when a little overdo it

— Хочешь на выходные поехать ко мне? — Юнги гладит тыльную сторону ладони Пака большим пальцем и смотрит прямо в светло-зелёные глаза напротив. — Ну…было бы неплохо, но что ты скажешь на посту? Они же так просто не отпустят меня, — Чимин смахивает розовую челку в сторону, выдыхая.       Они сидят с ногами на больничной кушетке, и близость парней не особо смущает. Пак не противится и не пытается сопротивляться «махинациям» Юнги, который так хитро прищурился. — Я скажу: «Это мой парень, я хочу забрать его на два дня к себе, он будет соблюдать режим, принимать витамины и хорошо кушать», вот так, — и довольно улыбается. — Ага, наш поцелуй был, откровенно говоря, спонтанным и я был на эмоциях. Да и вообще! Откуда ты взял, что я захочу встречаться с тобой, а? — Чимин приподнимается на коленях и толкает визави в плечо, отчего тот валится на подушку, но и, из-за того, что забыв про минову руку, так крепко держащую его, следует по траектории за тем, так хорошо приземлившись на грудной клетке того. — Ну ты не особо и отвергаешь мои слова, мальчик, — Мин вскидывает бровями, типа, вот, выкуси.       И Чимин выдыхает как-то счастливо и смущённо, зарываясь носом в складки тёмно-серой водолазки на груди Юнги. И вдыхает — у Юнги приятные духи.       Чужие холодные руки опускаются на талию Пака, младший чувствует это через тонкую ткань больничной рубахи, а потом всё-таки обвивают ее, заключая парня в объятия, трепетные и крепкие. Чимину голову несёт от запаха этого парфюма, а Мин просто улетает в аут от ауры ярковолосого. — Ну так что? Ты хочешь поехать ко мне? Или будешь продолжать скучать в этой отвратительной больнице, да и ещё на таком небезопасном отделении? — Мин проводит пальцами по линии позвоночника Чимина и зарывается в короткие волосы на затылке парня. — Хочу, да.

