Целованная солнцем

      Маковое поле. Без конца и края. Изорванный черный сарафан. Красные пятна на земле. Золотое небо. Все краски смешивались, порождая что-то новое во мне. Чувства, ощущения. Как никогда в душе била воля к жизни. Из этого места нужно было выбираться.       Нужно было сделать хоть что-то ради своего спасения, потому что рассчитывать я могу только на себя. Меня никто не спасет. Если этому чудовищу нужно мое тело, то я его разочарую. Если оно не будет моим, то я точно сделаю все, что в моих силах, чтобы оно не досталось никому.       В раздумьях я судорожно провела пальцами по макушке красного мака. От моего прикосновения он постепенно начал белеть, потянулись белые нити, прожилки лепестков. Зрелище, надо признать, завораживающее.       Не верится, на самом деле, что так может выглядеть мой внутренний мир. Почему именно поле? Почему не мегаполис, море или заснеженные степи? И почему маки? Да и, если уж на то пошло, откуда, из какой дыры вообще вылез этот тип? Он не похож на человека глазами. Именно их выражение, словно передо мной привидение, никак не живое существо. Да и его красный глаз выглядел очень странно. Вместо зрачка — иероглифы, обозначающие цифры от одного до шести.       Взгляд зацепился за белый мак, тот самый, который и повел за собой такие изменения. Сейчас он цвел, вокруг него был ореол света. Даже удивительно, как всего один цветок мог такое со мной сотворить. В голову все так же назойливо лезли непрошеные мысли: «Что это? Почему у меня есть возможности к «Такому»? О каком наследии он говорил? Что все это вообще значит?»       Голова пухла от вопросов, ответы на которые невозможно было дать. Пережитое я старательно пыталась не вспоминать, чтобы не накатила истерика. Если я не успокоюсь, то все может слишком плохо кончиться. Главное — спокойствие. Давай, Сирша, вдохни и выдохни. Ты сильная девочка. Ты справишься. Что бы ни случилось. Ты можешь.       Я сделала первые попытки встать с земли. Ноги не слушались и подгибались. Я упала, не удержав равновесия. Черт! Давай же! Шевелись! Похлопала по икрам и бедрам, безумно желая, чтобы тело наконец начало слушаться. Выдохнув, рывком поднялась. Все еще дрожу. Надо успокоиться. Ну же!       Пробный шаг. Еще один. И еще. Нужно идти. Хотя бы ради того, чтобы потом убежать. Я должна хоть как-то дать отпор. Как же жаль, что я пренебрегла возможностью научиться паре приемов самообороны у Рёхея! Кто же знал, что это будет так необходимо!       Я шла осторожно, все еще боясь упасть, по ряду причин не было возможности даже ухватиться за что-нибудь. Хоть неведомая сила, похожая на огонь, меня и подлечила, я все равно устала. Жутко. И усталость была моральная. Но отдыхать было нельзя. Если я позволю себе слабину, уверена, он воспользуется шансом. Он словно бы связал меня с собой невидимой нитью. И это… Давило. Я чувствовала его эмоции тут. Как и он мои. Я не могла ему соврать.

«Меня зовут Рокудо Мукуро»

      В голове эхом отдавался этот голос. Я словно бы чувствовала его взгляд. Он пугал меня и злил. Я видела перед собой мальчишку. Но в его глазах было нечто большее. Что же он такое?       Поле и правда было бесконечным. Сколько я уже иду среди этих цветов? Как будто утопаю в болоте. Каждая секунда на счету. Он обещал вернуться. И когда этот Мукуро сюда сунется не ясно. Ожидание неизбежного только нагоняло на меня ужас.       Хоть у меня теперь и появилась надежда, это все равно не отменяло того, что я беспомощна. Я не умею драться. Единственное, в чем я хороша — переговоры. Я умею договариваться. Однако сложно договориться с тем, кто хочет твоей смерти. Не думаю, что можно будет построить диалог с тем, кто тебя мучил. Я не из тех людей, которые могут страдать стокгольмским синдромом.       Да и пламя это… Мне кажется, что это слишком нереально. Ну не может у человека быть таких сил. Это только в книжках бывает или в кино. А у меня тут, как бы сказать… Реальность! Но с другой стороны, как-то же я оказалась в этом месте, как-то мои раны исцелились. И как-то я проснулась в один день Сиршей. А еще то синее пламя… И горящий глаз… Я же видела где-то подобное! Ну же, вспоминай… Черт. Вот же!..

