Создание Крылатой империи

В паре шагов от территории племени валялось холодное безжизненное тело с широко распахнутыми глазами, которые, казалось, отражали синеву безоблачного полуденного неба. Когда Лису волей или неволей необходимо было пройти мимо, он не замирал и не вздрагивал, но каждый раз останавливался, чтобы скрестить руки на груди и неодобрительно покачать головой. До трупа дела никому не было. Сотни душ ежедневно покидали свои тела, чтобы обрести дом в новом месте, оставляя после себя лишь оболочки — уродливое напоминание смерти. Но и эта философская мысль мало кого волновала, в основном путники ворчали из-за того, что мертвец перекрыл кому-то дорогу, а особо деятельные брались за перенос. Но всё всегда может наладиться — сначала послышится судорожный вздох, потом глаза приобретут привычную ясность и, наконец, быстрее забьётся сердце, умерший встанет и побежит по своим делам. Хранитель не верил в такой оптимистичный исход. Он вообще не верил в то, что трупы оживают. Слишком много друзей и знакомых, кого по справедливости, а кого из-за пустяка потерял он таким образом, многих не минула ложная кара богов. Куда больше его интересовала сумка, а точнее — травы. Воришки давились слюнями от зависти, а подобные Лису лишь грустно вздыхали, глядя на то, как лекарства, способные спасти многих, увядают вместе с безымянной девушкой. Фелсы болеют редко, скорее, почти и не имеют склонности к внешним заболеваниям, но вот отравиться или, того хуже, получить рану — дело обыденное. При обычных обстоятельствах, бедолагу может вылечить врач-целитель, просто осмотрит больного, хмыкнет, разотрёт душистые травы и всё, жизнь бьёт из тебя ключом. Только вот травы на диких Множащихся землях не растут. Сколько бы фелсы не бегали взад и вперёд по материку — всё бестолку, только на доске объявлений красуется надпись «Травы — 72 кроля в месяц. Только для государств четвёртого ранга!», а был максимум третий, больше второго и первого, так что любая, пускай даже самая незначительная царапина могла привести к летальному исходу. И в такое время, она, чудом раздобыв лекарства и переправив их через бушующий океан на последнем отплывшем корабле, сейчас лежала на земле и улыбалась, окоченевшими пальцами сжимая грубые края сумки. А у мёртвых, как известно, не воруют. Это попросту невозможно. Почему девушка так поступила Лис не знал. Буквально несколько дней назад, он мило с ней беседовал на этом же самом месте по поводу Крылатой империи, но не прошло и суток с того момента, как она присоединилась к их воинству и умерла. Хранителю оставалось лишь пожать плечами и забыть об этом, как он забывал о многих других незначительных вещах, и отправиться дальше, сосредоточив своё внимание на более важных делах. Прошло не так много времени, когда Лисоцветный уже окончательно забыл и о травах, и о трупе, суетясь и спеша решить множество вопросов связанных с внутренним обустройством империи, строительством домов и, прежде всего, с документами. О, эта бумажная волокита! Постоянно проверять не только знания своих подданных, но ещё и каждый раз объяснять, что зваться «Лалолалкой» нельзя, — таковы правила. Лис был сторонником порядка и точности. Всегда. Он не имел ничего против случайностей и веселья, но очень болезненно воспринимал любое покушение на созданные им системы, во всяком случае на те из них, что работали без сбоя и приносили пользу. К таким, в первую очередь, он относил «систему порядка» и «систему имён». Вторую фелс до поры до времени не трогал, разрабатывал свод, да и понимал, что пока до четвёртого ранга далеко смысла особого она не несёт. Что касается самой идеи, то она была до безумия проста: дети могут носить любые прозвания, у молодёжи обязательно должен быть корень «крыл» или «лет» в имени и старшие, опять-таки, могут называть себя как хотят и на всех лишь одно ограничение: основой должна служить природа. Тогда и язык не путается, и сразу ясно к кому ты обращаешься, особенно это стало актуально, когда боги были готовы вот-вот поделиться своей милостью. Ох, и натерпелся он тогда горя! Волочился буквально за каждым прохожим, совал ему в руки бумаги, просил выбрать корректное имя и написать, а в итоге сбежать собеседникам мешала только тяжесть его руки на их плечах. И тут не обошлось без истории. Уже после получения милости некая юная Аура была жутко недовольна тем, что её имя было признанно некорректным и, что самое удивительное, на главной площади даже нашлись сочувствующие, такие же юнцы как и она, которые поспешили присоединиться к писку девчушки. Окончательно вывели из себя Хранителя, за что и получили новые чудесные имена — Стеклопакет и Железобетон. Ведь всё неприродное тоже сделано из природных материалов, не так ли? Труп «доведённой» Ауры из центра города исчез быстро, быстро отошёл от своего гнева Лис и раскаялись «митингующие». Также быстро, фелс забыл и об этом инциденте, с головой погрузившись в работу.

