Часть 11
29 января 2019 г., 01:27
Гарри услышал, как гудит его телефон на тумбочке, и медленно зашевелился, убирая руку с маленького тельца Драко, чтобы протянуть руку и схватить свой мобильник. Он прищурился от яркого света, когда открыл крышку телефона, и щёлкнул на кнопку, чтобы открыть новое текстовое сообщение, которое только что пришло.
Оно было от Рона:
«Нужно поговорить как можно скорее. Буквально как только ты проснёшься. Я уже внизу».
Зевнув, Гарри проверил время; было уже полвосьмого. Понимая, что он уже полностью проснулся, Гарри решил пойти проверить, что это за срочное дело — Рон редко звонил ему ни за что ни про что, он был одним из самых эффективно работающих людей, которых Гарри когда-либо знал. Медленно, чтобы не разбудить глубоко спящую омегу рядом с ним, Гарри выбрался из-под одеяла. Драко был настолько крошечным, что просто исчезал под огромным мускулистым телом Гарри большинство ночей, и альфа чуть ли не раздавливала хрупкое тело под собой, когда нависала над Драко. Гарри поцеловал Драко в лоб, а затем остановился на секунду, улыбаясь, когда посмотрел на его идеальное лицо — даже после всех этих месяцев, даже после того, как он женился на нём почти шесть недель назад, Гарри едва мог понять, как кто-то или что-то может быть настолько прекрасным. Драко немного отрастил волосы, и они стали шелковистыми, и сейчас эти пряди лежали у него на лице и ловили ранние солнечные лучики и мягко блестели. Его губы были сочными и опухшими, красными, и выглядели больными от того, что их посасывали большую часть этой ночи. Ресницы Драко были невероятно длинными и царапали его острые, ярко выраженные скулы. Его кожа была на полтона темнее, чем раньше, что свидетельствует о солнце, лучи которого он впитал в свой медовый месяц на юге Франции на вилле Поттера. Гарри и Драко едва ли выбирались из своей огромной спальни в течение этих недель, занимаясь любовью почти круглосуточно, переходя от безумного и почти жестокого секса к неторопливому и нежному и обратно к безжалостно грубому и странному. Гарри наслаждался сиропной сладостью задницы Драко в течение бесконечных часов, и Драко находился в бреду от непрерывных оргазмов, которые Гарри дарил ему один за другим. Они спали допоздна большинство дней и отважились только искупаться в море на своём частном пляже, быстро научившись заворачиваться в одеяло так, чтобы им не попадал песок в самые интимные места, учитывая то, как Гарри почти всегда энергично трахал свою омегу на пляже, как только они становились влажными и полуголыми. Вдобавок к их уже безудержной похоти медового месяца, у Драко началась десятидневная течка, и это продолжалось уже целую неделю. Пара буквально не покидала кровать в течение этой недели, и Гарри тайно гордился своей почти семидневной эрекцией. Драко был диким и почти шокирующе похотливым даже для омеги в течке, и он требовал всё больше и больше, пока не смог даже поднять руки или переместить ноги, и если бы не врождённая сила Гарри как альфы, то и он был бы доведён до состояния истощения. В общем, это был медовый месяц, который вышел за рамки восприятия и мечтаний Драко, ведь ни один из них не хотел покидать свою маленькую солнечную гавань, чтобы вернуться сюда, хотя через две недели после их возвращения они всё ещё были поглощены любовью и потребностью друг в друге. Теперь же Гарри снова поцеловал Драко в макушку для верности, и у него защемило сердце от того, насколько ему повезло, что это чудо было в его жизни — что Драко принадлежал именно ему. Тщательно подбив одеяло вокруг голого Драко, так же как и его укусы любви покрывали его тело, Гарри встал с кровати, потягиваясь