«Ты действительно необычная девушка, Сир-ша, вынужден тебя оставить, у меня дела, дорогая. Но не скучай, я обязательно вернусь…»

      Воспоминания холодом прошлись по коже, неужели все настолько плохо? Если со мной такое от одних мыслей об этом существе, что же будет, когда я его увижу? Кровь стынет в жилах…       Только бы эти его дела были важнее моего тела!       Я все шла и шла, ноги начинали гудеть, хотелось лечь и уснуть, просто отдохнуть немного. Но я не могла себе этого позволить. Глаза чесались, хотелось спать. Юбка сарафана мешала идти, ноги путались. Я упрямо продолжала идти. Я уже далеко ушла от того места с белым маком. Может, это даст мне хоть какой-то шанс? Как же мне попасть обратно в реальность?       И все же что это за сила такая? Пламя… У меня же оно тоже было, только не такое, как у Мукуро. Значит, я тоже какое-то чудовище? А если… Если только подумать, что именно в этой силе и заключаются все странности? Может из-за этого я открыла глаза уже Сиршей? Звучит, конечно, нереально, но как иначе можно это все объяснить? И, как я заметила, пламя у нас разное. У него — ледяное, а у меня — горячее. Думаю, это как-то зависит от человека. Не может быть, чтобы только у нас двоих была такая сила. К тому же я уверена, что где-то видела подобное, но я не могу точно вспомнить, где именно.       Значит, логично будет предположить, что есть люди, которые способны пользоваться этим Пламенем. Значит, способна и я. Я остановилась среди маков и прислушалась. Вроде тихо, только свист ветра и шелест лепестков.       Белый мак… Будто бы сияющий изнутри мягким светом. Я вспоминала ощущения, которые испытала от прикосновения к нему. Тепло в груди, жар, который словно бы касался каждого участка кожи маленькими солнечными зайчиками. Ласковое, как котенок… И такое родное и близкое. И в то же время от него исходила опасность.       На моих ладонях искрился огонь. Яркий, с желтыми всполохами. Такой нежный и светлый. Как тот самый белый мак.       Я любовалась им, таким завораживающе-прекрасным. Внутри такое странное чувство, будто бы не я держу его, будто все происходящее — не со мной. Кто-то другой, а не я должен был во всем этом участвовать. Это пламя придало мне сил.       Через какое-то время оно затухло, а я стряхнула морок и пошла дальше.       Спустя несколько шагов я остановилась. Бежать не было смысла. Догонит. Я чувствовала его присутствие. Я знала, что на меня смотрят его глаза.        — Скучала? — Рука легла мне на плечо. — Оя, а где же твои раны? — Я боялась даже пошевелиться под этим взглядом. Нет. Нельзя бояться! Нельзя давать ему понять, что я слабее!       Мне титанических усилий стоило накрыть своей ладонью его руку и сбросить. Его кожа холоднее льда.        — Не смей прикасаться ко мне. — Я хотела, чтобы мои слова звучали уверенно и твердо. — Как там твои «дела»? Неужто я важнее? — Темные насмешки сами слетали с губ. Нервы на пределе…        — В твоем положении дерзить весьма смело. — Обманчиво ласковая улыбка. Снова. Так раздражает. — Но я польщен, столько внимания ко мне и моим «делам».        — Конечно, мне же это так важно. — Давай же. Ударь. Ну же!        — Ку-фу-фу, — Я чувствовала, как он наматывает на свой кулак мои волосы. Липкие мурашки шли по позвоночнику. Он потянул мою голову назад, к своему лицу. Он стоял слишком близко. Омерзительно. — Так может, ты отдашь мне свое тело? Это игра уже начинает надоедать.        — Так забери. — Я повернулась к нему лицом, мне было страшно, до подгибающихся ног и стучащих зубов. Я улыбнулась. Так, как улыбалась всегда Стелла. Солнечно и ярко. У меня не было и шанса. Даже с этой паранормальной силой, которая мне помогала держаться сейчас. Но если он уговаривает, а не бьет, значит, у меня должен быть шанс. Должен! — Если сможешь…        — Какая же ты упрямая… — Жестокие глаза и ласковая улыбка. Я начинаю привыкать к такому контрасту.       Меня с силой бросили на землю. Я не успела даже поднять голову от земли. Свист ветра. Я вижу свою руку и его трезубец в ней. Судорожно выдохнула через плотно сжатые зубы. Больно!

