Uninvited

Утро долгожданного «выходного» дня Чонгук встретил в восемь утра во время утренней пробежки. Привыкший к определённому ритму жизни и графику организм отказывался потакать капризам хозяина в желании проваляться в постели хоть раз до обеда, и так или иначе к девяти часам Чонгук всегда был на ногах. Не всегда, впрочем, чувствуя себя достаточно отдохнувшим. Подбегая к воротам, парень дождался, пока охрана пропустит его, и трусцой направился к входу в дом, сбрасывая в коридоре кроссовки и поднимаясь к себе за чистой одеждой, попутно радуясь тому, что никаких тренировок в этот день не предвидится, и можно будет насладиться солнцем и прогретой водой бассейна, а после развалиться на диване в гостиной и бесцельно провести время за просмотром фильмов и поеданием вредной пищи из службы доставки. За прошедшее время Чонгук успел достаточно вымотаться. Сказывались участившиеся тренировки, уровень сложности которых поднял Юнги, вечно ноющее тело, покрытое синяками и ушибами, давление одних и тех же стен, окружающих довольно долгое время, и бессонные ночи, в которые Чонгук бесцельно пялился в потолок или бродил по дому, изредка выбираясь на террасу, где тут же окружали спущенные с цепей доберманы, стерегущие территорию. Сказывалось и отсутствие хоть какого-то общения. Чонгук никогда не был компанейским парнем, но в какой-то момент поймал себя на том, что не разговаривал ни с кем почти неделю, не считая злобного шипения в сторону людей Минхёка, отбивающих ему рёбра во время тренировок при малейшей потере концентрации. Юнги постоянно пропадал на «работе», лишь однажды предупредив о том, что появились какие-то непредвиденные проблемы, и больше Чонгук его не видел, понятия не имея, ночевал ли мужчина хоть раз с того их разговора дома или нет. Юнги. Мин Юнги. Этот человек был ещё одной причиной нестабильного состояния Чонгука, и парень затруднялся дать ответ, в чём дело, хотя в глубине души и подозревал. Он не забыл случай со шлюхами в своей комнате и момент, когда увидел Юнги в гостиной, получающего удовольствие. Не забыл он и свои сны с участием главы мафиозного клана, изводящие, мучающие, заставляющие просыпаться с бьющимся где-то в горле сердцем и эрекцией. Отпечатался в памяти и момент из клуба, когда Чонгук спустил в горло клубной шлюхе, вспоминая при этом кончающего Юнги. Запомнилось и тепло его рук, скользящих по телу, когда Мин оценивал причинённый ему в драке ущерб. Всё это отпечаталось в памяти картинками, ощущениями, запахами, лёгким послевкусием, но Чонгук понятия не имел, что с этим делать. В разговорах с Юнги он стал всё чаще задерживать взгляд на его лице и губах. Когда они были противниками в бою, руки будто жили отдельной жизнью и касались чаще, чем надо, удерживали крепче и дольше, чем того требовал очередной приём или позиция. Замечал всё это Юнги или нет, Чонгук не знал, но был рад тому, что Мин в любом случае молчал и не поднимал эту тему. Что Чонгук мог бы сказать в своё оправдание, когда в голове полный хаос, а изнутри разрывает желанием то задушить, то придушить, то ударить, то осторожно коснуться большим пальцем разбитых губ и размазать по ним кровь, будто след алой помады? - Ты сошёл с ума, Чон Чонгук. И на самом деле, это совсем не удивительно, - пробормотал парень, толкая дверь ванной и застывая на пороге. За своими мыслями он не обратил внимания на доносящийся из ванной шум воды, а теперь было поздно поворачивать назад. Юнги стоял в душевой кабинке, подставив лицо бьющим струям. Через прозрачные стенки, покрытые каплями и ручейками, Чонгук без проблем увидел обнажённое тело, смог в деталях рассмотреть все изгибы, выпирающие лопатки, округлые ягодицы и крепкие ноги. Доли секунды, чтобы всё это навсегда отпечаталось на сетчатке глаза, а после Юнги разворачивается на шумный выдох, и их взгляды пересекаются. На чужом лице недоумение и сменившая его слабая усмешка. Чонгук не может оторвать взгляд от лица, на которое не имел возможности посмотреть уже несколько дней, а после непроизвольно скользит взглядом вниз: по ключицам, солнечному сплетению, подтянутому животу и выпирающим тазовым костям. На пах посмотреть смелости не хватает, зато на яркую татуировку, украшающую чужую ляжку и часть бедра, Чонгук пялится откровенно, и Юнги не выдерживает, фыркает. - У тебя штаны в ширинке жать начнут, если будешь продолжать так смотреть. Почему не постучал? - Задумался и не услышал воду, - заторможено отвечает Чонгук и делает шаг назад. - Извини. Приму душ внизу. - Не стоит, я уже закончил. Совершенно не стесняясь своей наготы, Юнги выходит из душевой кабины и проходит мимо. Приложив все силы, чтобы не пялиться, Чонгук отводит взгляд и дожидается того момента, когда послышится шорох полотенца. Через пару секунд Юнги проходит мимо с повязанной на бёдра махровой тканью, попутно вытирая голову. Бросив короткое «жду тебя за столом», мужчина