед ним, ускорился, когда он был в десяти шагах от меня, я могла описать его только одним словом — азиат. Самый типичный. Черные волосы. Узкие глаза. Тонкие черты лица. Чуть желтоватая кожа. И я с ним была примерно одного роста.       Взяв коробочку поудобнее, я шагнула навстречу. Лицо незнакомого мне парня перекосилось.        — На территорию Намимори запрещено заходить ученикам Мидори. — Я удивленно подняла брови. О как.        — Но я тут уже была. Даже на крышу заходила. Миленько тут у вас, — я попыталась вежливо улыбнуться. От моего голоса и речи мальчишка поморщился. Как лимон съел, честное слово. Я внимательнее присмотрелась к нему. На вид он был взрослее, чем Рёхей.        — Выйди за ворота. — Это звучало как приказ. И сказано было нехорошо так. С угрозой. Я усмехнулась и осталась на месте. Атмосфера странно накалилась.        — Хибари! Вступай в мой клуб бокса! — И так же благополучно разрядилась. Я вспомнила истинную причину своего пребывания здесь, поэтому прошла мимо злобного паренька и всучила коробку Рёхею.        — Вот. С днем Святого Валентина, спасибо, что помог с пакетами. — Мальчик как-то неверяще смотрел на коробку в своих руках. Ему явно было очень приятно. Даже щеки немного заалели.        — С-спасибо, — он немного запнулся, но уже через мгновение пришел в норму, — Экстремальное спасибо!        — Да не за что. Я пошла, меня там такси ждет. Пока! — Я уже развернулась, чтобы спокойно покинуть эту школу. Но встретилась взглядом с холодными стальными глазами. Надо же, как мы умеем злиться. Он так меня запугать хочет? Так я давно не ребенок, на такие «горячие» и «полные обожания» глазки не ведусь. Поэтому я просто прошла мимо. Почти. Меня больно схватили за предплечье. — Руку убери.        — Хибари! Ты что делаешь?! — Он смотрел так, будто хотел ударить. Хибари, значит. На жаворонка мало тянет. Скорее коршун.        — Больше не смей приходить сюда. Иначе, — неприкрытая агрессия в голосе меня стала нервировать. Он что, психически нестабильный? И его держат в одной школе с нормальными детьми? Я же просто к Рёхею зашла. — Я тебя побью.        — А полиции не боишься? — он самодовольно улыбнулся. Не боится. Кажется, что совсем. Я попыталась вырвать свою руку. Не получилось, крепко держит, зараза. Рёхей встал рядом со мной, пытаясь, что удивительно, решить конфликт словами. Для него это несколько нетипично. Видно, этот мальчишка и правда опасен. Для школьников. — Если ты меня сейчас же не отпустишь, у меня появится синяк. И знаешь, полиция Намимори не единственная во всем мире. Если я захочу — засужу тебя за увечья. Так что не разбрасывайся словами. К тому же у меня сейчас есть свидетель. Я в гораздо более выигрышном положении, чем ты, Птичка. — Он меня не отпустил, более того, после моих издевательских слов сжал еще сильнее. Дело пахло жареным. Мне казалось, что еще немного и моя рука хрустнет.        — Ты дерзкая.        — Хибари, это уже экстремально не смешно!        — А ты грубиян. — Он недобро усмехнулся. В глазах заплясали самые настоящие черти. Я не планировала бежать. Я знала такой тип людей. Будут каждый раз испытывать на прочность и пробовать на зуб. С ними никогда нельзя быть расслабленной и неосторожной. Нужно сразу показать, кто хозяин ситуации. Такие признают только силу. Мне было больно, но я не позволила себе и писка. Я, в конце концов, взрослая сформировавшаяся личность. А не школьник. — Отпустить не хочешь?        — Имя. — Команда, как животному. Он выжидательно смотрел на меня. Рука нестерпимо ныла. Я стиснула зубы покрепче. И расслабилась, встала очень удобно, оперевшись на одну ногу. Мой собеседник усмехнулся. Он видел и чувствовал, что я его не боюсь. Видно, для него такое в новинку. — Назови свое имя.        — А где же пожалуйста? — Он предупреждающе дернул свою руку на себя, заставив меня немного пошатнуться. Я начинала по-настоящему злиться. Этот мальчишка меня начал правда раздражать. — Сперва назови свое. — Он тоже был в ярости. Мы оба злились друг на друга, было только одно отличие. Азарт. У меня его не было, в отличие от него. Мне хотелось все это как можно скорее закончить.        — Хибари Кёя. — Почти рычание.        — Ким Сирша. — Он в то же мгновение разжал руку, но так и остался стоять рядом. Я улыбнулась, показывая зубы. — Тебе бы больше подошло имя Кайто*, Кёя. — и я легкой походкой направилась за стены этой сумасшедшей школы с ее ненормальными учениками. Ноги моей здесь больше не будет!        — Сирша, подожди! — Голос Рёхея нагнал меня уже когда я садилась в машину. Еще и к Саваде ехать! Ну что за день?!        — Что? — вымученно спросила я.        — Ты экстремально крутая! — Он экспрессивно махал руками. Бедный торт. Я так старалась. — Так говорить с Хибари! Да ты просто!… — у мальчика явно не находилось слов. Видимо, я только что вступила в словесные баталии с каким-то местным авторитетом. Мда, день так себе.       Коробку до Тсунаёши я всё-таки довезла. Мальчик скромно меня поблагодарил. Милый парнишка.

***

      Приближался март, а с ним и экзамены. Я должна была переходить на второй год обучения старшей школы. Стоит ли говорить, что я сдала все с отличием?       В апреле начинался новый учебный год. Оставалось еще два. Я уже не боялась за свое поступление в Колумбийский университет. Все благодаря Стелле. В своем завещании она высказала последней волей, чтобы я выучилась. Также она оставила все свои счета на мое имя. Я могла распоряжаться этими деньгами только после своего восемнадцатилетия, до тех пор они будут заморожены. Хелен рвала и метала. Наши отношения после этого стали еще хуже. Ёндо же ничего не сказал. За него взгляд говорил красноречивее любых слов. Он был зол. Очень зол.       Эта весна запомнилась мне бесконечной нервотрепкой, документами и разговорами на повышенных тонах по телефону. Было чувство, что я схожу с ума.       До двадцатого июля я трудилась в поте лица, так как сдавала тесты на владение иностранными языками. Для этого приходилось ездить в ближайшие большие города. В итоге я более чем успешно сдала английский (С2), корейский (С1) и русский (С2). Французский и итальянский я сдала на В1. Это был более чем отличный результат. Особенно для моих биологических лет.       Четвертого июля мне исполнилось четырнадцать. Я еще сильнее вытянулась и округлилась в нужных местах, больше напоминая девушку, чем девочку. Постоянные прогулки с Осху тоже пошли на пользу. Я выглядела подтянутой и стройной. Наверное, некоторые даже могли считать меня красивой. Жаль, что я сама не могла придерживаться их точки зрения. Я себе все еще не нравилась.       Двадцатого июля у нас начались каникулы. Промежуточные тесты я сдала на отлично. Во время триместра съездила на пару спортивных мероприятий, где тоже получила заслуженные награды. Что ж, надеюсь, что это все будет мне зачтено при поступлении. Хотелось бы пройти по бесплатной форме обучения.       На летних каникулах меня позвал на море Рёхей. Я не видела смысла отказываться. Мне необходимо было развеяться и немного отдохнуть.       Вся дружная компания собралась — Такеши, Хаято, Тсунаёши, Реборн и две незнакомые мне девочки. И я. С собой я брала Осху, оставлять его дома одного мне не хотелось. Я очень привязалась к нему — он был тем существом, которое скрашивало мое одиночество и не давало мне грустить.       Поскольку я шла на пляж, мне был необходим купальник. Я нечасто выбиралась из дома хоть куда-то. Конечно, у меня были купальники, которые на мне хорошо смотрелись, но я беспокоилась, что для Намимори они будут несколько откровенными. Поэтому я решила поступить как разумная девушка и взяла с собой два купальника, которые мне больше всего нравились. Один был раздельным и черным с небольшими желто-оранжевыми вставками, с декоративными тонкими черными полосками над лифом (этот я опасалась надевать, но он же мне больше всех нравился), второй был закрытым на животе, но открывал вид на всю спину. Посмотрю во что одеты другие и решу, какой будет уместнее. В крайнем случае останусь на песке в футболке.       