Целованная солнцем

      Очнулась рывком. Вокруг — до боли привычная обстановка. Библиотека в доме бабушки и дедушки. Высокий потолок, книжные стеллажи по периметру, ковры на полу, удобные кресла и журнальные столики. Старые статуэтки, глобус с коньяком внутри. Окна занавешены красными шторами.       Голова раскалывалась, внутри было противное чувство страха. Я все еще помню тот сон. Но вот сон ли? Не может все быть таким реальным. Нет, это точно не просто кошмар. Но тогда почему я тут?       Я внимательно огляделась. Отличия, как ни странно, нашла в себе. Волосы. Они были длинными, как прежде, и распущены. Да и одета я была в черный льняной сарафан до щиколоток. И он не мой. Такого в моем гардеробе точно нет, крой очень странный, я бы запомнила. Еще я была босой, без привычных мне украшений в виде цепочки с кулоном и кольца.       Так. Это уже что-то неясное. Это — ненормально. Где сон, а где реальность? Мысли путаются, я абсолютно не понимаю, что вообще происходит.       Несмело сделала шаг к окну, пытаясь одернуть штору. Она с ужасным скрипом подалась, словно и не штора вовсе. За окном — темнота. Непроглядная. Пугающая до дрожи. Холодная. Что это за место?!       Я обхватила себя руками и отошла на несколько шагов назад. Неужели это продолжение того кошмара? Что происходит? Где я?        — Нашел, — ухо обдало жарким дыханием. Я вздрогнула и резко обернулась. Оступилась и упала. В меня иглами впивались эти пугающие глаза. Это все его вина! Он как-то причастен к тому, что сейчас происходит! Страшно, до дрожи… Хочется кричать… — Ты хорошо спряталась.        — Кто ты? Зачем я тебе? Что происходит?! — Голос сел от пережитого ужаса. И немного охрип. Страх резал хуже и больнее ножа. Он же, будто издеваясь, сделал шаг вперед и сел передо мной на корточки. Сейчас, в светлом помещении, я могла разглядеть его. Он был очень красивым. Но его красота была как будто неживой. Я бы назвала ее дьявольской. Ненормальной. Словно бы он… Не человек.        — Меня зовут Рокудо Мукуро, — Он смотрел на меня свысока. — Неужели ты так и не поняла? Мне нужно, — он в мгновение оказался слишком близко, — Твое тело, — Улыбка, такая ласковая и холодная. Жуткая. Мороз прошел от кончиков пальцев. Я выставила руки вперед, пытаясь защититься, зажмурила глаза, лишь бы не видеть. — Ты так боишься… — Он по-хозяйски запустил руку в волосы и пропустил их через свои пальцы. Я не могла дышать от ужаса. Со мной никогда такого не было. И я даже не знала, что он собирается делать, мне было мерзко думать о том, что он может сделать. Отвратительно…        — Не прикасайся ко мне… — Неожиданно я почувствовала, как в груди кровавым цветком распускается злость. — Тело мое захотел? А больше тебе ничего не надо? Ты хоть в курсе, кто я? Ты вообще понимаешь, что натворил?!        — Так жалко выглядишь, — жестокая ухмылка. Рука в моих волосах сжалась и он с силой потянул меня на себя. Больно! — Мне кажется, что это ты не «в курсе» кто ты.        — Ты сумасшедший?! — Он опять рассмеялся. — Куда ты меня привел? Что это за место?        — Оя, я никуда тебя не приводил. Ты сама тут от меня спряталась.        — Что? — Он смотрел на меня с превосходством, как на маленького и несмышленого ребенка.        — Это — твоя личность. — Он нехорошо прищурился. — Смотри. — Он повернулся к стеллажу с книгами. Поднял руку. Книжки упали и загорелись. Синим пламенем.       И я закричала от боли. Как будто это не книги, а я горела заживо. И чувствовала я вовсе не жар. Холод. Ужасный, замораживающий все. Настолько ледяной, что невозможно было сделать вдох… А он все смотрел, с удовольствием и полным пониманием своей власти. Он чувствовал, что я не представляю никакой угрозы. Легкая добыча.        — Хватит, прекрати это! — Я видела, как он направил руку на другую часть библиотеки. — Умоляю, не надо!        — Не надо? — нежная улыбка, такая ласковая. — Почему же?        — Прекрати… Остановись… — Я как заведенная повторяла одно и то же. Губы дрожали. — Мне больно…        — Больно? — Так участливо. А в глазах насмешка.