покидает ванную, закрывая за собой дверь. Проводив его взглядом, Чонгук тяжело вздыхает и принимается раздеваться. Забравшись в кабинку и встав под не выключенную старшим прохладную воду, парень прикрывает глаза и пытается абстрагироваться. Не выходит. В темноте под опущенными веками на бледной коже в опасной близости от паха извивается змея, смотря дикими глазами, а кончики пальцев зудят в желании коснуться рисунка, кажущегося живым. - Ты быстро. Я думал, тебе понадобится больше времени для того, чтобы остыть после твоих пристальных разглядываний моего тела. Успевший переодеться Юнги, сидящий за столом, ехидно усмехается и делает глоток кофе. Чувствуя, как начинают гореть скулы, Чонгук прикусывает изнутри щёку, давя желание ляпнуть что-нибудь в ответ, и привычно садится напротив, принимаясь за свою порцию завтрака. Какое-то время мужчины сидят в тишине, вслушиваясь в звуки, доносящиеся через распахнутые двери с террасы, а после Юнги отставляет кружку и потягивается, ероша влажные волосы. - Как продвигаются твои тренировки? - Всё хорошо. Пять человек на меня одного уже не составляют проблемы, а твои псы, гоняясь за мной кругами, начинают уставать гораздо быстрее. В цель из обычного пистолета теперь попадаю с десяти метров, задерживать дыхание могу примерно на семь или восемь минут под водой и минут десять без лишнего давления на организм. - Не может быть всё так хорошо, в чём проблема? - В равновесии. Впрочем, я не считаю это проблемой. В экстремальной ситуации я сохраню равновесие в любом случае, и уж вряд ли преследователи будут кидаться в меня теннисными мячами. - Главное, чтобы ты был достаточно изворотлив для того, чтобы увернуться в случае чего от пули или кинутого в тебя ножа, остальное можно списать на мою небольшую поблажку в твоих тренировках. Опустим равновесие, будем развивать всё остальное, но позже. У тебя ведь нет никаких планов на сегодня, верно? - Я собирался наконец-то посмотреть «Поезд в Пусан». - Что ж, я так и думал. Планов у тебя нет. Отлично. После завтрака поедешь со мной. - Куда? Юнги не отвечает, лишь улыбается и поднимается из-за стола, чтобы налить себе ещё кофе. Чонгук ловит себя на мысли, что после блеска, замеченного в чужих глазах, и недоброго прищура совсем не хочет знать ответ.

***

- Заброшенные порты, ангары, гаражи, пустыри в пригороде. Вы никогда не пробовали собираться в более приятных местах или подобные помойки дань уважения традициям мафиозных кланов? Юнги оборачивается к кривящемуся Чонгуку и однобоко усмехается, думая о том, что парень понятия не имеет, что только что высказал терзающий его почти всю жизнь вопрос. Стоящий по другую руку от мужчины Сокджин закатывает глаза и обращает всё своё внимание на папку с документами, вчитываясь в мелкий шрифт и бегая взглядом по многочисленным сводным таблицам. - К сожалению, сделки не всегда проходят так, как надо, Чонгукки, - отвечает Юнги и осматривает просторный ангар, заполненный пирамидами из разного размера ящиков. - Подобные места помогают урегулировать все разногласия без вмешательства посторонних лиц и без лишнего шума. - Другими словами, вы можете безнаказанно убивать и устраивать перестрелки, - фыркает Чонгук, и Юнги оборачивается к нему, воркуя сахарное «какой умный мальчик». Минхёк в стороне давится басистым смехом, глядя на заалевшие уши бывшего копа, и даже Сокджин не сдерживает смешка, хотя и не отрывает взгляд от бумаг. Чертыхаясь, Чонгук нервно скрещивает руки на груди и в который раз окидывает захламлённое помещение пристальным взглядом. - Так ты взял меня с собой, чтобы поразвлечься, коротая время в ожидании? - Ты не представляешь, насколько прав, - кивает Юнги и из глаз его исчезает веселье. - Вскоре здесь начнётся знатная заварушка, и для тебя это будет отличным шансом поразмяться в полевых условиях. - Я всё ещё считаю это глупой затеей, - подаёт голос Сокджин, отрываясь от документов, и Юнги резко оборачивается к нему, сверкая глазами. - Как жаль, что твоё мнение в данном вопросе меня не интересует. Ах, нет. Ошибочка. Не жаль. Чонгук впервые видит у Юнги такой взгляд и чувствует, как по спине бегут мурашки. От такого Юнги, щурящегося, едко скалящегося, в животе холодеет и хочется сделать несколько шагов в сторону, лишь бы не оказаться в случае чего на пути. Сокджин, видимо, чувствует то же самое, несмотря на долгие годы какой-никакой дружбы, и отворачивается, делая вид, что нашёл в изученной им вдоль и поперёк папке что-то необычайно интересное. Зато Минхёк и не думает отмалчиваться, подходит ближе к Юнги и заглядывает в его перекошенное злостью лицо. - Босс, но риск действительно есть. Мы не знаем, сколько их будет. Можем не отбиться, хотя я и собрал достаточно людей. - Мы отобьёмся, - холодно припечатывает Юнги и смеряет Минхёка таким взглядом, что тот едва заметно вздрагивает. - Отобьёмся, а после поймаем нашу милую крыску и