На что мы готовы

От: Юнги-хён Комната Чимина. Тэхён выгибает бровь, перечитывая сообщение третий раз. Кратко и лаконично — «комната Чимина». Что ж, вполне в духе Юнги. Судя по всему, это место встречи, как решил Ким. Он просто надеется, что это не очередной серьезный разговор, потому что Шуга их проводит очень неумело, если рядом нет Намджуна. А его не будет, потому что Ким их всегда собирает в зале. Логичная цепочка же, вроде бы? С такими мыслями Тэ подходит к упомянутой комнате и, постучав, дергает на пробу ручку — открыто. — Хён, я вхожу? — голова неуверенно медленно вырисовывается в дверном проёме, откуда ответа так и не последовало. — Куки? — Тэ подлетает к валяющемуся на полу задом кверху макнэ, принимаясь теребить за плечо. — Что случилось? Где Чимин? — обеспокоенно заглядывает в совсем сонное лицо. — Тэхён? — уточняет младший, морщась и пытаясь разлепить веки. Вертит головой, ощущая неприятные спазмы в мышцах, как бонус ко сну на полу. — Что случилось? — еще раз оглядывает комнату. — А где Чимин? Ким пожимает плечами. — Меня сюда Юнги-хён позвал. Вроде как… — Тэхён на всякий случай достает сотовый и перепроверяет, коротко кивая себе и светя понимающей улыбкой. Черт, Шуга, конечно, молодец, спасибо ему огромное, но почему Чон оказался распластанным по полу — сложная шутка. Ким тянет руку к шее макнэ, притягивая, и ласково прижимается к его губам. — Как ты чувствуешь себя? Тэхён пальцами поддевает широкий подол футболки, оглаживая упругую кожу вокруг пупка. Чон дергается рефлекторно, прогибается, словно сбегая от рук старшего. Тэ аккуратно зажимает левую мочку макнэ, массируя, потирая, любовно прижимается щекой к виску. Приятный сладкий запах витает в комнате, и Ким прикрывает глаза. — Тэхён, не до нежностей, перестань, — тихо, но злобно лепечет Чонгук, выныривая из ласковых рук. — Из-за тебя снова болеть начало! Бьёт по рукам, вскакивает и лезет на кровать Чимина, утыкаясь в телефон. — Прости, Гукки… — Ким виновато подползает к кровати, опираясь локтями, аккуратно проводит кончиком носа по руке младшего. — Могу я помочь? — Нет, — отрезает резко и без вариантов. Потому что чувствует этот приятный аромат как будто бы сливок с молоком, потому что ему нравится и даже уютно. Чонгук бы вообще с удовольствием полежал в объятьях Тэ, все время мурчащего ему приторности, раздражающие до мозга костей. Зато только ему, только Чону, и это невольно вызывает улыбку. Только это, а больше ничего. Чонгука не проведешь. У него абсолютное чувство, что его пытаются провести, и он этому чувству предпочитает доверять. Все эти поглаживания, нашептывания, касания — да Гука же неприкрыто домогаются! Пользоваться такой слабой стороной своего альфы — ну додуматься! Очень-очень сильно раздражает, когда Тэхён даже просто приближается во время, ну, всей этой липкой ситуации. Какой-то блеск в глазах заметно, какой-то взгляд странный. Смотрит, как на омегу какую-то, ей богу. Хотя, не на какую-то, может. Может, как на особенную омегу. На свою. И от этого жаль даже немного парня становится: Чонгук ведь не омега. Тэхён глазами куда-то в область пола упирается, когда Чон начинает набирать Чимину сообщение с вопросами о его пропаже и просьбами прийти, потому что «снова разболелся животик из-за вредного прилипчивого хёна». Потому что обидно, потому что давит изнутри на горло, что прямо челюсть напрягается и подрагивает. Тэхён бы сейчас с радостью полежал в объятьях Чонгука, говоря о пустяках тихонько и заваливая милыми репликами. «Что за бред, ну хватит» — нравится слушать такое, потому что в такие моменты макнэ светит своей фирменной кроличьей улыбкой, а у Кима подергиваются веки от распирающих чувств. Но как лбом о стену, высокую, старательно возведенную Чоном специально для таких случаев. Стеклянная, на вид хрупкая стена, а за ней Чонгук — такой красивый безгранично, и смотрит нежно, снисходительно. И Тэ послушно упирается в нее преданно ручками, хлопает, сломать пытается. Пока не приходит осознание того, что стекло-то тут пуленепробиваемое. Гук смотрит уже как-то разочарованно и отстраненно, а из-за спины его Пак с улыбкой доброй махает своему другу, сидящему по другую сторону злосчастного стекла. Чимин. Чимин тоже омега, почему Чонгук только его подпускает во время течки? Тэхён никогда, ни разу не позволял себе лишнего. Только касался нежно, успокоить пытался, помочь справиться с болью. Все свои инстинкты так далеко засовывал, что уже бетой себе казаться начинал. Молча наслаждался запахом, но не позволял фантазиям брать верх, даже пробираться в голову запрещал, гнал, как на горизонте примечал их. Ким хочет помочь, только это, ничего лишнего. Просто чтобы рядом, чтобы поддержка. Чем он хуже Чимина? Чем? Где-то отголосками здравого сознания Тэхён понимает, что нет ни смысла сравнивать альфу с омегой, ни смысла ревновать омегу к омеге. Но только, бывает, прикусывает кончик языка и усмехается горько. И от этого жаль даже немного парню самого себя становится: Чонгук ведь не омега. — Разве омега не может побыть с альфой, когда у того течка? — странно звучащий бред, так нравящийся Чонгуку выдает Ким. Он даже улыбается довольно, поворачивается к хёну и смотрит игриво по-детски.  — Нет, может быть только наоборот, — усмехается. — Но я с радостью побуду с тобой во время твоей течки, Тэхённи. Тэхён смотрит на Чонгука пристально, немного устало. Налить себе в боксеры какой-нибудь жижи и имитировать спазмы, что ли, прикажете? А это сработает? Гук позволит ему быть рядом, как позволяет Паку? Тэ бы честно попробовал, если бы были гарантии. К черту гарантии — шансы хоть есть? — Что может Чимин, чего не могу я? — серьезно, выжидающе, прямо. Без ответа, но с растерянным видом. — Разреши мне хотя бы попробовать, Чонгук, — Тэхён настойчиво, и едва заметно жалобно, упирается взглядом в зрачки макнэ. — Я никогда тебя не заставляю, если тебе не нравится, разве я не прав, Гукки? Чим-хён Я на отработке вокала, не могу прийти. Чонгукки :с Чонгукки А Сокджин-хён в общаге? Чим-хён Нет, Хоби-хён звонил предупредить, что они задерживаются на тренировке. Чим-хён Зато Тэхён в общежитии :) Чонгук кладет смартфон под подушку и, вздыхая, неуверенно хлопает ладошкой рядом с собой, отодвигаясь чуть ближе к стенке. У Кима глаза расширяются, усыпанные искорками; он быстро прыгает к смущенному парню, с опаской наблюдающему. Тэ ложится чуть набок, терпеливо выжидая, пока Чон подкатывается ему под бок и утыкается носом в предплечье, и блаженно опускает веки. — Клади сюда, — тихо командует младший, загребая руку Тэхёна за запястье и укладывая на свой живот. — Только немного правее. Выше. Нет, пальцами больше. Чимин за спину немного заводит. Примерно так, да. Нет, не то, ниже. Ким терпеливо следует приказам, подбирая приемлемое Гуку положение, но тот только то и дело ворчит, напрягается и снова поправляет. Но Тэхён правда старается, неужели он настолько неправильно касается его? — Нет, Тэхён, — снова ерзает парень. — У тебя пальцы сильно длинные, у Чиминни не такие! Тэ заявлением поражен, конечно, но быстро предпринимает попытки реабилитации, сгибая пальцы, искусственно укорачивая. Оглаживает снова, подстраиваясь под требования. — Теперь сильно сжимаешь. А теперь ладонью не полностью касаешься. Блин, нет, всё не то! Снова удар по руке, снова вырвавшийся Гук и оставленный наедине с собой Тэхён. Дверь хлопает, принося порывом сквозняка карамельные нотки, а Ким откидывается на подушку, отдающую апельсином, и почему-то ревностно ведет носом. — Пальцы у него короче, видите ли.