***

— Заоблачная, — представилась девушка, лучезарно улыбнувшись и протянув Лису белоснежный конверт, который был аккуратно вскрыт ею. Хранитель углубился в чтение, и чем дольше он держал в руках письмо, тем серьёзней и настороженней становился его вид. А в сердце плескались, смешиваясь друг с другом, надежда и недоверие. Писал Тисовый. Воспитанный Лисом с пелёнок, он клялся ему в том, что обязательно отправится вместе с ним на новый континент и радостно обсуждал грядущий переезд. Но вот, у него появились дела, а за ними ещё и ещё… «Извини, отец. Это всё — ужасная случайность! Я действительно хотел быть с тобой, но мне помешали дела», — написал Тис, сразу после того, как океан стал непреодолимым. «Дела». Если бы действительно хотел — ни один ураган не удержал бы тебя на месте, а тут «дела». И Лис отчётливо чуял эту тонкую холодно-вежливую паутинку лжи и отвечал также искусно, словно поверил этим словам. В любом случае, никого другого представить в роли Хранителя Неба он пока что не мог. Тисовый писал ему письма, через письма же решал все вопросы, касающиеся империи, но это всё равно было не то и не так, как бывает, когда находишься рядом. Ничего удивительного не было в том, что он возжелал второе тело. Такие возможности! Быть, одновременно, Хранителем империи третьего ранга, а если ничего во Множащихся землях не выгорит, тогда остаться при своём, сохранить и свой статус полноправного жителя Речного княжества, и все накопленные за жизнь умения. Тис умел хорошо врать, но у него плохо получалось балансировать. В итоге, он был чуть ли не за руку пойман высшими богами, и лишился всего. Вот тогда-то, переступив порог кабинета, перед Лисом и появилась она — девушка с васильковыми глазами и белоснежным конвертом в руках. Потерявший оба тела Тисовый, больше не выходил с ним на связь ни по одному доступному каналу, от чего получить письмо таким образом казалось ещё более странным и диким. Суть же послания сводилась к следующему: «Привет, Лися! Извини за то, что я тебе давно не писал и вообще за всю эту ситуацию в целом. В общем, помнишь, я тебе говорил, что у меня на примете есть Небослов? Так вот её [Заоблачную] я и имел тогда в виду. Поскольку сейчас я нахожусь в довольно плачевном положении — рекомендую сделать её Хранителем Неба. До встречи!». Стоявшая перед Хранителем девушка была одета в лёгкое голубое платье, прямые волосы пшеничного цвета были забраны в нехитрую причёску, уши и хвост у неё были светло-серыми, средней пушистости, ну и конечно во всём её образе выделялись сияющие васильковые глаза. — Хорошо, — задумчиво пробормотал Лис, припоминая все деяния Заоблачной. О ней ему было известно немного: заурядная ученица, обычная воительница. Активная. Кажется, дружелюбная и вежливая. — Можете рассказать о себе? - разорвав тишину деловым тоном произнёс он и чёрные уши едва заметно шевельнулись. — Без проблем! — с энтузиазмом заявила она, поудобнее устраиваясь на стуле. — Ранее я была Вересковой Астрой, виделись в туннелях. Тогда во мне текла кровь ветра. Хорошие были времена, да? — Да, хорошие. Припоминаю. Мне ещё казалось ваше имя странным, — эмоциональность собеседницы вызвала искреннюю улыбку на его лице, и на миг он оказался за пределами своего кабинета, в низовьях ручья, окружённый своими друзьями и учениками, — а есть что-нибудь... на этом материке? — Ну… — задумалась Заоблачная, и уставилась в потолок, — знаю! Я к вам давно приходила, ещё травы в сумке несла, может помните? Перед глазами Хранителя тут же нарисовалась та самая картина — безымянный труп с посиневшими скрюченными пальцами, что упорно продолжали сжимать края кожаного мешка, безумно-безмятежная улыбка на губах и зеркальные глаза, в которых отражается синева небесной реки и неспешный бег облаков. Интуиция, а может быть просто чувство досады, холодной змеёй шевельнулось около его сердца, от чего Хранителю стало не по себе. — Помню-помню. Лично же собеседование принимал, — улыбнулся воительнице он, взмахом ушей отогнав переживания, — а, если не секрет, из-за чего решила тело покинуть? — Да, с Тисом поссорилась, — махнула рукой она и вновь принялась щебетать о былом. А у Лиса всё внутри сжалось от этих слов и плохого предчувствия. Дурной знак.