узнаем у неё, кто за всем этим стоит. - Что вообще происходит? - рискнув, спрашивает Чонгук, подметив, что напряжённые плечи Юнги немного расслабились, и мужчина оборачивается к нему, окидывая взглядом с ног до головы и склоняя голову к плечу, размышляя, стоит ли говорить. - Заговор, - в итоге говорит правду Юнги и кивает своим людям в сторону фургона, приказывая доставать оружие. - Мне нужно поставить товар одному из важных клиентов, но волшебным образом все мои поставщики одновременно оказались без товара на руках и возможности меня обеспечить. Об этой сделке знают немногие, и я отловил всех крыс, которые так или иначе имели к этой истории отношение. Двенадцатая крыска сдала своих и рассказала о том, что приказ поступил откуда-то сверху, и проигнорировать его не смогли. Лишь две семьи имеют смелость плевать мне в лицо, не боясь расплаты, и сегодняшняя встреча всё расставит по своим местам. - Это как же? - уточняет Чонгук и передёргивает плечами, завидев недобрый оскал. - Поставка одна большая подстава. Я точно знаю, будет нехватка товара или же неожиданное повышение цены, на обсуждение которой придётся потратить время, за которое успеют подтянуться незваные гости. Но я не собираюсь ждать, надоело. В последнее время я только и делал, что бездействовал. Пора бы показать, кто здесь главный. - Это не кончится добром, - негромко замечает Сокджин. - Боишься за свою задницу, Сокджин? - елейно тянет Юнги, подходя ближе к мужчине и резко хватая его за галстук. - Или боишься, что я узнаю о чём-то, о чём знать не должен? - Не понимаю, о чём ты говоришь, - хмурится Джин, и Чонгук оглядывается на Минхёка, сверлящего босса пристальным взглядом, наблюдающего за каждым его движением. - Слишком много причитаний в последнее время, Ким Сокджин, и слишком часто ты стал позволять себе открывать рот в моём присутствии и оспаривать мои приказы, ставя под сомнение мои действия и решения. Мне стоит задуматься о том, с чего столь резкая смена настроения? Или, возможно, мне стоит попросить Тэхёна пробить все твои связи за последний месяц, а после пообщаться с этими людьми лично? - Намекаешь на то, что я якшаюсь с подпольными крысами за твоей спиной? - вспыхивает Сокджин, но голос его срывается, когда Юнги вцепляется в его горло пальцами, сжимая до хрипа, вырвавшегося из чужой груди. - Намекаю на то, что тебе лучше закрыть свой рот и не высовываться. Какие-то проблемы с моими методами? Сиди ровно на заднице в своём вылизанном офисе и раскладывай карандаши по размеру. Твоя изнеженность и манерность начинают бесить меня, Сокджин, не доводи до греха. - Босс, хватит. Минхёк без особых усилий отцепляет пальцы Юнги от чужого горла и без всякого страха оттаскивает того в сторону. Прошипев что-то невнятное, Мин вырывает руку из крепкой хватки и уходит к входу в ангар, по пути доставая и проверяя один из пистолетов. Окинув потирающего горло Сокджина, шипящего под нос проклятья, пристальным взглядом, Чонгук направляется следом, догоняя мужчину на выходе и окидывая взглядом простирающуюся вокруг промзону с ведущей к ангару широкой пыльной дорогой. - Ты считаешь, что Сокджин в этом как-то замешан? - негромко спрашивает Чонгук, и Юнги усмехается, щёлкая предохранителем. - Нет. У него кишка тонка предать меня. И есть совесть. Проблема в том, что он трус по натуре, хотя порой и проявляет достаточную смелость. Ему бы всё решать переговорами, всех умасливать хвалебными речами и деньгами. Я же устрою здесь бойню, Чонгукки. Я всё вокруг залью кровью и усыплю телами, а потом поймаю того, кто точно владеет нужной мне информацией, и вытрясу из него правду. Вытрясу, выбью, выломаю, выжгу, вырву, выгрызу, если понадобится, но я сделаю это. - Ты будешь пытать? Юнги оборачивается и заглядывает в тёмно-карие глаза, кажущиеся чёрными, хмыкает и склоняет голову к плечу. - Какие-то проблемы? - Пока что нет, но время покажет. Посмотрев ещё раз на пыльную дорогу, Чонгук разворачивается, чтобы вернуться в ангар, и в недоумении смотрит на появившуюся на переносице Юнги красную точку. Доля секунды уходит на то, чтобы оттолкнуть мужчину в сторону, давая снайперской пуле пролететь мимо, и ещё секунда на то, чтобы схватить за запястье и втянуть внутрь помещения, криком, отскочившим от стен, приказывая закрыть ворота. Вот только не успели. Они появляются буквально из ниоткуда, вваливаются с автоматами наперевес, сразу же начиная пальбу без лишних слов. Оттащив Юнги за гору коробок, Чонгук достаёт пистолет и встряхивается всем телом, пытаясь унять дрожь в руках, появившуюся из-за всплеска адреналина. - Выживи, Чонгукки, и мы съездим в мой любимый ресторан отпраздновать нашу маленькую победу, - немного безумно улыбается Юнги, а после выскакивает из укрытия, ввязываясь в перестрелку. Глубоко вдохнув, Чонгук высовывается из-за ящиков, сразу находя взглядом чужаков, и шумно выдыхает. Что ж, назад дороги нет.

