Watashi no hiro!

*Мир причуд*        Выдохни.        Просто набери воздуха в легкие и выдохни, Кацуки. Все хорошо.        Вроде лучше.        Где я? На уголке пододеяльника был вышит логотип академии, но медпункт, а это был он, судя по капельнице, стоящей возле Деку, совсем отличается. Присмотревшись к капельнице внимательней, увидел проводки, тянущиеся к предплечью Деку, на котором живого места не было. Все лицо было в кровоподтеках, а пальцы, слегка видневшиеся из-под одеяла, были сломаны.        Прислушавшись к своим ощущениям, понял, что не далеко отстал от Изуку. Правый бок онемел, ладони горели адским пламенем, а правый глаз заплыл так, что не видно ничего.        Ректор все еще стоял, согнувшись в три погибели, выслушивая выговор старушки.        — Говорю тебе, старый ты дурак, эти детишки не обладают вечным запасом здоровья, а ты их так распинываешь!        — Так-то большинство ран они нанесли друг другу, а я по большому счету, просто рядом сто…        — Да посрать мне, Всемогущий, где ты стоял, рядом или в Америке. Ты ДОЛЖЕН был их остановить и не доводить до такого…        Так, с ними все ясно. Когда, интересно, я успел так Деку отхерачить, и когда он стал таким сильным, что я на койке валяюсь? Если так будет все продолжаться, не удивлюсь, если за окном будет летать дракон в виде дерьмоголового и плеваться угольками. На большее тот вряд ли способен.        Странно… я одет в какую-то спортивную форму, а на руках у меня остатки красных перчаток. Или белых, из-за крови ничего не разобрать. На мне темные мешковатые, подпаленные со всех сторон штаны, разорванная черная майка, которая хрустела так, будто ее намочили и вытащили в тридцатиградусный мороз. Приглядевшись внимательно, понял, что она пропитана кровью. И, судя по маленьким шрамам на всем моем торсе, кровь была моя. На лице ощущалась какая-то тряпка, и, сняв ее, увидел разорванную маску, от которой остались лишь лохмотья.        Что происходит в этом месте?        Разговор я так и не понял, так что был сосредоточен на своих ощущениях. Было… не больно, не считая ладони, скорее, я просто зверски устал. Да, это именно то состояние, в котором я нахожусь. Потрогав лицо, почувствовал шершавость и припухлость. Ссадины и синяки. Но боли нет. Ок’ей. Потом, все потом. Для начала надо выбраться отсюда и посидеть в тишине.        Старушка, будто услышав мои мысли, прохрипела:        — Бакуго-кун, раз ты очнулся, то можешь идти домой. Отлежись и не напрягайся сегодня. На уроки завтра прийти можешь. Но не на твои, Всемогущий, — на это ректор виновато опустил голову и кивнул. Жалкое зрелище.        Сказав что-то вроде «спасибо за беспокойство», я переоделся в школьную форму, которую выдал мистер Олимпия, вышел из кабинета и направился к выходу. Как я понял, это наша школа, просто вокруг творится какая-то херня. Или я сошел с ума. Выходя из здания, обратил внимание на вывеску. «ЮЭЙ», как и думал.        Что-то заставило меня пойти в родительский дом. Вспомнилось лицо старухи, когда я падал на пол. Волнуется поди, еще помрет раньше времени, а мне страдать потом. Я попытался так думать, но о матери я все равно волнуюсь. Какой бы стервой она не была.        Черт, руки до сих пор горят, не давая расслабиться. А еще эти вывески: «Требуется герой в квартал Хосю»; «Проводится набор в группу Ингениума». Что за херня? Я умер? Параллельные миры? Нет, ответил я на риторический вопрос, скорее верно то, что я расколол себе затылок и мои мозги сейчас на сером паркете.        Перестал зацикливаться на всем только тогда, когда зашел в квартиру. Ключи были в заднем кармане брюк. Как и всегда. Повернув ключ в скважине два раза, понял, что в доме никого. Зайдя в коридор, скинул ботинки и стал подниматься в свою комнату. Бабулька точно мне что-то вколола. Таким уставшим я себя давно не чувствовал. Отрубился тут же, не доходя до конца лестницы.       