и зевая по дороге в ванную комнату, вкус слюны Драко и его возбуждения с прошлой ночи всё ещё были свежи на языке Гарри. После того, как Гарри принял душ, почистил зубы и побрился, он оделся и беззвучно вышел из покоев на цыпочках, направляясь вниз по лестнице в залитый солнцем внутренний двор, где, как он знал, Рон проводил свой завтрак. И там, конечно же, сидел Рон за кованым железным столом, а слуга, что поклонился, когда Гарри вошёл и поспешил занять место за столом, подавал ему яичницу с беконом. Когда Гарри хлопнул Рона по плечу, прежде чем сесть напротив него, бета улыбнулась, сложив газету, которую читала, и положив её рядом с собой, и выпрямилась в кресле, прочистив горло. Её выражение лица было очень обеспокоенным. — Рон, — Гарри остановился, когда налил себе кофе. — Что? Что произошло? — Слушай, нет смысла ходить вокруг да около, ведь так? Я просто скажу это, — Рон облизнул губы и провёл рукой по своим тёмно-красным волосам. Гарри кивнул и откинулся на спинку стула, крепясь. — Скажи мне, — мягко сказал он. — Он вернулся, — быстро проговорил Рон, не глядя на Гарри. — Мои источники подтвердили это сегодня рано утром. Желудок Гарри сжался, и целый залп эмоций пролетел через него. Тем не менее, чтобы быть уверенным, он спросил: — Кто? Рон просто посмотрел на него своими синими глазами долгим, всё подтверждающим взглядом, от которого кишки Гарри свернулись ещё крепче. — Он вернулся, Гарри, — прошептал Рон, выглядя немного напуганным впервые за долгое время. Гарри выдохнул, его мозг заработал в три раза быстрее, теперь он полностью проснулся и был бодр, несмотря на отсутствие кофеина. — Как мы и предполагали, однажды это случилось бы, Рон, — мрачно сказал он, глядя на обширную территорию, на чистые, залитые росой газоны, на тихо колышущиеся деревья в лесу. Рон и он не утруждали себя завтраком, так как начали переговариваться тихими голосом сразу после этого. Гарри потерял счёт времени, поскольку чувствовал, что беспокойство усиливается с каждой минутой, и Рон извергал непрекращающийся поток слов, чтобы успокоить его. — Не хочешь размяться? — резко спросил Гарри, и Рон выглядел немного удивлённым, но сразу кивнул. Вместе они отправились в лес и, войдя под покров деревьев, немедленно трансформировались, гигантский чёрный волк Гарри возвышался над большим тёмно-русым волком Рона, когда они оба бежали меж деревьев, убегая от волнений и сбрасывая напряжение. Был уже полдень, а солнце стояло высоко в небе, когда они оба, наконец, вышли из леса, Рон отправился на запланированные в течение дня встречи, а Гарри поспешил к Драко, беспокоясь, что он оставил его в покоях одного на всё утро. Омега недавно развила тенденцию сильно расстраиваться, если ей приходилось надолго оставаться без Гарри, и, кроме того, она терпеть не могла просыпаться, обнаруживая, что её альфа ушла. Гарри решил, что это некий отходняк после медового месяца сделал омегу такой нервной, так что он сам почувствовал необходимость постоянно оставаться рядом с Драко. Проверяя время на часах, Гарри ускорился, почти вбегая в свои покои, задаваясь вопросом, насколько расстроилась омега, должен ли он рассказать ей новости, которые сообщил ему Рон, да и надо ли ему обременять свою драгоценность такими болезненными новостями. Конечно же, когда он вошёл в комнату через двойные двери, он увидел Драко, свернувшегося калачиком на диване и смотрящего в окно, вся его фигура выдавала его напряжённость и сердитость. Когда Гарри вошёл, он уставился на него. — Тяжёлый день? — холодно спросил он. — Прости, прелесть, — Гарри опустился на диван рядом с ним и попытался затащить себе на колени, как