***

      Вся эта идея с самого начала не нравилась Тсуне. Его угрозами заставили идти в Кокуё-Ленд. Конечно, он был зол на Рокудо Мукуро за то, что пострадали невинные люди, но что он мог сделать? Ведь даже Хибари проиграл ему и не вернулся. Сильнейший человек в Намимори. И тогда, когда он уже совсем отчаялся, пришло то самое письмо от девятого Дона Вонголы. Если бы он не пошел — расценили бы все как предательство и Тсунаёши бы просто убили. В итоге Гокудера был сильно ранен, как и Ямамото. Они победили нескольких противников, но оказалось, что Рокудо их всех обманул. Вместо себя он поставил другого человека — Ланчию. Он долго использовал его, чтобы убивать. Мукуро был безжалостным и жестоким человеком. Неужели с ним именно ему, Никчемному Тсуне, предстоит сражаться? А ведь в этот раз Реборн уже не поможет! И пули у него закончились, и новых, пока Леон, его хамелеон, не вернется в норму, не предвидится.       Он остался вместе с Бьянки, сестрой Хаято, и Реборном. Сам Хаято был на втором этаже с Чикусой Какимото. Когда-то прекрасный развлекательный центр превратился в пугающие руины, как в фильмах ужасов. Они добрались до третьего этажа, на котором в прошлом был кинотеатр, Тсунаёши еще помнил, как ходил туда когда-то на мультфильм вместе с родителями.       Тсуна не знал, почему именно эту дверь именно в этот зал ему захотелось открыть. Просто казалось, что это будет правильным. Его редко когда подводили ощущения. Скорее даже, они были правы чаще, чем он сам. Опасность Тсунаёши чувствовал как гончая собака добычу. Но по природе своей он был трусоват, поэтому всегда сбегал при любой угрозе. С появлением Реборна, у него такой возможности больше не было. К великому сожалению самого парня.       Дверь со скрипом и страшным скрежетом поддалась. За ней открылась немыслимая картина. Огромный зал, в котором не было сидений, лишь остался вдали сиротливый диванчик с задних рядов, на котором сидел юноша. Тот самый, которого Тсуна встретил в лесу. За его спиной был порванный экран. Но что больше всего поразило Тсунаёши, у ног парня на пыльном, невероятно грязном полу лежала Сирша. Бледная настолько, что Тсуна на миг подумал, будто она мертва.       — Я очень счастлив встретить тебя снова.        — Это же ты! Боже, почему тут Сирша-сан?! Что с ней, она жива?!        — Пожалуйста, подойди сюда, я бы хотел узнать тебя получше… — Улыбка змеей скользнула на губы парня, — Десятый Босс Вонголы. — «Откуда он знает, что я — Вонгола?.. Неужели…».        — Ты ошибался, Тсуна! Это!.. — Бьянки попыталась предупредить его, но ее перебили.        — Совершенно верно. Я — настоящий Рокудо Мукуро.        — Что… Ха-а-а?! — Тсуна повернул голову на тихий скрежет в стороне. Там стоял Фута, его лицо превратилось в восковую маску, в глазах не было никаких эмоций. Словно маленький мальчик умер и от него осталась лишь оболочка. Но Тсуна словно бы не замечал… А может, он не хотел замечать? — Фута! Ты напугал меня! Кажется, ты в порядке. — Самоуверенная ухмылка не сходила с лица Мукуро. — Я искал тебя, здесь опасно, лучше тебе отойти. Пойдем! — Но он словно не слышал. Из-за спины показалось навершие трезубца. Резкое движение — и с глухим чавканьем оружие вошло в живот Бьянки. Шатен не на шутку испугался и подлетел к девушке. — Бьянки!!! Держись! Черт! — И лишь утробный смех звучал на весь кинозал. Реборн изучающе и раздраженно смотрел из-под полей шляпы на Мукуро. — Фута! Что с тобой случилось? Брось эту опасную штуку! — Мальчик не слышал.        — Кто-то контролирует его. — мрачно сказал Реборн, взглядом изучая обстановку. И больше всего его глаз резал неучтенный фактор — Сирша Ким. Как она тут оказалась?        — Н-нет, Фута, очнись! Фута! — Новый замах! — А-а! Тайм-аут! Хи-и-и-и! Что же делать?! — Мукуро, наблюдая за этой картиной, лишь тихо посмеивался. Реборн же, не имея возможности вмешаться, мог лишь немного помочь своему ученику. Он залез вглубь пиджака, достал оттуда кнут и бросил своему ученику.        — Я позаимствовал это у Дино.        — Зачем ты мне дал его? Что мне с ним делать?        — Делай что пожелаешь, но если проиграешь — умрешь.        — Мой противник сейчас Фута! Как я могу с ним драться?        — Ку-фу-фу-фу… Что теперь будешь делать, десятый Вонгола? — Тсуна недолго стоял в раздумьях — он бросился прямо к Мукуро. — Оя?       Но атака была безуспешна, кнут опутал его собственные ноги и ударил его же по лицу.        — Ты не перестаешь меня удивлять… — Его смех шел эхом от стен. — Лучше посмотри назад. — Фута запутался в кнуте вместе с Тсунаёши. Мальчишка посмотрел в безжизненные глаза ребенка. Он уже видел такое выражение прежде… Такие же глаза были у Ланчии, который убил всю свою семью под контролем Рокудо. Чувство вины глодало Футу, Тсуна чувствовал это. И ему вдруг стало так жаль их обоих. Ведь разве не ужасно делать больно родным и близким людям, когда ты любишь их? Делать страшные вещи просто по указке кого-то вроде Рокудо?        — Фута! Это не твоя вина. Ты ни в чем не виноват! — Занесенная маленькая рука с трезубцем остановилась в десятке сантиметров от цели. Мальчик затрясся. — Мы все на твоей стороне, Фута. Ты не должен поддаваться, пойдем домой сегодня все вместе, хорошо?       По детскому лицу побежали дорожки слез. Фута упал без сил на пол, устало и тихо прошептал: «Тсуна-ни…». В груди у Тсунаёши пускала корни злость. Почему именно Фута? Он же совсем ребенок! Ему всего десять лет!        — Как далеко ты зашел… Кажется, он страдает из-за борьбы двух воль… — Глаза Мукуро скосились вниз на лежащую без чувств девушку у его ног. — Если подумать, он не спит уже десять дней, пытаясь противостоять мне. Фута был первым, кого мы захватили… Мы приехали в Японию, чтобы поймать десятого Вонголу, но у нас не было зацепок. Тогда мы и узнали, что он сам нашел десятого Босса, и схватили его. Но он отказался говорить, сославшись на Омерту… Потом он закрыл свое сердце и потерял способности… — С ноткой разочарования в голосе и вечной ехидной насмешкой, которая, кажется, намертво въелась в губы, сказал Мукуро.        — Что ж, не имея выбора, ты использовал составленный ранее Футой список сильнейших бойцов Намимори, чтобы вычислить Тсуну и его семью, верно? — Аркобалено был непривычно и пугающе серьезен. Время игр закончилось. Жизни стоят на кону.        — План был успешен, Вонгола стоит передо мной. Даже больше… — Мукуро довольно посмотрел вниз и положил ноги на тело Сирши. Реборн нахмурился, а Тсуна сжал кулаки.        — Как ты мог сделать такое с невинными людьми? — Голос мальчишки сел от потрясения. — Рокудо Мукуро! Что ты вообще думаешь о людях?!        — Игрушки… Предположим. — веселая улыбка украсила красивое лицо. Глаза сияли превосходством.        — Черт тебя побери… Ты ублюдок!       Их битва началась.

***

      На мне не было живого места. Вся в ссадинах. Из ран без остановки шла кровь. Во рту чувствовался ее металлический привкус. Вокруг все также пахло маками. Сладкий запах, от которого меня, честно, уже тошнило…       Я опять поднималась на ноги. Не знаю, в какой уже раз. Нельзя оставаться на земле, глаза и так закрываются. Нельзя. Нужно вставать. Нужно идти до конца.        — Тебе еще не надоело? Знаешь ли, у меня много дел. В другой раз я бы поиграл, но сейчас… Ты надоедаешь своим упрямством.        — Тогда убирайся отсюда. — Я с вызовом смотрела на него.        — Мне нужно твое тело, — Он проигнорировал мои слова, — Прямо сейчас наследник Вонголы пытается победить меня. И твое тело бы мне очень пригодилось. — Я стояла напротив. Меня шатало из стороны в сторону. Я старалась стоять прямо. Он направил трезубец мне в живот. Какой уже по счету раз?       Может, он прав? Пора сдаться? Я уже так устала… Глаза закрываются. Слабость наваливается на тело…        — Ты просто умрешь… Это будет как крепкий сон. Вечный. — Улыбка, ласковая, такая неискренняя, такая фальшивая!       Я… Умру?

Вот так?

