Грация из трущоб.

Как и говорила Тереза, в скором времени должен состояться бал. Королева пришла в восторг от этой новости, как, собственно, и король. Странно, ты думала, что это была их инициатива. Но, как позже оказалось, массовиком-затейником выступил Гастер. Вот это действительно странно! Насколько тебе было известно, этот мужчина не сильно любил шумные мероприятия, вроде балов, и все свое свободное время проводил у себя в кабинете. Сами же виновники торжества отнеслись неоднозначно. Чара довольно ухмыльнулась, Фриск непонятно почему смутилась, Санс обрадовался (что еще более ввело тебя в замешательство), а Папирус расстроился. — Если бы повод был более радостным… — вздохнул он. И ты прекрасно его понимала. Нежеланная женитьба — известие само по себе неприятное, а тут еще и праздник по этому поводу устраивают! Что же касается Санса, то конкретного ответа ты так и не получила. — Просто рад, Т/И, и все. — но ты все равно чувствовала, что он что-то недоговаривает. Видя, как скелет относится к Чаре, ты с трудом могла поверить, что он на самом деле рад. Началась подготовка. Горничные, подгоняемые Терезой, бегали туда-сюда, стряхивая пыль со старинных гобеленов, в спешке сдергивали шторы, протирали гардины и мыли и без того чистые окна — в общем работа кипела полным ходом. Ты также не осталась в стороне, надеясь облегчить задачу вечно занятых кельнерш, и, с трудом отыскав свободное ведро, принялась мыть полы на втором этаже. Скользя мокрой шваброй по паркету, ты ощутила, как настроение начало понемногу улучшаться. Все же, как хорошо заниматься чем-нибудь полезным наедине с собой! Уже предвкушая, как запыханные горничные будут благодарить, ты взяла ведро в одну руку, а швабру в другую, и уже собралась идти на следующий этаж, как знакомый голос с раздражением окликнул тебя: — Эй, ты! Иди сюда! — Да, госпожа, сию секунду. — подавляя собственное раздражение, откликнулась ты. Боже, как же она некстати! — Вам что-нибудь нужно? — Да, как неудивительно, но мне нужна твоя помощь. — с ядовитой усмешкой сказала Чара. — Пошли. Девушка направилась прямо по коридору, оставляя следы туфель на свежевымытом полу. «Какое неуважение к чужому труду! Знала бы она как это тяжело — стоять несколько часов сгорбившись и тереть, тереть шваброй этот паркет!» — с неприязнью подумала ты. Но ее, кажется, это совсем не волновало. Чара шла, как ни в чем не бывало, изредка ворча что-то вроде: «Быстрее, деревенщина» или «Господи, а еще медленнее можешь». Да уж, в присутствии своей сестры, а уж тем более, Санса и Папируса, она себе подобного не позволяла. Только злые взгляды кидала, замечая очередную улыбку одного из братьев. Но, когда вы оставались наедине, как сейчас, ее просто прорывало! Оскорбление и насмешки слышались одна за другой. Права была Тереза, когда сказала, что «досталась же ему редкостная стерва». — Заходи. — бросила девушка и вошла в комнату. — Добрый день, сестра! — совсем другим тоном и с улыбкой сказала она. — О, Чара! И Т/И! — обрадовалась Фриск. — Т/И, ты мне не поможешь? Я тут платье завязать не могу. — она слегка смущенно рассмеялась. — Конечно, госпожа. Ты обошла девушку сзади и взяла в руки концы шелковой ленты. Момент — и все было сделано! — Готово, госпожа. — Ох, спасибо, Т/И! — девушка покрутилась перед зеркалом. — Ты прямо настоящий мастер! — Нет, что Вы! Просто мне иногда приходилось иметь дело с подобными вещами, вот и приловчилась. — И где же тебе приходилось иметь дело с подобным вещами? — как бы, между прочим, спросила Чара, держа в руках атласное платье. — Да много где, госпожа. Поверьте, Вам это будет неинтересно. — Правда? А я вот напротив, хочу узнать… — Ох, Т/И, скажи, как оно на мне смотрится? — вмешалась Фриск и покружилась перед тобой. — Великолепно, госпожа. — Правда? А может лучше то, что с рюшами или, может быть, то, что с кружевом, или… — Я уверена, что и то, и то, будет смотреться