На пляже, как и ожидалось, было людно. Мы все встретились перед входом, меня быстро познакомили с двумя японками, которым я приветливо улыбалась. Как я и ожидала, ничего необычного. Хару была темной брюнеткой с карими глазами. А Киоко, которая оказалась той самой сестрой Рёхея, имела очень светлые карие глаза и русые волосы. Обе миловидные, миниатюрные, с высокими голосками. Но мне они показались такими… Пустыми, наверное. Словно ни о чем. Конечно, они еще маленькие, чтобы можно было полноценно судить. Но первое впечатление о них можно было выразить одним словом — «Никакие». Я же на их фоне выглядела куда как более выигрышно.* Все-таки я была гораздо старше и знала, как нужно себя подать.       Мы втроем прошли в раздевалку (Осху я оставила на Такеши), где я с большим любопытством смотрела, как же кто будет одеваться. Неожиданно, но многие были в раздельных купальниках. В том числе и Киоко с Хару. Выбор был очевиден. Я надела закрытый купальник. На лодыжку нацепила браслет. Кольцо я боялась потерять в такой толкучке, поэтому сегодня оно мирно болталось на платиновой цепочке. Девочки шли впереди, я чуть позади. На нашу компанию все немного неприлично пялились. Особенно на меня. Я могла понять, почему вызываю интерес, но мне это было неприятно. Кто-то может думать, что ощущать взгляды на себе, привлекать внимание — это здорово. Но мне так не казалось. Тем более, когда на тебя смотрят и не видят в тебе человека*.       Две группы, разделенные по гендерному признаку, наконец-то объединились и мы отправились на поиски Рёхея. Искать долго не пришлось. Я была рада его видеть. Пока вся шумная компания что-то обсуждала, я развлекала Осху. Он был уже готов к плаванию и рвался в воду.       Мы отошли подальше от компании и поближе к морю. Через какое-то время я обернулась на шум. К Киоко и Хару начали приставать, а мальчишки пытались их защитить. По крайней мере, так я это видела со стороны. Начались разборки. Влез Реборн. И опять какой-то театр абсурда.       Ребята затеяли соревнования по плаванию, по человеку от компании молодых людей. Первым от нашей плыл Такеши, и я все-таки решила подобраться поближе, чтобы поиздеваться над ним, если он проиграет. Но когда он не выплыл из-за острова, я начала беспокоится. Сильно. Хоть нам и сказали, что он остался на острове из-за сведенной ноги, но я не верила в это. Такеши бы не стал. Он отлично плавает — это первое. Он слишком любит выигрывать — это второе.       Вторым плыл Хаято. И тоже не вернулся. Хм… Это дело дурно пахнет. Рёхей хотел проверить остров, но его отговорил один из местных уродов. Когда они поняли, что я тоже отношусь к компании, ажиотаж усилился. Со мной пытались поговорить и даже приобнять. Удивительная наглость.       Третьим плыл Тсунаёши. А когда он уже проплыл примерно треть пути, маленькую девочку смыло волнами. И, что меня очень удивило, этот трусливый мальчишка поплыл в ее сторону. Вот уж от кого не ожидала, так это от него.       В итоге, пока шатен спасал девочку, вернулись Хаято и Такеши. Немного помятые, правда. Оказалось, что игра с самого начала была нечестной. Я усмехнулась про себя. Когда Такеши научился так драться? На побитых живого места не было.       Мое внимание привлекли всплески воды. Тсунаёши. Или не он? У него такое дикое выражение лица, ужас какой-то. Зол на ребят, которые все это устроили?       Я пригляделась внимательнее. Что-то настойчиво притягивало взгляд. Когда он подплыл ближе к берегу, я поняла, что именно. Точнее, увидела. Огонь. В воде. На лбу. У Тсунаёши на лбу горел огонек. Его не тушили всплески воды.       Я опустила взгляд на песок. Подняла обратно. Ничего не было. Мне просто померещилось. Перегрелась, наверное.