***

- Не двигайся, - приказывает Минхёк, выливая воду на рану, чтобы смыть грязь и кровь, но Чонгук всё равно шипит и дёргается, зарабатывая убийственный взгляд и усилившуюся до боли хватку на запястье. Игнорируя ответный злобный взгляд, мужчина заканчивает промывать рану и обматывает её бинтом, завязывая узел и отпуская. Обретя долгожданную свободу, Чонгук поднимается и осматривается, одёргивая футболку. Что ж, Юнги сдержал обещание, всё вокруг усеяно телами своих и чужих, залито кровью. Погибло не так много людей, как могло бы, благодаря осведомлённости Юнги о том, что вся поставка одна большая подстава, но Чонгуку всё равно кажется, что вокруг разве что не сотни тел, хотя их наверняка меньше. Поведя плечом и кинув взгляд на бинт, закрывающий рану, оставленную пролетевшей мимо пулей, Чон неторопливо проходит вглубь ангара, пытаясь найти одного единственного человека. И находит. Юнги выглядит пугающе. Вся его рубашка залита кровью, а взгляд пустой, бездумный, будто бы не живой человек, а кукла. Зрелище откровенно жуткое, и Чонгук останавливается, не рискуя подходить ближе, но немного расслабляется в тот момент, когда Юнги наконец-то отмирает и стаскивает с себя изорванную рубашку, бросая её, превратившуюся в половую тряпку, в сторону. Алые росчерки крови на теле, брызги рубиновых капель на щеках и зажатый в руке нож, с которого капает на пол. Юнги окидывает взглядом трупы вокруг себя, заливающие пол кровью из перерезанных глоток, и подносит лезвие к лицу, проводит по нему кончиком языка, собирая багровую жидкость. Чонгук чувствует, как к горлу подкатывает лёгкая тошнота, и ненавидит себя за то, что одновременно с этим член в штанах дёргается, реагируя на увиденную картину. - Долго будешь стоять и пялиться, Чонгукки? Ленивые интонации и безэмоциональный взгляд, окрашенные бордовым губы и чуть склонённая к плечу голова. Ничего не отвечая, Чонгук подходит ближе и смотрит на корчащегося у ног Юнги парня, выглядящего слишком холёным и каким-то неправильным для человека, устроившего всё это. То, что именно этот тип виноват в случившейся перестрелке, Чонгук понимает без особых проблем. В конце концов, он единственный, кто остался жив, хотя и цепляется перепачканными в крови и грязи пальцами за рану в боку. - Это же Мингю, - с удивлением говорит Сокджин, появившийся из ниоткуда, и Юнги хмыкает, глядя в глаза валяющегося у его ног парня, наполненные страхом. - Нет, это не Мингю. Это корм для моей Джерри. По лицу Сокджина ясно, что он не понимает, о чём речь. Чонгук невольно вспоминает доберманов Юнги, но понимает, что никакого Джерри среди них нет, и уже хочет спросить, что всё это значит, когда появляется Минхёк в сопровождении нескольких подчинённых. Без особого труда мужчины поднимают Мингю на ноги, а после сажают на ящик, связывая руки за спиной и удерживая за плечи. Минхёк протягивает Юнги клетку, держа в другой руке небольшое железное ведро, и Чонгук разом понимает, что должно произойти. - Поздоровайся, Мингю, это Джерри, - воркует Юнги, доставая из клетки жирную серую крысу и удерживая её под головой, чтобы не вздумала укусить. - Джерри, это Мингю. Твой сегодняшний живой лабиринт. Подойдя ближе к бледному от страха и боли мужчине, Юнги садится перед ним на корточки и заглядывает в глаза. Чонгук в очередной раз чувствует, как волоски на загривке встают дыбом при виде этого ледяного, немигающего, пристального, гипнотизирующего, чертовски неприятного взгляда, но не может отвернуться, невольно завороженный вместе с трясущейся жертвой. - Итак, мне нашептали о том, что невозможность обеспечить меня товаром полная лажа и попытка крупно подставить перед заказчиком. Одна из крыс рассказала мне по секрету о том, что информацию о запрете поставки распространил ты, сообщая всем и каждому, что этот приказ поступил сверху, а мы ведь оба знаем, как я не люблю таинственность и заговоры, верно? Поэтому сейчас ты без лишних слов расскажешь мне, кто отдал такой приказ и почему. Будешь хорошим мальчиком, и я тебя отпущу. Будешь непослушным, и мы оба помним, как я пробил твою руку ножом за то, что ты пытался меня лапать. С ножом я сегодня порезвился