All the Ways to Die to an Assassin (and other lessons).

За три дня Эмили Колдуин умерла уже под сотню раз, но при этом полностью изучила имущество Дауда, если можно так выразиться. Уместнее было бы назвать это фермой. От длинных фруктовых рощ и оливковых деревьев до необработанных полей, заросших травой, разрушенных построек, и огражденного сада, который был заперт в его отсутствие. Все говорило о независимой сельской жизни. Она не видела ни одной живой души, не считая дикой фауны, в пределах участка. Общение с Даудом ограничивалось лишь вспышками насилия, большинство из которых сразу же и заканчивались. Попытки убить его не приносили никаких плодов, всё больше подпитывая разочарование. В полдень становится так душно, что императрица предпочитает лежать в тени, и, если удастся, спать. За такую вольность, Эмили не раз просыпалась от ощущения холодной стали на её горле. Если только не пряталась в своей душной комнате, в которой даже ночью с трудом можно было находиться. Девушка скучает по своим друзьям, служанкам и даже, в редких случаях, по советникам. Но больше всего на свете скучает по отцу, и однажды ночью, проснувшись под удручающе яркой луной, она чувствует себя особенно одинокой и вылезает через окно на крышу, позволяя себе заплакать. На следующее утро, Эмили застает на кухне Дауда, пьющего кофе. Было понятно, что мужчина избегает её специально, ревниво оберегая личное пространство. Старательно игнорируя девушку, он продолжает потягивать горячий напиток. Эмили пытается проделать то же самое, но ей так хочется побыть в одиночестве, что она без лишних слов достаёт оружие и наставляет на него. — Так сразу и без прелюдии? – спрашивает он, лениво попивая кофе. — Разве мужчина не может допить свой кофе? — Ты забыл свой первый урок, — выплёвывает Эмили. Брызги кофе летят на каменный пол. Дауд блокирует её выпад кружкой, с лёгкостью отбивая клинок. Обычно на этом все заканчивалось, но сейчас они находятся в доме и в этот раз, ему некуда деваться. Она наносит второй удар, но он также блокирует его импровизированным щитом. Эмили контратакует, но он с лёгкостью отводит остриё рапиры в сторону. Дауд подходит к ней вплотную и обхватывает рукой за талию, вытаскивая пристегнутый нож с бедра. Она с силой отталкивает его, но он уже закончил измываться над ней. Девушка сгорает от унижения, когда Дауд использует собственный нож против нее. Ещё больше Эмили злило то, что ему вообще не нужно никакое оружие, чтобы одержать победу. Она отходит назад и отражает его удар. Используя преимущество длины рапиры, Эмили старается держать ассасина на расстоянии. Он сражается не так, как Корво, а агрессивно напирает на соперника, не давая тому продохнуть. Но отец обучил её хорошо и она стойко стойко держится на плаву под шквалом яростных ударов. Они кружат по кухне, в самом длинном бою, который у них когда-либо был. Все заканчивается внезапно, когда Дауд начинает бить размашистыми ударами, в надежде победить только при помощи грубой силы и скорости. Он был настолько предсказуем, что она с лёгкостью читала каждое его движение. Отточенным движением руки, Эмили скользнула мечом по краю его ножа и слегка упирается остриём клинка ему в грудь. Осознав свою ошибку, он пятится назад и переносится. Эмили встаёт в стойку и резко разворачивается назад, отражая кулак Дауда, метевший ей в спину. Мужчина явно не ожидал того, что она так уверенно оттолкнет его руку. Он мешкает и пользуясь моментом, девушка приставляет меч к горлу. Эмили задерживает на нем взгляд и бьет в пустоту. Дауд снова использует метку и неуклюже появляется рядом. Девушка победоносно окидывает его взглядом и замечает, как тяжело вздымается его грудь. — Неплохо, — он решает похвалить её. Она демонстративно закатывает глаза и спрашивает: — Ты забыл, кто меня учил? — Почему ты раньше так не сражалась? — Ты не давал мне шанса. — Только полный дурак даст тебе шанс, — в его интонации было нечто такое, отчего Эмили невольно сводит скулы. — Ты должна понять это. — Понять что? — спрашивает Эмили с едва скрываемым любопытством. — Все, что потребуется, — отвечает он, разглядывая поврежденную кружку. — Обычно, у тебя только два варианта: бежать или сражаться, — он идёт наполнить чашку из турки. Сделав глоток, Дауд продолжает: — Ты должна выбрать между ними, и не позволяй интуиции решать за тебя. — То есть, я должна просто побороть свой инстинкт самосохранения? — усмехается девушка. — Звучит достаточно просто. — Не совсем, — Дауд подходит к сахарнице и добавляет оттуда ложку сахара в кружку. — У тебя всегда должен быть план, потому что когда покушение произойдет, будет уже поздно. — Я должна постоянно жить в страхе, ожидая нападения? — Я ничего не говорил о страхе, — отвечает Дауд. — Управляй своими инстинктами, а не подчиняйся им. — Ты много говоришь о теории для того, кто её не преподает. — Оставь теорию для школы, — отмахивается асассин, — А я не твой учитель,— что ж, это было очевидно. — Даже если я решу сражаться, ты всё равно убежишь, — возмущается Эмили. За всё время, это был самый длинный разговор между ними. — Тогда преследуй меня, — пожимая плечами отвечает Дауд и неторопливо отпивает кофе. — Если ты позволишь убийце сбежать, он вернётся за тобой. — Это то, что сделал мой отец? — осмеливается спросить девушка. Он долго сверлит её взглядом, прежде чем, наконец, дать ответ. — Корво убил его в ту ночь. — Во всяком случае, — она прерывает затянувшееся молчание, — я здесь, чтобы научится избегать убийц, а не убивать их. — Это сторона одной медали, — отвечает Дауд, допивая кофе и ставя кружку на стол. — Если ты серьёзно к этому относишься, то сражайся так постоянно. На выходе из кухни от бросает: — Тогда, возможно, у нас появится прогресс. Как только мужчина выходит, она встаёт из-за стола и наливает себе кофе. Эмили задумчиво сидит за столом, раз за разом прокручивая в голове их диалог. Допив кофе, Эмили выходит на утреннюю прогулку. Зная, что ассасин может атаковать в любой момент, она держит руки на оружии, и напрягается каждый раз, когда чувствует лёгкое колебание воздуха. Когда он атакует, она перекатывается и выхватывает нож, отражая направленный в голову выпад. Дауд делает ещё несколько ленивых замахов, которые она с лёгкостью отводит в сторону. Эмили показалось или он действительно двигался медленнее, чем в прошлый раз. Всё заканчивается так же быстро, как и началось. — Уже лучше, — говорит он, а затем растворяется в пустоте. Она по привычке закатывает глаза. В следующий раз, когда он нападает, девушка падает ничком на землю лишь для того, чтобы послушно быть пойманной его рукой, как кролик силками. — Ты становишься предсказуемой, ты умираешь, — упрекает Дауд. Его горячая и шершавая ладонь осторожно касалась её кожи. Эмили гневно отпихивает его руку. Сердце бешено колотится, она с трудом успокаивает трясущиеся руки. Отойдя от него, девушка вытирает пот со лба. — Мне…нужно прилечь, — задыхаясь, бормочет она, опасаясь теплового удара. Он прищуривается. Было очевидно, что он выглядит старше, чем Корво: в его коротко стриженных волосах пробивалась уже заметная седина, а лицо покрывали морщины. — Что-то не так? — обеспокоенно спрашивает Дауд. — Я в порядке, — она машет рукой. — Просто жарко.— Он воспринимает это как сигнал уйти, с опаской поглядывая на неё. Эмили поднимается в свою комнату и прежде, чем провалиться в сон, она прикладывает ко лбу холодный компресс.