*.*.*

       Когда я очнулся, за окном уже было темно. Посмотрев на прикроватную тумбочку, обнаружил на ней телефон, который был у меня до «перемещения». Значит, здесь я все такой же Кацуки Бакуго, что и у себя. Об этом говорило обращение взрослых, да и заставка на экране блокировки такая же. В пропущенных был вызов от дерьмоголового. Видимо, даже в этом мире мы с ним хорошо общаемся. И он меня также бесит, судя по названию контакта. Телефон… насколько я помню, я выложил его из кармана вместе с продуктами для ужина, так что он из этого мира. По крайней мере, я предполагал, что меня просто перенесло. Это лучше осознания собственного безумия.        При разблокировке обнаружилось пять непрочитанных сообщений.        «Дерьмоголовый» — «Блииин, я не прошел!!! А ты с Мидорией, говорят, отлично справился. Не думал, что вы пройдете, учитывая вашу неприязнь друг к другу, хаха» «Дерьмоголовый» — «Шучу» «Чертов Деку» — «Каччан, ты в порядке? Во время состязания ты потерял сознание, так что я слегка переживал…» «Врачиха» — «ЧТОБ ПРИДЕРЖИВАЛСЯ ПОСТЕЛЬНОГО РЕЖИМА ВЕСЬ ДЕНЬ!!!» «Айзава-сан» — «Чтоб завтра был на уроках. Мне прогульщики не нужны, как бы сильно ты там не пострадал. Результаты тестирования объявлю так же завтра, так что это еще одна мотивация для тебя, Бакуго-кун.»        Итак. Во-первых, непонятно, что именно я сдавал. Пока все указывает на то, что я либо боксер, либо что-то связанное с этим. По моим подсчетам, ничто другое не может настолько покалечить. Во-вторых, Айзава сказал, что результаты объявит завтра, так что дерьмоголовый как обычно бежит вперед паровоза.       

По ролям

Айзава — вполне вероятно, классный руководитель. Та старушка — местная медсестра. К слову, сейчас, после сна, ничего не болит, даже руки только на фоне беспокоят. Деку — одноклассник. Отношения те же. Судя по СМС, он все так же переживает за других, а на себя забивает. Дерьмоголовый — … Все то же самое.