достаточно, так что вместо меня поработает Джерри, мой универсальный переводчик с крысиного языка. - Юнги-ши, вы же знаете, я бы не ослушался просто так, - скулит Мингю, весь сжимаясь. - Я просто выполнял приказ. Я не мог его проигнорировать. - Вот видишь? Значит, при желании послушным мальчиком быть ты умеешь. А теперь ты скажешь мне, кто отдал тебе приказ и как вы связывались. - Я не знаю его, честно! Мы встретились по наводке, мне прислали сообщение и приказали быть в назначенное время в указанном месте. Он просто пришёл, приставил к моей голове пистолет и приказал распространить информацию о том, что с вами нельзя больше работать, иначе у всех торгашей будут крупные неприятности. - Босс, - прерывает парня подошедший Чонми и невольно замирает, когда Юнги переводит свой змеиный взгляд на него. - Босс, мы проверили фургоны. Там не хватает товара. Без четырёх ящиков ровно половина пуста. Товара нет. - Ты забрал мои деньги, Мингю, ещё два месяца назад, чтобы закупить для меня товар конкретно под эту сделку, - напоминает Юнги и поднимается на ноги, поглаживая крысу по пушащейся на голове шерсти. - Ты обещал, что не будет никаких накладок, а после предал меня из-за страха за свою шкуру. - Юнги-ши, я не... - Достаточно, Мингю. Ты уже сделал достаточно для того, чтобы меня разочаровать. Очень плохой мальчик, которому из-за предательства сейчас будет очень, очень больно. Мингю пытается оправдываться, но его никто не слушает. По кивку Юнги Минхёк достаёт верёвку и наскоро сплетает из неё небольшую сетку, на которую ставит ведро. Опустив туда крысу, Мин прослеживает за тем, как ведро прижимают и привязывают к животу извивающегося Мингю, умоляющего не делать с ним этого, и засовывает руку в карман брюк, доставая зажигалку. - Юнги, - пытается остановить Сокджин, но шипящее «пошёл вон отсюда» заставляет его замолчать. Одарив мужчину нечитаемым взглядом, Ким разворачивается и удаляется прочь, не желая наблюдать за тем, что должно произойти. По кивку Юнги и остальные удаляются, начиная наводить порядок в ангаре, собирать тела и брошенное оружие. Рядом с извивающимся Мингю остаются лишь Юнги, удерживающий пленника за плечи Минхёк и сам Чонгук, не желающий ничего видеть, но в то же время чувствующий больную неясную необходимость досмотреть шоу до конца. Щёлкает зажигалка, загорается пламя, и Юнги садится на корточки перед Мингю, поднося руку к боковине перевёрнутого ведра, служащего из-за положения дном. Несколько секунд, заполненных многочисленными «Юнги-ши, умоляю, простите», «я не знал, что они хотят подставить вас» и «я возмещу весь ущерб с процентами, обещаю», а после дикий вопль, от которого разве что стёкла не лопаются, и дёрганье всем телом, из-за чего Юнги приходится отстраниться, ведь Мингю начинает брыкаться. - Чонгук, у тебя ведь с собой нож, верно? Протянутая раскрытая ладонь. Чонгук неуверенно вкладывает в неё складной нож, лежащий в кармане джинс на всякий случай, а после отшатывается, когда Юнги замахивается и вгоняет его в чужую стопу, пригвождая ту к полу. Мингю вопит от боли и вопит ещё громче, как Юнги вгоняет свой нож во вторую ногу, обездвиживая и её. На периферии сознания Чонгук не может не удивиться силе его удара и качеству стали, ведь та пробила бетон, а после эти мысли вылетают из головы, как только Юнги вновь подносит пламя вычурной серебряной зажигалки с гравировкой к ведру, начиная нагревать железо. Внутри слышится писк и скрежетание маленьких коготков. Мингю начинает кричать почти без остановок, дёргаясь всё сильнее и не замечая, что увечит себя сам, выворачивая запястья. Впрочем, как подумал Чонгук, чувствуя подступающую тошноту, когда из-за обода ведра, прижатого к животу мужчины, потекли первые ручейки крови, вряд ли Мингю вообще в своей агонии понимал хоть что-то, потерявшись в бесконечной боли и страхе. - Звёзды! У него на шее были звёзды! - в какой-то момент не своим голосом вопит он, извиваясь всем телом, и Юнги хмыкает. - Босс? - подаёт голос Минхёк, смотря на мужчину, но Юнги не реагирует. Безэмоциональным взглядом с едва заметными искрами невменяемости Мин смотрит на стекающую по чужому животу кровь и всё сильнее