Ты мой рай в аду.

Кристофер поставил меня на пол, хмуро посмотрев, искренне не понимая, что хочет от него полиция. Я кивнула в сторону двери, намекая, чтобы он открыл дверь, иначе ее выбьют скоро. Все с таким же лицом, он подошел к двери, а я шла сзади, шагая босыми ногами по прохладному паркету, на носочках. Шистад раскрыл дверь, и мы увидели перед собой двое мужчин в полицейской форме. — Здравствуйте, — поздоровался Кристофер, облизнув губы. Один из полицейских, который был молод, перевел свой взгляд с лица кареглазого, на меня, проходя похотливыми глазами по моему телу, спускаясь к голым ногам. Мои губы слегка приоткрылись в изумлении, этот взгляд брюнета заметил Шистад, у которого моментально напряглись скулы. Он, не прерывая зрительного контакта с полицейским, одной рукой притянул меня за талию ближе так, что я уперлась в него, немного заходя за спину. — Чем могу помочь, господа? — серьезно спросил Шистад, наконец, переведя взгляд с брюнета. — Мистер Шистад, — более взрослый мужчина начал говорить, пока другой бесстыдно рассматривал меня, — мне это трудно говорить, но, — как-то грустно усмехнувшись, качнул он головой, — сегодня рано утром ваша мать попала в аварию. Глаза сразу же метнулись к лицу моего соулмейта, я увидела там сначала непонимание, а потом шок и испуг. — Она ехала, как мы выяснили, на работу к вашему отцу, но какой-то грузовик не справился с управлением и вылетел на встречную полосу, где ехала ваша мать, — было видно, как ему трудно это удается говорить, но меня волновал лишь Кристофер, у которого было шокированное лицо, я не слышала его мысли, кажется, их и не было. — На данный момент она находится в больнице, но ее состояние не из лучших, — выдохнул мужчина. — Извините, что сообщаем такую плохую новость. Нам нужно ехать на место происшествия, еще раз простите, — полицейские ушли, я мигом закрыла дверь, сильно толкнув, отчего послышался громкий стук. Я встала перед парнем, который не шевелился, даже не моргал. Моя голова не работала, я не знала, что делать, потому что его непонимающие глаза искали что-то во мне. — Кристофер, — шепнула я, быстро прижимаясь к крепкой груди. Он никак не реагировал, но через минуту очень крепко, до боли, которая мне не была важна, сжал мою талию. Я еще сильнее вжалась в него, поглаживая рукой его шею, иногда целуя в щеку. Мне так знакомо это чувство, это невыносимо, тебя словно бьют под дых, ты задыхаешься, но все это внутри тебя, а снаружи — ничего. Я знаю, что он сейчас читает мои мысли, поэтому пытаюсь успокоить его. — Кристофер, — снова повторила я, — посмотри на меня, — я отстранилась, пытаясь заглянуть в его глаза, но он вертел головой. — Эй, пожалуйста, посмотри, слышишь? — крепко схватив ладонями его лицо, я с силой заставила посмотреть на меня. — Просто думай, что все будет хорошо, и я рядом, я буду рядом, Кристофер, — тихо говорю, а он внимательно слушает, понурив взгляд. — Теперь мы поедем к твоей маме, пошли, — переплетая наши пальцы, я повела его в комнату. Достаточно быстро переодевшись, мы вышли из квартиры. Всю дорогу была кромешная тишина, я крепко держала его руку, гладя пальцем по костяшкам. Он сильнее сжимал мою ладонь, не отрываясь от дороги, ехал слишком быстро, мне даже было немного страшно, но я ничего не говорила. В больнице мы очутились так же быстро, Кристофер тараторил про то, где находится его мать, женщина, которую относительно недавно привезли. И как только медсестра сказала, что сейчас его мама в реанимации, мы побежали туда. Там сидели один статный мужчина, кажется, его отец, четверо не слишком взрослых парней, на вид почти того же возраста, что и Кристофер, они ужасно все были похожи, черты их лиц, я бы сказала, и с ними была еще та самая брюнетка, которую я встретила в квартире