Часть 5
13 ноября 2018 г., 22:50
Драко грохнулся на листву, его дыхание громко отдавалось у него в ушах, пот покрывал каждый дюйм его кожи, когда он бежал так быстро, как только мог передвигать ноги. И, может быть, он просто воображал это, но он мог поклясться, что становился быстрее с каждой секундой, ветер проносился мимо него, хлестал лицо, растрёпывал волосы, завывал в ушах, большие ветви и маленькие веточки царапали кожу, разрывая её местами, его тонкие руки вскоре покрылись бесчисленными царапинами, некоторые из которых кровоточили алыми струйками.
И всё же Драко не остановился. Он побежал дальше.
Потому что тело Драко становилось слишком большим для его кожи, потому что его внутренности угрожали взорваться как бомба, потому что Драко мог легко видеть в темноте, как если бы сейчас был яркий и солнечный день; вдруг начали появляться сотни новых цветов, вдруг он смог учуять сотни новых ароматов и услышать слабый шёпот, что звучал в сотне ярдов от него — всё это происходило потому, что Драко проявился.
***
Драко Малфой проявился в два девять ночи тридцать первого июля, в двадцать шестой День Рождения своей без пяти минут альфы. Его альфа последовала за ним, когда он вырвался из особняка и убежал в лес, простирающийся позади него. Его тело содрогалось от такой мощи, так что хрупкая омега уже стонала от боли, когда сбегала в лес. Мгновенно превратившись в волка, чтобы легче было чувствовать запах и отслеживать свою вторую половинку, Гарри Поттер не спускал с неё глаз, следуя за ней на несколько ярдов позади, не теряя из виду мчащуюся меж деревьев тонкую фигуру, золотистые волосы которой блестели в лунном свете, который просачивался сквозь лиственный полог над ними. Драко рыдал, срывая с себя одежду, несколько раз спотыкался, приземляясь на руки, и тогда камни и ветки разрывали его нежную кожу. Волк Гарри зарычал, когда легко учуял кровь, мгновенно ощутив нужду пойти зализать раны и исцелить их. Но Драко должен был сделать это сам — Гарри всё равно не мог ничего для него сделать, пока его любимый не проявится полностью. Он был близок к этому, всего за несколько секунд до того, как его тело сдастся, принимая рычащего волка, пытающегося вырваться на волю. Борьба, которую устроила его волчья и человеческая сущность, едва ли долго продлится — она уже ослабевала. Драко побежал к ручью, который протекал через весь лес. Он поблёскивал в темноте холодной искрящейся чистой воды, отбрасывая блики от лунного света, мерцающие так, как будто под её поверхностью были рассыпаны миллионы бриллиантов. Гарри врыл лапы в землю, заставив себя резко остановиться, но его волк скулил, чтобы он продолжил путь, прыгнул вперёд и помог своей омеге. Драко упал на четвереньки, совершенно голый, и кричал от боли и страха — он терял последние частички своей слабой человеческой сущности, и волк, наконец, готов был прорваться и создать для себя более сильное, более упругое тело. Волк Гарри отчаянно рыл землю, но альфа стояла неподвижно, её зелёные глаза, не мигая, следили за тем, как в паре метров от неё её омега корчилась на земле, а затем довольно резко вскочила на ноги, сделав два огромных шага вперёд, и прыгнула самым изящным прыжком, который Гарри когда-либо видел в своей жизни, зависла на мгновенье высоко в воздухе, распластав свои длинные конечности, на секунду пойманные взглядом альфы в небе на силуэте полной луны, что Гарри быстро сохранил в своей памяти и затаил дыхание, когда любовь трепетно наполнила его до краёв при виде, захватывающем дух в буквальном смысле этого слова. А затем, в середине прыжка, в воздухе, Драко проявился — его тело превратилось в волчье, с мехом, который был ярче самой Луны, его высокий, пронзительный вой, заполнивший всё вокруг, заставил волка Гарри откинуть голову и подвывать ему от радости, дополняющейся триумфом. У альфы наконец-то появилась её омега.***
