Mine To Own, Ours To Keep

      Драко споткнулся, когда его вытолкнули из фургона, и его рот приоткрылся, когда парень поднял взгляд и увидел неприлично огромный особняк перед собой. Обширные, ухоженные газоны лежали по обе стороны от дороги, в начале которой стоял мальчишка. Сад усеивали высокие деревья, посаженные в промежутках между бесчисленными рядами аккуратно подстриженных цветущих кустов. Перед Драко в конце подъездной дорожки стоял огромный весело звенящий фонтан с мраморной скульптурой высокой женщины с лицом херувима, держащей на бедре перевёрнутый длинный кувшин, из которого лились струи прохладной воды.       Сам дом был настолько огромен, что Драко не видел, где он на самом деле заканчивался. Элегантные кремовые стены, блестящие деревянные акценты и сверкающие стёкла. Короткий, стремительный взлёт ступенек вёл к парадным дверям, что были шире, чем все те, которые когда-либо видел Драко, а в их центре крепился гигантский позолоченный латунный дверной молоток.       Блондин не мог заставить себя сосредоточиться на страхе или обвиняющем бормотании других «покупок», которые стояли вокруг него; их запястья были связаны так же, как и его.       Кто-то рявкнул им что-то в приказном тоне, и Драко зашагал в ногу с другими мальчишками, ставшими ему товарищами за последние два дня — два дня с тех пор, как он был куплен вместе с ними.       Куплен, как простой товар, которым можно пользоваться и распоряжаться по своему желанию.       Куплен прихвостнями самого богатого, самого могущественного, самого страшного и самого уважаемого человека в стране. Драко слышал, что даже самые влиятельные чиновники самого высокого ранга, сотрудники правоохранительных органов, да, чёрт возьми, даже президент страны были должным образом напуганы им. Никто на самом деле не знал, чем он зарабатывал на жизнь, или почему он был настолько богат, но люди были преданы ему.       И всё же, никто из знакомых Драко никогда не видел и не встречал Гарри Поттера. Хорошо известный как сугубо частное лицо, Поттер никогда не появлялся на публике; даже на благотворительных мероприятиях, регулярно спонсируемых им, на открытии всех бесплатных больниц, школ и детских домов, которые он также профинансировал и построил, и, наверняка, не на одной из шикарных вечеринок, свадеб и общественных мероприятий, на которые его регулярно приглашали сливки общества.       Величественные парадные двери распахнулись с тихим стоном, когда Драко и остальные мальчики подошли к ним, и он сумел вовремя сдержать свой вздох при виде, открывшемся перед ним.       Мрамор, стекло и тёмное, хорошо отполированное дерево, сверкающее золотой отделкой, большие, широкие лестничные пролёты по сторонам, в конце невообразимо большой комнаты, на полу которой был уложен ковролин глубокого королевского фиолетового цвета, плюшевые, невероятно дорого смотрящиеся ковры и ковровые изделия, обивки тоньше, чем Драко мог когда-либо предположить, мягкое золотистое освещение и множество картин и произведений искусства, каждое из которых, Драко был уверен, стоит целое состояние.       Это было не похоже ни на что, что Драко когда-либо видел за свои девятнадцать лет, хотя, учитывая его намного более скромное воспитание и происхождение, это не было неожиданностью. Он не стесняясь смотрел вокруг, слегка приоткрыв рот и не моргая, даже когда вместе с другими мальчиками был проведён через эту комнату как какое-то стадо. Их голые грязные ноги мягко хлопали по полу, когда они проходили мимо наборов прекрасных, удобных диванов, элегантных журнальных столиков, на которых были построены абсолютно разные цветочные композиции в нежных стеклянных или хрустальных статуэтках.       Персонал суетился и не обращал на «покупки» никакого внимания — то, за что Драко был им благодарен. Затем он обнаружил, что его и всех остальных направляют в другую комнату, довольно маленькую по сравнению с той, из которой они только что вышли. Это была длинная комната без мебели, и ему и остальным мальчикам приказали встать и стоять спиной к стене.       Один из тех мужчин, что привёз их сюда с рабского рынка, подошёл, развязав им руки, и мягко сказал им сесть, если они захотят.       С благодарностью опустившись на пол и прижавшись спиной к стене, Драко притянул колени к груди, упёрся лицом в сложенные руки и впервые с тех пор, как его купили, задумался, что с ним теперь будет.