Шистада. Мне было плевать, почему она тут, я здесь лишь ради Кристофера, который сжимал мою руку. — Отец, — прервал тишину Кристофер, подтверждая, что это действительно его папа, — как она? — все мигом опустили голову, отчего парень громче спросил. — Как мама?! Кто-нибудь может ответить мне? Все всё так же молчали, я сглотнула, повернув голову к Шистаду-младшему, который собирался тут все рвать и метать. — Послушай меня, — боковым зрением я увидела, что все тут же посмотрели в нашу сторону, но я не обратила внимания, — ты же веришь мне, да? — зажмурив глаза, он кивнул, громко выдыхая. — Значит, верь в то, что я скажу. С твоей мамой все будет хорошо, ей помогут, и она будет в порядке, просто нужно чуточку подождать, — я положила ладонь на его колючую щеку, отчего его глаза раскрылись. — Обещаю, с ней будет все хорошо, я буду рядом, ладно? — оттянув зубами свою губу, тот еще раз выдохнул и, хватая рукой за мой затылок, притянул меня к себе, упираясь носом в шею. — Я рядом, Кристофер, рядом, — парень легко коснулся губами моего ушка. Целых пять часов мы сидели возле дверей с надписью «Реанимация». Никто ничего не говорил, в особенности кареглазый, который прижался ко мне. Я просто гладила его и нашептывала успокаивающие слова. Замечала, как присутствующие посматривали на нас, иногда сталкиваясь с моим взглядом, в эту же секунду уводя глаза в другое направление. Что удивляло, так это то, как смотрела на меня, на нас, брюнетка, это был теплый и нежный взгляд, который был совсем не понятен мне, потому что в первую встречу она смотрела иначе. Скрип раздался по пустому коридору, и все посмотрели на дверь, откуда выходил седой мужчина в белом халате, снимая маску с лица. Его вид был очень усталым и… сожалеющим. Да, эта женщина, что лежит сейчас там, борясь за жизнь, мне никто, даже не знакома, но я переживала за нее, как за родного человека. Доктор начинал свою речь, и все подошли к нему, с надеждой смотря на него, моя ладонь отыскала большую ладонь Кристофера, намного сильнее, чем до этого, сжимая, давая знать, что я тут, рядом, с ним. — Это была сложная операция, скажу вам, — начал он. — У вашей жены, — смотря на отца Кристофера, продолжал, — не так много травм, но кусок железа от машины зашел прямо ей в живот, поэтому у нее большое количество потери крови. Если вы не знали, у нее редкая группа крови, сейчас в нашей больнице нет такой, а ей нужно срочное переливание. Среди вас есть те, у кого четвертая отрицательная группа крови? — все переглянулись, в шоковом состоянии мотая головой. — Тогда сожалею, здесь мы ничем не поможем. Отец Кристофера ударил кулаком по стене, брюнетка упала на стул, громко плача, а все остальные парни, закрыв глаза, ходили туда-сюда, сильно зажмурив глаза. Шистад взглянул на меня, опуская руку и уходя подальше. В моей голове стукнуло, проклинаю себя, что мозг раньше не сработал. — У меня четвертая отрицательная, — тихо сказала я, и врач, который уже собирался уходить, остановился. Все посмотрели на меня, широко раскрыв глаза. — Потребуется много крови, и я боюсь, что тебе будет плохо. Ты очень будешь слаба, практически вся кровь из тебя нужна, ты согласна на такое? — спросил он меня, я не могла позволить тому, чтобы человек умер, зная, что могу помочь. — Я согласна, — кивнула, и мужчина, выдохнув, покачал головою. Доктор развернулся и направился дальше по коридору, я последовала за ним, поджав губы. Проходя рядом с кареглазым, я с сожалением посмотрела на него. Он схватил меня за локоть останавливая. — Я не позволю, Эва, это слишком опасно! — рыкнул парень, на что я просто подошла к нему, коротко прижавшись губами к уголку губ. — Это не тебе решать, Кристофер, — уверенно сказала я, выбравшись их его хватки, последний раз посмотрев на него.