Маленькая бледная фигурка прыгнула вверх как человек и приземлилась обратно на землю как волк. У нового волка был золотистый мех; светлее золота, но не белый. Его огромные глаза имели мягкий серый оттенок и, казалось, были полны дикой радости. Его лапы громко бухнули, когда его маленькое тело упало на землю, и он мгновенно прыгнул ещё раз вперёд для проверки, поражаясь собственной невероятной скорости. Его тело было сильнее, чем человеческое, и именно в этом мгновенном чувстве удивления он не заметил, что его новое тело всё ещё снедалось лёгкой судорогой, посему его безупречные, покрытые мехом ноги подгибались под тяжестью его веса. Он рванулся вперёд, к ручью, который лежал у него на пути, а затем беспомощно вскрикнул, порыкивая от страха и тревоги, когда его прижал к земле гораздо больший волк — более чем в два раза больше него самого, чёрный как смоль и с глазами, которые заставили его скулить от внезапного желания. Последнее, что он помнил, это как он врезался в прохладный поток под тяжестью альфы, прежде чем всё вокруг померкло.***
Когда Драко проснулся, он вскочил на ноги прежде, чем осознание полностью накрыло его. Задыхаясь и оглядывая массивную спальню Гарри, Драко немного пришёл в себя; он был одет в свою шёлковую пижаму, окна были наглухо закрыты шторами, посему он не мог понять, какое сейчас было время суток, но он точно был один в комнате. Около сотни новых ощущений впились в него в одну секунду, и его сознание немного помутилось. Он мог различить структуру поверхности деревянного комода, который находился в дальней от него части комнаты. Драко слышал, как чихнул садовник, что было четырьмя этажами ниже на другой стороне особняка. Но больше всего он чувствовал запах; он чуял всё. И, ох, он почувствовал запах Гарри. Древесный, прохладный, свежий запах Гарри, казалось, вторгся в каждую клеточку его тела — почти парализовал его на секунду, насколько сильно он хотел сейчас увидеть свою альфу. Драко обернулся и с мягким рыком, который потряс даже его самого, побежал. Он вырвался из двойных дверей комнаты и побежал по коридорам, запах Гарри в секунду стал сильнее, уплотняясь до такой степени, что Драко почти ослеп из-за этого… А потом Гарри выбежал из-за угла, в который только что хотел свернуть Драко. Оба замерли на мгновенье, глаза Гарри расширились, а его лицо загорелось таким теплом и радостью, что Драко заскулил от счастья. Драко полетел — он полетел вперёд, его взгляд, дыхание, мысли, всё наполнилось тем единственным, что имело для него значение; единственным, что когда-либо будет иметь для него значение и впредь — Гарри. — Гарри! — он подпрыгнул, всё ещё стоя в нескольких футах от своей альфы, но это не имело никакого значения, поэтому он об этом не волновался; он никогда больше в своей жизни не будет беспокоиться о чём бы то ни было. Потому что Гарри сделал три огромных шага вперёд, широко развёл свои здоровенные руки и подхватил Драко прямо в воздухе, в результате чего тот впечатался в него и был придавлен к груди. Драко знал, что его ранняя человеческая форма никогда бы не пережила подобные объятия; даже его новое, более крепкое тело едва смогло выдержать такое. Но Драко прижался ещё сильнее, обхватывая обеими руками и ногами свою вторую половинку, и рыдания бессмысленной радости вырвались из него, когда он почувствовал, что их сердца бьются как единое целое. — Гарри, — он прижался носом к изгибу шеи своей альфы, вдохнул пьянящий аромат и застонал от удовольствия — ничто не могло и никогда не будет пахнуть так же невероятно, как это. — Драко, — прошептал Гарри, всё ещё держа его, как будто он никогда не собирался его отпускать. — О, моя прелесть. О, ты был прекрасен, так прекрасен, абсолютно прекрасен. — Ты был там? — Драко наконец немного отстранился, чтобы посмотреть в красивое лицо своей альфы. — Ты видел меня? — он охватил лицо Гарри обеими руками. — Да, я тебя видел, — улыбнулся Гарри, и его руки ещё плотнее сжались вокруг Драко. — И ты был просто великолепен, любовь моя. У