они обычно сидели. Но Драко отстранился и встал. — Драко, я не хотел тебя будить. Прости, что меня не было всё утро. — Нет, я понимаю, тебе, вероятно, нужно было немного отдохнуть от меня, — огрызнулся Драко, а затем потопал в спальню. Гарри вздохнул и встал, последовав за ним. — Детка, мне очень жаль, правда, — сказал он, когда вошёл. Драко уже прошёл через всю комнату и теперь, скрестив руки на груди, вышагивал перед открытыми французскими окнами. — Знаешь, я тоже скучал по тебе, — попытался Гарри задобрить его улыбкой. — С кем ты был? — резко спросил у него Драко, его серые глаза вспыхнули. — Скажи мне, с кем ты был. — С Роном, — ответил Гарри в замешательстве. — С кем, по-твоему, я мог быть? Драко повернулся к нему лицом и сердито топнул ногой. — Не надо мне врать! — закричал он. — И не смей притворяться! Это была она, не так ли?! Джиневра! — Гарри снова вздохнул и закрыл лицо руками. Он уже был на грани от плохих новостей, а непредсказуемые всплески подозрений Драко всегда тяготили его. Джинни учится во Франции в Академии Шармбатон, и однажды вечером, в первую неделю медового месяца, она появилась на вилле Поттера на ужин, хотя сам Гарри её не приглашал. Тем не менее, он тепло поприветствовал её, и они провели удивительно приятный вечер. Поведение и манеры Драко были идеальны, как всегда, поскольку они наслаждались праздником, который приготовил для них местный персонал. Драко ничего не сказал Гарри об этом, но альфа знала, что это поведение Джинни, случайные прикосновения, которые она непреднамеренно дарила Гарри, беспокоили омегу. Он не знал, как указать Джинни, что теперь, когда он был женатым человеком, связанным со своей омегой, она должна проявить немного уважения и свести прикосновения к минимуму. Она была яркой молодой девушкой, у которой было тёплое сердце, и не понимала, что делает что-то неуместное, тем более, что она и Гарри разделили романтическое прошлое, и поэтому Гарри решил, что он позволит Рону поговорить с ней. Он извинился перед Драко той ночью после того, как они занимались любовью в течение нескольких часов, Драко был потным, насытившимся и блаженно счастливым, когда свернулся калачиком в объятиях Гарри и дарил горячие голодные поцелуи своей альфе. Он улыбнулся, когда Гарри извинился, и отмахнулся от его мягких слов, сказав, что он знает, что Гарри никогда не сможет любить кого-то ещё, и любовь альфы к своей омеге только возросла от этих любящих, доверительных слов. После их возвращения домой из свадебного путешествия Джинни приехала один раз, в основном, чтобы встретиться со своим братом, так как она собиралась вернуться во Францию уже на следующий день, и этот её визит неделю назад, казалось, беспокоил Драко намного больше, чем её гораздо более интимный визит во время их медового месяца. Драко слегка нахмурился и, извинившись, вышел из комнаты, как только она прибыла, и Гарри быстро заметил скованность в плечах, когда тот выходил за дверь. Он попытался поговорить с омегой об этом позже, но Драко просто избежал этой темы и опустился на колени, чтобы жадно засосать член Гарри, полностью отвлекая альфу. Теперь же Драко хотел поговорить о Джинни, а Гарри хотел бы, чтобы он выбрал какой-то другой день, чтобы обсудить её, потому что его мозг уже был сдавлен плохими новостями, и Гарри не знал, сможет ли он найти в себе силы, чтобы эффективно успокоить своего возлюбленного. — Ты трахаешь её, не так ли? — выплюнул Драко, и Гарри нашёл это обвинение настолько смешным, что без особого умысла рассмеялся, только ещё больше разозлив омегу. — Прелесть, как глупо так думать, — мягко сказал он. — Как будто я могу смотреть на