Mine To Own, Ours To Keep

      Драко проснулся, когда на улице уже сгустились сумерки, и он несколько секунд в замешательстве моргал, прежде чем заметить записку, лежащую рядом с ним, написанную изящным, но очень уж неразборчивым почерком Гарри.       Драко, мне нужно кое-куда съездить. Прости, что мне пришлось уйти, пока ты спал. Надеюсь, вернусь к ужину.       Я очень люблю тебя, моя прелесть.       Гарри       Драко прищурился одним глазом, перечитывая записку по нескольку раз, прежде чем его сонный мозг смог зарегистрировать информацию в ней. Он вздохнул и потянулся, медленно садясь, и, дрожа, сдвинул с себя пуховые одеяла. Потом встал на ноги, старательно стабилизируя себя в пространстве, а затем медленно побрёл к окну, придерживая рукой свой уже такой большой животик.       Поглаживая его обеими руками, Драко зажмурился на ослепительно белое пространство снаружи, которое приветствовало его. Снег застелил землю красивым, безупречным одеялом и увенчал верхушки деревьев. Лес вокруг особняка стоял тихий и спокойный, а те деревья, что находились ближе всего к особняку, были украшены золотой и красной мишурой. Вокруг арок и статуй мерцали гирлянды, окутавшие также и каждый фонтан.       Внутри дома каждая колонна и все перила были украшены рождественской гирляндой под цвета Рождества: зелёный, красный, золотой, белый, синий и фиолетовый, а каждый этаж мог похвастаться сразу двумя обильно и красиво украшенными елями. Омела висела чуть ли не на каждом шагу — просто ещё один повод для Гарри целовать Драко везде и всюду — а запах корицы и апельсинов, казалось, пронизывал даже стены дома. До Рождества оставалось чуть больше недели, но погода, как и атмосфера, была тёплой и праздничной.       Животик Драко стал больше, а сам он намного медленнее в своих движениях, и должен был разродиться как раз к Новому году, как подсчитал Снейп. Большую часть времени он чувствовал себя прекрасно, но сейчас он был немного уставшим. Большинство ночей его сон был глубоким, но коротким, потому что для ребёнка ночь казалась днём, и именно тогда он молотил ножками внутри омеги. Из-за этого Драко неизбежно засыпал на долгие часы в течение дня. Между тем он заимел тенденцию испытывать внезапные приступы беспокойства, но Гарри быстро научился, что делать, и стал вытаскивать его из дома погулять в такие моменты.       Естественное увеличение его сексуального влечения всё ещё было безудержным, и он, и Гарри наслаждались этим в полной мере. Первоначальное беспокойство и нерешительность альфы исчезли почти полностью, и теперь то, что она наблюдала, как Драко скачет на её члене с опухшим животом между ними, казалось чем-то совершенно диким. В приятном аспекте. Хотя дикий, грубый секс теперь был не особо-то возможен, поэтому они предавались бесконечным сеансам невероятно интенсивного занятия любовью, после которых они оба испытывали невероятное блаженство.       Сейчас же Драко мягко вышел из их комнат и спустился вниз, попросив подать чего-нибудь лёгкого вместе с чаем. Он сидел в библиотеке на третьем этаже, свернувшись калачиком на диване перед камином, и обнаружил, что листает их с Гарри свадебные фотографии.       