Драко перехватило дыхание, но он ещё больше отстранился, захотев вдруг задать кучу вопросов. — Тогда, что случилось? — он слегка нахмурился. — Я помню чувство, будто меня разрывает на части и собирают по кусочкам, и тогда я ощутил землю подо мной и чувствовал себя единым целым с ним, — Гарри понимающе кивнул. — Но что случилось потом? — продолжил он. — Почему я не помню того, что произошло? — Ну, ты только что принял новую форму, новое тело, — нежно произнёс Гарри. — А до этого подвергся сильному напряжению. — Но я думал, что моя форма волка сделает моё человеческое тело сильнее, — растерянно проговорил Драко. — Это так, — кивнув, сказал Гарри. — Твоё тело сейчас намного сильнее, что, как я уверен, ты и так почувствовал, — и Драко почувствовал. Его наполняла сила, которой, как он точно знал, ранее не обладал. — Тебе просто нужно было некоторое время, чтобы «перезагрузиться», — улыбнулся Гарри, а затем прижался лицом к шее Драко, весело пропев что-то, когда вдохнул его запах. — Прости, что меня не было рядом, когда ты проснулся, я секунду назад вышел. — Всё в порядке, — Драко вздохнул, прижавшись к Гарри, когда почувствовал губы альфы на своей шее. — Гарри, — прошептал он. Гарри слегка прогнулся в спине, его зелёные глаза пылали, и Драко беспомощно подался вперёд, поднося свои губы к альфе, его тело уже дрожало от предвкушения, когда Гарри крепко сжал его и слегка наклонил голову... — Эй, малыш! — взволнованный голос заставил их отстраниться друг от друга с одинаковыми вздохами — они настолько потерялись друг в друге, что не учуяли и не услышали того, как бета приблизилась к ним. — О, чёрт, я прервал вас? — ухмыльнулся Рон, когда подошёл к ним, и хотя Драко хотел огрызнуться на него от отчаяния, он не мог не почувствовать сильного дружеского тепла, исходящего от рыжеволосого. Гарри осторожно поставил омегу на ноги и крепко взял за руку. — Он только что проснулся, — мягко пояснил он Рону. — Поздравляю, теперь ты официально один из нас, — Рон мягко растрепал его волосы, и Драко засмеялся. — Гарри, мне ужасно жаль, я знаю, сейчас тебе хочется побыть с Драко, но гости уже начали приходить. Пора бы уже пойти переодеться. Драко смущённо посмотрел вверх. — Гости? Одежда? — Твоей альфе сегодня исполняется двадцать шесть лет, — улыбнулся Рон. Драко ахнул. — О. Мой. Бог. Я забыл! — прошипел он, хлопнув себя по лбу. Гарри и Рон усмехнулись. — Это и понятно, — мягко произнёс Гарри, целуя тыльную сторону ладони Драко. Омега слегка вздрогнула и снова повернулась, чтобы обнять альфу. — С Днём Рождения, — прошептала она ей в шею, вдыхая её запах и потираясь лицом о крепкое плечо. Руки Гарри сжались вокруг неё, заставляя ту ахнуть от его улыбки, из-за чего лицо Драко запылало, а член зашевелился. — Сейчас слишком поздно отменять вечеринку, — твёрдо прозвучал голос Рона. — Продержите их в штанах ещё несколько часов, мальчики. — Ты можешь, блять, просто свалить на секунду? — сердито спросил Гарри. — Нет, — сразу же ответил Рон. — Пойдём со мной, я вывесил твой костюм в гостиной внизу, иди переодевайся. И, Драко, малыш, я принесу тебе чашечку чая, а потом ты тоже сможешь переодеться. — Чай? — Драко растерянно огляделся. — Как долго я спал? — Полагаю, более четырнадцати часов, — Гарри проверил часы, а затем улыбнулся, когда Драко округлил глаза от шока. — Как я уже говорил, тебе нужно было восстановиться. — Отлично выглядишь, — любезно произнёс Рон. — По крайней мере, теперь ты не выглядишь так, будто готов разбиться словно фарфоровая статуэтка, — посмеялся он, дразня Гарри. — Прямо сейчас мне хочется вырвать тебе глотку, Уизли, — сузив глаза, проговорил Драко. — Как мило, — Рон отвернулся от него с усмешкой, маня Гарри за собой. — Дерзай, малыш. Дерзай. Гарри, выглядящий теперь довольно несчастным, выпустил руку Драко, поцеловал её напоследок и прижав омегу к себе, взгляд его глаз был и унылым, и горячим, когда он уходил от Драко, с тоской оглядев его всего. И в тот момент Драко просто хотел вернуть ему всё то, что он заслужил за последние несколько дней, в десятикратном размере. Это будет долгий, долгий вечер.***