       Я встал с кровати и отправился в ванную комнату, чтобы оглядеть себя и смыть засохшую кровь. Ну… тот же Бакуго Кацуки, каким я был и в свое время. Синяки и многочисленные царапины почти полностью исцелились, остались только желтые пятна. Тело не могло не радовать. Сильные руки, ноги, накаченный торс и большой хер.        — Хоть ты, Баку-чан, остался таким же, — хотя, изменения в теле не могут не радовать. Я и до этого был жилистым, но и только. Теперь это мышечная масса может соревноваться на равных с игроками в баскетбол. Осталось только молиться, что я не стремлюсь к мистеру Олимпии. — Не так тут и плохо, как казалось на первый взгляд.        Теперь нужно думать о том, что следует делать дальше. Что-то мне подсказывает, что характер у меня остался прежний, поэтому с игрой своей роли особых проблем возникнуть не должно. В то же время, нужно думать, как выбраться отсюда, или, хотя бы, как приспособиться.        Так, Кацуки, тебе нужно узнать, что вообще происходит, и где, а самое главное, когда я? Для начала узнаем про ЮЭЙ. Открыв компьютер, который находился в моей комнате, а этот дом был просто копией родительского, набрал пароль. Верный.        «Нападение на ЮЭЙ группы «ЛИГА ЗЛОДЕЕВ» состоялось в самом начале учебного года. Бедные первогодки из класса А1 пережили невероятные потрясения и отделались, слава всем богам (!), лишь ссадинами и испугом. Можно ли рассчитывать на безопасность академии, когда подобное твориться в этом месте???»        Так. Ну, нихера не понятно. Посмотрев кадры с места происшествия, увидел свое лицо. Окей, мистер знаменитость. Это было уже несколько месяцев назад, так что, скорей всего, про это никто и не спросит. Дальше… наткнулся на более раннюю статью, опять с моим участием. Все-таки, вбить в поисковик свое имя было прекрасным решением. Так много про меня информации, что мать просто обзавидовалась бы. Ну, так я думал, пока не прочитал содержание.        «Ужасный грязевой злодей захватил ученика средней школы Баку Кац (имя изменено для конфиденциальности) у нас имеется видео с места происшествия, просим ознакомиться с содержанием», — конфиденциальность, да? А почему тогда, при наборе своего имени, выплывает эта статья, конченные журналюги? Посмотрев видео, я охренел. Такого пиздеца я даже в снах не видел. Это просто пиздец. И людям нормально, что такая херня ходит по округе? И то, что люди говорили, будто «у этого парня невероятно сильная причуда! Он столько противостоит ей! Хотел бы я тоже взрывную!!!», вообще не внушало ясность во все это дерьмо.        Моя голова начала болеть от всего этого количества непонятной и нереальной для меня информации, поэтому решил выключить компьютер и направиться на кухню, делать себе чай. Он всегда успокаивал меня.        Но не в этот раз, учитывая то, как сильно трясутся мои ноги. Я не испугался, просто… блять, да я чертовски напуган. До меня только сейчас дошло, в какое место я попал. Это… Боже, мне нужен человек, которому я бы смог довериться. Который бы помог. Который бы объяснил, что за чертовщина происходит, потому что я скоро с ума сойду, если не доверюсь кому бы то либо. Хах, до чего же жалким я стал, попав в некомфортное и непривычное место. Неужели вся моя гордость и сила духа лишь показуха?        Но кто? Кому доверять здесь, в новом и непонятном мире? Матери? Отцу? Им говорить обо всем том, что произошло, мне хотелось в самую последнюю очередь. Учителям? Нет, сочтут психопатом и вызовут кого надо. Я бы и сам вызвал. Киришима? Нет, как бы «близко» мы не общались в моем мире, здесь он может оказаться совсем другим, да и… что-то мешало мне написать ему.        — Ха-ха… Ха-ха… Аха-ха, — я не мог перестать смеяться. Истерика. Так она проявляется? Ты чувствуешь, что слезы подкатывают, а в горле собирается комок, но понимаешь всю абсурдность ситуации, и тебе становиться смешно. Увидь меня кто-нибудь, точно бы скорую вызвал. Потому что, смотря на себя в зеркало в коридоре, других вариантов у меня не возникало. Оскал на все лицо, узкие зрачки и распахнутые глаза, из которых текли слезы. Всего меня сотрясала дрожь, которую я не мог угомонить.        А потом все резко прекратилось. Я вдруг успокоился, будто истерики не было. Так, только шмыганье носом напоминало о том кошмаре, что только что был, а так же апатия ко всему. Нужно привести себя в порядок.        Это был нервный срыв?        Посмотрев на часы в кухне, понял, что родители, если они работали там же, где и в моем (том) мире, должны вернуться только через час. Лучше успокоить себя готовкой.        Я сошел с ума?        Открыв холодильник, увидел скумбрию, а в кухонных шкафчиках обнаружился рис. Меню само составилось в моем сознании, так что я полностью отдался готовке.        Может ли человек так спокойно воспринимать все происходящее?        Напевая какую-то незамысловатую мелодию, не заметил, как входная дверь открылась и родители вошли на кухню. Их присутствие стало заметно только тогда, когда пакеты из рук отца выпали, а мать произнесла:        — Кто ты, и что ты сделал с моим сыном? — клише, но оно вырвало меня из моих мыслей, чему я был несказанно благодарен.        — Твой сын не может сделать родителям ужин, старая кошёлка? — в привычном стиле ответил я, не оборачиваясь, и на душе стало сразу легче, когда мать расслабилась и сказала, что «грубит, значит мой». Хоть отношения у нас не поменялись.        — Не знаю, где ты так научился готовить за один день, Кацуки, но это просто божественно, — да уж… это считается самолюбованием? Она же, как бы, сама меня научила. И что, что она не знает об этом. Я же знаю.        После ужина отец вызвался помыть посуду, на что ему никто не возражал. Я пошел в свою комнату и никто мне и слова не сказал. Значит, я всегда так делаю. За ужином мы не разговаривали ни об академии, ни о «причуде», или как ее там. Это было хорошим знаком. Но, уверен, так будет не всегда.        — Я определенно конченный. И звонить я собираюсь такому же конченному. Но, разумеется, он намного хуже меня.        Это были самые долгие гудки в моей жизни. Пять самых долгих гудков. На шестом я уже хотел сбросить и начинать поливать себя дерьмом за эту слабость, но на той стороне все же решились ответить.        — Каччан? Я был в душе, и не слышал, — как обычно, оправдания за все на свете. Но тут он резко оборвал себя и спросил уже более серьезным тоном. Да… С ним все-таки тоже случились перемены, — Тебе что-то нужно, Каччан?        Я хотел было ответить, что от такого дерьмоеда, как он, мне точно ничего не нужно, но вовремя потушил огонь в себе. Не сейчас тебе показывать свой характер, Бакуго.        — Приходи завтра в пять утра на набережную, — быстро проговорил, — один, — тут же добавил я и отключил телефон, вынув из него батарейку, предчувствуя подступающие вопросы. Теперь осталось только дождаться. Боже, храни Кацуки.