На что мы готовы

Намджун не решается завести разговор весь путь до станции, так что он просто время от времени прочищает горло и стряхивает одному только ему видимую пыль с ярко-зеленой ветровки. Джин идет на полшага впереди, почти заинтересованно разглядывая приевшуюся за несколько лет улицу. — Надо не забыть купить рыбу. Тэхён просил запечь в духовке, — голос старшего вырывает Джуна из мыслей. — Угу, купим. — Да, надо купить. — Угу. До метро добрались без лишней болтовни, а в метро болтать уже не было особой возможности. В супермаркете Джин предварительно поинтересовался, в курсе ли Намджун того, что он обычно покупает из еды и могут ли они разделиться, чтобы ускорить процесс. Лидер ничего не ответил, конечно, но понятно было обоим: миссия альфы на сегодня — таскаться за Джином с тележкой. Путь Намджуна был тернистым. Сокджин проворно и оперативно скакал от одного стенда к другому, быстро проверяя срок годности, и не глядя отправлял в тележку. Альфа же еле как поспевал за ним, то и дело не вписываясь в повороты и бесконечно извиняясь перед пострадавшими покупателями. После двадцатиминутных мучений они раскладывали продукты по шоперам. Сокджин негромко мычал в такт веселой музыки из колонок под потолком. Намджун дважды получил подзатыльник за то, что положил на дно сумки ягоды и пачки чипсов. — Вначале большое и твердое, а потом все остальное, неужели твоего заоблачного уровня айкью недостаточно для понимания таких базовых вещей? — ругался шепотом Джин. Джун покраснел, услышав первую часть предложения, сразу же отвесив себе оплеуху в голове. — Запомнил, нет? — Запомнил. — Какие продукты класть первыми? — …Большие. — И? — Джин-хён, да все я запомнил, — смущенно отнекивается парень, хватая сумки. — Что ты как мамочка. Омега возмущенно выпячивает губы и опровергает все, называя в отместку лидера младшеклассником. Намджун не спорит и берет три из четырех шоперов с покупками, не слушая протестующего парня. — Да куда ты пошел с сумками, стой же! — Хён, все нормально, я справлюсь. Я же альфа. — Ким, ты совсем обнаглел? Я говорю эту тоже бери, — он припечатывает альфе шоппер к груди. — Альфа он. Намджун ошарашенно берет сумку и, прикусив губу, направляется за удаляющимся Сокджином. Посередине дороги Джин сообщил, что ему нужно зайти в банк и Намджуну пришлось сорок минут ждать его под зданием. Он был уверен, что старший над ним издевается, потому что, в самом деле, ну какие операции так потребовались срочно Киму, которых он не мог бы совершить дома с телефона? Омега не соизволил даже извиниться за задержку, когда вышел, а только сообщил, что нужно бы еще зайти в кондитерскую за углом за тортом. И обязательно с вишнями. Так лидер провел на лавке еще тридцать минут. — Они пекли торт прямо на месте специально для тебя? — Нет, мне пришлось доказывать, что в торте черешня вместо вишни. — А какая, к черту… — Надо еще в аптеку зайти, кстати. Намджун прикрыл глаза и вздохнул. — Нет, я отказываюсь. Я все понимаю, но не нужно так откровенно надо мной измываться, я тебя прошу. Я замерз, и собирается дождь. — Это всего на пару… — Часов? Дней? — Джин не ответил растерянно сжав бортики упаковки торта. — Я пас. Джин пожал плечами, и через десять молчаливых минут пути они зашли в метро. Станция, недалеко от которой находились парни, пересадочная, и в обеденное время тут как всегда много народу. Когда парни попадают в вагон, то там непривычно тесновато даже как для часа пик. Джин берется за поручень и смотрит перед собой, поправив маску. Намджун зажимает сумки с продуктами лодыжками и разминает напряженные плечи. Две станции из пяти проезжают спокойно. Третья снова пересадочная, и несмотря на то, что многие готовятся к выходу, Намджун замечает какую-то странную шумиху вокруг. Он ловит бегающие по ним с Джином взгляды и первое, о чем он успевает подумать, это то что по нелепому стечению обстоятельств набрался целый вагон их фанатов. Но в следующую секунду Ким чувствует тягучий запах клубничного варенья, а потом холодок, стрельнувший вспышкой