Через полчаса, перекусив бутербродами и тортом, Драко сидел, попивая уже вторую чашку чая, и всё ещё улыбался, глядя на фотографии, когда двери библиотеки заскрипели. Сердце прыгнуло в ожидании увидеть Гарри, и Драко обернулся, заметив Гермиону, заходящую внутрь. — Гермиона! — он улыбнулся, будучи рад её видеть, даже несмотря на небольшое разочарование от того, что Гарри ещё не вернулся. — Драко, о, Боже! Ты меня напугал! — Гермиона рассмеялась, на секунду прижав руки с пледом к груди, прежде чем подойти к нему. — Я думала, ты всё ещё спишь. — Я проголодался, — вздохнул Драко. — В любом случае, это всё, что я делаю сейчас — ем и сплю, — проговорил он, нахмурившись, и Гермиона засмеялась, присев рядом с ним. — Наслаждайся, милый, — сказала она, поглаживая его по бедру. — Как только малыш появится на свет, у вас не будет ни минуты покоя. — Полагаю, что так, — Драко пожал плечами и ухмыльнулся ей, услужливо набросив на неё плед, который лежал у неё на коленях. — Спасибо, — произнесла она с благодарностью, складывая ноги под себя. — Надеюсь, ты не возражаешь? Мы с Роном должны были встретиться после работы, но ему нужно было сопровождать Гарри, поэтому он попросил меня подождать здесь, пока они не вернутся. — Нет-нет, пожалуйста. Я благодарен за компанию, — Драко налил ей чашку чая и аккуратно положил кусочек торта на чистую тарелку. Так, попивая чай, они тихо разговаривали, и Драко рассказывал ей о своей свадьбе, ещё раз просматривая фотографии, теперь уже вместе. — Это та, которую ты поставил на камин в гостиной внизу, да? — Гермиона жестом указала на фотографию Гарри с Драко — это был снимок, тайно сделанный, когда они танцевали свой первый танец молодожёнов. Драко стоял, прижавшись к Гарри и обвив руками его шею, когда как руки альфы сплелись вокруг талии омеги. Драко прижался ухом к Гарриной груди и стоял так, закрыв глаза и изогнув губы в маленькой, совершенно прелестной улыбке, а Гарри целовал его в лоб, точно так же стоя с закрытыми глазами. — Да, — мягко ответил Драко, нежно поглаживая рукой фотографию через рамку альбома. — Это моя любимая. — Это прекрасно, — кивнула Гермиона. — И безумно редко, ты же знаешь. То, что вы с Гарри разделяете, — Гермиона была проинструктирована альфой, что с тех пор, как они с Роном обручились, она должна обращаться к ним строго по имени. — Вы с Роном тоже красиво смотритесь вместе, — скромно произнёс Драко. Гермиона улыбнулась. — Да, мы очень любим друг друга, — сказала она. — Мы определённо являемся родственными душами. Но то, что связывает вас с Гарри, — это что-то потустороннее, — вздохнула она, глядя на огонь. — Это то, о чём люди читают в книгах и мечтают однажды найти. Вы оба дополняете друг друга так, что, наблюдая за этим, невозможно не улыбнуться. Сомневаюсь, что кто-то может любить кого-то так же сильно, как вы любите друг друга.       Драко почувствовал, что краснеет, когда ощутил внутри слабенький пинок. Он улыбнулся, нежно погладив живот. — Спасибо, — мягко произнёс он. — Мне действительно очень повезло, что я нашёл его… — Уверена, Гарри думает так же, — сказала Гермиона, улыбнувшись. — Он сделает для тебя всё, что угодно, ты же знаешь. Ты для него целый мир. И как альфу, я уверена, сама мысль о том, что тебе могут причинить вред, пугает его до смерти. Вот почему он ушёл туда сегодня вечером, — она задумалась, пока говорила, и в свете огня её карие глаза засияли ярким золотом. — Куда ушёл? — Драко нахмурился, внезапно почувствовав необъяснимое беспокойство, заставившее его напрячься. — К Питеру Петтигрю, — ответила Гермиона, проморгавшись, когда вышла из своей задумчивости. — Чтобы Гарри смог самолично убедиться, что Риддл всё ещё представляет угрозу.       