сжимает корпус нагревающейся зажигалки. Вопли и визги, мольбы о помощи и прощении, рвущие барабанные перепонки своей громкостью, будто бы им не слышимы, и Чонгук, невольно кривящийся из-за отскакивающих от стен эхом диких криков, не понимает, как Юнги может вот так абстрагироваться от происходящего, как может не испытывать никаких эмоций. Изо рта Мингю в какой-то момент начинает хлестать кровь. Давясь кашлем, хриплыми воплями и судорожными вздохами, мужчина начинает дёргаться так, будто его бьёт током, а после Чонгук видит, как под кожей из-под ведра будто что-то пролезает там, внутри, и это становится краем. Он едва успевает отбежать подальше, и его рвёт. Хватая широко распахнутым ртом воздух, раз за разом давясь спазмами и выплёвывая из себя остатки завтрака, желудочного сока и слюны, заполнившей рот вязким клеем, Чонгук чувствует выступившую на висках испарину и как прилипает к позвоночнику футболка, чувствует, как начинает неприятно ломить виски и как саднит горло. - А он неженка, да? - слышится за спиной голос Юнги, и Чонгук выпрямляется, сплёвывая и кривясь от отвратительного привкуса на языке. - Не все могут быть безразличны к подобному зрелищу, - пожимает плечами Минхёк, отходя в сторону. К горлу подступает новый ком, когда Чонгук видит, как Мин помогает крысе вылезти из чужого рта, а после хватает её за покрытую кровью, слизью и ошмётками шкирку и закидывает в клетку. Мингю, мёртвый, залитый кровью, разодранный живьём изнутри, заваливается на бок, не удерживаемый более руками Минхёка. Юнги поддевает его лицо носком ботинка, рассматривает какое-то время, а после запрокидывает голову и смотрит на дырявую крышу ангара, пожёвывая щёку изнутри. - Звёзды на шее, значит. Третья побочная ветвь клана Бан, берущая своё начало с Ён Сунжина. - Но почему Ёнгук вставляет вам палки в колёса, босс? - Очевидно, это связано с моим неповиновением и покрыванием Хосока. Хоуп ведь смог улизнуть из Кореи благодаря мне и Тэхёну, сбившему систему рейсов и подсунувшему шестёркам Бана липовую информацию о лицах, присутствующих на борту. Трель телефона прерывает мужчину, и тот, окинув полным досады взглядом залитые кровью руки, тянется за смартфоном, марая его багровыми отпечатками. Он ничего не говорит, лишь внимательно слушает, а через несколько секунд сбрасывает вызов и опускает руку с телефоном, окидывая труп Мингю лёгким прищуром. - У нас дома гости, - сообщает мужчина и вскидывает взгляд на Минхёка. - Стоит приготовить подарок. По одной лишь маниакальной улыбке Чонгук понимает, что значат чужие слова, и осознаёт, что ещё одного кровавого зрелища не выдержит. Проигнорировав пристальный взгляд Юнги, парень направляется к выходу из закутка, образованного пирамидами ящиков с неизвестным содержимым, а после и к выходу из ангара, ловя на себя десятки взглядов подчинённых Мина и нервозный взгляд, принадлежащий Сокджину. Через мгновение слышится голос Минхёка, зовущий кого-то из парней по имени и требующий захватить кейс со всем необходимым для «подарков». По тому, как кривится лицо Сокджина, Чонгук понимает, что тот не одобряет, а ещё невольно вспоминает подробности смерти Довона, рассказанные ему как-то Минхёком в перерыве между тренировками, и спешит выйти на свежий воздух. - Ну как, понравилось зрелище? Сокджин тенью скользит следом и встаёт рядом, наблюдая за тем, как возле одного из зданий с помощью экскаватора их люди копают глубокую яму, чтобы сбросить туда тела. Чонгук окидывает мужчину пристальным взглядом и отворачивается, засовывая ладони в карманы джинс. - Не мне его судить. И не тебе тоже. - Оправдываешь его? Он совершенно спятил, - вспыхивает Сокджин, и Чонгук фыркает. - Ну так запиши его к врачу, раз боишься за его психику. Он делает то, что считает нужным. Действует теми способами, которые кажутся ему наиболее эффективными. Он чёртов босс. Глава всей вашей кровавой семейки. Так почему ты считаешь, что имеешь право возражать ему или перечить? - Ты так быстро встал на его сторону? Уже выполняешь его команды или лишь даёшь потрепать себя по холке? - кривится Джин, одаривая неприязненным взглядом. Чонгук оказывается рядом в мгновение