              — Тогда… — Моя улыбка и его раскрытые в удивлении глаза. — Давай умрем вместе? — Красный и синий. Я нашла в себе тот самый робкий огонек. Изо всех сил желая.       Пожалуйста, помоги мне, помоги мне выжить…       Я сама сделала шаг навстречу. Трезубец прошел насквозь через мое сердце.       Последним, что я запомнила, было яркое, невероятное Пламя, которое объяло нас обоих, посреди макового поля.

***

      Судорожный вздох. Вокруг странные звуки и вспышки. Словно… Словно рядом снимают боевик.       Я постаралась открыть через силу глаза, перед ними плясали черные точки. Было сложно сфокусироваться и понять, что происходит.       Я попыталась упереться руками в пол и встать. Тело слушалось неохотно, отзываясь неприятными ощущениями. Затекло за то время, пока я лежала? А сколько я вообще лежала? Но это было так не важно сейчас! Вокруг была реальность! Я больше не чувствовала веса волос. На мне была по ощущениям привычная одежда и я не чувствовала тянущей боли. Прогремел взрыв. Я обернулась на громкий звук.       Тсунаёши и Мукуро. Они стояли друг напротив друга, явно намереваясь хорошо подраться. Оба были окутаны пламенем. Все было невероятно быстро, я даже не успевала следить за ними. Господи, да что же творится? Почему я попадаю из огня да в полымя? Черт!       Я пыталась отползти на более безопасное расстояние, пока меня никто не заметил, мало ли, что может взбрести в голову этим парням. Я столько всего вынесла за это время! Надо отсюда выбираться, и как можно скорее! Я даже успела заметить черную федору с оранжевой лентой. Это уже край, все, баста. Хватит с меня! Все мои ночные кошмары собрались в одном месте! Давайте, ребята из высшей канцелярии, удивите меня, что у вас еще припасено для меня, а?! Может, откуда-то выползет еще один урод? Какой-нибудь поагрессивнее и пострашнее? Может, он еще и маньяком-психопатом будет с пунктиком на рыжих, нет?! Я уже не знаю, что может быть хуже!       Ничему не удивлялась. Ни летающему на потоках оранжевого огня Тсунаёши, ни тому, что он победил Мукуро, который меня истязал, как будто так и надо. Боже, да что происходит?! Кто-нибудь, ау, расскажите мне о том, что вообще стало с моей жизнью?!       Как только Мукуро упал на пол, огонь на лбу Тсунаёши начал постепенно затухать. И уже тогда внимание обратили на меня. Как и я обратила внимание на то, что вокруг много раненых школьников… Это что получается, я еще легко отделалась? Ну нет! Я на этого гаденыша напишу в полицию. Пусть с ним разбирается государство! И моральную компенсацию он мне выплатит такую, что ему век придется спину гнуть!        — Сирша! — Словив мой предупреждающий и очень злой взгляд, шатен поумерил пыл. — Сирша, ты ранена? Как ты тут очутилась? Ребята все ранены…        — Не волнуйся, медицинская группа Вонголы уже подъехала сюда. Кажется, они как раз успели оказать помощь Ланчии и Такеши. — Сказал Реборн, ненадолго отвлекшись от разговора по телефону.        — Такеши тоже тут?! — Я в шоке смотрела на еще одно чудовище моей жизни. Погодите, медицинская группа? Он что, еще и ранен? — Савада Тсунаёши! — Мой голос поднялся на несколько тонов выше. Мальчик вжал голову в плечи. — А теперь, будь так добр, объясни мне, почему Такеши и я втянуты во все это?! Что произошло? Кто этот человек? Почему ты горел, как факел? Почему этот ненормальный ребенок за тобой вечно шляется? Откуда у группы школьников такие силы? И при чем тут мафия?!        — С-сирша, подожди… Я… Ну… Это… Сложно все так сразу рассказать… — Тут взгляд мальчика упал на Мукуро, лежащего без сознания. — Он же не умер? Он в порядке, да?        — Ты переживаешь за это чудовище?! — Праведно возмутилась я.        — Черт, ты слишком добрый. — Снисходительно сказал Реборн.        — Не подходи к нему близко! — Это кричали два мальчика, все в крови, с наверняка опасными ранами. Что тут случилось, пока я с ним была на маковом поле?! — Ты, мафия, не трогай Мукуро! — И они явно заодно с этим монстром.        — Почему вы так много делаете для Мукуро? Он же захватил вас и управлял.        — Не говори… Если ничего не знаешь…        — Это все ерунда по сравнению с тем, что мы пережили. Мы… Были подопытными для нашей собственной семьи. — Было видно, что слова даются ему непросто. — Из-за того, что вы запретили пулю, которую изобрела наша семья, нас покрыли позором и прочие мафиози могли без труда наказывать нас. Стоило только выйти из дому, как нас давили точно насекомых! Это заставило семью продолжить исследования, проводить все новые и новые опыты… — Я слушала с замиранием сердца. Неужели Мукуро и эти мальчишки прошли через такое… Это же… Бесчеловечно… — Наши друзья умирали один за другим… Каждый день был адом. — С его глаз почти катились слезы. Я же как будто видела эти дни. Я посмотрела на Мукуро. Значит, эта нить не оборвалась. И сейчас он не в состоянии бороться. Значит, победила я. Но в итоге, я вижу… Его воспоминания? — Неважно, куда мы бежали и сколько боролись, у нас не было шанса выжить. Но он… В одиночку… Разрушил эту убогую жизнь. И тогда впервые в жизни появилось место, куда мы могли пойти. И… Мы не позволим тебе разрушить это!!!        — Но… — Голос Тсунаёши хоть и был тихим, в нем слышалась решимость. — Я тоже… Не могу быть спокойным, когда моим друзьям причиняют боль… Они — это то место куда я могу вернуться.       Я же сидела и пыталась осознать случившееся. По голове били чужие ощущения, такие болезненные, такие горькие. Он с детства не видел хорошего отношения к себе, неудивительно, что так озлобился. Все в человеке идет из его детства… Я скатилась вниз с приступки и оперлась на нее спиной. Хотелось от души вмазать Мукуро по лицу за все то, что он сделал. Сейчас, слабый и беспомощный, он уже не вызывал у меня страх. Я не знала, как к нему относиться. Пожалеть? Не могу. Ненавидеть? Тоже. Бояться? Уже нет смысла.       Воздух стал густым и тяжелым. В дверях обнаружилось три широкоплечих мужских фигуры в плащах и бинтах, выглядели они устрашающе. Неужели это еще не весь кошмар? У него еще и продолжение есть?!        — К-кто это?! — Тсунаёши испуганно отступил на несколько шагов назад.        — Виндиче… — Реборн явно тоже был не рад их встретить. — Они контролируют заповеди мировой мафии и сохраняют закон.       Звон цепей, которые появились до того резко и неожиданно, что я вздрогнула. На шеях у трех мальчишек с громким противным звуком захлопнулись ошейники. Значит, вот какая судьба в мире мафии у искалеченных судьбой детей. Не позавидуешь.        — Что с ними будет? — слабо спросила я. Мне было жалко тех двух, что заступились за Мукуро. Они же еще совсем мальчишки. Сколько им лет? Четырнадцать-пятнадцать?        — Их преступления рассмотрят в суде и их накажут. — Как само собой разумеющееся ответил мне «малыш».       Спустя минут пять после того, как устрашающие «Мстители» ушли, в зал забежала группа медиков, они споро оказывали необходимую помощь и увозили ребят на каталках. На меня и Тсунаёши, как единственных с виду сильно не пострадавших, пока рук не нашлось.        — Сирша, ты можешь встать? — Мне протягивал руку Тсунаёши. Меня не покидала одна шальная мысль. Как же мы с этим Мукуро похожи. Разве что моя клетка была куда приятнее, а ошейник меньше сжимал горло. Но у нас обоих не было главного — свободы. Думаю, что он тоже втайне мог мечтать о ней. Каждый волен мечтать о несбыточном. Запретный плод сладок, как говорится.        — Спасибо, конечно, но ты сам не лучше моего держишься. К тому же ты сражался и даже победил. — Я гордо встала сама, упершись руками в колени. Из-за того, что я оказалась на ногах, начала покачиваться из стороны в сторону, надеюсь, что это скоро пройдет. — Ты мне должен все рассказать.        — Думаю, это будет очень длинный разговор… — Я очень нехорошо качнулась, почти упала. Тсунаёши меня удержал и помог пройтись по лестнице до улицы. Неожиданно, но приятно.        — Я никуда не спешу. К тому же после всего увиденного я сомневаюсь, — Я посмотрела на притихшего Реборна, черные глаза смотрели в мои хитро и несколько устало. Все-таки эти события вымотали и его. — Что меня оставят в стороне.       На улице была теплая погода. Тсунаёши скорчился от боли в мышцах и потерял сознание. Я стояла, слегка покачиваясь, все еще не в силах стоять ровно. Мой собственный бой вымотал меня. Пусть он и напоминал больше избиение и был не в реальности. Как странно же это все звучит! Пока врачи суетились и оказывали посильную помощь, я подошла к странному ребенку. Пора прояснить все. Мне надоело бояться и прятаться. Я уже не смогу жить нормально, не после всего, что со мной случилось. Не после того жара в груди.        — Может, ты мне расскажешь, что только что произошло?        — Может и расскажу, — Черная шляпа была надвинута на глаза. — Так ты согласна стать частью семьи? Пока ты не дашь согласие, я не могу многого сказать из-за Омерты.        — А у меня разве есть выбор? — Я невесело усмехнулась и села на траву. Так определенно лучше. — Мне кажется, что ты мне его не оставил.        — Что от тебя нужно было Мукуро?        — Разве это не я должна задавать вопросы? — По тени, которую создавала шляпа, я поняла, что шутить никто не намерен. Ладно. Я девочка понятливая. — Мое тело. Он хотел уничтожить мою душу, чтобы воспользоваться влиянием Хелен и Ёндо. И, насколько я поняла, влезть в правительство с помощью Оскара. Но мы не сошлись во взглядах.        — Хех, вот значит как… — Задумчиво протянул он и внимательно меня оглядел. — Ты изменилась. Выглядишь уже не такой трусихой, как прежде.        — А смысл бояться сейчас? — Спокойно сказала я. У меня не осталось абсолютно никаких сил нервничать. Я сама себе напоминала сгоревшую спичку. — Если зовешь в семью — не убьешь. А кроме смерти и бояться нечего. Все в жизни поправимо и имеет как плохую, так и хорошую сторону. — Мы помолчали. — Теперь твоя очередь отвечать. Что ты такое? Ты же не ребенок.        — Я — репетитор-киллер. — На меня смотрели выразительные черные глаза. Только вот выражение у них было предупреждающее.        — Это я уже слышала. Может, у тебя будет другой ответ? — Ехидно протянула я.        — Дерзишь?        — Как дышу. Ну так?        — Хм. — Он явно долго сомневался прежде чем сказать, — Я один из семи Аркобалено, — «Радуга»? Видя мое непонимание, он продолжил. — Поколение сильнейших в Мафии.        — Тебе ведь не два-три года. Какой твой реальный возраст?        — Я не считаю. — Он нахально улыбнулся. Как же дико все эти взрослые эмоции смотрятся на детском лице!        — Ну, а хотя бы примерно? — Мой голос прозвучал слишком нетерпеливо.        — Скажем так, я знал твою бабушку в пору ее молодости и еще незамужней жизни. — Это что же получается, он мне в деды годится? Боже правый… Ему что, больше пятидесяти лет где-то?! А если ему вообще все семьдесят?!        — И… — Я просто не находила слов. Мой мозг подбрасывал самые логичные варианты. — Это какое-то заболевание? Почему ты тогда выглядишь как ребенок? Если тебе где-то пятьдесят или семьдесят? И ты сказал, что вас семь. Вы все так выглядите или только ты один?        — Да. Мы все выглядим, как младенцы. А остального я тебе уже не скажу. Ты же теперь в мафии, так сама и узнай. Это не такая уж закрытая информация.        — В мафии, да? — Слово резало слух. — Хах, — протянула я, смотря на небо. — Твои слова звучат как проклятие… Взрослое сознание в детском теле, которое еще и не может расти. — Он долго молчал. Глубокие тени залегли под его лицом, даже несмотря на солнечную погоду. Это что получается, я права? Это какое-то проклятие? Нереально! Хотя если реально Пламя, то почему бы и не быть проклятиям и прочей магической чепухе?        — Теперь ты часть семьи Вонгола. — Он проигнорировал мои слова. И, кажется, был зол из-за моей проницательности.        — И что же я должна делать? Оружием торговать? — Иронию в моем голосе можно было потрогать. Я пыталась перевести тему на что-то другое.        — Нет, совсем нет. Ты же не знаешь, что такое мафия на самом деле? — Я отрицательно мотнула головой. Силы были на пределе. Как моральные, так и физические. Может, поэтому мне сейчас так спокойно? Это все происходит действительно как не со мной. — Мафия неотделима от правительства и внутренних сил любой страны. С тем, с чем не может справиться закон — справляемся мы.        — То есть ты утверждаешь, что мафия — это второе правительство? А глава мафиозной семьи — теневой президент?        — Что-то вроде. — Он искривил губы в усмешке.        — И что же тогда потребуется от меня?        — То же, что от тебя хотел Мукуро. Только тело твое забирать никто не будет.        — Значит, влияние на важных людей. — Хах, что за жизнь… Только хотела свободы и даже почти получила ее… Как снова оказалась в кабале. Только теперь на моих кандалах появилась гравировка. Чувствую себя скотом каким-то. Судьба у меня такая? — Что такое Пламя? — Решила прояснить еще один очень интересующий меня момент.        — Ты его видишь, — Утверждение, не вопрос. Он внимательно осматривал меня. Я решила, что терять мне все равно уже нечего, а лгать или утаивать что-то от этого человека — глупо. Не доросла я еще вести свои игры против таких вот ребят. Он мне чем-то напомнил Ёндо. Сожрет и не подавится. Поэтому я решила опять нащупать то самое тепло в груди. Я боялась, что оно не отзовется так же, как это было на маковом поле. Но я почувствовала жар в груди и на кончиках пальцев. Маленькие искорки заплясали на моих ладонях. Проклятый мужчина смотрел с удивлением и интересом, — Это особая энергия внутри человека, которая открывает доступ к силе. Ты должна была это уже понять. Как ты его получила?        — А более… Научного определения нет? — Он медленно покачал головой. — Это долгая история. Если коротко, то я просто очень хотела жить. И в какой-то момент оно откликнулось, когда я просила о помощи. Честно, я сама не знаю, как это вышло…        — Ты пробудила его, потому что была на грани жизни и смерти. Скорее всего в какой-то момент ты умерла. — На затылке поднялись волосы. Я сглотнула вязкую слюну. Умерла… Значит, если бы я не кинулась под его трезубец, то я бы… Исчезла? В горле пересохло. Больше эту тему я поднимать не хотела. Никогда.        — А Мукуро — кто он? То есть… Как он связан с мафией и почему хотел завладеть и телом Тсунаёши?        — Рокудо Мукуро — преступник, который совершил преступление и сбежал из тюрьмы мафии, — Ого, у них и такое есть! — И приехал в Японию, чтобы получить власть над будущим боссом Вонголы. Тсуной.        — Значит, Вонгола — влиятельная семья?        — «Королевская». Она охватывает весь мир. Нет ни одной более влиятельной семьи. Или хоть одного уважающего себя мафиози, который бы не слышал о ней. И, думаю, ты сама понимаешь, зачем ему он мог понадобиться.        — Чтобы отомстить мафии за свое прошлое. А потом развязать третью мировую войну, благодаря связям, которые ему откроет титул Тсунаёши. Я понимаю.        — Ты и правда неглупа.        — Не надо иметь много мозгов, чтобы понимать это! — возмутилась я. И я хотела спросить еще кое-что… — А что с Такеши? Он… Тоже в мафии?        — Да, он подчиненный Тсуны. — Реборн как-то многозначительно улыбнулся и я поняла, что он говорит далеко не все. Ладно, черт с тобой, золотая рыбка. Я еще докопаюсь до правды.  — Что вообще произошло между вами с Мукуро? — теперь спрашивал уже он. При разговоре тет-а-тет он не так пугал, но я понимала, что не стоит обольщаться.        — М, думаю можно сказать, что я его отшила. — Он растянул губы в улыбке. Вспомнил свою собственную насмешку над Тсунаёши? — Меня не привлекают садисты. Я вообще очень требовательна к мужчинам. — Ради шутки добавила я. Мы опять помолчали, пока я придумывала новые вопросы. Как оказалось, придумывать могла не одна я.        — Что ты знаешь о своей бабушке? — Его вопрос поставил меня в тупик. К тому же был словно ножом по сердцу. Я скучала по Стелле.        — Она была замечательной. Самый светлый человек на моей памяти. Она…        — Мне не это интересно. — Он старался быстрее закончить разговор, словно и ему тоже было нелегко ее вспоминать. Ах да, он же говорил, что знал ее до замужества. Она много кому вскружила голову. Может быть, что и ему тоже. Хоть он и выглядит как ребенок, он же взрослый мужчина, если не сказать старик. — Что ты знаешь о ее семье? О своем наследии?        — Она почти ничего не рассказывала… — Я задумалась. — Я знаю только ее девичью фамилию. Погоди… Наследии?! — Мукуро спрашивал у меня то же самое! Неужели это как-то связано именно с бабушкой? Неужели… Значит, Стелла была мафиози?!. Да нет, бред! Такого просто быть не может!        — И какая же у нее фамилия? — казалось, что он источает любопытство и азарт.        — Ты же должен знать, нет? — Я удивленно и устало посмотрела на него. Голова кипела. — Ее девичья фамилия — Кавалонне. А что?