Часть 16
3 июля 2019 г., 19:18
Драко ещё чуть-чуть и расхотел бы, чтобы Гарри находился в комнате, когда Гермиона присела рядом с ним, чтобы начать осмотр. Он так беспокоился о возможных результатах, что едва мог лежать неподвижно. Гарри колебался у двери, переминаясь с ноги на ногу, и думал, как сильно он хотел сесть рядом с Драко на кровати, но сдерживался, потому что чувствовал, что его омега вот-вот сорвётся.
— Как мы сегодня себя чувствуем? — спросила Гермиона с мягкой улыбкой, когда начала вытаскивать вещи из маленького набора, который она принесла с собой. Драко улыбнулся в ответ, зная, что она просто пытается успокоить его, но внутренне он кричал на неё, чтобы она побыстрее покончила с этим. Он слегка заёрзал, поудобнее укладываясь на подушке, и сжал кулаки. — Пожалуйста, подними рубашку и приспусти штаны, — попросила она. Её спокойная, невозмутимая манера речи помогла Драко сдержать собственное беспокойство, и ему не составило труда вытащить рубашку из штанов и задрать её чуть ниже сосков, расстегнув затем ремень и приспустив брюки, пока они не стали закрывать лишь его интимные места. Драко поймал взгляд Гарри и одарил его небольшой обнадёживающей улыбкой, которую тот поспешно вернул ему, сделав шаг к нему, но затем остановившись. Гермиона, казалось, вообще не обратила никакого внимания на его «полураздетое» состояние и осторожно наклонила флакон со светло-синим маслянистым веществом над его животом. Драко почувствовал небольшую прохладу, но быстро согрелся, когда она начала втирать масло в кожу по всему животу. Потом Гермиона вытерла руки чистой белой тканью, которую вытащила из своего набора, и открыла плоскую деревянную шкатулку, которую она вытащила из набора прежде всего, сдвинув крышку вбок. Внутри её, на белой атласной ткани, расположились красивые молочно-белые драгоценные камни опаловой текстуры, каждый из которых отличался от остальных размером и формой. Драко с изумлением смотрел на то, как от их гладкой, блестящей поверхности исходил свет. — Зачарованные лунные камни, — улыбнувшись, пояснила Гермиона, прежде чем взять в руку абсолютно круглый камешек. Она положила его чуть ниже пупка Драко, и, к его удивлению, он почувствовал тепло, а не прохладу, как ожидалось. Затем она взяла ещё один камень, похожий на слезу, и положила его уже над пупком и на пару дюймов влево. Затем она поместила сверху и справа от пупка идентичный по форме камень, так что эти три камня образовали своего рода треугольник с пупком в центре.
Затем Гермиона вытащила ещё один флакон, на этот раз с совершенно прозрачной жидкостью, и осторожно откупорила его. Гарри с любопытством подошёл к кровати, остановившись у ног Драко, после чего оба мужчины молча стали наблюдать за махинациями юной целительницы.
Очень медленно она поднесла флакон к животу Драко и с явной осторожностью наклонила его, миллиметр за миллиметром, пока одна, две, а затем три капли прозрачной, резкой пахнущей жидкости не упали прямо на пупок.
У Драко перехватило дыхание; насколько тёплым было масло, настолько же шокирующе холодной была эта жидкость. Гарри рыкнул от беспокойства при внезапном рывке Драко, но омега быстро покачала головой, улыбнувшись альфе.
— Просто холодно, вот и всё, — мягко объяснила она.
— Мне так жаль, я должна была предупредить, — с тревогой произнесла Гермиона. Драко снова покачал головой, махнув рукой, чтобы показать, что он в порядке. Он чувствовал, как холод просачивается в его пупок, опускаясь всё ниже, пока не ощутил, как этот холод пробрался вовнутрь. Его живот сжался от внезапного ощущения, которое быстро распространялось, правда, теперь это уже был не холод, а резко контрастирующее с ним тепло, просачивающееся всё глубже и глубже. Трое присутствующих в комнате людей ждали, затаив дыхание, и вот живот Драко обожгло от нежного жара, идущего изнутри, и что-то закружилось в нижней части его живота, как будто там кто-то шевелился. А потом начали светиться лунные камни. Сначала это было мягкое пульсирующее белое свечение, и Драко, и Гарри тихо вздохнули, когда они засветились. Тогда цвет стал меняться; яркий белый начал притуплялся до светлого кремового оттенка, который затемнялся до бледно-жёлтого. Внезапно свечение погасло, и Драко резко втянул воздух, когда камни нагрелись, а то, что находилось внутри их молочных брюшек, закружилось в маленьком ураганчике, как будто крошечные галактики оказались в ловушке этих хрустальных камушков. Когда Драко уже повернулся к Гермионе с озадаченным взглядом, камни ярко засветились насыщенным зелёным цветом, который почти идентично соответствовал зелёному цвету глаз Гарри. Свет был настолько ярок, что Драко вздрогнул при его внезапном всплеске, пока вся комната в течение нескольких секунд светилась зелёным. По их прошествии Гермиона с огромной улыбкой на губах закрыла рукой камни, чтобы приглушить свет, прежде чем взяла их с живота Драко. Она вытерла каждый камешек о ткань и аккуратно положила их обратно в шкатулку. Гарри и Драко, затаив дыхание, смотрели на неё. Омега, слегка приоткрыв рот, лежала совершенно неподвижно, во все глаза смотря на молодую целительницу. — Что ж, — Гермиона осторожно вытерла голубое масло с кожи Драко, чей живот вздымался от быстрого дыхания, — принимайте мои поздравления, — усмехнулась она, сначала поглядев на Драко, прежде чем обратить взор к Гарри, который выглядел так, будто он собирался упасть в обморок.