Драко взял ещё один бокал шампанского и попытался найти какой-нибудь укромный уголок, который не был забит гостями, которые лениво болтали, потягивали дорогое шампанское и закусывали канапе, множество полных подносов с которыми им вынесли ещё в начале вечера. Ещё раз дёрнув за воротник, Драко вздохнул, прислонившись спиной к стене, и эта прохладная поверхность дала ему временную передышку. Его кожа была неловко горячей и колючей, и он ощущал свою постоянно нарастающую потребность. Запах Гарри заполнил его до такой степени, что у него кружилась голова. Альфа, окружённая гостями, стояла где-то в зале, и Драко спокойно наблюдал за ней; беззаботная улыбка, идеальная осанка, то, как костюм обрамлял идеальное тело, и то, как Гарри держался в целом. Он знал, что Гарри тоже смотрел на него — Драко мог чувствовать, как обжигал его зелёный взгляд альфы. Первые несколько часов он оставался рядом с Гарри, пока его представляли как сына близкого друга семьи. Но, в конечном счёте, Драко пришлось уйти и немного дистанцироваться от альфы — тот факт, что они стояли так близко и всё же не могли прикоснуться друг к другу, заставлял его чуть ли не плакать от нужды. Его член уже затвердел, и Драко знал, что и у Гарри тоже, потому что он мог чувствовать запах его возбуждения, и тогда омега наконец поняла то, как ощущал себя Гарри за несколько недель до его проявления — он почти сошёл с ума из-за отчаянной, сиюминутной потребности в этом человеке. Скуля себе под нос, Драко залпом прикончил шампанское и прошёл через весь зал к заднему входу, с благодарностью выскальзывая в прохладу ночи, делая глубокие вдохи, самую малость ощущая благодарность за то, что запах Гарри был хоть чуть-чуть менее интенсивным здесь, на свежем воздухе. Еле заметно улыбнувшись проходящим мимо гостям, Драко начал слоняться по саду, изнывая от того, что его член тёрся о ткань брюк, будучи в ловушке внутри них, и омега становилась всё мокрее с каждой минутой из-за того, что она всё ещё не была заполнена своей альфой. Драко прошёл через маленькую зелёную арку, которая была спрятана в глубине сада, и услышал знакомое рычание. Едва ли прошла секунда, чтобы он смог хотя бы обернуться, как его толкнули в толстую изгородь, и он ощутил тёплый влажный язык, бешено скользящий вверх и вниз по его шее, запах Гарри затопил всё его естество, чего было почти что достаточно для того, чтобы он потерял сознание. Её ноги подогнулись, и омега застонала, хватаясь за Гарри и кусая плечо альфы через плюшевую, дорогую ткань его костюма. Гарри снова зарычал, опять приподнимая Драко, оставляя большие синяки-засосы на его шее. — Ты хоть знаешь, как вкусно выглядишь этим вечером? — резко спросил Гарри, его руки сползли вниз, сжав задницу Драко. — И, чёрт возьми, я честно хотел дать тебе ещё пару дней, чтобы выздороветь, но не думаю, что смогу прождать ещё хотя бы пару минут, не то что дней, — проскулил Гарри, облизывая Драко за ушком. К этому моменту Драко едва ли мог ощущать что-либо ещё, кроме прилива чистой, неподдельной похоти, которая бушевала внутри него, и он невольно хныкнул, когда его член дёрнулся и напрягся, вжавшись в живот Гарри. — Пожалуйста, Гарри, — прошептал он, склонив голову набок и закатив глаза. Его дыхание было поверхностным и прерывистым. — Пожалуйста, — повторил он, умоляюще хныкнув, и его тело дёрнулось, когда Гарри засосал его ярёмную вену. — Чёрт возьми, — прорычал Гарри. — Нахуй эту вечеринку, нахуй мой День Рождения. Я разберусь с Роном, если придётся, — и тогда Гарри быстро понёс Драко назад через сад, пока наконец не наткнулся на вход для персонала и, бесшумно двигаясь, пробрался обратно в свой дом как похотливый подросток, держа Драко у себя на руках как приз, с которым он никогда не собирался расставаться.
