Возвращение в Эрин Ласгален

      Трандуил стоял во дворе, скрестив руки на груди. Леголасу хватило одного взгляда на отца, чтобы понять, что он влип по уши. Если бы Араниэль и Саэлдур не вцепились в него мёртвой хваткой, он бы уже бежал в лес, только бы пятки сверкали.       — Даже не вздумай! — прошипела Араниэль. — Ты хотел приключение, ты его получил. Настало время платить по счетам. Не собираешься же ты бегать от Трандуила целую вечность. Рано или поздно тебе придётся встретиться с ним лицом к лицу.       Саэлдур и Араниэль промаршировали сквозь ворота, таща за собой упиравшегося, как горный тролль, принца к королю. Бросив преисполненный тоски взгляд на древний лес, Леголас трепыхнулся в руках друзей и затих, стоило ему встретиться взглядом с отцом. Одного взгляда короля было достаточно, чтобы строптивый баран стал кротким агнцем.       Леголас никогда точно не знал, кто окажется перед ним в следующий момент, — отец или король — как и то, кто его будет отчитывать.       — М-м-мой король, — робко предположил блудный сын. — Mae govannen. Я так рад вас видеть.       — Ой ли, — выплюнул Трандуил, смерив сына холодным взглядом. — Где спиногрызы Элронда и камнеед?       — Задержались в пути, милорд, — ответила Араниэль.       — Оставьте нас.       — Да, милорд, — хором ответили патрульные и поспешили раствориться в толпе.       Леголас не знал, что тишина может быть осязаемой. Минула вечность, прежде чем Трандуил произнёс:       — Ты вернулся.       — Д-да, милорд, — выдавил из себя мертвенно-бледный Леголас, так и не осмелившись посмотреть отцу в глаза.       — Одним кусочком?       — Милорд? — непонимающе уставился на короля принц.       — Два уха и по пять пальцев на каждой руке и ноге? — скривил губы в язвительной ухмылке Трандуил.       — Д-да, мой король, — пролепетал Леголас и покраснел до кончиков ушей.       — Значит, выдержишь, — прошипел отец. Принц схватился за правую щеку, которую как будто огнём обожгло.       Подданные ахнули. Как эльфята, когда волшебник пускает в дело припасённый напоследок фейерверк, способный потрясти неискушённое детское сердечко до глубины души и перевернуть обыденный мир эльфёнка с ног на голову.       — Т-ты мне п-пощёчину влепил? — не веря в реальность происходящего, выдохнул ошалевший Леголас. Отец впервые поднял на него руку за все три тысячи лет.       — Я не хотел, — воскликнул отец, в ужасе уставившись на отпечаток своей ладони, расцветавший красным на щеке его мальчика.       — Я заслужил. Наверное, — вздохнул сын, потирая щёку.       — Наверное? — спустя секунду на смену растерянному отцу пришёл разгневанный король, явив миру свой легендарный огненный нрав. — Да по тебе ремень плачет, Леголас! Чем ты думал, когда ввязался в эту авантюру?! Я дал тебе чёткий приказ — доставить Элронду послание, что Голлум сбежал, и мигом возвращаться назад! Что тебе было непонятно в таком, казалось бы, простом приказе?!       — Милорд, но вы сами говорили, что пороть эльфят непедагогично, — воззвал к отеческому состраданию Леголас.       — Я глубоко заблуждался и теперь пожинаю плоды! С этого дня я всерьёз возьмусь за твоё воспитание. Пока ты не свёл меня в могилу своими выходками, — отрезал король.       — Мой король, мы нашли лысого уродца! — схватился за соломинку принц, в попытке переключить внимание короля на нечто более прозаичное, нежели программа его перевоспитания, и робко добавил: — Правда, Голлум покончил жизнь самоубийством, прыгнув в лаву Роковой горы, но в целом…       — Ты довёл несчастное создание до самоубийства?! — ахнул король и сокрушённо покачал головой. — Хотя чему я удивляюсь? Ещё немного и я сам закончу так же, как это жалкое существо с раздвоением личности.       — A-a-ada, прошу тебя… — осмелился коснуться рукава мантии короля Леголас, взывая к его милосердию.       — Добавки хочешь? — опасно сощурился тот, и Леголас тут же отдёрнул руку.       — Н-нет! Я и с первого раза всё понял! До сих пор в голове звенит! —  воскликнул принц и благоразумно отпрянул от Трандуила в сторону.       — Так и должно быть, потому что там ничего нет! — жестоко констатировал сей печальный факт король.       — Ada! — возмутился принц, но стоило ему схлестнуться взглядом с разъярённым Трандуилом, как он уменьшился в размерах до крохотной букашки, что ползала у ног его Величества. Его ada снова исчез, уступив место королю.       — О чём ты думал, Леголас! О чём ты… — Трандуил осёкся на полуслове, ибо его вниманием завладело одеяние сына. — Какого Моргота на тебе форма лучника Галадриэль?!       — Ах это, — смутился принц, поняв, что всё ещё одет в одежду галадрим. — Леди Галадриэль была так добра, что одолжила нам эту одежду, потому что наша… В общем, не важно. Вы абсолютно правы, Ваше Величество. Мой внешний вид абсолютно неприемлем! Мне просто необходимо привести себя в порядок перед встречей с вами, на которой мы сможем продолжить нашу увлекательную… поучительную беседу… — принц начал медленно отступать в направлении спасительных ступенек. — Я сейчас же отправлюсь к себе и переоденусь, приму ванну. Если вы дадите мне немного времени… совсем чуточку времени…       — Стой, где стоишь! — рявкнул Трандуил. Леголас печально вздохнул и повесил голову. — Я с тобой ещё не закончил, мальчишка!       — Да, милорд, — прошептал принц и приготовился пасть смертью храбрых, ибо чудесного спасения ничто не предвещало.       — О чём ты только думал, когда сбежал на эту суицидальную миссию вместе со своими полоумными дружками?! — продолжил распекать сына Трандуил.       Принц молчал, как партизан, уставившись в пол. Он сгорал от стыда и чувства вины. Так жестоко ему ещё ни разу не влетало. Он знал, что заслужил каждое едкое замечание и гневный взгляд отца, знал, что заслуживает гораздо большего, нежели пощечина, которой наградил его Трандуил, и всё же перед лицом пятидесяти оттенков ярости короля эльфов он дрожал, как эльфёнок, коим он, собственно, и являлся. По крайней мере, так считал его отец-король. Вот только в отличие от той поры, когда он действительно был эльфёнком, его ожидало нечто похуже, чем шлепок по попе или строгий выговор.       Трандуил, не обращая никакого внимания на плачевное состояние, в котором находился его сын, принялся метаться по двору, аки варг в клетке, и Леголас застыл в предвкушении того момента, когда стальные решётки темницы, сдерживавшие разъярённое чудовище, падут под напором его ярости. Ждать пришлось недолго.       — Письмо?! Всё, чего я удостоился, это коротенькое письмецо, в котором ты удосужился сообщить мне, что домой ты, видишь ли, не явишься!       Не в состоянии больше молча сносить этот нескончаемый поток брани, Леголас, не поднимая головы, пробубнил:       — Я думал…       — Нет! Ты НЕ думал, Леголас, — одёрнул сына Трандуил. — Ты никогда не думаешь ни о ком, кроме себя, эгоистичный мальчишка! Ты вообще читал то, что написал?!       «И вуаля, перед нами снова отец…» — вздохнул Леголас.       — Я просто…       — Дорогой ada…       Юноша осёкся на середине фразы.       — С сожалением сообщаю тебе, что я не вернусь домой, — Трандуил дословно цитировал письмо, отправленное его сыном год тому назад, заставляя принца томиться на горячих углях его гнева и вздрагивать при каждом ядовитом слове, брошенном ему в лицо. — Владыка Элронд лично попросил меня принять участие в походе, цель которого благородна и в то же время очень опасна. Лично, говоришь?!       — Я… — открыл было рот Леголас, чтобы сказать что-то в свою защиту, и не нашёлся что возразить. От слов, написанных его рукой, его чуть не стошнило. Даже слепому и глухому было понятно, что отец не проявит к нему милосердия. Не в этот раз.       — Я чувствую, — выплюнул ему в лицо Трандуил. — Бесчувственное полено не может чувствовать!       — Ada…       — Что судьба всего Средиземья зависит от этого похода, — оборвал его жалкий лепет отец, продолжив по памяти цитировать письмо блудного сына. — Возможно, это самый важный поступок в моей жизни,— Трандуил презрительно скривился. — Это самый идиотский поступок в твоей жизни, безмозглый щенок!       — Я не думал, что…       — И потому я принял решение присоединиться к Братству Кольца. Я отправлюсь с членами отряда, — Трандуил хищно оскалился, представляя, как он собственноручно оторвёт у этих членов то, что делало их мужчинами. — Кучка безмозглых идиотов!       — Это только моя…       — В самое сердце Мордора и уничтожу кольцо всевластия даже ценой моей жизни, — оборвал его ледяной голос, дрогнувший на долю секунды. — Это мой долг. Ты учил меня не отступать перед трудностями и без страха смотреть в лицо опасности, всегда защищать слабых и бороться со злом в любых его проявлениях, и я не поверну назад с избранного мною пути.       — Ada, я…       — Ты забыл всё, чему я тебя учил, — рыкнул на него отец, и Леголас закрыл рот, оставив попытки оправдать свой побег. Ему не было оправдания.       — Я надеюсь, ты сможешь понять и простить. Не думаю, что когда-нибудь увижу тебя снова, — прошипел отец. — Знай, это моё решение, и не посылай за мной своих ищеек. Я не вернусь! Прощай, твой сын, Леголас.       Голос отца сорвался на хрип.       — Ты хоть представляешь, что было со мной, когда я получил это?!       О, теперь Леголас прекрасно понимал, что чувствовал отец, прочитав это письмо. Он никогда не видел смерть и безысходность так близко, как в этот год. Раньше за его спиной всегда были древний лес и сильное плечо отца. Встретившись с воплощением зла лицом к лицу, он впервые осознал тленность жизни и почувствовал вкус пепла на губах.       — Ada, ты всё неправильно понял, — пролепетал мертвенно бледный Леголас.       — Правда? Так объясни мне, сынок. Потому что я решительно отказываюсь понимать! — ледяной голос надломился и сошёл на хрип.       И снова тишина повисла между отцом и сыном невидимой стеной. Трандуил буравил сына ледяным взглядом, а Леголас не смел посмотреть отцу в глаза. От мысли, что Трандуил сотни раз перечитывал тот воодушевлённый юношеский бред, что он написал после Совета Кольца, было невыносимо тошно на душе. Он даже представить себе не мог, что чувствовал его отец, читая эту записку самоубийцы, ибо из его уст она звучала именно так.       — Я должен был, — еле слышно прошептал Леголас.        — Ты должен был передать послание и вернуться домой! — рявкнул на сына Трандуил.       Леголас сгорбился под тяжестью вины и прошептал, не смея поднять глаз.       — Но кто, если не я?       — Как насчёт Глорфиндела? Владыка не смог послать на эту миссию своего легендарного убийцу балрога, зато он с лёгкостью отправил в Мордор эльфёнка! Моего единственного эльфёнка!!!       — Ada, ты не прав.       — Молчать! — рявкнул на него Трандуил. — Ты — мой единственный сын и наследник! Ты должен был быть здесь, рядом со мной! Это твоя прямая обязанность, как сына и кронпринца!       — Глорфиндел — слишком заметная фигура и к тому же главнокомандующий войска Имладриса. Элронд… — попытался вставить слово в обвинительный монолог отца сын.       — Элронд заверил меня, что вы будете осторожны. И потом до меня доходят слухи, что отряд самоубийц направился прямиком в Морию! Ты на уроках по истории чем слушал?! Про балрога, которого разбудили твои любимые камнееды, ты поди запамятовал, да?!       — Но мы не смогли пройти через Карадрас… — пролепетал принц.       — Карадрас?!       — Н-нет… Что ты! — замотал головой Леголас как болванчик. — Мы… мы решили, что было бы весьма глупо с нашей стороны даже пробовать пройти через Врата Краснорога, и поэтому мы — даже близко не приближаясь к Карадрасу! — попытались обойти его…       — Леголас, я тебя с пелёнок знаю! Кого ты сейчас пытаешься обмануть?!       — Ну да, мы немножко — совсем чу-у-уточку — взошли на Карадрас, — Леголас печально вздохнул, — а когда стало ясно, что мы не сможем пройти через горы, так же быстренько спустились вниз...       Трандуил поднял руку вверх, приказывая сыну замолчать. Он был в ужасе от услышанного.       — Сколько раз ты проходил через Мглистые горы, Леголас? Ты же знаешь их как свои пять пальцев! Вы там в вашем отряде самоубийц совсем рехнулись, что ли? Какого Моргота, вы попёрлись в Карадрас, а потом в копи Мории?!       — Митрандир думал, что благоразумнее всего будет…       — Даже не упоминай при мне это имя! У меня к этому магу накопилось очень много вопросов! А ты, Леголас, у тебя у самого-то голова на плечах есть? Если все будут прыгать в пропасть, то ты тоже последуешь примеру своих полоумных дружков и выжившего из ума старикашки?!       — Ada, всё было под контролем. Если бы, конечно, не балрог… Но это не наша вина, что собачка Моргота проснулась. Клянусь тебе, мы были тише мыши. Чего не скажешь о гоблинах…       — Под контролем, Леголас?! Вы полезли в копи Мории, чуть не погибли, сцепившись с гоблинами, и разбудили балрога. И после этого ты смеешь заявлять, что у вас всё было под контролем?! Знаешь, это равносильно утверждению, что ты, мой мальчик, разумный взрослый эльф, если не брать в расчёт, что твои умственные способности не превосходят умственное развитие эльфёнка пяти лет от роду.       — A-a-ada… Прости меня, пожа-а-алуйста. Ну хочешь, я на колени встану, а? — взмолился принц.       — Не у своего ada ты должен прощения просить, принц, а у своего короля! — прорычал его Величество Трандуил.       «Ох, ты ж Ёшкин кот, и снова перед нами грозный король эльфов! Этот точно в подземелье посадит…» — вздохнул Леголас, упав духом.       Король пытался вернуть утраченное самообладание, а принц вытянулся по струнке, практически желая, чтобы тот снова влепил ему пощёчину. Глубоко вздохнув и выдержав драматическую паузу, его Величество обратил свой ледяной взор на блудного сына.       — Ты самовольно оставил свой пост и пренебрёг обязанностями капитана! Ты открыто пошёл против воли своего короля и нарушил мой приказ! Ты не только подверг риску себя, но и свой народ! Ты оставил своих людей сражаться за Эрин Гален в одиночестве!       Леголас, затаив дыхание, ждал оглашения приговора.       — Но в довершение ко всем вышеперечисленным преступлениям против короны, — юный эльф осмелился поднять глаза, услышав, как тихий вздох сорвался с губ отца, — то, что ты сделал, этот твой… безрассудный поход каким-то невероятным образом повлиял на ход битвы, что развернулась в Эрин Гален, поспособствовал установлению мира во всей Арде... и непосредственно в моём королевстве.       Леголас шокированно уставился на короля, всего минуту назад склонявшего его имя на все лады.       — А что тебя так удивляет, сын? Или ты думал, что король эльфов не в курсе твоих похождений? — вздёрнув бровь, как ни в чём ни бывало поинтересовался Трандуил. Лёд в синих глаза немного оттаял. — Я наслышан о твоём походе через копи Мории, битве с балрогом, сражении при Рохане и Гондоре, прогулке по Стезе Мёртвых и к Чёрным Вратам Мордора… Мне продолжать или сам расскажешь?       Леголас часто заморгал и испуганно шарахнулся к лесу, из которого пришёл, опасаясь, что кажущееся добродушие короля — лишь гром перед бурей.       — Сбегаешь от отца, член Братства Кольца, один из девяти путников, что принесли мир в Арду, убийца Назгула, ездок на олифанте?.. — наступал на сына Трандуил, заставляя того в ужасе пятиться назад. Отец насмешливо улыбнулся и протянул к юноше руки. — Мой сын, коим я безмерно горжусь и который не боится взглянуть в лицо опасности.       Это стало последней каплей. Не раздумывая ни секунды, Леголас кинулся в объятия отца.       — Прости меня, ada, — прошептал сын, зарывшись лицом в грудь Трандуила и с упоением вдохнув знакомый с детства запах. — Я просто… Я думал, что поступаю правильно. Я не хотел сделать тебе больно. Прости меня, пожалуйста!       — Я знаю, малыш, — Трандуил нежно погладил сына по волосам и с благоговением поцеловал его в лоб. Вытерев слёзы с раскрасневшихся щёк своего мальчика, отец улыбнулся и, нехотя выпутавшись из объятий сына, брезгливо скривился. — Переоденься и прими ванну. От тебя воняет, как от стаи орков!       Принц, покраснев, как девица на выданье, заглянул королю в глаза и застенчиво улыбнулся:       — Пап, я голодный.       — Ну конечно же, ты голодный, — вздохнул Трандуил. — Пойдём, накормим тебя, отмоем и переоденем, чтобы ты выглядел как принц, а не как оборванец из Золотого Леса. Думаю, ты понимаешь, что тебе запрещено покидать Эрин Ласгален в ближайшую тысячу лет.       — Да, ada, — вздохнул принц и поплёлся вслед за отцом.       — Свиток, содержащий полный перечень наказаний, Галеон передаст тебе утром, — невозмутимо добавил Трандуил, похлопав сына по спине.       — А можно скостить наполовину твой списочек, ведь я ж типа герой войны, а? — попытал счастья Леголас.       Король склонил голову к плечу, словно раздумывая над чем-то, и губы его тронула опасная улыбка:       — Пожалуй, есть кое-что, что могло бы смягчить моё старое больное сердце.       — Ты же это не серьёзно? — прочитав в глазах отца его намерения, запротестовал принц.       — Более чем, — строго цыкнул на него Трандуил. — И диадему надеть не забудь, эльфёнок!       — Будет исполнено, Ваше Величество, — склонил голову принц, запечатлев поцелуй на руке короля.