Ад на двоих

— Клементина. — Броди. — Выглядишь отстойно. — Взаимно. И между девушками повисла тишина. Сказать друг другу им было особо нечего. В школе Эриксона они практически не общались, только обменивались парой приветственных кивков и однажды в компании с Вайолет вместе пошли на рыбалку. Вся рыбалка в основном проходила в молчании, чтобы не спугнуть и так не слишком часто заплывающую в сети рыбу. — Не волнуйтесь, леди, за красоту здесь отвечаю я, — вклинился Луис, разбавляя возникшее молчание. — Где… — начала было Клем, но Броди её перебила. — Ради грёбаного Бога, потом все вопросы. Давайте поскорее свалим отсюда, пока не вернулось стадо овцеёбов. — Кого? — недоумённо переспросила Клементина, не слышавшая исповеди Броди. — Неважно, — отмахнулась та. — Сваливаем. Луис упёр руки в бока и окинул двух девушек сосредоточенным взглядом. Выглядели те, и правда, не лучшим образом. Клементина балансировала на здоровой ноге, постоянно ища исцарапанными руками опору, сломанная нога была перевязана вкривь и вкось, на щеке зияла длинная рана от ножа, цвет кожи был посеревшим и нездоровым. Броди тоже с трудом держалась на ногах, её шатало из стороны в сторону. Хоть никаких серьёзных ран на ней видно не было (кроме синяков и подживших широких, как от ногтей, царапин, испещривших плечи), но вид у неё был измождённым и осунувшимся. Она щурила слезящиеся от яркого света глаза и то и дело оступалась. А ещё Броди явно нуждалась в новой одежде — грязная, порванная футболка едва прикрывала бёдра и подставляла девушку на растерзание всем ветрам, несущим запах холода и скорого снега. Поношенные кроссовки тоже держались на ступнях исключительно на честном слове. Луис подставил Клементине плечо. Та отрицательно покачала головой и указала взглядом на Броди, намекая, что ей помощь нужна больше. Однако стоило Луису протянуть к Броди руку, как та резко отшатнулась, налетая плечом на стену и болезненно морщась. Острый взгляд исподлобья явственно давал понять, что другу даже из благих намерений не стоит распускать руки. Броди пошла самостоятельно на негнущихся ногах, но довольно бодрой походкой. Бодрой для человека, просидевшего в подвале чёрт знает сколько времени. Клем, метнув на Броди взгляд из-под ресниц, тоже заковыляла самостоятельно, прикусывая губу и всей ладонью опираясь на стену. Впереди, словно возглавляя их небольшую процессию, шагала Рози. Луис озабоченно вздохнул, смиренно пряча руки в карманы. Теперь вместо одной ослабленной и раненой девушки у него в компании таких было целых две. И что-то ему подсказывало, что без основательной реформы их коллектива далеко они не уйдут. Им, как минимум, требовалась новая одежда для Броди. И костыли для Клементины. И найти еду тоже было бы неплохо. Они почти обогнули дом, но их остановил скрип двери. Луис беззвучно выругался. Он успел увериться, что дом пуст, раз десятью минутами ранее никто не выбежал с проверкой на басовитый лай Рози. Как оказалось, кто-то в доме всё же был. Рози впереди насторожились, поджав уши и обнажив клыки. Броди заледенела, вцепившись непослушной рукой в подол футболки. Клем тоже замерла, вскинув пистолет, но выглянуть из-за угла не могла — обзор ей блокировала Броди. — Я сказал, закрой дверь, — долетел до них отдалённый голос. — Тебе велели сидеть на жопе ровно и ждать. — Блять, Пит, я скоро здесь корни пущу, — ответил ему низкий, хрипловатый, но плаксивый голос от двери. — Тут ужасно скучно. — Какое упущение. Мы озаботились тем, чтобы твоя задница сидела на мягком диване, в безопасном доме, чтобы ты мог набивать своё огромное пузо едой, но вот обеспечить твой досуг мы не сообразили, — голос второго был раздражённым. Видимо, напарник его здорово напрягал. — У нас здесь лежит куча оружия, но мы его вообще не используем. Могли использовать кучу раз, но не используем. На кой хрен оно вообще нужно, если мы его не используем? Мне надоело ждать. Трупаков здесь уже не