****

Проснувшись уже после того, как спала жара, Эмили переодевается в свежую рубашку и покидает комнату. Быстрая разведка местности показывает, что Дауд находится в огражденной стеной пристройке, в которую она раньше не осмеливалась входить. За неимением лучших вариантов, Эмили тихо крадется с внешней стороны стены. Навострившись, девушка слышит странный шорох и ритмичные удары. Эмили осматривает кирпичную кладку на предмет выступов, и начинает осторожно карабкаться наверх. Взобравшись по стене, она обнаруживает ящики со всевозможными овощами и зеленью. Так вот откуда берутся продукты, которые они едят. Он стоит на коленях, отвернувшись от неё, выкапывая что-то из земли и бросая в корзину. Положив подбородок на край стены, она решает понаблюдать за ним. И это печально известный убийца? Не успела императрица погрузиться в раздумья, как маленькая картофелина отскакивает ото лба, чуть не напугав до смерти. — Ты мертва, — бормочет он в землю. Она приподнимается на локтях, чтобы получше разглядеть сад, который буквально бурлит жизнью. — Почему это место огорожено стеной? — неуверенно спрашивает Эмили. — Кролики. Она приподнимается на руках, садясь на край стены и наблюдает, как он вытаскивает картошку, чтобы бросить в неё. Девушка ловит её в воздухе и бросает обратно, но картофелина отскакивает от корзины в позорном промахе. — Теперь ты мёртв, — передразнивает Эмили, поднимаясь на ноги. — Ты промахнулась, — комментирует Дауд. — Нет, если бы это была граната, — парирует она. — Ты не можешь убить меня картошкой. — Да? — Дауд задерживает на ней взгляд так долго, заставляя девушку думать об обратном. — Не занимайся предположениями, — декларирует он, возвращаясь к картошке. — Это твой третий урок, — не успев договорить мужчина швыряет в неё огромный пуд грязи. Она ловит и кидает обратно. В ответ он швыряет грязь с такой силой, что Эмили приходится соскочить со стены, чтобы избежать попадания. Когда императрица поднимается на ноги и вытирает грязные ладони, она слышит, как смеется Дауд по ту сторону стены.