Ты мой рай в аду.

Я учащенно дышу, пока его пальцы ласкают там. Легко раздвигает двумя пальцами складки, средним пальцем делает движения вверх-вниз, надавливая на вход во влагалище, дразня тем самым, что я не могу понять, когда он войдет в меня. Его глаза спускаются туда, прожигая словно всю меня. Медленно засовывает палец, не спеша, двигаясь вперед. Стон слетает с губ, после закусываю нижнюю губу, закрывая глаза. Непонятное ощущение охватывает тело, его палец осторожно двигается, касаясь девственных стенок влагалища. Кристофер так умело это делает, и я понимаю, что он более опытен, чем некоторые. — Эва, ты даже не представляешь, насколько меня возбуждает твоя неопытность, — не останавливая свои движения пальцем, он сладко целует мои губы, и я не понимаю, как он может читать мои мысли, пока я даже сосредоточиться на этом не могу. К первому пальцу он аккуратно добавляет и второй. Да, немного неприятно и больно, но лишь пару секунд, а дальше эта боль забывается от приятных ощущений в моей промежности. Осторожно двигается, расширяя для того, чтобы после было менее больно. Он касается какой-то неопределенной точки, и моя спина прогибается. Поэтому его свободная рука лежала на нижней части живота, надавливая, отчего я сходила еще больше с ума. Так же аккуратно вытаскивает пальцы чуть позже, я выдыхаю полной грудью, к которой прикасается Шистад своей грудью. — Ты не забудешь это никогда, как и то, что не имеешь права носить эти вещи, — да, я точно уверена, что это никогда в жизни не забуду, даже если буду стараться. Кареглазый приближается к моему лицу своим, замирая в миллиметре от моих губ, я смотрю в его глаза, вновь видя те самые изумрудные крапинки в глазу, которые увеличились в несколько раз. Он снимает с себя оставшуюся одежду, удобнее устраиваясь надо мной. Я решаюсь посмотреть вниз, наблюдая за его действиями. Вижу твердую, как камень, плоть огромных размерах. Как это поместится во мне? — Не бойся, Эва, — шепчет, после целует в губы, поэтому глаза мои закрываются. Головкой члена проводит по всей промежности, собирая обильную смазку, и делает резкий толчок вперед, заполняя всю меня. Я вскрикиваю от пронзающей боли, слезы непроизвольно появляются в уголках глаз и текут. Он не двигается больше, лишь покрывает короткими касаниями губ по всему лицу, по шее, которую вылизывает, оставляя отметены. — Потерпи немного, маленькая, скоро пройдет. Доверься мне, — моя грудь поднимается и опускается, соприкасаясь с его крепкой грудью. Да, я определенно верю ему, моя боль постепенно утихает, возрастая в нечто необыкновенное. Кристофер делает первый толчок, снова даря неземными ощущения. В скором времени я поддаюсь навстречу, совсем неумело и неуверенно, обнимая за спину мужчину, поэтому улыбка расползается по его лицу, он целует меня везде, где возможно. Каждое малейшее его движение вырывало из глотки совсем непроизвольные стоны, я знала, что ему это очень нравилось. Двигается все еще медленно, он входит полностью, точно так же выходя из меня. Ногами обхватываю поясницу, одна нога соскальзывает на напряженную ягодицу, впиваясь в нее пяткой. Такой позой я позволяю ему еще больше пространства, для его крупного агрегата. — Боже, какая же ты узкая, Мун, — выдыхая мне на ухо, говорит он, отчего я покрываюсь румянцем от столь откровенного заявления. С каждой минутой он двигается быстрее, рванее, головкой члена касаясь моей матки, поэтому выкрики слетают из меня. Прижимаюсь к нему еще ближе, мне его невыносимо мало во всех смыслах. До крови кусаю его губу, которая расположилась между моих раскрытых губ, целует меня влажно, с привкусом металла, сминая не спеша, языком вторгается в рот, исследуя. И снова, в который раз, меня накрывает необычайным чувством. Толчки становятся чуть резки, вдалбливается в мою плоть сильнее и сильнее, отчего я выкрикиваю его имя, зубами хватая мускулистое плечо, кусая. Мне кажется, я скоро взорвусь от переполняемых чувств. Обхватываю его член, еле двигаясь навстречу ему. Он делает завершающие толчки, и я взрываюсь. Выходит из меня, изливаясь на мою промежность, я еще больше дрожу под ним. Не могу и глаз раскрыть, пытаюсь сбитое дыхание привести в порядок, получается, собственно, не очень. Сердце бешено стучит, ладони вспотевшие, я не в силах и двинуться с места. Я чувствую легкий холодок, поэтому открываю глаза, перед собой не видя Шистада, хочу голову повернуть, но не могу, причина тому служит мое обмякшее тело. И пару секунд не проходит, как я вижу его. Он, кажется, своими боксерами осторожно вытирает последствия нашего блаженства на моей промежности. Мурашки пробегают по телу от прикосновений. Откидывает вещь в сторону, ложась рядом со мной. Поднимает без усилий меня, кладя на свою грудь, и только после укрывает легкой простыней, закрывая лишь нижнюю часть наших тел. Мы молчим долго, пытаемся дышать ровно, но не выходит, я слышу стук его сердца под своей грудью, пока он гладит меня по незаметно распущенным волосам. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает, рукой оттягивая мои волосы. Мне приятно. Я едва слышно произношу, но он слышит: — Довольно неприятные ощущения там, — намекая на свое влагалище, говорю я, — после, — носом утыкаюсь в его шею, в легкие набирая теперь уже самый любимый аромат. И это вовсе не запах духов, это неповторимый никем запах Кристофера — настоящего мужчины. Лежа именно в такой позе, его ладонь, держа за подбородок, приподнимает мою голову. Смотрит в мои глаза нежно, с небольшой улыбкой на устах, припадает, спустя мгновенье, к моим губам. Нет, он не целует, просто касается, мне этого достаточно. — Засыпай, — шепчет на ухо, немного колючей щекой поглаживая мою щеку, своими крупными руками обнимая меня. — Даже не знаешь, как ты хороша, — под слоем сна, слышу это.