Целованная солнцем

      — Выпендрежник.       Что-то внутри сделало крутой кульбит, сердце ухнуло вниз, ниже пяток, ниже плит литосферы, прямиком на другой край Земли. Перед глазами плыла широкая, надежная спина Рёхея. Спасена? А дети? Они в порядке?       В голове рос странный гул. Мутными глазами смотрела на то, как из ниоткуда появилось еще две странных фигуры, закутанных в кожу и черный. Разглядеть их в сумерках, даже при свете фонарей становилось нетривиальной задачей. Кто эти люди? Неужели та самая Вария? Уже все? Конец? Но ведь так мало времени прошло!..       Я пошатнулась. Черт! Черт! Черт! Слишком много за раз выпустила… Зрение еще больше замылилось, ощущение пламени выло и кричало, кто-то подхватил меня и удерживал. Чувствовались крепкие руки на плечах. В ушах стучала кровь. Голоса и шум вокруг слились во что-то одно, я старательно моргала и пыталась протереть слезящиеся глаза. Ну же! Вдох-выдох, главное дышать… Реборн же говорил, что нужно успокоиться. Давай же! Черт!       Вдох… И выдох…       — Женщина! Эй, Сирша, очнись, Сирша! Блядство, и почему кольцо у тупой Коровы?       — Хаято? — свой полузадушенный шепот самой узнать было трудно. Что уж говорить об криво усмехнувшемся парне. — Вы тут как?..       — Теперь все будет хорошо. Сирша, ты в порядке? — озабоченный тон Такеши вызывал опасения и чувство щебечущей радости в груди. Как ему сказать прилично, что не очень?       — Сирша, это было экстремально круто! Ты отлично держалась! — Не самая уместная лесть, Рёхей… Чувствую себя ужасно.        — Ребята! — Тсунаёши, ну почему ты так повышаешь голос? Т-с-с-с… Голова просто раскалывается на части…        — Мы успели вовремя. — И Реборн тут, ну конечно. Полное фиаско!       Видимо по моему лицу пробежало что-то такое, от чего хватка Хаято стала крепче, парень перебросил мою руку себе за шею, подхватывая другой рукой за талию. В который раз болтаюсь безвольной куклой. Раздражает…       — А ты как всегда опаздываешь, да, Тсунаёши? — Безумно сухие губы не хотят даже говорить, но я отчаянно желала заполнить пространство своим, живым голосом. Просто не верится… Я уже попрощалась со всеми и со всем. — Пропустил все веселье…        — Я голоден! Тсуна!       — Тут грязно! Не валяйся тут, Ламбо, вставай сейчас же! Почему твое кольцо застряло в волосах?!       — Я не понимаю! Почему этот идиот получил кольцо… — От Хаято опять пахнет порохом, сигаретами и дымом. А еще смолой и потом. Видимо, торопился сюда прямо с той своей развороченной поляны…       — Да ладно, все в порядке. Он все равно уже в безопасности. — Такеши подошел ко мне и Хаято, видимо, хотел сам таскать такую драгоценную ношу. Взгляд все еще был немного расфокусирован. Ну почему, даже тренируясь, я ничего не могу сделать?!        — Это было опасно. — Я подняла голову, чтобы рассмотреть Тсунаеши, сощурившись, опознала его только по толстовке, в которой он был. Такой цвет знакомый, интересно, это та, которая из Милана? Или из Сеула? Хотя сеульская должна быть сейчас у Хаято. Значит точно — притащено из Италии. Иронично получилось, ничего не скажешь.       — Мне очень интересно, что могло бы произойти… Но они были слабее, чем я думал. Это была легкая победа! — Рёхей до неприличного веселый. Захотелось срочно его ударить, желательно побольнее. Легкая победа?! Да я чуть со страху не умерла!       — Ты думаешь слишком упрощенно. — О, Реборн, ты даже не представляешь, насколько этот парень прост! Но, судя по всему, репетитор тоже крайне озабочен происходящим. — Это всего лишь пешка Варии. Настоящая опасность только…       Многообещающая пауза ничего хорошего от него не сулила. На меня давила неожиданно сильная хватка Хаято. Больно! Если будет так же сжимать, то синяки оставит! Я сдавленно зашипела.       — …приближается.       — Так это вы сделали. — Новый, абсолютно незнакомый мне низкий бас. В глазах рябило, но разглядеть высокую фигуру в черном, со странными штырями за спиной, я смогла. И, судя по всему, он был в недоумении. — Мой противник, владеющий кольцом грозы, это ребенок с кудряшками, — словно бы для себя констатировал он. О Господи, Дева Мария, Будда, пожалуйста, скажите, что это не обо мне!        — Нет, это недоразумение! Подождите! — Тсунаёши замахал руками, как ветряная мельница. Да-да! Это точно недоразумение! Что он вообще имеет против кудряшек?!        — Если встанешь на пути — я тебя уничтожу.        — Хи-и-и-и!       Глазам становилось все лучше, я могла уже разглядеть детали. Слух тоже возвращался в норму, посторонний звон угасал. Парни ощетинились оружием. Хаято же отпустил меня, отчего я, потеряв равновесие, упала и ударилась многострадальными коленями о землю, немного царапая ладони. Козел малолетний! Да что бы я! Да еще раз ему что-то поесть принесла! Да никогда!       На возвышение впереди, как в каком-то кино, вышла группа людей, среди них был и давний знакомец, Гордая Акула. Скуало Супербиа собственной длинноволосой персоной. Вот и увиделись вновь. Что ж, не думаю, что успела соскучиться. Да и компания его — странная. И мне даже кажется, что меня где-то обманули. Это точно те самые супер-опасные, не-дай-бог-упомянуть-всуе, офицеры Варии? Не сказать чтобы… Да нет, я их определенно представляла по-другому. В неровном ряду стояло шестеро. Все разного роста и телосложения, в похожих черных униформах и высоких сапогах.       Как по мне — куча фриков. Пугающих до дрожи в коленях, но! Чего только стоит тот накачанный жилистый метросексуал в обтягивающей майке и с красным оперением на капюшоне? Да его прическа — это тихий ужас! Ирокез, челка на одну сторону и выбритые виски. Он что, панк? Господь, если на чистоту — они все как будто вышли с плаката панк-рок-группы! А тот верзила размером с мой гардероб и в обмундировании Дарта Вейдера?! Он, возможно, даже больше, чем вся гора тряпок у меня дома! Нет, вы серьезно? Да тот карлик у его ног ему до коленки только и достает… Погодите… Карлик? А уж не очередной проклятый ребенок ли? Сомневаюсь, что, учитывая мою удачу на этих чудовищ, можно встретить обычного карлика в такой серьезной — по словам окружающих — группировке гангстеров. Их точно семь? А то меня мучают сомнения, учитывая периодичность наших встреч… И вот тот челкастый эмо с американской улыбкой — вишенка на торте? А нет, простите, ошиблась. «Вишенка» — это корона в его светлых волосах. Или как правильно эту побрякушку назвать-то, Господи?!       Да среди этого цирка даже мой личный дурдом кажется адекватным! Может, пора уже поехать в Израиль замаливать грехи? Я просто не понимаю, что такого сделать могла, чтобы оказаться вмешанной во что-то настолько страшное.       — Остановись, Леви! — Голос манерный и сладкий до мурашек. Этот панк что, ко всему прочему гомосексуалист? Или просто тембр такой? Конечно, стереотипы это нехорошо, но… В любом случае, то, что нас пока не будут бить за кудряшки — это определенно неплохо. — Не трави их лишь по своему усмотрению.       — Поделись добычей, иши-ши-ши, — шипящий смех парня с короной и в полосатой фиолетовой кофте пробирал до дрожи. Дева Мария, я все понимаю, правда, но что происходит? Какая добыча?! Алло!       — Кажется, остальные обладатели колец тоже здесь. — Этот очередной «ребенок» о ребятах? Говорит негромко, но его определённо хорошо слышно.       — Вы! Как вы посмели обмануть меня, вы, куски мусора! — Громкий крик и улыбка — лихая, дерзкая: Супербиа Скуало явно несколько обиделся за прошлый раз.       — Он… Здесь, — придушенно констатировал Тсуна.       — Тот урод! — воскликнул Хаято.       — У кого из вас кольцо Дождя?! — Хищные серые глаза перебрали каждого по косточкам, выискивая жертву.       — У меня.       Ой, дурачина! Твердости Такеши, конечно, можно только позавидовать. Он, вроде, любит камелии*. Думаю, красные будут в самый раз.       — Ох, это же ты. — Скуало выглядел почти довольным. — Три секунды. Я разрублю тебя ровно за три секунды. А ту дерзкую жалкую девчонку — и вовсе за одну.       Его соколиные глаза уперлись в меня, полные насмешки. Да-да, как обычно вытираю асфальт. А за «жалкую» он еще ответит. Но это плохо. Меня запомнили. Не стоило и надеяться на хороший исход… Перед лицом возникла мозолистая ладонь Такеши, прикрывающая меня от взглядов офицеров Варии, которые сразу же прошлись по мне, стоило Скуало обратить внимание на «девчонку». Черт! Я ведь сейчас даже встать не могу… Ну Хаято, я тебе это еще припомню!       — С дороги. — По нервам ударило волной ощущений.       Если я думала, что эти ребята при всем своем неординарном стиле наводят жути, то сейчас первобытный страх затопил голову. Внутри что-то не просто лопнуло, а со скрежетом развалилось по частям.       Перед нами предстала статная человеческая фигура. Это, по крайней мере, выглядело как человек. Хоть и все инстинкты кричали об обратном, умоляя убраться подальше. Он стоял, возвышаясь над нами, в белой рубашке, на плечи накинута черная куртка. В волосы вплетен меховой хвост и странного вида перья с бусинами. Кожа загорелая, волосы черные, вытянутое, овальное лицо, острый подбородок, прямой нос, густые брови. И шрамы. Все открытые участки кожи были осыпаны вереницами шрамов. Думаю, под одеждой картина еще ужаснее.       — Он здесь. Никогда не думал, что день, когда я увижу его снова, когда-нибудь наступит. Занзас. — Как Реборн вообще способен разговаривать? Он что же, не чувствует этого? Я же даже пошевелиться не могу от удушающей силы… Дышать тяжело.       — Савада Тсунаёши… — Рычание, пробирающее до мурашек и зуда под кожей.       Его руки засияли силой, словно изнутри. Вены просвечивали красным, ярко-алым. Он что вообще делает?! Он не выпускает пламя, а концентрирует? Этот сумасшедший хочет нас всех на воздух отправить?!       — Ты и нас убить хочешь? — Обеспокоенный происходящим, Скуало прикрылся мечом и приготовился бежать в сторону леса при необходимости.       — Это плохо! — Реборн весь подобрался, готовый в любой момент сорваться. — Бежим!       — Умри! — Лицо мужчины перекосилось в агонии ярости. При всем желании — не могла отвести глаз. Боялась пропустить любое его движение. Наверное, только поэтому и заметила кирку, которая со смачным хрустом вошла в землю между двумя группами.       Это явно был сигнал. Вот и познакомились, отряд Вария.       — Остановись Занзас, довольно, — перетянул на себя внимание отец Тсуны. Однако — силен. И опасен. — С этого момента я беру ответственность за происходящее.       — О-отец?!       — Отец Десятого?!       — Емицу… — Этот человек даже полное внимание Занзаса перехватил. Хм, и вправду, далеко не последний человек в Вонголе.       — Ты… Что ты здесь делаешь? — Скуало был удивлен не меньше других.       — Занзас, один из твоих приспешников хотел поднять меч на меня, внешнего советника?       — Не суй свой нос в это, Емицу! — Супербиа подорвался и прикрыл своего пугающего босса. Они близки? Друзья? Товарищи? Или это его долг как члена семьи? — Все, что ты знаешь — как бегать вперед и назад.       — Я не бегал. Я ждал ответа от Девятого. У меня были предъявления к твоему заявлению и тому, что Девятый его одобрил. Я послал ему письмо со своими вопросами. И вот его ответ.       Последние солнечные лучи осветили его мощную фигуру. Мужчина протянул Базилю и еще одному человеку в черном классическом фраке по свертку. Мальчик, который все это время тренировался с Тсунаёши в лесу, что логично, подошел к нам, а незнакомец передал письмо Варии. Свернутая в тубус бумага перекочевала в руки нашего будущего крестного отца. Все мое внимание было приковано к этому листку, на котором вспыхнул оранжевый огонек, стоило только развернуть. И, что интересно, написано не ручкой, а чернильным пером. Побелевший парнишка пробежался в панике по нему глазами и тихо, почти одними губами прошептал:       — Но я же не умею читать по-итальянски…       — Давай я зачитаю и переведу, — собственный голос прозвучал до странного громко и неожиданно для меня самой.       Теперь на меня снова смотрели почти все присутствующие. Такеши, подошедший ко мне очень вовремя, поднял за локти и подхватил, помогая встать. Ноги не слушались и подкашивались, а колени до сих пор немного дрожали. Черт! Ну почему я не могу пропускать столько пламени, сколько его есть? Дурацкая сила… Глупая и нелогичная!       Кожей чувствовала презрительные взгляды сверху вниз от этих приезжих.       — Хей! Ты, — крик резанул по ушам, — до сих пор при виде меня дрожишь?       Нужно молчать. Нельзя их провоцировать… Но как же мне хочется стереть эту самодовольную улыбку с твоего лица, Супербиа Скуало! Пальцы Такеши больно впились в руки. Я не позволила себе и тени лишних эмоций на лице. Тсунаёши обеспокоенно смотрел на меня, но письмо протянул.       — Жалкая шкурка. — Наглая ухмылка стала последней каплей.       Я взяла письмо из холодных от страха пальцев. Руки Савады дрожали. А испуганные глаза впились в меня миллионами игл.       — Сирша, не надо… — Предупреждающий шепот Такеши над головой уже не мог меня остановить. Может, я и жалкая, может, слабая — может! Но я все еще сохраняю свою гордость и свои принципы. Это единственное, что у меня есть сейчас. Не собираюсь терпеть насмешки от кого бы то ни было! Тем более — от него!       — Супербиа Скуало, да? — Я повернула голову в их сторону. Расправленные плечи и прямая спина, подбородок выше. Шальная, безумная и уверенная улыбка — моя. Совсем не сочетается с тем, что я представляю из себя сейчас. Но все-таки я не собираюсь играть по чужим правилам. — Жалкий тут только ты.        — Что ты сказала, сопля? — рык хлесткой волной сорвался с его губ. Но я лишь шире растянула губы в улыбке. Уже не страшно. Пора прекратить дрожать. Я не одна сейчас. У меня есть на кого опереться. — Повтори! — Я пробежала по бумаге глазами, вчитываясь. Внутри разливалось удовольствие и злая радость. — Игнорировать меня смеешь?!       — Тсунаёши… — Набрав воздуха, продолжила: — «До этого момента я думал, что сын внешнего советника, Савада Тсунаёши был достойным наследником и вел себя подобающе. Однако, возможно что из-за моей скорой смерти, я интуитивно сменил курс и выбрал нового претендента, своего сына — Занзаса. Он действительно достоин стать Десятым. Но будут и те, кого не обрадует это решение. Я не хочу, чтобы моя семья сражалась среди своих без причин. Поэтому мы проведем бой, который покажет настоящего наследника».       С последним звуком наступила тишина. Недолгая, но моя — победная. Скуало так и стоял, прожигая меня глазами. На мне, пока я читала, скрестились все взгляды. Внимательные и пробирающие до мурашек. Но «безумная наглость» — это ведь вся я?       И пока что больше всех меня волнует Савада Емицу. Возвышающийся даже над Занзасом, не стоит обманываться, самый страшный противник и человек — это он. И именно его взгляд не оставляет сомнений, что меня не ждет ничего хорошего.       — Савада Тсунаёши. Наследник Занзас! Кольца Вонголы, которые вы добудете, чтобы решить, у кого есть право на наследование. Они определят победителей между семьей Тсуны и Варией! Бои будут проходить один на один между держателями колец одного типа.       Шелест листвы в сумерках заставил в очередной раз вздрогнуть. Мне хватило реакции, чтобы заметить новые действующие лица. Две девушки в розовых париках. На лицах — маски, кожа одинакового темного оттенка. Только одежда немного отличалась. А так — зеркальное отражение друг друга. Даже их речь была одинаковой.       — Извините, что заставили ждать. Мы — судьи из организации Червелло, служащие напрямую Девятому Вонголе. Во время конфликта считайте наши решения решениями Девятого. Он верит, что эта мера достаточна. Есть ли возражения, господин Занзас? — Минуточку, почему они спросили только его? А как же мнение других? Отца Тсунаёши, самого Тсуну? Он же тоже наследник… Это как-то подозрительно?..       — Стойте, — Емицу с подозрением вглядывался в девушек, словно силясь понять, кто они и откуда, — у меня возражение. Даже я, внешний советник, никогда не слышал о вашей организации. Как я могу позволить судить незнакомцам, когда на кону будущее семьи?       — Возражение отклоняется. Мы служим только Девятому Вонголе, поэтому у тебя нет власти над нами.       — Что? — Гнев на лице мистера Емицу смотрелся пугающе.       — Ах, какая жалость! — Напускное сочувствие этого парня из Варии в черных очках начинает бесить.       — Обычно один набор половинных колец Вонголы находится у босса, а второй у внешнего советника. Во время церемонии наследования части колец собирают и формируют целые кольца Вонголы. Они передаются людям, которых внешний советник и босс выбрали в качестве преемников. Однако сейчас исключительный случай! Потому что босс и консильери решили отдать половинные кольца разным людям. Это семь человек во главе с господином Занзасом, которых выбрал наследниками Девятый, и семь людей под руководством Тсунаёши, на которых указал Емицу. В этой битве тот, кто достоин владеть кольцами, докажет это ценой своей жизни. Место проведения боёв — средняя школа Намимори. Первый бой между хранителями Солнца. Мы будем ждать вас в одиннадцать часов вечера. Прощайте.       