ока, хватает мужчину за запястье и сжимает с такой силой, что тот дёргается и шипит от боли. - Слишком много гонора для кого-то вроде тебя. Остынь и закрой свой рот, иначе я тебе язык вырву. Я не его шавка и не его прихлебатель, в отличие от тебя, так что держи свои тупые саркастичные комментарии в своей заднице. Отпихнув Сокджина в сторону и игнорируя несущиеся в спину проклятия, Чонгук направляется обратно в ангар и вовремя. Юнги как раз показывается из-за горы ящиков, весь залитый кровью и сжимающий в пальцах небольшую пилу. Следующие за ним Минхёк и его подручный тащат мешок, оставляющий за собой кровавый след на грязном полу. - Дома нас ждут гости. Король явился на чай. Не стоит заставлять его ждать, - бросает Юнги и впихивает окровавленную пилу в руки первой же попавшейся на пути шестёрке. Садясь в автомобиль, мужчина не оглядывается, чтобы увидеть реакцию на своё эпичное появление. Зато эту реакцию видит Чонгук и вполне её понимает. Страх, ужас, лёгкое отвращение и вместе с тем неясная гордость, восторг, вожделение и желание быть рядом, подчиняться - вот то, что он видит в глазах людей Юнги. Наверное, это то самое чувство, переполняющее самцов стаи, подчиняющихся одному единственному вожаку, сильнейшему, кровожаднейшему, скорому на расправу, и Чонгук, несмотря на недавно брошенные Сокджину слова, понимает, что в глубине души тоже чувствует это. Не может не чувствовать. - Садись в машину, пора выдвигаться, - говорит Минхёк и кивает в сторону автомобиля Юнги, попутно вручая бутылку воды и пачку мятной жвачки. Прополоскав рот и забив за щёку резинку, избавляющую от мерзкого привкуса рвоты, Чонгук садится на переднее сиденье и старается не смотреть в зеркало заднего вида. Пристальный взгляд Юнги на себе он чувствует кожей.

***

Юнги начинает давиться смехом ещё на подъезде к дому, завидев несколько машин, стоящих возле ворот. Чонгук не очень понимает причину его веселья, ведь навстречу им выходят вооружённые люди, а вот Минхёк тоже усмехается, плавно тормозя машину и доставая из бардачка два пистолета, один из которых передаёт Юнги. Как только оружие оказывается в руках, Мин выскальзывает из машины, и Чонгуку ничего не остаётся, кроме как покинуть салон, чтобы встать рядом с мужчиной. Царственно выплывший из джипа Ёнгук не может удержать маску на лице при виде чужого окровавленного торса и рук, кривится и делает шаг навстречу, окружённый со всех сторон своими людьми. - Твои люди отказались пустить меня, - щурится Бан, и Юнги усмехается, останавливаясь в двух метрах от него. - Разумеется. Ведь это мой дом и мои люди, которые без прямого приказа не пускают в дом даже горничных. Тебя я, кажется, не звал сегодня на чашку чая. Зачем явился? Как видишь, я сейчас немного не в состоянии вести бессмысленные разговоры. - Бессмысленные? - взгляд Ёнгука леденеет. - Мне кажется бессмысленным лишь твоё поведение. Нам нужно обсудить дела и пару вопросов. - Что ж, тогда мы встретимся в ресторане тогда, когда мне будет удобно, - скалится Юнги и крепче сжимает рукоять пистолета, - потому что из-за тебя у меня прибавилось работёнки. Кстати, для тебя имеется подарок. Щелчок пальцами, и из багажника вытаскивают мешок, сваливая его к ногам мужчины. По тонким ручейкам крови, вытекающей из него, всем становится понятно, что подарок этот довольно нелицеприятный, и Юнги усмехается. - Не хочешь открыть? - показушно изумляется мужчина и сам подходит к пакету. Через пару секунд Юнги выпрямляется и вытаскивает из пакета отпиленную голову, держа её за волосы, и тычет в сторону Ёнгука, отчего тот отшатывается, кривясь в отвращении. - Не узнаёшь? - усмехается Юнги и кидает голову ему под ноги. - Это Мингю, один из моих поставщиков, через которого ты и твой жополиз Сунжин надавили на моих поставщиков, из-за чего у меня теперь неприятности с заказчиком. Так вот, Бан Ёнгук, не нужно испытывать моё терпение. Оставь свои заскоки и меня вместе с ними в покое, иначе следующей свиньёй на разделку будет твой любимчик Ён. - Ты забываешься, - рявкает Бан, и его люди начинают суетиться, поудобнее перехватывая оружие. - Сначала покрываешь Хоупа и помогаешь бежать ему из страны, после