***

— Я все ещё не понимаю, ты сказал, что мы поедем, но какого хрена мы идём пешком? — Чимин вскидывает руками и чуть ли не заезжает пальцем в глаз Мину, слава Богу, что тот успевает отвернуться, — О мой бог, я тебя не ударил?       Чимин суетится. Он накрывает руку художника своей и, крепко ее сжимая, внимательно, с долей сожаления смотрит в теплые серые глаза Юнги, ожидая ответа. — Все в порядке, не волнуйся, нет, не волнуйся, я тебе говорю, — Юнги смеётся и треплет парня по плечу, который опускает свой взгляд в ноги и вцепляется пальцами в воротник своего пальто.       Мин устало улыбается и льнет сбоку, приобнимая, чтобы успокоить парня. Чимин поворачивает голову в сторону художника и морщит носик, усмехаясь. Это не очень удобно — вот так идти по неширокому тротуару в обнимку, но у них получается обходить других людей и все же успеть перебежать дорогу.       Они спускаются во дворы. Так короче. И Юнги сжимает руку Чимина в своей, чуть ли не задыхаясь от того, насколько она мягкая и теплая. К слову. Ребята сворачивают раз шесть и Чимин готов назвать это место жутким лабиринтом. Дома высокие, и Чимин закидывает голову назад, досчитывая этажи. Мин тянет парня на себя, ибо того уже заносит в сторону, и всё-таки спасает его от столкновения с велосипедом. Чимин смущается и шепчет себе под нос про свое детское поведение, когда ему уже скоро выпускаться из университета.       Они проходят детскую площадку и ряд высаженных высоких деревьев, чьи ветки опускались низко и практически касались макушек проходящих. Юнги достает из кармана ключ и прикладывает его к панели, тем самым открывая дверь в подъезд и пропуская ярковолосого вперёд.       Парни пропускают лифт и долгую ходьбу по этажу до нужной двери. — Проходи, может быть, дома холодно, — Юнги закрывает дверь после себя и расстёгивает пуговицу пальто, когда Чимин просто истуканом стоит и осматривается.       Парень успевает снять только ботинки, и ноги его уже несут осматривать небольшое жилье его недо-парня. Зала не нашел, зато очень удачно заглянул на кухню и закрыл окно, которое было открыто нараспашку, из-за чего розововолосый настучал бы Мину по башке. — Ты, как я понимаю, раздеваться не собираешься? — Юнги подходит следом, придерживая Пака за талию, чтобы не толкнуть. И ставит наполовину полный чайник кипятиться. — Ой, — Чимин дёргается и направляется быстрым шагом обратно. А потом возвращается обратно, по-хозяйски опустив руки на талию, — Зачем тебе тапки с утками? — Это фламинго, — Юнги опирается локтем о микроволновку и пытается что-то вспомнить. — Но зач… — Могу себе позволить, — и счастливо (глупо) улыбается, отводя взгляд. — Ага, я теперь тоже хочу, — Пак вздыхает и опускает плечи, решив сесть за стол. — М-м, — Юнги выдвигает ящик тумбочки, доставая упаковку с чайными пакетиками, — мы можем купить такие в ближайшем супермаркете. — Чё? — он приподнимает бровь. — Ничё, — по такой же манере отвечает Юнги и теперь ищет чистые чашки, что-то напевая себе под нос.       Через три минуты чайник выключился автоматически и Мин, даже не спросив «надо разбавлять?», до краев заполняет чашки кипятком. Сахарница на столе, корзинка с печеньем — тоже, чайные ложечки на подоконнике, сами дотянетесь. В общем, как всегда. И мужчина садится напротив, впиваясь взглядом в своего гостя, который, почему-то, начал смущаться. Его глаза нервно бегали по всему небольшому помещению и губы превращались время от времени в тонкую полоску. Он напряжен — венка на шее выступает сильнее. — Детка, все в порядке? — блондин подпирает голову руками и хмыкает, когда тот выпучивает глаза от удивления. — Кто? — его лицо такое забавное, Юнги захотелось ткнуть его в маковку аккуратного носика. — Чай пей, а потом я тебе кое-что покажу, может быть, — он зевает и потирает пальцами глаза.