Он одним движением поджег всю комнату.

      Я помнила только свой крик. Я кричала от боли и мучений. Мне хотелось, чтобы эта пытка закончилась.       Я даже не могла связно ни о чем думать. А вокруг — только его смех и треск пламени.       По щекам текли горячие слезы. Я чувствовала их до того остро — в окружающем меня холоде — что от них тоже было больно.       В голове взрыв. Саму мою суть пожирает ледяное синее пламя. Я хочу спастись, отчаянно, безумно. Сколько уже длится эта пытка? Почему это происходит в моей жизни? Зачем он все это делает, если ему нужно мое тело?       Словно со стороны я слышала свои крики. Пронзительные и громкие. Я видела его глаза. Красный и синий. Насмешливые, презрительные.        — Покажи мне, впусти меня как можно дальше…       К моей пытке прибавились новые чувства, словно кто-то рвет грудную клетку, пытаясь проникнуть к сердцу. Я чувствовала, словно кто-то лез туда, в самое сокровенное, что у меня было. Хуже, чем быть раздетой донага. Хуже, чем чувствовать чужие руки у себя на теле. Даже хуже, чем это жгучее ледяное пламя…       Он смеялся как безумный, он смотрел на мою жизнь. Изучая каждый важный для меня момент, то, что было мне дорого. То, что я берегла как самые важные сокровища. Все, вплоть до моего пробуждения здесь. В этом сладком сне, который оказался кошмаром. Какая же горечь на языке...        Он же, этот дьявол, словно не обращал внимания. Он шел все дальше, снося все преграды на своем пути. Уничтожая и разбивая. Он дошел до предела. До самого конца. Но за ним… За ним были… Нет! Нельзя!       Я боролась, понимая, что он может увидеть. Я не Сирша. Эта жизнь — не моя. Он не должен… Он не может! «Впусти меня»       Убирайся… Прочь. Не смей приближаться!       Все закончилось неожиданно. Я вдохнула полной грудью, воздух был одуряюще сладок. Тепло. В глазах рябило, на коже все еще словно был слой льда. Я с усилием открыла глаза.       Маковое поле. Бескрайнее, полное алых цветов. Мои руки касались бархатистых лепестков. От сладкого запаха немного кружилась голова. Я чувствовала ногами землю. На небосводе прекрасный закат. Солнце, озаряя все вокруг, окрашивало это поле еще ярче. И я стояла посреди. Измученная и изувеченная. Я вся дрожала.       Приложив руки к сердцу, сжала ткань. Болит. Внутри все переворачивается. Он залез слишком глубоко. Все мои чувства, самые сокровенные мысли и переживания — это чудовище достало из меня все.       Пустыня. Ледяная пустошь. Вот что я ожидала увидеть - не маки. Но что это за место? Как я оказалась уже тут? Почему? Столько вопросов без единого намека на ответ.       Подул сильный ветер, подхватил черные полы платья. Вверх взметнулись тысячи кровавых лепестков. Они закружились, подгоняемые стихией. Мое сердце замерло. Красиво… И на душе вдруг стало так спокойно. Словно и не было всего этого кошмара. За что?…       События последних дней полностью вымотали меня. Я без сил рухнула прямо на изящные маковые стебли. Руки дрожали. Слезы текли не переставая, не останавливаясь ни на секунду. Словно кто-то перекрыл стоп-кран. Я даже не утирала их, они стекали и падали на юбку.       Все это кажется нереальным, ужасающим. Это - реальность. Но как возможно то, что он сделал?       