осталось. Ну, тех, которые топают на своих двоих. Людей тоже, мы уже всех перебили. Нам здесь нечего делать. Мы со всем этим оружием могли бы захватить за пару недель какой-нибудь небольшой штат. Типа Коннектикута или Нью-Джерси. Но нет, мы сидим в вонючем, пустом городе и как крысы жрём остатки. Я не на это соглашался, когда присоединялся к вам. Я хочу убивать, хочу дырявить бошки гнилым уродам, хочу превращать лица в месиво, — мечтательно протянул голос. — Сейчас твоя уродливая рожа превратится в месиво, если ты не заткнёшься, — предупредили его. — Когда босс уже приедет? Мне надоело чувствовать себя сторожевым псом. Кому сдались наши запасы? Тут вообще никого нет. На слове «пёс» Луис напрягся. От двери прекрасно просматривалось то место, где была привязана Рози. И обладатель голоса должен был уже давно заметить отсутствие собаки. Однако тот либо был феноменально невнимателен, либо ему было вообще плевать. — Когда приедет, тогда и приедет. Может, вечером. Может, утром. А может, заткни нахер своё ебало и сиди смирно. — Я хочу убивать, — после короткой паузы повторил голос. В его тоне проскальзывали капризные нотки. — Или трахаться. Знаешь, потрахаться было бы тоже неплохо. Может, навестим маленькую шлюшку в подвале? Я соскучился по её проворному язычку, — к концу фразы голос стал мечтательным. Луис метнул обеспокоенный взгляд на Броди. Её плечи задеревенели, ни один мускул на её теле не двигался. Казалось, она вся была высечена из камня. — Сиськи у неё, правда, маловаты, но у меня встаёт даже от того, что у неё вообще есть сиськи. — Фу, блять, какой же ты мерзкий. Не хочу я слышать про то, на что встаёт твой жирный хрен, — с отвращением одёрнул его второй голос. — Не строй из себя моралиста, Пит, ты тоже ей присовывал. — Присовывал. Но когда об этом говоришь ты, мне хочется разве что блевануть. — Только вспомни, — не успокаивался первый, продолжая всё с той же мечтательной интонацией, — бледная задница, тёплая дырка, не такая узкая, как хотелось бы, но, блять, хотя бы есть, куда сунуть. И сиськи, Пит, сиськи! Блядский хрен, обожаю сиськи… — Да, сиськи — это неплохо, — слегка оттаяв, задумчиво согласился некий Пит. Луису показалось, что он услышал, как заскрипели зубы Броди. — А помнишь, как маленькая сучка визжала под тобой? Блять, яйца так и звенят, как только вспомню эти визги. Горячая штучка. — Да ну, палка с глазами, — не согласился Пит. — Видел бы ты мою бывшую жену: испанка, прямо из Мадрида, темпераментная до жути, глазищи злобные, ядовитая стерва, нервы мне каждый день мотала, зато фигура у неё как у ёбаной Афродиты. Вся такая спелая, жопа сочная, сиськи как две дыни, а отсасывала она просто божественно, всю душу из меня вытягивала. Если бы я мог вернуться назад, трахался бы с ней каждый день. Огонь баба была, пока не сожрали. — Ага, слушать истории про мёртвых тёлок это, конечно, охуенно. Только у нас в подвале сидит вполне себе живая, которую можно трахнуть прямо сейчас. Босс ни о чём не узнает, он все равно хуй пойми когда вернётся. А нам тоже нужно отдыхать. Да и цыпочка, поди, одна соскучилась. — Нет, чувак, не сейчас, — после недолгой паузы с сожалением ответил Пит. — Не хочу, чтобы мне за самоуправство голову продырявили. Вечером вернётся босс, вот тогда можем поразвлечься. Броди резко развернулась. На её лице расползалась тёмная ярость. Брови были сомкнуты на переносице, глаза зло прищурены, а рот кривился в отвращении так сильно, что, казалось, ещё чуть-чуть, и губы просто треснут. — Дай пистолет, — глухим, надтреснутым шёпотом потребовала Броди. — Зачем? — машинально спросила Клем, прикидывая в голове, какова вероятность, что выживших здесь лишь двое и что, если начнётся пальба, из дома не выскачет ещё с десяток обвешанных оружием бандитов. Броди промедления не оценила. Прежде чем Клем с Луисом успели что-то сообразить, она сделала рывок назад и вцепилась в рукоятку пистолета Клементины, пытаясь вырвать его из