Забыв, как дышать, Драко весь подобрался на кровати, от чего его брюки сползли, почти что открыв его гениталии.
— Я… Ты хочешь сказать, что я..? — еле слышно пробормотал он.
— Уже четыре-пять недель как, — просияла Гермиона в ответ.
Драко резко повернул голову, чтобы посмотреть на Гарри, который застыл на месте с широко раскрытыми глазами и ртом и сжал кулаки.
— Этот… Он выживет? — прошептал Драко дрожащим голосом.
— Безусловно, — немедленно кивнула Гермиона. — Плод крепко держится, а твоё ядро сильнее, чем, как я думала, вообще возможно у столь молодого человека.
— У нас будет ребёнок? — голос Драко был едва слышен. Гермиона мягко положила руку поверх его кисти.
— У вас будет ребёнок, — подтвердила она.
Гарри издал задушенный вскрик, и прежде чем Гермиона успела хоть что-то осознать, её уже притянули к себе для объятий. Она засмеялась, похлопав альфу по спине, пока Гарри бормотал непрерывный поток «спасибо-спасибо-спасибо» в её кудрявые каштановые волосы.
— У нас будет ребёнок, — тихо проговорил Драко, прижимая руку к животу. Он поднял взгляд, когда Гарри выпустил Гермиону, которая немедленно тактично отступила. Альфа уже плакала, слёзы текли по её лицу, а в её выражении лица читалось больше удивления, чем счастья. — Гарри, — голос Драко сорвался, когда он перестал давиться комом в горле, и горячие слёзы покатились по его лицу.
Гарри сел на кровать и притянул Драко к себе на колени. Они оба уже дрожали, когда омега уткнулась лицом в шею альфы и хныкнула:
— Ребёнок, Гарри! — повторяла она это снова и снова, на что Гарри спрятал лицо в светлые волосы и тихо хмыкнул:
— Я люблю тебя, — наконец заговорил он, и Драко, закрыв глаза, поднял мокрое от слёз лицо для поцелуя, положив свою маленькую руку на скулу своего мужа.
— И я люблю тебя, — ответил он, когда они чуть отодвинулись друг от друга, после чего, когда Драко вытер слёзы, Гарри начал часто-часто целовать его лицо.
— Начнём с витаминных и энергетических зелий, — мягко произнесла Гермиона, извиняясь за вторжение в такой радостный для них момент, но пытаясь закончить то, за чем она пришла. — Я также могу дать тебе что-нибудь от утренней тошноты, если хочешь.
— Да, пожалуйста, — сразу же ответил Драко, ещё раз протерев глаза, после чего и он, и Гарри тихо усмехнулись. Гермиона улыбнулась, кивнув.
— Будет сделано, — она уже собрала свой спецнабор. — А вот немного основной информации, чтобы вы не пугались, — она подождала, пока оба мужчины оторвутся друг от друга и усядутся рядом на кровати после того, как Драко встал на несколько секунд, чтобы поправить одежду. — Во-первых, трансформация в твою форму волка абсолютно безопасна, — оба мужчины облегчённо выдохнули. — Колебания аппетита нормальны, как и необычная тяга к еде. Я заметила, что ты потерял в весе, но это нормально для мужской беременности; она всё компенсирует, — успокаивающе кивнула она Гарри, который забеспокоился при упоминании о потере веса. — Перепады настроения тоже естественны. Также твой сон может немного отличаться от привычного тебе. Секс, — она оставалась совершенно невозмутимой, — абсолютно безопасен. Ты можешь начать испытывать возможное увеличение сексуального влечения — это также нормально, — добавила она Драко, который медленно заливался краской.
— А… это точно не навредит ребёнку? — спросил Гарри, широко раскрыв глаза, и Драко шлёпнул ладошкой по своему пылающему лицу, прячась за ней.