***

      Драко никогда бы не подумал, что его жизнь так резко улучшится после того, как его купят.       Прошло три дня, и ежедневно всех их три раза в день кормили тремя вкусными, удивительно щедрыми блюдами и открыли доступ к неограниченным горячим и холодным напиткам в течение всех трёх дней. У каждого из ребят были мягкие, невероятно удобные кровати, каждому из них были даны наборы красивой, довольно дорогой одежды, и всем им была предоставлена свобода бродить и исследовать почти бесконечную территорию особняка, когда им было это угодно.       Также за ними тщательно ухаживали как за ценными выставочными собачками.       Через некоторое время после того, как в первый день прибытия их привели в меньшую комнату, мальчиков опять перевели в огромную, ослепительно белую комнату с десятками аккуратных небольших временных санитарных станций и тщательно вымыли и обработали все их раны, чтобы не распространять инфекции. Их ногти были подстрижены и отполированы, а кожа массирована бесчисленными косметическими средствами, им были сделаны красивые, стильные стрижки и, что достаточно унизительно, им полностью эпилировали всё от шеи и ниже.       Драко стискивал зубы во время бесконечных сеансов эпиляции воском, благодарный за нежные руки людей, работающих над ним, и за пакетики со льдом, которые они тщательно прижимали к его воспалённой коже.       Он не участвовал в преждевременной, по его мнению, дискуссии облегчения, которую остальные мальчики мусолили в течение следующих трёх дней, пока они там пребывали. Он улыбался и кивал, пока все смеялись и болтали, ведь они были так взволнованы и окрылены тем, что по глупости считали жизнью лёгкости и богатства.       Но у Драко было щекотливое чувство, что их купили не просто для того, чтобы обращаться с ними как с принцами.       Мир не мог быть настолько идеальным.       И поэтому, когда вечером третьего дня с момента их прибытия в этот роскошный рай каждого из них попросили раздеться до чёрного нижнего белья и вернули в ту маленькую комнату, в которой им впервые развязали руки, Драко нисколько не удивился.       Он понял почти сразу, что они должны были быть ещё раз кем-то просмотрены для того, чтобы их окончательно приобрели.       Драко встал в самый конец шеренги, и дюжина или около того мальчишек так же молча стояла и слегка дрожала, ожидая чего-то.       Дверь открылась, и вошёл знакомый им высокий рыжеволосый мужчина с мобильными телефонами в каждой руке, походка его была быстрой, и он нёс за собой атмосферу лёгкой эффектности. Он недолго наблюдал за их «прихорашиваниями» и проверял их в комнатах раз в день, всегда спрашивая с доброй улыбкой, ели ли они и достаточно ли спали. Сам он был довольно молод и, вероятно, всего на несколько лет старше Драко и остальных мальчишек, и он всегда носил длинный чёрный плащ поверх одежды.       Он говорил по телефону, а когда вошёл, заговорил тихим, быстрым шёпотом, потом щёлкнул крышкой и, кивнув, огляделся. — Все здесь? Отлично-отлично, просто отлично, — сказал он рассеянно, а затем снова выглянул за дверь, кивнув кому-то и тихо произнеся: — Да, не могли бы вы позвать его? Все уже здесь, — и, обернувшись к ним, он проговорил тихим голосом: — Так вот, бояться нет необходимости. Он очень добрый человек и никому из вас не причинит вреда. Стойте смирно, сохраняйте спокойствие и не смотрите прямо на него, когда он войдёт сюда, вот такой вот он у нас странный, — усмехнулся он. — Не смотрите ему в глаза. Просто стойте на месте, он осмотрит вас и решит, кто останется, а кто нет. Это займёт не больше пары минут, так что расслабьтесь, — он посмотрел через плечо, а затем быстро добавил: — Вот он, идёт. Стойте ровненько, детки.       Драко, недолго думая, выпрямил спину и быстро посмотрел на свои босые ноги, тревожно сжимая руки перед собой.       Послышались шаги; тяжелые сапоги отбивали ритм по ковру, становясь громче, пока, наконец, Драко не понял, что в комнате сейчас находится он — Гарри Поттер.       Драко старался не ёрзать, так как комната вмиг затихла, а воздух, казалось, застыл. Должно быть, все затаили дыхание, и, несмотря на грохот своего сердца, Драко отчаянно пытался поднять глаза, чтобы взглянуть на этого человека; человека, который носит почти богоподобный характер.       Он больше чувствовал, чем видел, что Поттер был на другом конце длинной комнаты, медленно пробираясь по шеренге в направлении Драко. Он не говорил и не издавал ни звука, но Драко чувствовал, как Итан, мальчик, стоящий слева от него, дрожал.       И тогда периферийное зрение привлекло внимание Драко к высокой, широкой фигуре, которая начала более чётко вырисовываться слева от него. Поттер медленно подошёл, минуя Итана, наконец добравшись до Драко — последнего в очереди.       Драко правда боролся с этим, но прежде чем он понял, что делает, поднял голову и посмотрел прямо в невероятно яркие зелёные глаза, будто плавящие его собственные серые.       Внезапно Драко перестал владеть собой — этот человек, стоявший перед ним, контролировал его и все его физические и умственные функции. У него перехватило дыхание, и каждая его клеточка кричала о том, чтобы он отвёл взгляд и посмотрел вниз. Но он не мог этого сделать — изумрудный взгляд держал его так крепко, что он не мог отвести свой, даже если бы попытался; Драко дышал, потому что Поттер дал ему молчаливое разрешение, его сердце билось, потому что Поттер позволил ему — Драко существовал из-за Поттера и для Поттера.       Возобновив дыхание, Драко беспомощно уставился на этого человека, отмечая, что тот не похож на старого, толстого, лысеющего дядьку, которого он представлял в своём воображении.       Гарри Поттер был невероятно, почти пугающе красив.       Тёмные ресницы обрамляли огненно-зелёные глаза, и Драко никак не мог отвести от них взгляд, густые, растрёпанные, чёрные как смоль волосы, ниспадающие на лоб, розовые губы, сжатые в мрачную линию, острый подбородок, мощная челюсть, покрытая слабой щетиной, плечи вдвое шире плеч Драко и руки, накачанные и крепкие, и Драко был почти уверен, что Поттер мог бы легко раздавить его ими, если бы захотел. У него широкая грудь, сужающаяся к талии как у льва, чёрная футболка, обрамляющая его торс, синие джинсы, низко сидевшие на прямых бёдрах. Поттер был как минимум на фут выше Драко и возвышался над ним с ревущим огнём в изумрудном взгляде.       Драко чувствовал себя новорождённым жеребёнком, столкнувшимся с опасно могущественной пантерой.       Он понял, что задержал дыхание, только когда Поттер, наконец, медленно моргнул, а сжатая линия его губ смягчилась — он не улыбался, нет, но его глаза блестели чем-то, что заставило Драко биться крупной дрожью; его кожа ощущалась невыносимо горячей, как будто его кости пылали. — Эти подойдут, — проговорил Поттер, и его глубокий, мягкий голос окутал Драко как тончайший шёлк. Он моргнул, удивляясь тому, что Поттер заговорил с ним, потому что тот всё ещё смотрел на него, но высокий рыжеволосый человек шагнул вперёд и позвал их всех пойти обратно в комнаты и одеться.       Всё ещё беспомощно смотря на человека, который им владел, Драко последовал за Итаном, всё время украдкой поглядывая назад; пристальный взгляд Поттера неподвижно следил за ним, пока его ноги не стали похожи на желе, а его сердце бешено не заметалось и не затрепетало чем-то незнакомым и тревожно изысканным.