***

      Чимина Юнги снова пропускает вперёд, но в итоге не заходит следом сразу, а теряется в коридоре, в поисках чего-то. Пак с интересом проходит взглядом по комнате и вздыхает, восхищаясь интерьеру и в целом оформлению.       Юнги все ещё копошится в коридоре. — Оу, а это что? — Чимин притормозил на дверце мебели, — Что ты сделал со шкафом? — Чимин опускается на корточки и ногтем пытается содрать засохшую краску со дверцы, но попытки тщетны. — Ну так получилось, Чимин-а, — а теперь заваливается в комнату, немного взъерошенный и сутулый.       А парень хмыкает в ответ, поднимаясь. Он проходит круг по небольшой комнатке и успевает потрогать все, что можно было приметить. Кроме полотен, они стояли отвернутыми к стене. Их он боялся испортить. Юнги сворачивает помятое одеяло (скорее пододеяльник помят) и кладет его на подушку. — У тебя крутая квартира, — подмечает младший. — У вас побольше будет, — замечает Юнги и, потирая глаза, зевает, потягиваясь и устраняя этим боль. И скоро выпрямляется в силу своих возможностей и пододвигается к парню с ярким цветом волос. И будет очень неловко, если тот повернется и они соприкоснутся губами. — И? — это происходит, а Чимин-и пугается и дёргается в сторону, потупив взгляд, — Какая разница, большая квартира или маленькая?.. У тебя уютно. — Ты смущен, хочешь обсудить интрижку между нами? — практически не шутит Юнги, от чего получает тычок под выпирающие ребра, охая, — Э-эй! — Очень, с нетерпением жду, — язвит.       Мин встряхивает волосами и проскальзывает рукой по талии того, притягивая, — Ну, тогда, может быть, ты всё-таки станешь моим парнем?.. — Секс? У нас даже не было свидания, что за херню ты несешь? — Чимин поворачивается к тому, упираясь ладошкой в грудную клетку.       Юнги неуклюже ведёт его в сторону дивана и, запинаясь, садится, а парень с «розовой пылью» на голове также неуклюже оседает на миновские колени. — Закрепление отношений, тоже неплохо, — и жмёт плечами, ухмыляясь.       Ну и вот. Пора бы Чимину показать? свою раскрепощённую сущность и все желание, которое приходится скрывать, ведь они ещё ничего знают друг о друге, несмотря на частые встречи: нетерпеливо ерзает в попытках устроиться удобнее и свешивает руки позади плеч старшего. Это было довольно неожиданно, но удивительно приятно.       Юнги льнет к губам того, сразу начиная сминать их, аккуратно и с некой уверенностью. Пак лишь успевает вдохнуть и положить руку на щеку того, прежде чем ответить. Отвечал в свои двадцать с хвостом он как-то неумело, но что есть. Мину нравится. И он продолжает, уже проникая языком в чужой рот, чтобы распробовать. Чимин обмякает в его руках. Губы его, недостаточно привыкшие, скоро стираются, и ему приходится отстраниться первому, тихо шикнув от жжения.       Пак вздыхает и опускает взгляд на макушку Мина, который тут же утыкается в изгиб лебединой шеи и делает глубокий вдох и выдох, опаляя горячим дыханием чувствительную бархатистую бледную кожу розововолосого. Художник прижимает юношу к себе за тонкую талию так, будто боится, что Пак сбежит. И провоцирует визави на блаженный вздох. Провоцирует сам себя.       Руки Юнги плавно опускаются на бедра Чимина, а пальцы сжимают, доставляя удовольствие. Мин водит руками по ляжкам и ягодицам парня, от чего легко потерять самообладание, и вверх — к талии, цепляя заправленную футболку, пробираясь все ещё холодными конечностями к телу. И Чимина берет дрожь, он закатывает глаза и сжимает челюсти, запрокидывая голову назад. Но сдается и томно вздыхает, приобнимая теперь же. — Хочу посмотреть на тебя, — и без каких-либо распинаний тянет футболку вверх, а тот поднимает руки для удобства. Чимина взгляд мутнеет.       Чиминова кожа стала более здорового цвета и выпирающие ребра начали пропадать. Художник начинает водить ладонями по нагому торсу студента, задевая пальцами затвердевшие коричневые соски, и тот вздыхает, забирая челку пальцами назад, открывая лоб. А затем утыкается Юнги кончиком носа в грудину юноши, щекоча, вдыхая приятный запах геля. Припухшими губами Мин мажет по коже, вытягивая тихий стон любовника, застывая при этом от блаженства.       Пуговица на брюках вылетает из петельки, а собачка сама поползла вниз. Пак розовеет от смущения и неосознанно сжимает острые плечи Юнги, но пальчики соскальзывают и теперь ткань толстовки между ними.       Юнги целует Чимина снова, заваливаясь на свёрнутое одеяло, утягивая парня за собой, зарываясь пятерней в фуксийных, но с темными корнями, волосах парня.

***

— Я люблю тебя, знаешь? — поворачивает голову Юнги и наблюдает за колеблющимся от своего дыхания волосиками на макушке Чимина.       В темноте плохо что видно, но в мизерном количестве что-то и можно разглядеть. У них ночной Сеул и панорамное окно без штор, вот. Юнги хотел бы купить плотные шторы бежевого цвета.       Парень устраивает голову на груди старшего удобнее и хмыкает, — Решил сказать это спустя шесть часов?       Юнги смеётся, тихо, коротко. Его смех хранит в себе нотки счастья. — Я тоже тебя люблю, — зевает и собственнически закидывает ногу на колени того, сбивая одеяло, отчего ногам стало холодно, но Юнги вытерпеть наверняка сможет. Сейчас всего второй или третий час ночи.