рук. Клем успела среагировать только в последний момент и сомкнула пальцы на рукоятке, но Броди уже было не остановить. С непонятно откуда взявшейся силой она наотмашь хлестнула Клементину рукой по глазам. Та, не ожидая нападения с тыла, отшатнулась. Броди не стала ждать, и следующий удар пришёлся на бедро больной ноги. Не сдержав стон боли, Клем повалилась на гравий. Луис, сбросив внезапное оцепенение от осознания того, что Броди напала на одного из них, бросился к Клем. Всё это заняло не больше трёх секунд. Луис был всё ещё на пути к Клементине, а Броди уже выскользнула из-за угла дома. Рози с лаем понеслась за ней. Раздался выстрел. Затем ещё один, и ещё. Луис опустился рядом с Клементиной, хрипло выпускающей воздух сквозь сомкнутые зубы. — Ты в порядке? — взволнованно спросил он, стирая тыльной стороной руки испарину с её лба. — Ваша Броди, оказывается, та ещё сука, — зло прохрипела Клем, морщась от резкой боли. — Она всегда была немного… резкой, — осторожно подбирая слова, пробормотал Луис. — Но на самом деле она классная. Просто у неё выдалась сложная неделя. — Что-то мне сейчас как-то сложно проявить к ней сочувствие, — ядовито выплюнула Клементина, хватаясь за предложенную Луисом руку и шатко поднимаясь на ноги. — Очень больно? — Терпимо. — Не сердись на неё, она не со зла, — примирительно попросил Луис. Клем раздражённо стрельнула в него глазами, но ничего не сказала. Между тем звуки выстрелов стихли. Их сменили звуки глухих ударов, рычание Рози и болезненные, булькающие стоны. Стонала явно не Броди. — Поразвлечься захотел, сучёныш?! — удар. — Поразвлечься?! Вот мразь! Надеюсь, с тобой черти в аду так же развлекутся! — удар. — Чтоб они тебя там каждый день вилами в зад долбили! — много-много ударов. Когда Луис с Клем подошли достаточно близко, первый человек, смуглый, оплывший жиром, пропахший потом и кровью, уже был мёртв. Он лежал с простреленной головой на самом пороге, спиной к выходу, и, вероятно, даже не понял, кто его убил. Звуки ударов доносились из глубины дома. Второй человек, похоже, тоже был уже мёртв. Вот только сидящей верхом на неподвижном теле Броди не было до этого никакого дела. Рядом с трупом валялся брошенный пистолет Клементины, а в руках Броди была зажата какая-то декоративная мраморная статуэтка, которую она раз за разом опускала на голову второго человека, вероятно, Пита. Его лицо уже превратилось в кровавое месиво, сложно было даже предположить, как он мог выглядеть при жизни. Но Броди продолжала бить. Она задыхалась, но продолжала бить. Её рука дрожала от усталости, но она продолжала бить, бить, бить… Кажется, бурлящая в венах ярость придавала ей сил. — Броди, стоп, всё, хватит, — перехватил её руку Луис. Броди дёрнулась, но он держал крепко. — Отдай это мне. И, отобрав у тяжело дышащей подруги окровавленную статуэтку, Луис бросил её куда-то в коридор. Лишившись своего оружия, Броди схватилась за пистолет, но в ход его не пустила. Только крепче сжала рукоять и с чувством плюнула на остатки лица. — Легче? — с сочувствием спросил Луис, стягивая девушку прочь с мёртвого тела. На этот раз Броди отстраняться не стала, но её нелюдимый взгляд из-под бровей был весьма красноречив, и Луис отпустил её сам. — Хочу вырвать им всем кадыки. По очереди, — просипела Броди, стирая с глаза чужую кровь. Крови было много. Лицо, шея, руки, футболка — всё было в крови. — А потом выпотрошить и подвесить за кишки где-нибудь на Эмпайр-стейт-билдинг. — Ясно, не легче, — заключил Луис. — Если хочешь, я могу обнять тебя в качестве моральной поддержки. Только если обещаешь не вырывать мне кадык. — Иди обними ходячего, — отрезала Броди, но пыла у неё, кажется, поубавилось. — Верни пистолет, — протягивая руку ладонью вверх, хмуро потребовала Клементина, когда Броди нетвёрдой походкой проходила мимо неё. Их холодные взгляды скрестились. Карие угли столкнулись с синим льдом, и в воздухе почти слышалось шипение. Клем