Ты мой рай в аду.

Я отвела взгляд, покрываясь румянцем. Меня смущал его вид и то, что он нависал надо мной, заключая в ловушку, из которой не хватит сил выбраться. Проклинаю Вселенную, что Шистад может читать мои мысли, чего не могу я сделать. Как мне читать его мысли, если я и понятия не имею, как это сделать? Невольно всплывает картина из детства, когда мама рассказывала, что лишь единицы могу ставить барьер, чтобы соулмейт не мог прочитать мысли. Да, я не особенная, но стоит попробовать. Закрываю глаза, жмурю их, строя невидимый щит; стоит только представить перед собой то, что хочешь, и все получится. Не знаю, получилось ли, но открываю глаза и вижу нахмуренное лицо Шистада. Внутри себя ликую, прикусывая губу, насмешливо глядя на него. — Убери этот барьер немедленно, — приказывает, на что я ему показываю язык, чуть смущаясь от своего же поведения. — Укушу же, — ухмыляется, тут же принимая строгий вид. — Я тебе сказал кое-что, маленькая. Сотри этот чертов барьер! — Только после того, как ты научишь меня, Кристофер, читать твои мысли, — щурю глаза, наклоняя голову. Слышу его глухое рычание, хохоча от его «серьезности». Как можно быть строгим мужчиной, у которого все лицо в краске? Он долго смотрит в мои глаза, а я постепенно перестаю смеяться, ожидая следующих действий с его стороны. Вижу, как его глаза чернеют. Кажется, раньше все ему подчинялись, выполняли то, что он говорил. Но я посмела опровергнуть его желания, от чего он злится, я вижу это. — Нет, Эва, — сухо отвечает мне, — только я буду читать твои мысли, а ты этого не будешь делать, усекла? — процедил он сквозь зубы; его скулы настолько стали выделяться остро, казалось, что они прорежут кожу. — Бла, бла, бла, — кривляюсь, зля его еще больше. — «Нет, Эва», — повторяю его голос писклявее. — «Усекла?» — замолкаю, когда он дергает меня, поднимая с пола. Его сильная хватка рук приносит легкую боль моим запястьям, но я молчу, не понимая его действия. Шистад ведет меня на выход, попутно выключая свет и, каким-то образом, у него оказались ключи от помещения, которыми он закрывает дверь. Он отпускает мою руку, когда закрывает дверь, чем я пользуюсь, убегая от него прочь, знаю ведь, что могу получить за такие «громкие» словечки. Не успеваю пробежать и десяти шагов, как меня разворачивают и закидывают на знакомое уже плечо. — Отпусти меня! — кричу, ударяя кулаками по его спине. Но он никак не реагирует, даже не отвечает шлепком по ягодицам! Боже, хорошо, что он не читает мои мысли, иначе посчитает меня больной, хотя уже считает, наверное. Шистад запихивает меня в машину, быстро садясь на свое место, заводя машину. — Помнишь, я говорил тебе, и не раз, что сделаю с твоей попой? — снова своей дьявольской ухмылкой, напомнил он. — Думаю, нужно это воплотить поскорее, чтобы ты была послушной девочкой. Мои брови поднялись, а глаза расширились, я была шокирована: — Что? — голос задрожал, а та уверенность, что была в студии, пропала, не оставив и следа. — Хочу заняться сегодня немного твоим воспитанием, чтобы знала, что делать подобное вещи со мной — грех. За грехи нужно платить, маленькая ты моя, — я метнула взгляд на его руки, что сжали руль. — Ты еще не понимаешь, с кем связалась. Готовься проклинать самого Сатану, что я твой соулмейт. Я сглотнула едва слышно, дыхание задержав на пару секунд. Неужели он впрямь собирается сделать это? Сердце начинало быстро биться, а глаза забегали, мечась то к его лицу, то за окно. И только в предчувствии того, что он задумал, мои трусики начали намокать, а колени подрагивать. — Ты не сделаешь этого, — хрипло ответила я, спустя пару минут. Он беззвучно засмеялся: — Еще как сделаю, Эва, — его рука легла на мою коленку, заставляя маленький узелок внизу живота еще туже сжаться. — Хоть ты и удивительным способом поставила щит к своим мыслям, я могу и так вычислить, что ты чувствуешь. Твое тело говорит все за тебя, — сжав бедро в своей руке, которая чуть поднялась выше, он начал поглаживать большим пальцем небольшой участок. Неожиданно он сильно впился пальцами в кожу, вырвав мой стон, перемешанный с писком. — Видишь, как твое тело подается мне? Осталось еще немного и ты вся будешь моя, вот тогда ты точно будешь… не жалеть, — ухмыляется, предельно довольный своими словами. Машина резко останавливает, заставив дрожать все тело, думая, что мне ожидать. Он всерьез собрался это делать, а я не могу и физически протестовать ему. Да я уже проклинаю, что он мой соулмейт! Какого черта именно я должна была познать эту учесть? И теперь я не знаю, что мне делать, как избежать этого всего, не думала, что Шистад собирается серьезно делать то, о чем предупреждал не раз. — Ну, что, готова подставить свою аппетитную попу для моей ладони?