по всему телу, и с опаской поворачивается к омеге. — Хён? Джин косит глаза в его сторону немного виновато, и неуверенно шепчет, слегка оттягивая маску вперед: — Ты же отказался в аптеку заходить. Две минуты заняло бы. Намджун молчит, напряженные скулы и нахмуренные брови при нем. Он опять каким-то боком остался виноватым и с желанием быть огретым нетяжелым тупым предметом по голове. В окнах появляется полупустой перрон, и так же быстро пустеет их вагон. На Джина косится незначительное количество людей, оставшихся в вагоне. Намджун яростно хватает руку омеги и заставляет стать рядом с ним, зло глядя на каждого альфу, смотрящего в сторону его хёна, и некоторые очевидно не запланировано покидают вагоны под пристальным взглядом Кима. Постепенно за каких-то тянувшихся вечность десять секунд из их крайнего вагона выходят все люди. Кроме их двоих. Двери закрываются и поезд бесшумно трогается с места, спустя мгновение оставляя позади станцию. Намджун поддерживает еле заметно дрожащего омегу за спину и сажает на сидение, устраиваясь рядом. Ким старший держится за живот и шумно дышит, согнувшись. Намджун кусает губы и мнет свои колени. Что он, как лидер, друг или кто угодно вообще сделать должен, он не уверен. Держаться получается плохо, думать тем более. Хорошей идеей кажется позвонить Чимину и попросить встретить у домашней станции, но у него сегодня долгожданное свидание где-то на окраине города. Дома только Тэхён, и то, судя по действительно удачной идее с тортом, тоже занят, Чонгуком. Дома ли Хосок вспомнить не удается, потому что голос омеги сиропом льется в его ухо. — Ты… не отсядешь? Намджун поворачивается на голос. Ким не теряет сознание от боли, да и выглядит бодро и неплохо в целом. Хотя, если уж в целом, то просто великолепно: опущенная черная маска подчеркивает мягкие объемные губы, строго сведенные брови добавляют не присущей серьезности, а мелкие бусинки испарины на лбу трогательно поблескивают в искусственном свете вагона. Сокджин выглядит хорошо всегда, как ни крути, но у альфы плывет перед глазами от наваждения, и насладиться видом сполна совсем не получается. Джин склоняет голову в ожидании ответа, но Ким поворачивается и хватает его за голову, притягивая к своим губам. Джин отвечает сразу и сразу активно, лезет на колени к Джуну и тянет за волосы. Намджун сжимает ягодицы парня и жмет ближе к себе, не дает лишний раз вздохнуть омеге, но в первую очередь себе, потому что боиться задохнуться от густоты сладкого запаха, окутывающего его с головой. Намджуну кажется, что ему на голову вылили клубничный топпинг, размазав по всему лицу. Он до этого и не представлял, что является таким энтузиастом ванн из сиропа. Альфа снимает с парня джинсовку, кидает на сидения и укладывает на нее старшего. Сокджин скрещивает руки над головой, легко позволяя лидеру лапать свой торс. Намджун поднимает чужой свитер до ключиц, завороженно наблюдая за поднимающейся и опускающейся грудной клеткой, целует в солнечное сплетение. Омега активно выгибается и тянет парня за локоны, пока тот крепко мнет его бока и бедра, зацеловывает шею и грудь. Когда язык лидера изучает внутренние стороны бедер хёна, их поезд резко тормозит, и альфа удачно соскакивает к промежности парня. Джин звонко вскрикивает, заливая эхом пустой вагон, когда Намджун смело проходится языком по его анусу. Ким продолжает оглаживать и сжимать ягодицы старшего, продолжает толкаться кончиком языка и дразнить омегу, осторожно, но уверенно вводя две фаланги в парня. — Ты используешь пальцы? — приглушенно спрашивает он, пробуя постепенно разводить пальцы внутри парня. Джин приподнимает голову, кусая ногти, и упирается взглядом в лидера. — Не только пальцы, у меня есть любимая игрушка. Того же цвета, что твоя любимая чашка для кофе. Глаза Намджуна сверкают на это поддразнивание, а кончики ушей розовеют, и альфа продолжает активнее разрабатывать дырочку Сокджина, параллельно покусывая его бедра и оглаживая подтянутый живот. Отводит ногу омеги в сторону, вторую прижимая к сидению, и