Улыбка мелькнула на лице Гермионы.
— Нет, мистер Поттер, утроба в безопасности, она находится чуть в стороне, — её глаза сверкнули. — Я уверена, что у вас обоих есть бесчисленное множество вопросов, и хотя я более чем счастлива ответить на них все, я полагаю, что вы оба хотели бы сейчас остаться наедине, чтобы как следует переварить эту радостную новость, — она взяла свой набор в руки. — Если хочешь, я пришлю тебе книги про беременность, и ты их прочтёшь. Думаю, это будет предпочтительнее, чем слушать мою болтовню о том, что можно и чего нельзя.
Оба мужчины тихо рассмеялись, поднимаясь на ноги и, крепко взявшись за руки, переплетя пальцы.
— Даже если ты и отправишь книги, то тебе всё равно стоит ожидать нескольких миллионов вопросов каждый день, — легко произнёс Гарри, ведя их к двери и открывая её. Рон стоял снаружи, сложив руки за спиной и глядя на улицу через французское окно. Когда дверь открылась, он обернулся, смотря на них с хорошо читаемым вопросом в глазах. Выражение его лица было робким, но полным надежды. — Ты готов стать крёстным отцом? — улыбнулся Гарри. Руки Рона взлетели и зарылись у него в волосах, а лицо осветилось улыбкой недоверчивого восторга. Он бросился вперёд и обнял Гарри, оба мужчины громко рассмеялись и похлопали друг друга по плечам.
Когда они разошлись, Рон притянул к себе сияющего Драко, нежно обнимая это сокровище, как будто он был хрустальным, и быстро поцеловал его в висок.
— Малыш, — только и смог произнести он задушенным голосом. Затем он повернулся к своей девушке и крепко поцеловал её в губы.
— Рон! — Гермиона была алой, когда он её выпустил.
— Боже мой, мне нужно спланировать грёбаную вечеринку века, — закричал Рон. Драко застонал, а Гарри закатил глаза.
— Только самые близкие, приятель. Хорошо? — взмолился он. Рон секунду поглядел на них сварливо, но потом снова улыбнулся.
— Хорошо, тем более я слишком счастлив, чтобы спорить с тобой, что бы ты ни сказал, — он схватил Гермиону за руку и потащил её куда-то, всё ещё громко говоря о предстоящем торжестве.
Гарри посмотрел на Драко, уткнулся носом ему в волосы и поцеловал в лоб, и его губы задрожали, прикоснувшись к гладкой коже цвета слоновой кости, а из глаз полился новый поток слёз.
— Гарри, — Драко вздохнул, прислонившись щекой к груди мужа и обхватив его руками. Его сердце трепетало в груди и готово было лопнуть от радости.
— Драгоценный мой, — и Гарри понёс его обратно в спальню.
Они лежали вместе, оба с заплаканными глазами, затаив дыхание. Драко прижался к Гарри спереди, а альфа не переставая осыпала поцелуями его лицо. Они тихо шептали друг другу разные нежности, касаясь везде друг друга, целомудренно целуясь и закинув друг на друга ноги.
Солнце за окном медленно садилось, а они всё лежали вместе, не раздеваясь, и даже не занимаясь любовью. Они находились в ласковом коконе, состоящем из счастья, в котором не было места ни для чего, кроме шёпота слов, нежных ласк и медленных поцелуев. В тот момент ничто другое не имело значения, кроме них двоих и маленькой жизни, которая проросла между ними.