***

      Летние каникулы закончились, наступила осень.        Моя размеренная жизнь превратилась во что-то странное. Каждое утро у меня был ранний подъем, я собиралась вместе с Осху на прогулки. Гуляли мы около часа утром и вечером. Днем я все еще была занята в школе. Ко мне часто присоединялся Рёхей или Такеши с Хаято и Тсуной. Как-то раз мы гуляли все вместе. Мальчишки веселились и болтали. Единственное, что напрягало меня в этих бесконечно милых посиделках — Реборн.       Это было ближе к концу сентября, на улице было еще очень тепло. Мальчики убежали вместе с Осху вперед. Я осталась с Реборном одна. Молча идти было крайне неловко, но начинать разговор я не планировала.        — Ты неплохо справляешься, Сирша. — Он, наверное, говорил про заботу о щенке. Я и правда ответственно подошла к вопросу содержания собаки. Можно сказать, что даже слишком.        — Спасибо.        — Ты еще не подумала над предложением Тсуны? — он многозначительно улыбнулся.        — Каким предложением? — я удивленно посмотрела на малыша.        — Стать частью семьи, конечно же.        — А разве это не было твоим предложением?        — Скажем так, это то предложение, от которого у тебя нет шанса отказаться.        — С чего бы? Я вольна делать все что захочу. — Осторожно начала я.        — До тех пор, пока тебе не позвонят родители и ты не побежишь к ним виляя хвостом, как твоя собака? — у меня заледенели внутренности.        — Кто ты? — Быстрее чем я успела подумать, сорвалось с моего языка. Детское лицо искривилось в жестокой улыбке. Что он, черт возьми, такое?        — Я? Мое имя Реборн. — Пауза, кровь стучала в висках. — Репетитор-киллер Реборн. — У меня перед глазами в мгновение ока появился маленький пистолет. Но почему-то я знала, я чувствовала, что это — не детская игрушка. Что он настоящий. — Ты же умная девочка, Сирша? — Детский голос не может звучать с такой угрозой. Так пугающе. — Ты примешь правильное решение. — Выстрел. Самый настоящий. Я слышала, как за моей спиной что-то упало с глухим звуком на землю. Я боялась обернуться. От дула шел дым. Это была не шутка. Я ощущала, как меня бьет дрожь.       Я не смогла сказать и слова. Это чудовище в обличье ребенка удовлетворенно хмыкнуло, увидев мою реакцию.        — Почему? Зачем тебе я? — Слова давались трудом. Я чувствовала, что еще немного — и я не выдержу.        — Ты умна, талантлива, амбициозна, богата и красива, любой организации нужны такие люди, — Неужели… Неужели об этом меня предупреждал Такеши? Он хотел защитить меня от него? Или… Или от чего-то намного большего? — У тебя также хорошие отношения с Тсуной и его подчиненными. Ты заслуживаешь внимания.        — Подчиненными? — Все как во сне. Страшном и пугающем сне.        — Реборн! Это ты стрелял? — Тсунаёши появился неожиданно. Липкий страх потихоньку начал отходить от горла. — Что случилось?! — голос мальчика был напуганным. Я слышала топот. Наверное, они все вернулись.        — Ничего, Глупый Тсуна. — Он спокойно смотрел на происходящее, так умиротворенно, словно не он только что стоял и запугивал меня. Я вся напряглась, когда он прошел мимо и сел на плечи к Тсуне. Я не могла сдвинуться с места. Я боялась повернуться.        — Сирша? — Чья-то ладонь легла мне на плечо. Голос Такеши. — Сирша, все в порядке? — Нет, все не в порядке!        — Да. Все в норме. — Возьми себя в руки. Возьми себя в руки. Возьми себя в руки… — Пойдем?        — Да, конечно. — Я одним движением обернулась и встретилась глазами с Такеши. Серьезный взгляд. Нервная улыбка. Он переживал. Что сейчас только что произошло? Дальше, за его спиной, была мертвая кошка. Он правда убил? Не моргнув и глазом? — Мне нехорошо. Я, наверное, пойду домой. Осху, ко мне.        — Все точно хорошо? Может, тебя проводить?        — Нет, не надо. Все в порядке. — Взгляд случайно зацепился за Тсунаёши. Он тоже за меня переживал, но… Семья? Какая к черту семья?! Почему все странности крутятся вокруг этого мальчишки?       Я как можно скорее постаралась уйти. Мне было страшно.       Прошла неделя. Неделя, в течение которой я попросту боялась выходить из дома. Я жутко боялась снова увидеть эти ониксовые глаза. Я боялась впервые в этом сне за свою жизнь. Я верила ему на слово. Так глупо! Почему именно это существо? Почему именно я? Чем я не угодила высшей канцелярии? Лицом не вышла?!       Я ходила по своему дому, точно привидение. От школы отговорилась простудой. Я пыталась перебороть себя и просто открыть дверь. Питалась я эти дни исключительно чаем и чем найду. Подъедала старые запасы крупы и лапши. Для Осху корма было с запасом, я учла свою ошибку с пакетами зимой и сделала заказ сразу на несколько огромных пакетов сухого корма. Ближайший месяц мой монстр может существовать без проблем. В отличие от меня. Но я уже подумывала о заказе еды на дом.       Одним вечером у меня было плохое предчувствие. Я вся дергалась и непонятно почему не могла заснуть. Мне мерещились какие-то странности по углам. Думаю, это все из-за нервов. В итоге я все же заснула ближе к полуночи.       И тем страшнее было проснуться от кошмара — я видела перед собой глаза. Только на этот раз глаза были совсем другие. Совершенно разные: красный и синий. Гетерохромные. Но это не был просто страшный сон. Это был кошмар наяву.        — Ку-фу-фу, ну здравствуй, Сирша Ким. — Пугающе ласковый голос.       Я закричала от ужаса, упала с кровати и бросилась бежать вниз по лестнице в другую комнату. Я слышала шаги. В окружающей тишине я слышала все с потрясающей точностью. Свое тяжелое дыхание, кровь в висках, его утробный смех. Щеколда на двери щелкнула. Я слышала лай Осху. У меня все внутри похолодело, когда последовал странный звук и скулеж. Я поняла сразу, он ударил его.

Страшно. Страшно. Страшно.

      Я сжалась в углу, пытаясь спрятаться. Кто это? Что ему нужно? Он знает мое имя. Он зашел в мой дом. Я всегда закрывала все двери и окна. У меня стоит сигнализация! Если бы это был грабитель, он явно не стал бы меня будить.        — Хочешь поиграть в прятки? — Голос доносился словно бы отовсюду. — Что же, я иду искать…       Я зарылась руками в волосы, боясь пошевелиться и вздохнуть. Пожалуйста, пожалуйста… Пусть это будет всего лишь сон! Просто кошмар!       Я хочу проснуться!        — Нашел.       Меня держали за горло. Я задыхалась.       Человек передо мной был удивительно молод. Разве что глаза, само их выражение, было иным, не как у детей или подростков.        — Кто ты? — прохрипела я, сжимая руки у него на запястье, — Тебе нужны деньги? — Я вновь услышала только утробный смех в ответ.        — Деньги меня не интересуют. — Хитрые и жестокие глаза. Он словно получал удовольствие, наблюдая за моими мучениями. Он чувствовал мой страх.        — Тогда что тебя интересует?        — Твое тело.