продолжала требовательно держать руку на весу, Броди до побеления костяшек сжимала рукоятку. — Ты могла бы просто попросить, — процедила Клементина. — Словами. — А ты могла бы быстрее соображать и не задавать лишних вопросов, — отбила Броди. Пока они бодались взглядами, Луис растерянно обвёл глазами помещение. Он всегда терялся при женских спорах и влезать в них решительно не хотел. — Может, осмотримся здесь по-быстрому, пока есть время? Видимо, остальные вернутся ещё нескоро, можем утащить что-нибудь полезное, — нервно предложил он. — Отличная идея, Луис, — нарочито ровным тоном отозвалась Броди, всё ещё не отрывая взгляда от глаз Клементины. — Ты же хотела побыстрее отсюда свалить, — напомнила Клем. — Хотела. А ещё я хочу нормальную одежду и оружие, — заявила Броди. — А здесь должно быть много пушек. И в руку Клементине, наконец, небрежно шлёпнулся её пистолет, а сама Броди шаткой походкой скрылась где-то в глубине дома. Клем опустила взгляд. Липкая рукоятка оставила на ладони кровавый след. — Кажется, мы не подружимся, — гипнотизируя взглядом окровавленную рукоять, пробормотала Клементина. Луис сочувствующе вздохнул, разводя руками.

***

— Такое чувство, что здесь и до апокалипсиса никто не жил, — протянула Броди, окидывая взглядом внутреннее убранство ветхой деревянной сторожки то ли лесника, то ли любителя уединённой жизни. Смотреть здесь было особо не на что. Голые стены с одним крохотным окошком; правая дверца полуразвалившегося платяного шкафа уныло болталась на одной петле. Под окном пылился тонкий серый матрас, в углу были разбросаны какие-то затхлые тряпки. Грязный пол даже не скрипел, а визжал от каждого шага. А ещё здесь слегка пованивало. То ли ходячими, то ли сгнившими тряпками. Не исключено, что где-то в щелях дома умерла крыса и сейчас разлагалась, распространяя по помещению лёгкий смрад. — Главное, что есть стены, дверь и окно с целыми стёклами, — прагматично ответила Клементина, вполне довольная их находкой. — И ещё в пределах видимости нет ходячих. И не пахнет мертвечиной… Хотя нет, слегка попахивает, но к этому можно привыкнуть. Не знаю, как вы, но лично я встречал запахи и похуже. Туалет после Марлона, например. Это настолько невыносимо, что мне порой хотелось отправить самого себя в нокаут, — Луис коротко хохотнул, но, оглянувшись, заметил, что никто не оценил его шутки. На лице Броди почему-то было нарисовано лёгкое возмущение, а Клем, занятая тем, что проверяла ладонями степень продуваемости оконных щелей, вовсе пропустила его слова мимо ушей. — Как бы то ни было, считаю, это прекрасное место для комфортного отдыха, — жизнерадостно закончил Луис, скидывая тяжёлый рюкзак на дощатый пол, усыпанный мелким мусором. — «Прекрасного отдыха». Ты как будто на курорт приехал, — проворчала Броди. Луис скорчил ей в ответ рожу и принялся увлечённо рыться в своём рюкзаке. Им неплохо удалось поживиться этим утром. Оружия в доме оказалось не так много, видимо, большую часть отбывшие члены группировки увезли с собой. Но из того, что осталось, тоже можно было набрать неплохой арсенал. Они взяли только самое необходимое: несколько пистолетов, боеприпасы, еду. Нашли рюкзак цвета хаки, потрёпанный и грязный, но выполняющий свои непосредственные функции. Теперь у них было целых два рюкзака, и утащить с собой можно было намного больше. Правда, часть воды из рюкзака пришлось пожертвовать на отмывание Броди, чтобы она, пропитанная свежей кровью, не благоухала на всю округу, привлекая ходячих. Женской одежды для Броди, что неудивительно, они не нашли. Зато нашли безразмерную дутую куртку и мужскую рубашку с ободранными рукавами. Штаны и ботинки пришлось стаскивать с мёртвого Пита. Броди кривилась в отвращении, выплёвывала какие-то ругательства сквозь зубы, но холодный воздух дул по ногам и подгонял не привередничать и действовать быстрее. Обновки сидели на Броди как мешок, но выбирать было не из чего. Клементина тоже