кого-то, кроме тебя. — Не обманывай меня, Гарри! — закричал Драко, и, к вящему удивлению Гарри, серые глаза омеги наполнились сердитыми слезами. — Я не слепой и не дурак! Я знаю, что она красивая, и тебе, наверняка, уже скучно со мной! — Боже, пожалуйста, это даже не смешно, — сказал Гарри, чувствуя себя усталым и немного раздражённым. — Ты что-нибудь ел? Ты начинаешь капризничать, когда подолгу не ешь. — Перестань меня опекать! — вновь закричал Драко, смахнув слёзы. — И перестань обращаться со мной, как с ребёнком! — Тогда перестань вести себя как ребёнок, — раздражённо сказал Гарри. Лицо Драко искривилось от его слов, и сердце Гарри бухнуло от беспокойства. — Прости, моя прелесть, я не хотел… — и он начал приближаться к омеге. Драко взял в руки вазу, стоявшую на столе у окна, и с удивительной силой швырнул её в Гарри. Отпрыгнув в сторону в самый последний момент, Гарри в шоке уставился на Драко, а великолепная синяя с золотом ваза разбилась где-то позади него. — Да что с тобой?! — закричал он на Драко, и омега мгновенно съёжилась, доминирование альфы автоматически заставило её отступить. — Прямо сейчас я с этим не справлюсь, — повернулся Гарри и ушёл. — Тебе, очевидно, нужно время, чтобы успокоиться, так что увидимся позже. Он не оглянулся назад, когда выходил из своих покоев, и поморщился, услышав, как ещё несколько керамических и стеклянных изделий были разбиты, и гневно рычание и разочарование омеги зазвенело в воздухе. Гарри выбрался наружу и, не задумываясь, снова перевоплотился в волка, и отправился в лес.***
Солнце уже садилось, когда Гарри, наконец, вернулся в свои покои. Его разум был не менее отягощён, чем раньше, и постоянно гудел от страха и беспокойства из-за плохих новостей, которые он узнал, и от дополнительных чувств страдания и боли из-за его первой реальной ссоры с Драко. Ему потребовалось слишком много времени, чтобы понять, что он не должен был оставлять Драко одного в таком состоянии, ведь он, вероятно, просто рискнул бы получить ещё одной-двумя вазами, которые полетели бы ему в голову. Это был первый раз, когда он потерял терпение в общении со своим возлюбленным, и Гарри поклялся, что будет последним. Драко был буквально самым важным в его жизни и навсегда таким и останется. И если то, что Рон сказал ему, было правдой, то это была ещё одна причина, чтобы сохранить их драгоценную близость — Драко был для него всем, и он просто не мог потерять его. Гарри остановился, чтобы садовник отрезал ему букет свежих белых и розовых роз из розового сада позади особняка. Он знал, что Драко они понравятся, и он уже мог представить себе робкую улыбку на лице омеги, пока искал вазу из неразбивающегося стекла, чтобы поставить туда цветы. Улыбаясь самому себе и надеясь, что он сможет успешно уговорить себя вернуться ко всяким милостям в своём поведении с омегой, Гарри вошёл в свои покои, тихо позвав Драко. Там было по-прежнему тихо и темно, ведь Драко не удосужился включить свет. Гарри вошёл в их спальню и проверил, спит ли Драко. Кровать, однако, была пуста, а в комнате — темно. Осторожно включив свет, Гарри поставил цветы в сервант и медленно прошёл дальше в комнату, раздавливая ботинками битое стекло и керамику. Вид, который поприветствовал его, заставил Гарри закричать от страха и шока. — Драко! — он бросился вперёд и упал на колени рядом с мужем. Драко лежал на полу, одетый только в свой короткий атласный халат, и, казалось, был без сознания. Но то, что заставляло Гарри снова и снова кричать в мучительном страхе и хлынуть слёзы из глаз, была лужа крови вокруг Драко; его попа и бёдра были в алой крови, которая просочилась между его ног.