***

      Той ночью Драко приснился странный сон.       Ему снилось, что он бродит где-то в густом лесу, одинокий и совершенно потерянный, отчаянно взывающий о помощи. Он не мог слышать свои крики, а затем понял, что, вероятно, никто другой точно так же не мог слышать его. Почувствовав, что ужасающая тьма сгущается вокруг него, Драко побежал и довольно скоро услышал, как какое-то… существо… следует за ним… Нет, преследует его.       А потом на него что-то набросилось, и это что-то было огромным, лохматым и с горячим влажным дыханием, которое Драко чувствовал своим затылком. Слишком напуганный, чтобы хотя бы закричать, Драко повернулся, чтобы попросить отпустить его, прежде чем его мольбы застряли бы в его горле из-за быстрой смерти, потому что неизвестное существо внезапно стало человеком, и не просто человеком, а не кем иным, как Гарри Поттером.       Гарри Поттером, который смотрел на Драко сверху вниз, как будто он был чем-то бесценным и в то же время, как будто он собирался съесть его целиком. И в этот момент Драко великолепно себя почувствовал и уже открыл рот, чтобы попросить что-то, сам не зная, что, но затем Поттер начал снимать с него уже разорванные им тряпки, и Драко понял причину своей жизни, ведь цель его существования была в том, чтобы лежать там, под Гарри Поттером, который одной рукой сжимал его ноги под коленями…       Драко вздрогнул и понял, что только что кончил в свою ночную одёжку.