нашла для себя что-то полезное. Вернее, Луис для неё нашёл. Стул. Обычный деревянный стул с высокой спинкой и облупившимся лаком. Несколько секунд Луис деловито его осматривал, а затем начал целеустремлённо отламывать от стула передние ножки. Следующей от своего законного места отделилась сидушка. — Из этого выйдет неплохая шина, — пояснил он на вопросительный взгляд девушки, взвешивая деревяшку в руке. — А из этого костыль. И действительно, высокая спинка с задними ножками доходила Клементине почти до подмышки и выглядела как самый настоящий костыль. А две ножки и широкая сидушка фиксировали ногу куда лучше, чем те палки, что прежде Луис нашёл впопыхах. Проявлять нежность, пока где-то рядом находится Броди, Клем не хотелось, но, не удержавшись, она всё же ласково провела пальцами по костяшкам Луиса. Тот вскинул на неё взгляд и чуть улыбнулся краешком губ. А затем они спалили дом. Просто чиркнули о камень найденной у камина спичкой и оставили за собой бушующий огонь, чтобы вооружённые ублюдки могли вернуться только к пепелищу. Покинув город, они решили уйти за лесополосу, которая постепенно превратилась в полноценный лес. Оставаться на дороге было опасно — была вероятность встретиться с недружелюбно настроенными аборигенами. Или ходячими. У перевёрнутых автомобилей и внутри смятых машин таилось множество живых трупов. Обгорелых, потрёпанных, изувеченных, но вполне способных вгрызаться незадачливому путешественнику в горло. Шли они медленно и долго, стараясь скрыться как можно дальше от сожжённого дома и справедливо полагая, что вернувшиеся хозяева будут в бешенстве. Из всех троих полностью здоровым был только Луис, нагруженный тяжёлым рюкзаком. Второй рюкзак, поменьше, несла хромающая Клементина. Манипуляции Луиса с разломанным ранее стулом значительно облегчили передвижения, однако сломанная нога продолжала приносить дискомфорт и значительно снижала скорость перемещения. Ослабленная после своей недавней вспышки Броди шла налегке. Она покачивалась и ступала нетвёрдо, из-за чего Луис справедливо опасался, что, если нагрузить Броди ещё и рюкзаком, она рухнет прямо на месте. Впереди их процессии, сверкая ободранным боком, трусила Рози, периодически оборачиваясь на ребят, словно проверяя, идут ли они следом. Рози выглядела настолько уверенно, что казалось, будто это она возглавляет их поход. Хотя порой у Луиса действительно создавалось такое ощущение, когда они машинально поворачивали следом за Рози, петлявшей между отсыревших стволов. Возможно, именно она привела их к этой сторожке. Луис бы не удивился, если бы это было действительно так. Их милая Рози всегда была удивительно умна. Коротко потоптавшись по помещению и убедившись в относительной надёжности стен, Броди устало приземлилась на матрас, поднимая облачко пыли. — Я сплю здесь, — категорично заявила она. Рози, деловито и шумно обнюхав матрас, чихнула, потрясла головой и отбежала к Луису, пытаясь засунуть морду к нему в рюкзак. Клементина возмущённо приоткрыла рот. Ей было не привыкать спать и на земле, и на голом полу, но вызывающее поведение едва знакомой девушки, вклинившейся в их с Луисом тандем, вызывало глухое раздражение. — Мы можем спать здесь по очереди, — примирительно предложил Луис, ладонью отталкивая голову собаки. Проигнорировав его слова, Броди растянулась на матрасе, с наслаждением потягиваясь. Клем плотно сомкнула губы, чтобы не начать новую перепалку. Она могла бы потребовать себе место на этом злосчастном матрасе по праву раненого и покалеченного члена команды, но лишний раз акцентировать внимание на своей травме она точно не собиралась. Стараясь подавить собственное недовольство, Клементина распахнула целую дверцу шкафа, особо не надеясь что-либо найти. Внутри действительно было практически пусто. Ремни, какие-то верёвки, непонятного назначения порванные тряпки, изорванная одежда на ребёнка лет 8-10 — всё это Клементина откладывала без особого