неожиданно начинаешь одаривать вниманием бывшего копа, который в последнее время уж больно много тренируется, и я знаю, что мне напоминают эти тренировки. Клейма у него тоже нет, не так ли? Или мне проверить? - Ну, проверь, - разводит руками Юнги, сверкая глазами. Ёнгук кивает своему человеку, и тот направляется к Чонгуку, но замирает, когда пуля входит в землю перед его ногами. Подняв руку с пистолетом, Чонгук окидывает замершую шестёрку ледяным взглядом и направляет дуло ему в голову. - Малыш, не создавай проблем. Мы ведь не хотим устраивать здесь бойню? - стараясь сохранять спокойствие, говорит Ёнгук, и Чонгук недобро скалится. - Малыш у тебя в штанах, - заявляет парень, и Юнги фыркает, весьма неумело маскируя смешок, за что получает разъярённый взгляд от Бана. - И я не шлюха из борделя, чтобы снимать штаны по твоему первому требованию. Если вы не заметили, нам некогда тратить на вас время, было тяжёлое утро. И воспитанные люди не заявляются в чужой дом без приглашения, так что в следующий раз присылайте сначала сообщение. - Ты хоть знаешь, с кем имеешь дело, щенок? - рычит Ёнгук, и Чонгук переводит дуло пистолета в его сторону, из-за чего чужая свора тут же вскидывает своё оружие, целясь в него. - С куском мяса, - отвечает Чонгук, игнорируя загустевший от опасности воздух. - С очень наглым и самоуверенным куском мяса, считающим, что ему все должны. Однако одна пуля в черепе, и кусок мяса превращается в безвольный мешок костей, на который всем становится плевать уже через неделю. Так что не надо меня запугивать. Без своей своры, вооружённой до зубов, ты никто. - Тише, Чонгукки, тише, - мурлычет Юнги, понимая, что младший немного перегнул палку, и обвивает напрягшегося в его объятиях Чонгука руками со спины. - Ты просто немножко перенервничал, когда наблюдал за тем, как Джерри выжирает Мингю изнутри, и никак не можешь успокоиться, верно? Не нужно злить большого папочку, иначе он не уберётся отсюда ещё два часа, полоская нам мозги своей значимостью. - Мы ещё продолжим этот разговор, Юнги, - рычит Ёнгук и кивает своим, отдавая безмолвный приказ садиться по машинам. - Ты явишься ко мне в понедельник ровно в девять утра. - Я явлюсь к тебе тогда, когда у меня будет время, - повторяет Юнги, зеркаля чужую интонацию и недобро щурясь. - И повторюсь ещё раз. Лучше оставь меня в покое и не мешай вести дела, иначе у тебя тоже начнутся проблемы. - Это угроза? - усмехается Ёнгук, и Юнги однобоко улыбается. - Понимай, как знаешь. Одарив Юнги сулящим неприятности взглядом, Ёнгук резко разворачивается и садится в машину. Через несколько секунд кортеж из тонированных джипов проезжает мимо, направляясь в сторону города, и Юнги хмыкает. - Была бы сейчас под рукой мини-базука, все проблемы могли бы решиться за раз. Чонгук прослеживает чужой взгляд и хмыкает, живо представляя себе грохот, взлетающие на воздух взрывающиеся машины и охватывающее всё вокруг пламя. Минхёк, почёсывая подбородок, заявляет, что Зико наверняка сможет достать подобное оружие в кратчайшие сроки. Стоящий поодаль Сокджин, опирающийся о дверцу машины, растирает бледное лицо ладонями и смотрит вслед уезжающим машинам. Взгляд карих глаз возвращается к Чонгуку и продолжающему обнимать его Юнги. Внутри зарождается злость, гася минутный страх. - Ты хоть понимаешь, что творишь? - кричит Сокджин, тыча в сторону Юнги пальцем, и тот морщится так, будто назойливая муха лезет в лицо. - Не ори, Сокджин, и без тебя голова болит. Хочешь поистерить, так найди другое место. Господа, расходимся. Отдохните, как следует. Завтра нам предстоит очередной забег наперегонки со временем и смертью. Подчинённые довольно скалятся и откланиваются, запрыгивая в машины. Кивнув на трясущегося от злости Сокджина, Юнги бросает Минхёку безразличное «отвези в город, надоел со своей паранойей», а после отпускает Чонгука и направляется к открывающимся воротам. Вышедшие охранники приветствуют босса и уходят к машине, чтобы загнать её в гараж. Юнги проходит мимо, оглаживая морды начавших виться вокруг него псов, и на пороге дома оборачивается к Чонгуку. - Захвати виски и стаканы. Жду тебя в ванной.

-to be continued-