***
Вечеринка, хотя и вмещала ограниченное число людей, была шумной и весёлой, и через пару часов Драко пришлось выйти на балкон для короткой передышки. Ему было жарко, и он слегка запыхался, но его тело приятно гудело от тёплой атмосферы и добрых пожеланий. Драко только-только прислонился спиной к перилам, как Гарри, такой высокий и в синих джинсах и белой рубашке, уже нашёл его. — Привет, красавчик, — мягко произнёс Драко, и Гарри тотчас же подошёл к нему и прижался поцелуем ко лбу. — Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил Гарри, прижимая своё раскрасневшееся лицо к волосам омеги, после чего тревожно вглядываясь ей в глаза. — Может, тебе нужно прилечь? — Гарри, я не болен. Просто беременнен, — ласково произнеся это, Драко закатил глаза. — Я даже не хочу представлять, насколько раздражающим ты будешь, когда у меня появится животик. — Я не раздражающий, — тут же нахмурился Гарри, и Драко тихо засмеялся. — Конечно, нет, — поддразнил он, положив маленькую руку на тёплую щёку альфы. — Ты всего лишь спросил меня, не нужно ли мне прилечь, примерно восемнадцать раз за последние два часа. — Я очень волнуюсь за кое-кого «просто беременного», — проворчал Гарри. — Как раз-таки чтобы ты не волновался, здесь и присутствуют двенадцать человек и джазовая музыка, — Драко встал на цыпочки, показывая, что хочет поцелуя, и Гарри немедленно опустил голову, нежно обхватив Драко руками и прижав близко к себе, и аккуратно поцеловал его. — Гарри! Вот ты где! Я весь вечер пытаюсь тебя выловить! Супруги немного отодвинулись друг от друга и увидели Джинни, стоящую неподалёку от них, одетую в короткое розовое платье и серебряные туфли, с волосами, уложенными мягкими локонами, перекинутыми через плечо. — Здравствуй, Джинни, — произнёс Гарри, улыбнувшись, но при этом пододвигая Драко к себе ещё ближе. — Мы рады, что ты сумела прийти, — с искренней улыбкой добавил Драко. — Разумеется, я приехала! — воскликнула Джинни. — Ты ведь собираешься стать папочкой! — она шагнула вперёд, хотев обнять Гарри, как очень часто это делала. Однако Гарри мягко вышел из зоны её досягаемости и, приподняв Драко в воздух, аккуратно переместил его чуть в сторону. Драко после таких манипуляций мягко выбрался из объятий мужа и с тёплой улыбкой, брошенной ему, тихо удалился. — Джинни, — тотчас же негромко, но твёрдо начал Гарри, — какое-то время я надеялся, что ты поймёшь всё сама, и я знаю, что Рон тоже говорил с тобой об этом. Так вот, ты должна понять, что физические проявления твоих чувств более чем неуместны сейчас, когда я женат, — он, чтобы не обидеть, говорил так мягко, а смотрел так нежно, но даже так лицо Джинни стало пунцовым. — Я не хотела доставлять тебе неудобства, — пробормотала она, не глядя ему в глаза. — Больше, чем доставляет неудобства мне, это причиняет страдания Драко, — сказал Гарри. — А я не могу молча терпеть это ни при каких обстоятельствах. — Драко ведь должен знать, что мы были друзьями задолго до его прихода… — начала Джинни. — Драко — мой соулмейт, — вмешался Гарри, его голос прозвучал низко и опасно. — Он — моя помеченная омега, мой муж, моя вторая половинка, буквально единственная вещь на этой планете, которая важна для меня, — яростно произнёс он. — Я бы бросился со скалы, если бы он попросил меня. Я бы сбросил тебя, если бы он пожелал, — добавил Гарри, проигнорировав мягкий вздох Джинни. — Я люблю его больше, чем ты можешь себе представить. А теперь он носит нашего ребёнка. Так, ты точно хочешь рискнуть и попробовать представить, насколько сильно я его люблю и в какой степени моя любовь будет только расти с каждым днём? Джинни потопталась на месте, всё ещё не встречаясь взглядом с Гарри. — Я догадывалась об этом… — она неловко отдалилась, и Гарри вздохнул, немного смягчившись. — Прости, Джин, — произнёс он. — Я не хотел вести себя как альфа-самец, — он поморщился, и Джинни наконец расслабилась. — Как бы неловко это ни было для нас обоих, я должен был это сказать, — он пожал плечами. — Не то чтобы мне нравилось оскорблять тебя, ведь ты всё ещё младшая сестра моего лучшего друга, и я всё ещё очень сильно забочусь о тебе. — Нет, я понимаю, — сказала Джинни, внезапно как-то несчастно вздохнув. — Признаю, Гарри. Я позволила нашему прошлому затмить голос разума. Просто, думаю, я всегда таила надежду. Немного, — честно произнеся это, улыбнулась она, и боль в её глазах заставила Гарри тепло улыбнуться ей в ответ. — Прости, если я как-то обманул твои ожидания, — извинился он. — Я действительно не хотел. Но никто не будет значить для меня столь же много, сколько значит Драко. Он — всё, ради чего я живу. — Ты когда-нибудь любил меня так же? — спросила Джинни, и Гарри был рад отметить, что она спрашивала это игриво, а не всерьёз. Но он решил ответить со всей серьёзностью. — Честно говоря, — улыбнулся он, — я не знал любви, пока не встретил Драко, а как только это свершилось, не ведал ничего, кроме неё. Джинни засмеялась. — Да Боже ж ты мой! — воскликнув, поддразнила она его. Гарри пожал плечами, не стесняясь своих слов. — Драко — моя жизнь, — просто добавил он. — Моё всё. А чуть поодаль стоял сам Драко, спрятавшись за шёлковой занавеской, закрывавшей балконные двери, и вытирал слёзы с глаз, прежде чем они успели пролиться, безуспешно пытаясь убрать дурацкую улыбку с лица, а затем развернулся, чтобы пойти пообщаться со своей семьёй, ощущая, что его сердце вот-вот выпрыгнет из груди.