интереса. Но в глубине шкафа Клем отыскала стёганое пуховое одеяло. Оно было подрано, местами изъедено молью, пух наполовину вывалился, наполовину свалялся, но это было лучше, чем ничего. Луис помог ей постелить одеяло на пол. Усевшись на него, Клем отложила костыль и подвинулась так, чтобы оставшегося места хватило и для Луиса. — А я говорила мелкому, что всё с его мамкой нормально. Уж кто-кто, а эта Клементина, судя по рассказам Эй-Джея, из любой жопы вылезет без мыла, — в тишину сказала Броди, следившая краем глаза за перемещениями Клементины. Броди говорила так, словно Клем здесь не было, но Клементине хватило одного только упоминания Растяпы, чтобы разом позабыть все споры и обиды. Луис же не удержался от короткого смешка. Да уж, его Клементина обладала поразительным везением. Даже оказавшись связанной на столе каннибала, отделалась сломанной ногой. Тоже потеря, но не такая большая, как, например, сломанная шея. — Я больше удивлена, что ты, Луис, всё ещё живой. Зная тебя, ты оступился бы о первый же неровный камень и свернул себе шею, — продолжила Броди. — На самом деле ты так не думаешь, — со знанием дела отозвался Луис. — Не думаю, — без колебаний призналась Броди. — Просто я пытаюсь вспомнить, каково это — дразнить людей. — У тебя и раньше не особо получалось, — фыркнул Луис. — Как Эй-Джей? Он в порядке? — нетерпеливо спросила Клем, так и не дождавшись повторного упоминания заветного имени. — Этот боевой малыш? Жив-здоров. Рвался, правда, первое время назад, искать тебя. А куда назад? Школа Эриксона того. Ты, скорее всего, тоже того. Но он же упрямый. Каждую ночь втихушку пытался сбежать обратно, пока его не ловили за шиворот. — У Клем потеплело на сердце. Да, это был её Растяпа, её маленький воинственный малыш. — Марлону потребовалось немало времени, чтобы убедить его, что возвращаться смысла нет. Правда, не думаю, что Марлону это удалось, потому что эта мелочь ещё несколько раз пыталась свалить. А последние несколько дней он вешал мелкому лапшу на уши сказками, что ты уже ждёшь его в Убежище. И на этот раз он, вроде как, даже поверил. — Убежище? — недоумённо переспросила Клементина. — Вы серьёзно что ли под ноги совсем не смотрите? Там этих флаеров по городу как грязи. — А ещё ночью был сильный дождь, поэтому все твои флаеры и так превратились в грязь, — парировал Луис. Броди закатила глаза и с неохотой пересказала Клементине информацию об Убежище. — Не верю ни единому слову, — выслушав её, отрезала Клементина и скрестила руки на груди. — Если бы учёные хотели разработать вакцину, они не стали бы тянуть с этим целых восемь лет. — Вот и я так сказал, — поддакнул Луис. — Верьте чему хотите, — отмахнулась Броди. — Я только пересказала вам дальнейшие планы Марлона. Если есть хоть малейшая возможность перестать скитаться по заброшенным городам и найти безопасное прибежище, то Марлон за неё схватится. — До Мичигана путь неблизкий, — силясь изобразить в уме расположение штатов, пробормотала Клементина. — Как Марлон собрался до него добираться? — Мы не успели обговорить наш план. У нас появились некоторые… трудности, — Броди метнула взгляд на Луиса, словно надеясь, что он не станет трепаться о тех злоключениях, в которые ей не посчастливилось угодить. Луис, к его чести, промолчал. — Трудности? — переспросила Клементина, надеясь на более подробный рассказ. — Да, трудности, — отрезала Броди и замолчала, показывая, что допрос окончен. — Разбираем паёк, — возвестил Луис, доставая из рюкзака шуршащие пачки и кидая их девчонкам. Броди поймала. Клементина машинально увернулась, охнув от боли в ноге. Их сегодняшним обедом были сухари в прозрачном полиэтиленовом пакете. Крупные, порезанные криво и косо и посыпанные крупной солью. Явно делалось вручную. Зато желудок забило отлично. Особенно когда, стряхнув с рук крошки, они щедро наполнили животы водой. Рози в углу с удовольствием хрустела жирной крысой, выцарапанной из-под крыльца.