От её слов Драко почувствовал мучительную, острую боль в нижней части живота. Он тихо вздохнул, но, проигнорировав боль, выпрямился и резко посмотрел на Гермиону. — Питер Петтигрю? Сын Филиппа Петтигрю? — отрывисто спросил он Гермиону, отметив, как она удивлённо дёрнулась при внезапном изменении его тона. — Да, — растерянно ответила она. — Ходят слухи, что он один из немногих сторонников Риддла. — И Риддл сейчас там же, где и Гарри? — рука Драко подлетела к его животу, и ещё одна, ещё более сильная вспышка боли пронзила его тело. — Разве Гарри тебе не сказал? — голос Гермионы дрогнул, когда её взгляд зацепился за то, как Драко сжимал свой живот. — Драко! — она вскочила на ноги, когда омега повалилась с дивана на колени, хватая воздух ртом. — П-позвони ему, — вскрикнул Драко. — Позвони Гарри. Мне нужно поговорить с ним, нужно знать, что он в порядке. — Драко, о, мой Бог, — Гермиона аккуратно помогла ему сесть обратно на диван, попутно снимая с него одежду, чтобы проверить его состояние. Драко услышал, как у неё перехватило дыхание, когда она раздвинула его ноги и провела пальцами по его промежности. — Ч-что такое? Он в порядке, ребёнок в порядке?! — у Драко перехватило дыхание, и в этот раз, когда сквозь него прошла ещё одна волна боли, он судорожно выгнулся и закричал. — У тебя схватки, — тихо произнесла Гермиона. — Твои тестикулы отступают, и открывается натальное отверстие.       Драко попытался проглотить комок страха и беспокойства, который застрял у него в горле. Он был в ужасе от того, что у него начались ранние роды и что ребёнок ещё может быть не готов появиться на свет, но все его мысли были заполнены страхом за Гарри. — Пожалуйста, — он снова ахнул от боли, дрожа всем телом. — Мне нужно поговорить с Гарри. Мне нужно поговорить с ним прямо сейчас. — Драко, мне так жаль, мне нужно сначала позвонить целителю Снейпу, — Гермиона уже набирала его номер в своём телефоне. — Пожалуйста, позвони Гарри! — закричал Драко, и слёзы потекли из его глаз. В последние несколько недель его яички действительно уменьшились и поджались, почти что слившись с его телом. Теперь же Драко ощущал, как они втягиваются ещё больше и начинают разъединяться, создавая промежуток, через который будет выходить ребёнок. Омега стала карабкаться к своему телефону, пока Гермиона говорила с Северусом, который тихо и быстро инструктировал её, и она опустилась на колени у ног омеги. Драко попробовал набрать номер Гарри и ещё раз пронзительно вскрикнул, пока ждал, когда же его альфа поднимет трубку, и закричал от боли и страха, когда звонок перешёл на голосовую почту. — Гермиона! — телефон выскользнул из его рук, и юная целительница тут же вскочила на ноги, и быстро побежала, чтобы предупредить персонал о происходящем событии. Убегая, она выключила несколько ламп, сделав библиотеку тускло освещённой, а по возвращению помчалась обратно к Драко. — Драко, ложись, — она осторожно поддерживала его, пока он не лёг обратно на диван. — Целитель Снейп уже в пути. Мне нужно, чтобы ты попытался оставаться спокойным и размеренно дышал. Дыши, Драко, давай же, — инструктировала она его, когда он только и мог, что открывать и закрывать рот, пытаясь говорить сквозь слёзы, проглатывая крики боли, которые хотели вырваться наружу. — П-пожалуйста… — Драко изо всех сил пытался говорить через боль, которая теперь непрерывно простреливала его нижнюю часть тела. — Г-Гарри… Он пошёл на встречу с Риддлом?! Почему он просто не сказал мне об этом?! О, Господи, Гарри!       Тело Драко выгнулось дугой от боли ещё более сильной, чем прежде, и настолько острой, что он почувствовал, как его зрение начало отключаться. Теперь он плакал навзрыд, делая надрывные вдохи и выдохи, которые сотрясали его тонкие плечи, и сжал свои маленькие ручки в кулачки, пока пот стекал с него ручьём и спутывал его длинные волосы. Боль становилась всё сильнее и сильнее, распространяясь от бёдер вниз по ногам и вверх по позвоночнику.       Едва осознавая что-либо, кроме отчаянной необходимости увидеть Гарри, чтобы убедиться, что он в безопасности, Драко поддался боли, переставая воспринимать слова Гермионы, уговаривающей его дышать и оставаться в сознании, и упал в обморок.