на Вас бесподобно. — Вижу, тебе не очень-то интересны платья. — надулась она. — Простите, это, наверное, потому, что у меня никогда не было так много платьев, как у Вас, госпожа. — с едва заметной улыбкой пояснила ты. — Это потому, что ты простая нищенка, Т/И. — шепотом, так, чтобы слышала только ты, вставила Чара. Подавив желание придушить ее бархатным поясом, что лежал неподалеку, ты спросила: — Вам нужна моя помощь по подбору нарядов на предстоящий бал? Если так, то вы выбрали не того человека. Тереза в этом деле явно лучше меня. — Ну, Т/И, нам бы хотелось, чтобы это был кто-то нашего возраста, понимаешь? — Фриск внимательно на тебя посмотрела. — Хорошо, я постараюсь помочь вам с этим делом. Заранее прошу простить меня, если что-то пойдет не так. *** Наступил тот самый день. Тереза все ходила между столами и беспокойно осматривала бокалы, столовые приборы, а потом даже нашла пятно на скатерти, которого на самом деле не было. Понимая, что женщине не помешает отдохнуть, ты мягко, но настойчиво стала оттеснять ее к выходу из залы. — Но, Т/И! Как же ты не понимаешь!.. — возмущенно начала она. — Нет, моя дорогая Тереза, я все прекрасно понимаю. И раз Вас так это волнует, то Ваш отдых будет совсем кротким, получаса хватит? — Ты что! Это же ужасно долго! — ты страдальчески закатила глаза. — А если что-нибудь случится за это время?! — Поверьте мне на слово, ничего не случиться. Совершенно. Зато Вы передохнете и с новыми силами продолжите ворчать на горничных. — с улыбкой добавила ты. — Ох, ладно. — все еще не совсем уверенно продолжила женщина. — Но только полчаса! — Конечно-конечно! Только полчаса! — поддакнула ты, и Тереза с чистой душой ушла. Тяжело вздохнув, ты опустилась на небольшой диванчик у стены и закрыла глаза, потерла лицо руками. Да, эти несколько дней выдались ужасно напряженными! Все время бегаешь туда-сюда по разным поручениям, которых стало в разы больше (спасибо Чаре). Даже не было момента переговорить с братьями. А ведь раньше, бывало, присядете где-нибудь в библиотеке или в беседке, подальше ото всех остальных, и часами напролет болтаете и болтаете! Эх, было же спокойно время! — Да и мы тогда детьми были… — прошептала ты. — Что, говоришь? — вдруг раздался голос слева. — О Господи! — подскочила ты, хватаясь за сердце. — Хех, напугал тебя прямо до дрожи в костях, а, Т/И? — ухмыльнулся Санс. — Да, Господин, напугали. А что Вы здесь делаете? — только сейчас ты заметила, что он сидит непозволительно близко. — Я? Да вот, кости размять решил. — он оглянулся, скользя взглядом по столам, потом по начищенному паркету, а потом перевел взгляд на люстры, со свежими свечами. — Красивенько тут. Хорошо постарались, надеюсь, будет достаточно светло? * — Не сомневайтесь, господин. Тереза все тщательно просчитала. — ответила ты, чуть отодвигаясь. Санс сделал вид, что не заметил подобного жеста. — Ну, если Тереза все тщательно просчитала… Кстати, а где она? — Отправила ее отдыхать. Совсем заработалась, бедняжка. Скелет понимающе кивнул. — Т/И, а ты будешь присутствовать на балу? — неожиданно задал вопрос он. Ты рассмеялась. — Нет, господин, я не могу. Не положено. — Вот как? — возможно, тебе показалось, или он расстроился? — Жаль. Очень жаль. Мне бы хотелось потанцевать с тобой. — Что Вы, господин, мы же с Вами не дети, и, к тому же, у Вас есть невеста. — лишний раз напомнила ты Сансу. Или, может быть, напомнила себе? — Так что, натанцуетесь еще. — Верно… — выдохнул он и замолчал. *** «Зря Тереза так волновалась», — подумала ты, рассматривая из-за кулис гостей. — «все прошло на ура! И гости сыты, и хозяева довольны. Если бы только наши помолвленные не забывали бы хоть изредка улыбаться, все было бы просто замечательно!» Ты продолжила наблюдать за танцующими монстрами. Вот где-то слышится наигранный смех, где-то обсуждают, как нынче подорожали билеты на поезда, где-то нежно переглядываются влюбленные