Стоп-стоп! Школа? Что, вообще никого не смущает?! А как же ученики? Сейчас же идут занятия! Они что, полигона не нашли? За городом же можно было как-то… Да тот же заброшенный парк Кокуё. Где логика? Откуда вообще такие решения? Чем они все думают?       — Эй! Подождите! Постойте! Нет, быть не может! Мне никто не говорил, что он может быть настолько опасен?..       Возглас Тсунаёши, полный негодования, все проигнорировали. Червелло ушли так же внезапно, как и появились, и Вария полном составе развернулась и пафосно скрылась в парке. Такое чувство, что тут кино снимают, не меньше. Интересно, а если они по дороге кого-то встретят? Даже в Намимори полно парочек, которые шушукаются по паркам. И пенсионеров на прогулке, мам с детьми. Просто самых обычных людей. Что будет, если они их заметят? Как же все сложно…       Тошнило. Хотелось домой, спрятаться и не выходить. Сделать себе побольше горячего шоколада с перцем и специями, смотреть на яблочную дольку Луны в темно-синем небе и разговаривать с дедушкой по телефону. Чувствовать вечернюю свежесть и покой тихих улиц. Просто обнимать Осху и играть с ним. Перебирать шкатулку Нонни, листать её книги и альбомы, а не это всё.       Силы постепенно восстанавливались, и я сделала пару пробных шагов. Удержать равновесие получилось, поэтому я отошла от Тсунаёши и Такеши. Письмо выхватил Реборн в ловком прыжке. Его черные глаза прожигали во мне дыру, а губы были плотно сжаты в полоску.       — Молись, — детский голос звучал серьезнее, чем мне хотелось бы, — Скуало — не тот человек, с которым можно шутить.       — А я не тот человек, который будет молчать.       — Когда-нибудь твой длинный язык сведет тебя в могилу.       — Жду с нетерпением, — огрызнувшись, я со злостью уставилась на то место, откуда послышался глухой удар.       Парни стояли мрачные и напряженные. Хаято бессильно сжимал и разжимал кулаки, Рёхей грозно свел брови и явно думал о предстоящем бое. Дети жались к их ногам, им тоже досталось. Тсунаёши обхватил себя руками и смотрел в одну точку. Бедный парень… На него, и правда, свалилось слишком много для подростка четырнадцати лет. Ламбо подбежал ко мне, схватил за ногу. Его огромные зеленые глазищи требовательно впились в меня.       — Ламбо-сан защитит тебя, так что не бойся, рыжая.       Какие же все вокруг еще дети… И вот с ними будут сражаться эти парни из Варии? Да тут самым взрослым на вид был мистер Емицу, которому лет сорок максимум! Даже Скуало или тому, который против кудряшек, я бы дала двадцать пять и не выше! Если вдуматься — парни да и только, которые начали мужать.       Сама не заметила, как запустила руку в жесткие черные кудряшки на голове ребенка. Забавно, у меня совсем не такие волосы. В любом случае, я рада, что все обошлось и дети в порядке. Хоть на что-то способна. Несмотря на все происходящее, наверное, я все равно довольна. Раньше я бы просто в обморок свалилась от такого количества пламени. Нужно просто больше времени. У меня обязательно все получится.       — Как я могу бояться, если у меня столько защитников? — Мои хитрые глаза осмотрели четверых парней. — Спасибо, мальчики, за своевременное появление.       — Аха-ха-ха! — Такеши ерошил волосы на затылке и выглядел немного смущенным.       — Экстремально не за что!       — Пф! Женщина. В следующий раз старайся не падать.       Тсунаёши не ответил ничего. Мальчик просто так же стоял и не мог прийти в себя. Реборн прервал его транс, дав звонкую затрещину. Что ж, сейчас это правда единственное, что способно его отрезвить.       Коротко и неловко попрощавшись со всеми, я подхватила поудобнее сумку и пошла домой. Мальчишкам было в другую сторону, поэтому шла одна. И, удивительно, мне навстречу двигались люди, много. Как же никто не прошел по той улице, на которой мы все это время были? Столько вопросов вызывают только мигрень…       Вот и началась наша игра на выживание?       Но почему у меня такое странное чувство, что что-то не так?