***

Намджун потирает висок, стараясь подобрать более удачную рифму, чем предложил Хосок, но пока что все тщетно. — Может, английским заменить? — бубнит негромко, покусывая карандаш. Спустя пару минут блокнот летит на стол, Намджун со вздохом на спинку дивана, а карандаш одиноко закатывается под кресло, щёлкнув сломавшимся грифелем. А следом, словно пытаясь пробить пару дырок в полу, в комнате оказывается запыхавшийся макнэ. — Чонгук? — окликнул Джун, разглядывая парня. — Ты куда? — Хён, — Гук сразу же падает рядом. — Хён бесит меня! — Чимин опять назвал тебя омегой? — усмехается лидер, заводя локоть на спинку дивана. — Да нет, Тэхён. — Тэхён назвал омегой? — поднимает в удивлении бровь. — Нет, но… — поправляет футболку Чон. — Он снова напрашивается побыть со мной, когда… Когда, ну… Живот начинает болеть, — кусая губу, жалуется макнэ. Намджун садится удобнее, пододвигаясь ко младшему. — А что в этом такого? — тянет ухмылку он. — Ты же уже не маленький мальчик, Чонгукки. Вы с Тэхёном пара, это нормальное желание. — Н-нет, не в этом дело, — Гук неловко сдувается, чуть краснея. — Он не имеет в виду ничего, ну, такого… Ну, он так говорит, но… — Но… Тебе в голову лезут непристойные вещи? — усмехается Мон, видя, как парень замялся, опуская взгляд, дуясь. — Не то чтобы… — И чего ты боишься? — спокойно перебивает младшего. — Если не доверяешь Тэхёну, то отношений и начинать не стоило. — Я… доверяю ему, но… — Не доверяешь себе? — снова бесцеремонно прерывает реплику Намджун. — Не уверен, что альфа? — лидер прикладывает пару тонн усилий, чтобы не прыснуть с реакции макнэ, возмущенно надувшего ноздри, в немом негодовании дергающего нижней губой. — Так в чем проблема? Разве альфа не должен брать ответственность за своего омегу? В дверном проёме показался поникший силуэт Тэхёна, проходящего мимо зала по коридору. У Чонгука в горле кольнуло при взгляде на своего парня. Да, это просто уловка Джин-хёна, чтобы помочь «справиться с самоопределением и сбоем». Все начиналось именно так, но Тэхён невероятно тепло относится к Гуку. И, признаться, действительно не принуждал его к близости. Такая сила выдержки, восхититься мало. Наверное, Чонгуку стоит отплатить Тэ? Самую малость, чтобы он не строил такое жалобное лицо, а Чон не чувствовал себя тираном. Черт, а если подумать, то он горячий. Ну, к слову.