***

      Когда Драко пришёл в себя, то перед собой он увидел лицо Северуса Снейпа. Они находились в незнакомой омеге спальне, наверное, в одной из комнат на том же этаже. Снейп говорил мягким, спокойным тоном, давая ему указания о том, что он должен бороться, чтобы остаться в сознании, и что-то о ребёнке, который был уже на полпути, из-за чего Драко так важно начать тужиться, чтобы поскорее вытолкнуть ребёнка, чтобы тот не задохнулся.       Слова медленно проникли в его затуманенный мозг, и Драко, громко вздохнув, снова обратил внимание на то, как близко он был к тому, чтобы увидеть своего ребёнка и смочь подержать его на руках, но сначала ему нужно было его вытащить!       Снейп, должно быть, дал омеге какое-то обезболивающее, пока та была в отключке, потому что за исключением тупой пульсации вдоль позвоночника Драко ничего не чувствовал ниже талии. Гермиона стояла рядом с Северусом, крепко держа Драко за руку, и вытирала его потный лоб мягкой тканью. — Ну же, Драко, — прошептала она, когда Драко тихо застонал от дискомфортного ощущения между ног, словно что-то растягивало его изнутри. — Вдохни и тужься, давай. — Гарри, — пробормотал Драко, но повиновался ей, глубоко вдохнув. — Пожалуйста, я хочу… Мне нужен Гарри. — Мистер Поттер в безопасности, с ним уже связались, — тихо проговорил Снейп, проверяя пульс Драко. — Тебе нужно начинать тужиться, Драко. Ребёнок старается изо всех сил, но он нуждается в твоей помощи.       Драко зарыдал, делая огромный глоток воздуха, прежде чем схватить Гермиону за руку и сжать со всей силы. То, что ему дали обезболивающее, означало, что он не мог с точностью сказать, получается ли у него или нет, но оба целителя ободряюще кивнули, призывая его продолжать делать так, как он делал.       Крича от усилий, пока его маленькое тело боролось за то, чтобы выдержать то, через что оно проходило, Драко боролся за каждый глоток воздуха. Его ноги дрожали, и он согнул их и снова начал тужиться, и имя Гарри само по себе сорвалось с его губ. — Он будет здесь в любую секунду, он уже ехал, когда я в последний раз разговаривала с ним, — тревожно произнесла Гермиона, вытирая с лица омеги пот и слёзы и крепко сжимая её руку, когда она вскрикнула от следующей схватки. — Драко, тебе нужно сильнее тужиться, — предупредил его Снейп, так как омега перестала прилагать усилия. — Я уже вижу головку, но пока не могу до неё дотянуться. Тужься сильнее.       Но Драко плюхнулся бёдрами на кровать, полностью сдавшись от изнеможения. Его внутренняя омега кричала, чтобы он помог своему ребёнку, но тело его совсем не слушалось, а мысли метались между Гарри и ребёнком, из-за чего стресс отнял у Драко последнюю энергию. — Сэр, он снова теряет сознание! — резко прозвенел голос Гермионы. — Драко, давай же! Оставайся с нами! Тебе нужно тужиться! — Гарри…       Шёпот имени на выдохе сорвался с его губы в тот же миг, как раздался оглушительный грохот от распахнутой двери. — Драко!       Голос. Голос Гарри заставил взбурлить адреналин в крови омеги, а саму её распахнуть глаза, и мягкий вздох вырвался из неё, когда альфа ринулась к ней с выражением лица, полным беспокойства. — Гарри, — Драко улыбнулся, его тело вдруг прошило чем-то тёплым. — Ты в безопасности. — Сокровище моё, конечно я в безопасности! — Гарри дико оглянулся на Гермиону и Северуса. — Что происходит?! — Ему нужно тужиться, — резко произнёс Снейп. — Сейчас же.       