***

Они задержались здесь дольше, чем планировали. Несколько дней Клементина и Броди практически безвылазно сидели в сторожке. Им нужно было немного времени на передышку. Броди восстанавливала силы, Клем залечивала больную ногу. На самом деле, «залечивала» — это громко сказано. У них не было никаких лекарств или особых врачебных навыков по работе со сломанными костями. Броди на вопрос, может ли она что-нибудь с этим сделать, только покачала головой со словами: «Это вам к Руби». Поэтому Клем просто старалась держать зафиксированную ногу в состоянии покоя, ведь лишнее движение равнялось лишней боли и лишним проблемам с заживлением. Луис не сидел на месте. Прихватив с собой счастливо виляющую хвостом Рози, он выходил в лес, ставил силки на дичь, патрулировал местность на предмет ходячих и периодически забредал чуть глубже в лес, разведывая обстановку. Клементине, начавшей маяться от безделья, по её просьбе он приносил какие-то корешки, травы и ягоды, которые она классифицировала как съедобные или несъедобные, чтобы добавить растительности к их скудной еде. Броди свежевала и разделывала изредка забежавших в силки зверюшек — улов Луиса был довольно скуден. Затем, слегка восстановившись, Броди начала выбираться на вылазки вместе с Луисом. Клементина раздражённо хмурилась, понимая, что остаётся в стороне и позорно сидит на месте в то время, как они могли быть уже на пути к Мичигану. Однако в то же время Клем понимала, что если напросится в их компанию, то будет тормозить не только ребят, но и процесс восстановления костей. Нога ныла, болела, отзывалась болью на каждое движение, и Клем не хотелось тревожить её лишний раз. Один из походов Луиса и Броди оказался весьма удачным, и ребята принесли с собой, помимо трупика мелкого кролика, надорванный школьный атлас с картой Америки и схематичным изображением всех штатов. Клем с Луисом прежде уже решили, что, хоть в создание некого Убежища им верилось с трудом, но если туда направлялся Марлон с Эй-Джеем и остальными, то у них не было другого выбора, кроме как отправиться следом. Но для этого стоило залечить травмы и зализать раны. Они знали, где предположительно их искать, и это хоть немного вселяло надежду и облегчало поиски. Поэтому Клем вставала редко — только ради необходимых дел или размять задеревеневшее тело. В основном она сидела на матрасе, который ей с недовольным ворчанием всё же уступила Броди, и на пожелтевшей от времени газете, заголовок которой гласил о пропаже восьмилетнего ребёнка, угольком чертила примерный путь от Вирджинии до Мичигана. Дело тормозило то, что карта в атласе была весьма условной, и кто знает, какие препятствия ждали их на реальной местности. К тому же прыгающие буквы на газете несколько мешали сосредоточиться на нужных линиях, но канцелярского магазина с идеально чистой бумагой Луис, естественно, не находил. Так день проходил за днём. Прошла неделя. Полторы. Одним хмурым утром ветер неожиданно принёс холод и колючие хлопья снега. На мир опустилась ранняя зима.