***

      Улицы Сеула пестрили огнями, яркими и сочными неоновыми вывесками. Тысячи людей сновали туда-сюда, машины в очередных вечерних пробках терпеливо ждали, прежде чем ехать вперед. Смех и звуки ночного города. Молодежь и спешащие по своим делам сотрудники. Открытые бары, полные людей, жаждущих веселья.       Очередное подпирающее небо застекленное офисное здание, полное огней; в просторном холле стоят люди, расступающиеся перед человеком, идущим твердо, как нос корабля через бушующие волны. Высокий мужчина в черной водолазке и стильных брюках. Он с нетерпением посматривал на циферблат часов, идеально смотрящихся на его запястье. Другой рукой держал около уха телефон.        — Да, я уже выезжаю. В аэропорту буду нескоро, подожди меня в дьюти-фри, купи чего-нибудь себе.       Появившуюся паузу он использовал чтобы кивнуть сопровождающему его человеку, который услужливо открывал дверь в шикарный черный автомобиль с тонированными стеклами. Сев на кожаное сиденье и закинув ногу на ногу, начальник продолжал слушать своего собеседника. На губах гуляла легкая уставшая улыбка. Карие глаза светились изнутри теплотой.        — Нет, Хелен, быстрее я не могу. Прошу, успокойся и не нервничай. Как буду подъезжать, перезвоню. И я тебя. Да.       Хлопок раскладушки оповестил спутника о прекратившемся наконец разговоре. Начальник всегда вызывал трепет. Вся его аура кричала о внутреннем стержне, о чем-то невероятном. Таким человеком невольно восхищаешься.        — Господин Ким, мы должны решить еще пару вопросов по поводу предстоящего контракта, еще с вами хотел связаться Господин Чхве. Мы назначили встречу через три дня. Получается, что в воскресенье. Как вам ресторан в северной части города? Отзывы были отличными.       Начальник все так же задумчиво смотрел в окно, карие глаза напряженно вглядывались в проносившиеся мимо марево улиц. Темные, коротко стриженные волосы, кошачьи глаза без двойного века, прямой нос, мягкие черты лица, как у всех азиатов. Чуть желтоватая кожа. Он был очень красив даже в свои тридцать семь. И голос, тихий, спокойный и размеренный.        — Секретарь Пак, перенесите все встречи с ближайших чисел на следующий месяц.        — Но господин!.. Мы не можем!        — Разве? — Глаза, смотрящие в душу, выворачивающие наизнанку.        — Но могут возникнуть проблемы…        — Мне все равно. У меня в Японии есть дела важнее, чем работа.        — Я понял, Господин.       Машина со свистом, на пределе допустимой скорости, летела по улицам в аэропорт. Ким Ён До торопился к жене, которая последние дни не могла найти себе места, бросаясь на стены, как загнанная дикая кошка. Хелен с каждым часом все больше волновалась. Ее сбивчивая речь до сих пор звучала в его голове: «Пожалуйста, милый, прошу, поехали в Японию. У меня сердце не на месте».       И не верить причин не было. Потому что интуиция никогда не подводила его супругу.       Никогда.