Гермиона отошла, чтобы Гарри мог занять её место, и теперь она была с другой стороны кровати, нежно массируя живот омеги нисходящими движениями. — Давай, Драко. Тужься, дорогой. Ну же.       Закрыв глаза и сжав тонкие пальцы вокруг большой руки Гарри, Драко вдохнул так глубоко, как только смог, и со скрипучим от усилия криком начал тужиться изо всех сил. Голос Гарри продолжал мягко подбадривать его, и когда Драко уже больше не мог терпеть, он, рыдая, повалился обратно в кровать одновременно с первыми криками их ребёнка, наполняющими воздух. — Это мальчик, — сказал Снейп, его обычно безэмоциональный голос теперь был тёплым и приятным. — Драко, ты отлично справился. Поздравляю, альфа. Хотите перерезать пуповину? — задыхаясь от напряжения, Драко слепо огляделся, увидев, как Гарри берёт крошечные хирургические ножницы у Снейпа и осторожно защёлкивает их дрожащими пальцами над местом, на которое указал ему целитель, с благоговением смотря на дёргающегося малыша, которого Гермиона держала на руках с улыбкой на лице. — Тебе нужно вытолкнуть плаценту, — мягко произнёс Снейп. — Давай, последний рывок.       Драко снова потянулся к Гарри с еле слышным вскриком, качая головой. — Прошу… — Ну же, моя прелесть, последний рывок, — умолял Гарри, переводя отчаянный взгляд с плачущего младенца на свою омегу. Тяжело сглотнув, Драко слабо кивнул и из последних сил снова начал тужиться, застонав от напряжения. Почти сразу Снейп сказал ему, что он может расслабиться, и Гарри поцеловал его, подав ему стакан воды, чтобы он отпил.       Пронзительные крики ребёнка всё продолжались и продолжались, и через несколько таких минут Драко легко ушёл в себя, потеряв на короткое время сознание, и беспокойно завозился, когда вновь открыл глаза и огляделся. Снейп терпеливо уверял Гарри, что и Драко, и ребёнок были в полном здравии.       Но Драко едва ли слышал, что говорил целитель, потому что его внимание было полностью приковано к глазам Гарри, мокрым от слёз, когда тот сцеловывал слёзы своей омеги. — Прости, что меня здесь не было, — повторял он снова и снова. — Я так сильно люблю тебя, Драко. Нашего ребёнка. Нашего сына!       Они поцеловались, сначала мягко, но через несколько секунд Драко нетерпеливо приоткрыл рот и заскулил, когда Гарри углубил поцелуй. Когда они отпрянули друг от друга, омега подняла руку и вытерла слёзы с глаз альфы, целуя её лицо в мокрые дорожки. — Я люблю тебя. — Он такой хорошенький, — проворковала Гермиона с другого конца комнаты, где она быстро омывала и пеленала кричащего новорождённого. Снейп стоял между разведённых ног Драко и чистил его аккуратными, отработанными движениями. — Вот так, моя прелесть, — с огромной мягкостью в голосе произнёс Гарри и помог Драко сесть. Он поцеловал его в лоб, и Драко слабо потянул его вниз, чтобы Гарри сел рядом. — Ты сможешь его удержать? — Конечно сможет, — ответила Гермиона за Драко, подходя к ним с крошечным свёртком в руках. — Сейчас он мог бы сдвинуть горы ради этого малыша.       И Драко смог только жадно кивнуть, потому что это было правдой — ради него он сдвинет горы и осушит моря; он сделает всё ради своего сына.       Драко нетерпеливо протянул руки, и даже при том, что половину его веса держал Гарри, чтобы он мог сидеть в вертикальном положении, ему не потребовалось никаких усилий, чтобы взять из рук Гермионы, которая аккуратно помогала ему, этот маленький сопящий комочек в колыбель своих рук. — Боже мой, — прошептал Гарри. — Он просто прелесть.       