Сил не осталось даже чтобы сидеть. Я просто рухнула на землю. Она была теплой, нагретой солнцем. Вкусно и сладко пахло маками. Я смотрела на небо, такое бескрайнее, в разноцветных от заката облаках. Желтые, зеленые, голубые, фиолетовые, красные и розовые — словно все цвета радуги. Как же тут спокойно… Это место — словно форт. Убежище. Мое спасение от чудовища, которые притворяется прекрасным юношей.       У меня еще тряслись руки. Я не представляла, что мне делать. Куда бежать. Да и стоило ли? Тут так спокойно…        — А ты гораздо интереснее, чем казалась в начале, Сир-ша, — этот голос. Нет, пожалуйста… Не надо! — Кто бы мог подумать, что такое интересное существо, как ты, окажется в нашем мире… — Я села, осматриваясь, пытаясь понять, где он находится. Его нигде не было видно.        — О чем ты говоришь?        — Оя, так мы будем играть еще и в другие игры?        — Что ты такое?! — Я кричала, сил держать себя в руках уже не было. — Дьявол?!        — Ку-фу-фу, нет, я человек. — опять этот ужасный, утробный смех. Его фигура, объятая туманом, появилась в десяти шагах от меня.        — Человек не может вытворять такое!        — Наверное, ты просто недостаточно видела? Я могу гораздо больше. — Столько уверенности в голосе, неприкрытого превосходства.        — Ты чудовище…        — А ты такая скрытная и двуличная. — Усмешка застыла на его губах, в глазах появилось какое-то игривое выражение, — Даже тот мир, он же был ненастоящим. Не твоей настоящей личностью, просто подделка, потому так просто сгорел. Оглянись вокруг. — Сказал он, указывая рукой на окружающее нас пространство, — Это уже больше похоже на правду.        — Почему твой глаз горит? — Я уже видела что-то подобное, но где? Я не могу вспомнить...        — Оя, так ты видишь? — Он вскинул брови и легко рассмеялся. — Это Пламя Посмертной Воли. — Опять этот тон, такой обманчиво ласковый, — Особая сила, с помощью которой я и «вытворял такое». — Я зацепилась за слово «Пламя». Значит, и в прошлый раз мне не показалось, это действительно был огонь.        — Так значит, ты меня чуть не сжег… — Слова давались с трудом, тяжело было говорить и хоть как-то думать после произошедшего. Я разгоняла внутренние моральные резервы. Нужно вытянуть из него как можно больше, пока он не нападает. Значит, либо не может, либо готов поговорить. — Зачем? Ты же говорил, что тебе нужно мое тело, так почему?        — Неужели ты и правда не понимаешь? Этот мир — иллюзия. Отражение тебя изнутри. Некоторые называют это душой. Твое настоящее тело сейчас спит.        — Так значит, ты хотел уничтожить мою душу? — Осознание пришло неожиданно. Все становилось на свои места. — Чтобы… Занять мое место?        — Какая догадливая.        — И какая тебе с этого польза?!        — Неужели ты и правда не знаешь?        — Чего я не знаю?        — О своем наследии.        — Мне из тебя слова клещами вытягивать? Отвечай!        — А что мне за это будет?        — Немедленно!        — Ку-фу-фу-фу, какой горячий темперамент.        — Зачем тебе мое тело?! Это из-за родителей? — его улыбка стала шире. Значит, я угадала. Корнем проблемы является высокое социальное положение моих родителей. — Какая у тебя цель?! — На его губах расцвела пугающая меня до чертиков нежная улыбка. Он поднял руку, чтобы немного ее прикрыть.        — Я хочу превратить этот уродливый мир в чистое и красивое море крови. Мировая война… — Мечтательно протянул он. — Разве это не звучит слишком фальшиво?        — Так значит… Ты хочешь получить контроль над влиятельными людьми из правительства, которые имеют вес в обществе… — Он смотрел хищно. Я все больше оказывалась права. Я видела это по его лицу. — Но почему я? Есть куда как более влиятельные дети, нежели я…        — На самом деле это чистое везение, я никак не ожидал встретить здесь еще и тебя.        — Еще? Есть кто-то еще?! — Но он словно игнорировал мои слова.        — Ты лишь приятное дополнение к моим основным планам. Как думаешь, пора ли сжечь это поле? — Я опустила голову и сжала руки в кулаки.        — Нет… — Из-за волос я не видела его лица, но могла поклясться, что он сейчас улыбается.        — Оя?        — Убирайся. — с ненавистью процедила я. Поднимался ветер, шелестели лепестки. Над полем вокруг все так же ясно светило солнце.        — Думаешь, можешь что-то мне противопоставить? — он издевался, испытывал. Играл.        — Ты же сам сказал, что просто человек. — Я жестко усмехнулась. — А значит, такой же как и я. И сейчас ты на моей территории.        — Ку-фу-фу, и что же ты сделаешь? — Я подняла голову. У него в руках был трезубец.        — Тут у тебя нет власти надо мной. — Он склонил голову к плечу. — Я больше не буду бояться.        — Неужели? Ты думаешь, что сможешь защищаться?        — До последнего вздоха. Так просто я сдаваться не буду. Если хочешь меня уничтожить — попробуй. Ты всего лишь глупый мальчишка. — И снова этот утробный смех.       Он в миг сорвался с места и побежал ко мне. Я знала, что не смогу дать достойный отпор. Он сильнее меня. Даже физически это видно. У него широкая спина и сильные плечи. Он высокий. И трезубец у него в руках явно не для красоты. Я же безоружна. Но признавать свое поражение — не в моих правилах. Если это всего лишь внутренний мир, значит и боль не настоящая. Я не могу чувствовать тут боль.       Удар. На алые маки капала кровь. Моя кровь. Он проткнул меня трезубцем. Я видела, как крупные красные капли осели и на его белоснежной рубашке. Из глаз снова хлынули слезы. Мне больно… Он резким движением вытащил его.       Жестокая усмешка на губах. Ноги подкосились и я осела на землю, хватая ртом воздух.       Удар. Меня откинуло в сторону. Маки сломались под моим весом.        — Ну и где же твоя решимость? — Он подходил ближе. — Это все? А сколько бахвальства…       Я молча смотрела на него. Без страха. Со злостью и ненавистью. Он схватил меня за волосы и потянул вверх.       Еще один удар. Он бил, не жалея сил. Но Пламенем не жег. И я поняла. Он не может тут его использовать; хоть его глаз и горит, на большее в этом месте он не способен. Хоть тут все реально — я не умру от физических ран. Это я знала четко. Без сомнений. Этот мир — мой. Он может бить сколько угодно, но пока я не признаю, что он победил, пока буду держаться — я не проиграю.        — Не хочешь отдать мне свое тело? — Он ласково провел по моей шее, тут же сильно сжимая.        — Ты же, — хрипела я, — бессилен без своего Пламени… — Я с силой пнула его, он не ожидал подобного и выпустил меня. Я закашлялась. На моих губах цвела улыбка. Губы были, наверное, уже красные от крови. — Так не выпендривайся!       Я смотрела прямо. Без утайки. Уже мои глаза были насмешливыми. Я могу терпеть. Я справлюсь.       Гораздо больнее терять то, что тебе дорого. Предыдущие пытки были гораздо хуже!       Он безумно рассмеялся. Ему нравилось, то что он со мной делал.       Маки цвели алым. Вокруг — удушающий сладкий аромат. Во рту металлический привкус собственной крови. А рядом со мной — чудовище, которое по ошибке зовет себя человеком.        — Ты действительно необычная девушка, Сир-ша, — тянет он — Вынужден тебя оставить, у меня дела, дорогая. Но не скучай, я обязательно вернусь…       Я без сил откинулась на спину. Надо мной было небо. Все такой же прекрасный закат. По вискам текли противные и такие жалкие слезы. Я смогу. Это моя жизнь. И я не хочу умирать. Не хочу уходить. Я…       Взгляд зацепился за одинокий белый мак, который рос недалеко от меня. Из последних сил я поползла к нему. Черный сарафан, когда-то невероятно красивый, был в крови. Этот дьявол полностью его испортил, изорвал и измял. Все тело ныло и болело. Белоснежный мак был все ближе. Я уже тянулась к нему пальцами. Жемчужные, словно бы светящиеся лепестки манили. Я коснулась его лишь подушечками пальцев, как во мне словно зажегся огонек. Маленький и робкий. Он согревал меня изнутри, давая силы и такое необходимое мне тепло.       Я тянулась все ближе, уже обхватывая стебель. Я не хотела его срывать. Более того, мне казалось, что если я сейчас это сделаю, то случится непоправимое. Поэтому я аккуратно подняла ладони, подставив их под снежную макушку.       Я склонила голову. Мне тяжело. Мне больно. И мне все-таки страшно.       Слезы, которые так и не остановились до сих пор, капали на этот одинокий цветок, поливая его. Мои же кровавые руки замарали невинные лепестки алым. Так странно. Так глупо.        — Вот бы все поле было белым. Словно снег. Такое чистое и невинное… — Я слабо шептала цветку, будто он мог меня услышать. Какая же я идиотка… — Тебе одному, наверное, одиноко. Вокруг только красные маки. А ты совсем один. — Слова срывались сами, глупые и беспечные. Мне не хотелось молчать. Не хотелось оставлять этот ужасный голос. Это мой мир, тут должен звучать только мой голос. Только мой. — Знаешь, мы так похожи. Я тоже одна. И не знаю, зачем расту. Мне просто хочется жить. Я хочу дышать каждый день, ощущать. Мне совсем не хочется исчезать… Но я такая беспомощная… Ты ведь скоро завянешь, и больше не будет на этом поле ни одного белого мака. И я тоже… Он убьет меня. Уничтожит. Что же мне делать? Боже… Как же мне быть? Я так хочу хоть немного сил… Только бы выжить…       Цветок, словно откликаясь, пошатнулся. Я испуганно смотрела на стебель. Он потеплел. Словно… Словно был живым. Как я. Под подушечками пальцев бились маленькие вены. Как на живом, самом настоящем сердце.       Этот цветок был живым. Он откликался на мои прикосновения. На мои слова. Он слышал. Меня обдало теплом. Таким желанным и необходимым. Раны, оставленные трезубцем, жутко чесались, но больше не ныли. Я неверяще опустила глаза, смотря на бок, где меня продырявили. Ничего. Только веснушки задорно выглядывают из-под прорванного сарафана. Да темные мокрые пятна напоминают о том, что было. Я нашла в себе силы встать.       Под ступнями было невыносимо горячо. Но это был такой приятный жар! Как от согревающего шоколада, который обжигает губы. Под моими ногами распускались белые маки. Я испуганно вскрикнула и оступилась. В голове бродила навязчивая мысль, что все происходящее больше напоминает бред. Как сон во сне.       Я рассмеялась. Я не могла больше все это выносить. Вместо слез — смех. Смеялась с надрывом, кашляя и плача. Закат становился все ярче, словно меняясь на рассвет, пропуская ночь. Солнце на небосводе приобретало желтый цвет. Облака позолотели.       Что это за жар вокруг? Может ли быть, что у меня есть сила, чтобы защититься? Такая же, как у него? Я смогу... Выжить..?