парочки, слышится ворчание маменек, в общем — самый обыкновенный, шумный, но веселый бал, о котором ты читала в книгах. — Эй, Т/И. — раздался шепот прямо возле уха. — Господин?! — опешила ты, но быстро понизила голос. — Что Вы тут делаете?! — Да вот, хотел тебя на танец пригласить. — он взял тебя за руку. Ты ощутила радостную дрожь от его слов, но внешне постаралась сохранить невозмутимость и даже некоторое осуждение. — Господин, Вам нельзя, да и мне сильно достанется, если увидят. Да и одежда у меня совсем неподходящая… — Меня это не волнует, Т/И, пожалуйста, я прошу тебя. — тихо попросил Санс и сжал ладонь крепче. Ты едва слышно выдохнула, стараясь успокоить разбушевавшееся сердце, и хотела, уже было, отказать ему, но стоило на него посмотреть, на то, с каким волнением он ожидает ответа, как ты мягко рассмеялась. — Будь, по-вашему, господин. Но взамен я требую, что в случае нашего обнаружения, Вы возьмете всю ответственность на себя. — Конечно, Т/И. — скелет широко улыбнулся, на скулах заиграл голубой румянец. — Тогда…пошли? Ты, молча, кивнула. Санс мельком глянул за кулисы и потянул тебя в глубину коридора. — Используем этот путь. — оповестил он тебя. Все те несколько секунд, что вы шли, показались тебе ужасно долгими. Казалось, что сейчас, именно сейчас, выскочит разъяренная Чара и придушит тебя, крича, что-то вроде: «Наглая деревенщина!». Ты нервно посмеялась, представляя ее лицо. Ты сразу поняла, куда вы направлялись, из этого коридора, если пройти чуть дальше и повернуть направо, можно попасть только на балкон. — Как красиво, господин! — восхищенно ахнула ты, разглядывая ночное небо. Кажется, что сегодня звезды стали еще ярче. — Да, действительно. Вы стояли и наслаждались друг другом. Мягко переплетя свои пальцы с твоими, Санс рвано выдохнул и продолжил с более усильным вниманием разглядывать созвездия. Ты смущенно улыбнулась, щеки налились жаром. В голову ударила эта атмосфера хрупкой романтики, что может быть разрушена одним малейшим окриком или даже одним недовольным взглядом. — Господин? — М? — Вы, кажется, хотели меня на танец пригласить? Он слегка дрогнул и неловко протянул: — Точно. Сердце не прекращало гулко стучать и усилило свой бег, когда Санс склонился и осторожно коснулся зубами твоих пальцев, даря своеобразный поцелуй, тихо спросил: — Подаришь ли ты мне этот танец, Т/И? Ты медленно кивнула, принимая его предложение. Кажется, музыканты играют мазурку. Санс улыбается и шепчет: — Как неподходяще, правда? Ты киваешь, ощущая это холодное щекочущее чувство, что медленно расползается по всему телу. Прямая спина и такой же прямой взгляд. Боже, откуда в нем столько уверенности? Он смотрит, смотрит в самую душу, отчаянно что-то ища. Сжимаешь на плече ткань его камзола, закусываешь губу. Он все также нежно улыбается. Плавный разворот, рука на талии напрягается, когда ты случайно касаешься грудью его ребер. При очередном пивоте в глазах зарябило, от нахлынувших эмоций ты не в силах различить окружающий пейзаж. Есть только ты, он, и ваш танец. Чувство странного возбуждения переполняло каждый раз, когда бедра случайно соприкасались. Это невероятно! Это немыслимо хорошо! — С-санс! — не сдержав эмоций, исступленно шепчешь ты. — Т/И… — бархатно слышится в ответ. Лениво, будто нехотя, вы останавливаетесь. Костяные руки притягивают ближе, хотя ближе уже, кажется, невозможно. Одновременно вы тянетесь друг к другу, и еще немного и!.. — Господин Санс! — слышишь ты громкий крик Терезы. Испуганно отскакиваешь от скелета, панически краснея. Санс что-то недовольно прошипел. — Сейчас подойду! — отозвался он. — Прости, Т/И. — Нет, что Вы! Это Вы меня простите, у Вас ведь есть… — Молчи, пожалуйста. Давай хотя бы ты не будешь мне этого говорить. И спасибо за танец, он был чудесен. — Не за что… — тихо сказала ты, наблюдая, как он возвращается темную глубину коридора, туда, куда ему совсем не хочется идти.