Но Драко не мог ответить; в горле у него стоял огромный ком, а глаза снова наполнились слезами, когда он посмотрел на самого красивого ребёночка, которого когда-либо видел в своей жизни. Его глаза были плотно зажмурены, и он со всей мочи кричал, из-за чего у него очень сильно покраснело лицо. Под мягкой тканью, в которую был запелёнан малыш, Драко заметил пучок чёрных волос и улыбнулся при виде этого зрелища сквозь слёзы. — Он похож на тебя, — наконец прошептал Драко. — Гарри, посмотри на него, разве он не прекрасен? — Гарри отчаянно закивал, нежно обнимая Драко, который поднял голову для ещё одного поцелуя, и они оба тихо засмеялись, когда оглянулись на их сопящего ребёнка, чьи крики, наконец, прекратились и стихли до мяуканий. А потом малыш открыл глаза, и два огромных, блестящих изумруда глянули на них, заставляя обоих родителей ахнуть в изумлении. — У него твои глаза, — выдохнул Драко, когда почувствовал, как у него запела душа. — Гарри, смотри! — Глаза моей матери, — сказал Гарри подавленным голосом.       Ребёнок моргнул, смотря на них обоих по очереди, морща нос и причмокивая губами. — Он был бы признателен, если бы его сейчас покормили, — мягко сказал им Снейп, и вот Гермиона уже помогает Драко расстегнуть больничную рубашку. Гарри слегка передвинулся, чтобы они смогли снять рубашку с плеч и поднести ребёнка к набухшему соску омеги.       Кроха немного пошевелила своим крошечным ротиком, уже на столь раннем этапе развития ища, что бы запихнуть в рот, и Драко осторожно направил свой сосок в его тёплый, влажный рот и резко вздохнул, когда малыш сразу же сжал губы и дёсна и начал жадно сосать.       Омега чувствовала, как молоко выходит из её тела, и с удивлением наблюдала за тем, как малыш пил, как будто умирал от жажды. Гарри мягко фыркнул у Драко над ухом, каждые несколько секунд прижимаясь поцелуями к его виску и нежно поглаживая голову ребёнка рукой, которая была больше, чем половина его тела. — Я люблю тебя, — снова прошептал Гарри через несколько минут, наблюдая за своим ребёнком в затаённой тишине. — И я тебя, — сразу же ответил Драко, и его вдруг захлестнула тревога. — Почему ты мне не сказал?! О Риддле! Гарри, я так волновался! — Я не хотел тебя беспокоить, — с отчаянием произнёс Гарри. — А в конечном итоге сделал именно это. Мне очень, очень жаль, Драко. Если бы что-нибудь случилось с тобой или нашим ребёнком, я бы…       Он сделал паузу, чтобы сглотнуть, и Драко покачал головой, положив её альфе на плечо. — Но ничего не случилось. Он в порядке, и я в порядке. Всё обошлось. — Я знаю, но всё же… — прохрипел Гарри. — В следующий раз я обязательно обо всём тебе расскажу, обещаю.       Драко кивнул, снова устремив взгляд на младенца, по-прежнему крепко вцепившегося в его грудь и пьющего молоко. Его великолепные глазки сонно трепетали. — Он так на тебя похож, — повторил Драко с благоговением. — Маленькая копия.       Гарри тихонечко рассмеялся, ещё раз приласкав голову ребёнка. — Внешность у него явно твоя. То есть, ну ты посмотри на него. Он потрясающий, — Драко улыбнулся и поднял голову для ещё одного быстрого поцелуя. — Спасибо, — вздохнул Гарри. — За самого идеального ребёнка на свете. — Как назовём? — Драко легонько провёл пальцем по розовой щёчке. Её кожа была настолько мягкой, что Драко поначалу даже боялся к ней прикосаться. — У тебя есть что-то на примете? — Гарри пригладил мокрые от пота волосы Драко.       Тот посмотрел на него с улыбкой. — Джеймс, — мягко произнёс Драко, сцеловывая слезу, которая покатилась по Гарриной щеке, когда тот молча кивнул. — Наш малыш Джеймс.