Кошмар

Итак, начались догонялки. Я впереди, за мной бежит агрессивный дебил. В целом, ситуация не нова. Агрессивные дебилы за мной со школы гонялись. Во все времена существуют амбалы, желающие отметелить тебя, только потому, что ты непохож на них. Девчонкам в этом плане проще. С ними особо не связываются. Обзываются, конечно, пинаются, но не избивают. Это правильно. Если и девчонок избивать начнут, то начнется полный беспредел. Хотя для субтильных смазливых мальчиков беспредел все равно начнется. Мордочка хорошенькая, нежная — значит педик. Будь ты хоть стопроцентный натурал, от ярлыка все равно не избавишься. Впрочем, пофиг. На мнение всяких придурков Тиму глубоко плевать. Лучше всего глубоко плевать на расстоянии. Так безопаснее. Хорошо, что в универе отвязались. Плохо, что Алекс быстро отморгался. Куда бежать, хрен его знает. Места-то незнакомые, криминальные. Из огня да в полымя, как говорится. Жрать хочу. Надоела диета, избытком веса не страдаю. Ох, ДеЛардж, психованный отморозок. Тьфу на тебя, тьфу. Бегать быстро тоже умеешь. Приходится из-за тебя в кустах отлеживаться. До дороги можно добежать. Но смысл? По-любому ты на тачке ворованной приехал. Бегать по трущобам тоже не вариант. Наткнешься вдруг на веселую компанию. Развлечения здесь немудреные, народ любит друг другу морду бить. Когда же встретишь несколько братков, накаченных молочком сомнительного качества из местного бара «Корова», ох, тогда встретишь на свою тощую задницу сомнительные приключения. — Kisa, — слышу голос, бросающий меня в озноб. — Совсем не умная киса. Gloopy. Скоро встретимся, brat. А не пошел бы ты в задницу, Алекс. Желательно, не в мою. Нам с тобой не по пути. Крутишься, вертишься где-то поблизости. У тебя на меня нюх что ли? Оторваться-то ненадолго получилось, вперед пробежать. Места здесь злачные. Заброшенные гаражи, пустые бутылки, видел даже использованные шприцы. Кусты имеются. Густые, большие. Дорога неровная, без асфальта, до асфальта бежать надо, там буду, как на ладони. Автостоп не вариант. Уровень преступности высокий. Лежу на земле. Голодный, злющий, без денег, без современных вещичек. Искать Тима не будут. Не родился пока Тим. Единственный, кому я интересен, это психованный Апельсин. С ним снова встречаться не хочу. — Ку-ку, brattyshka. Выходи. Я соскучился. Понятное дело, призыв не радовал. Пытаюсь сообразить, удастся ли спрятаться. Не знаю почему, но долго убежать не удалось. Закололо в боку. Не до крика, конечно, но ощутимо. Интересно, много ли у ДеЛарджа свободного времени? Ему вроде нужно с кодлой дела решать. С другой стороны, ДеЛардж — парень обидчивый, шутку мою может принять близко к сердцу. Все зависит от наличия у моего противника свободного времени и от фортуны. Затаиться придется. Один хрен, без знания местности, с больным боком далеко не пробегу. В прошлый раз старушка ночь-помогла. Отползти надо. — Ух ты ж мать, — вырвались сами собой слова, когда случайно заметил крупного паука, висящего на тонкой паутинке прямо перед моим лицом. Свалился, видимо, с какого-то куста. Жирный. Уродливый такой. Ух, не люблю пауков. Страдаю арахнофобией, после того, как меня ощутимо тяпнул в детстве один из их представителей. Когда гуляли с пацанами во дворе, один любитель экзотики решил зверушку показать, которая, по его словам, почти не кусалась. Зверушка была черной, лохматой, величиной с ладонь. На попытку ее погладить ответила укусом. У Тима оказалась на тот яд аллергия. Пришлось мальчишке-третьекласснику некоторое время поваляться в больнице. С того момента боюсь не только громадных монстров, но даже обычных домовых монстриков. — Так-так-так, — услышал над собой ненавистный голос. — Вот мы и свиделись, братец. Привет-привет. — Пока-пока, — рефлекторно отозвался я. — Рад был бы поболтать. Но дела-дела. Опять нас столкнули. Что ж такое-то, а? Жить хочу. У Алекса вид зверский такой, улыбочка самая маньячная. Стоит ДеЛардж надо мной. Трость в руке вертит. Не хотел бы, чтобы этой тростью меня огрели по голове. Она у Тима и так глупая, была бы умная, не вляпался бы, други мои, ваш рассказчик в подобное дерьмо. — Не торопись, братишка. Дела твои подождут. Теперь ты мой, — проклятье, этот псих придавил мою шею ботинком, так называемым говнодавом, к земле. Зная бешеный нрав моего врага, вырваться даже не пытаюсь. Во-первых, своими нелепыми попытками освободиться только раззадорю ДеЛарджа. Во-вторых, унижений, похоже, сегодня не избежать. — У меня ничего нет, — пытаюсь говорить по возможности спокойней, стараясь задушить стремительно нарастающее чувство страха. Не паниковать, не паниковать, не паниковать, мать твою. — Давай разойдемся с миром. Ты говоришь свои условия, я их исполняю, ты оставляешь меня в покое. Теперь бедный пленник мог поднять голову, Алекс убрал говнодав с моей шеи. Что, в принципе, можно было бы считать успехом. Однако Тим слишком быстро обрадовался. Несчастного путешественника во времени схватили за волосы, заставляя поднять голову. Наши с Алексом взгляды встретились. — Sunn-vynn, — произнес этот моральный урод, похерив все мои планы на решение конфликта дипломатическим путем. — Ну, brat? — спросил он, видимо, заметив мое замешательство. — Думал, коротышка Алекс тебя просто так отпустит? Тебе еще повезло, приятель. Droogi мои krovvy тебе не пустили, morder не помяли. Ты со своей мордашкой, как kisa. А знаешь, что с kisami положено делать? Я знал. Даже очень хорошо знал. Видел фильм. Вот влип, блин.