медленно входит во вздохнувшего омегу, сильно закусившего губу, лишь бы не сорваться на громкий стон, когда младший начал двигаться. Он что-то еще вечно бормотал про общественные места и репутацию, но Намджун его особо не слушал, активно двигаясь и только периодически шлепая по ягодице, если старший чересчур много болтает. Прижимается губами к открытой влажной шее, кусает за подбородок и ведет языком до раскрасневшихся ушей. Их запахи приятно смешиваются и аромат окутывает густо, словно фруктовый туман. Но раскрасневшиеся губы Джина все равно кажутся слаще, и Намджун тихо порыкивает от удовольствия. В вагоне становится невыносимо душно и сладко, у альфы начинает кружиться голова. Движения становятся более рваными и не такими ритмичными, когда он приближается к финальной точке. Джин тянет лидера за шею к себе, сильнее нужного сжимая его плечи, и коротко выстанывает Намджуну прямо в ухо. В условиях такой близости сил сдерживаться у младшего не хватает на многое, и через какие-то пару минут он кончает хёну на живот и, немного придя в себя, продолжает стимулировать омегу до желанной разрядки. Отдышавшись еще немного, альфа окончательно приходит в чувства. Быстро перерывает сумки и достает салфетки. Треть пачки разлетается по полу, и Намджун, протерев живот и промежность парня, принимается собирать их. Они все еще стояли в темном туннеле, и знакомая неловкая тишина накрыла их внезапно и с головой. Запах Сокджина заметно ослаб и он одетый сидел, расслабленно откинувшись на твердую спинку. — Прости, Джин, я не собирался, — виновато начинает Намджун. Он сдерживался бог знает сколько времени, а все ради чего? Ради этого? Ради того, чтобы наброситься на течного одногруппника в пустом вагоне? Намджун злился сам на себя и хотелось, чтобы Джин отвесил ему самую лучшую пощечину, которую только мог, потому что в противном случае Намджун ударит себя сам. — Да ладно, — хмыкает омега. — Я вроде бы не злюсь и не обижаюсь, за что ты извиняешься? — Зато злюсь я, — искренне вздыхает Джун, — сам на себя и на свою импульсивность. Джин хмурится пару секунд. — Тогда это мне стоит извиниться… — Нет конечно, ты что, хён. — … за свой эгоизм. Я же мог остановить тебя, не то чтобы я совсем себя не контролировал. Я… просто не захотел. Намджун поворачивается к парню со строгим лицом. — Хён, ты не должен такого говорить. Это нормальная реакция твоего организма, мне не стоило пользоваться этим. Я просто… — Ты как всегда, Намджун. Продолжаешь меня выгораживать и обвинять себя. Не понимаешь? Я объясню по-другому: если бы ты предложил сейчас повторить, я бы согласился, — Джин видит, как с лица альфы сползает серьезность и он растерянно смотрит в глаза омеги. — Правда в том, что я согласился бы в любой день, в любое время, когда ты бы мне ни предложил. Только ты не предлагал. Если бы я знал, что все так сложится, Джун, то я бы давным давно все так подстроил, честное слово. — Хён… — Ты мне нравишься, — кивает. — И все ситуации, когда тебе казалось, что я пытаюсь соблазнить тебя, тебе не казалось. Живи с этим теперь. Поезд тронулся, вместе с ним пошатнулся и весь годами выстроенный образ Джина в его голове. — Я думал… Что я просто извращенец. — Ну, не исключено. Однако, это никак не влияет на мои намеки. — Сокджин, я… — Намджун долго всматривался в глаза парня напротив. — Ну что ты? Я говорю, все нормально, не вздумай опять извиняться, забыли. — Нет, подожди, хён, я не хочу забывать, я еще хочу! Джин удивленно поднял бровь. — Что? Сейчас? — Нет, не в этом плане. Вообще, дело не… не в сексе, я просто. Ай, боже мой! Намджун смущенно приближается к Киму и выразительно целует в губы. — Ну… Вот, в общем. — … В общем… что? — Блин, Джин, серьезно, не заставляй меня сейчас… — Ладно, Ким Намджун, так и быть. Джин закусил губу, не давая широкой улыбке расплыться, когда Ким крепко сжал его руку и уперся глазами в телефон. — О, Тэхён чего-то звонил, — Намджун сразу же пытается перезвонить младшему два раза, не понимая, как мог не услышать мелодию. — Хм… — Чего? — Не берет.