II
8 сентября 2018 г., 19:16
Ян Чонин вот уже второй год носил эти поганые брекеты и всем нутром ненавидел их. Но сейчас ничто не имело значения.
Он медленно моргал, испускал влюбленный вдох, а внутри всё горело. Чан говорил, Чан двигался, Чан показывал, Чан улыбался… Как же много было Чана. Как же много прекрасного. Чонин уже терял счёт времени. Он презирал монотонные лекции, а в голос Чана мог вслушиваться, подаваясь вперед и улыбаясь до самых ушей. Щёки горели, а сердце пылало и ныло от надежды получить ответный взгляд.
Как же он любил Чана. Как же Чан безупречен.
Чонин сходил по нему с ума. Он мог сколько угодно витать в облаках, но стоило заметить приближающую фигуру Сынмина, как тут же нарисованные мечты ломались вдребезги. Сынмин уселся рядом с Чонином посередине урока, заставив Чана на миг прервать свою презентацию.
— Ну, принцесса, фантазируем молча? — усмехнулся старший, решив поиграть на струнах его нервов.
Третий год пошёл, как Сынмин не отпускал ни одну возможность, чтобы поговорить, подразнить Чонина. Что бы ни происходило, он всегда был рядом. Всегда.
— Не мешай. Чан ведёт лекцию, — проворчал младший и пересел на другое место, а Сынмин и не думал отставать, вновь плюхнувшись рядом.
Весь урок Сынмин наблюдал за Чаном, да так пристально, что сам Чан невольно поглядывал в их сторону, а Сынмин всё не мог понять. «Что в нём такого?..» — в сотый раз задавался вопросом Сынмин и снова поворачивался к Чонину. А ведь он любил. Глаза младшего буквально искрились, и Сынмин неохотно признавался, что чувства Чонина принадлежали не ему.
— Эй, не смотри на него так долго, — Сынмин отобрал ручку у Чонина, которую тот чуть ли не сожрал из-за нервов. — И перестань дёргаться.
— А тебе-то что? Не мешай! — опять выругался младший, но на Сынмина так и не посмотрел.
— О, что тут? — а Сынмин не промах, он жаждал много внимания к себе. Легонько шлёпнул по спине Чонина.
— Ты совсем спятил? — Чонин был готов ударить старшего, и плевать, что он его «хён». А Сынмин лыбился, точно придурок, ибо он сумел завладеть вниманием Чонина.
— Да так, подумал, букашка ползёт.
— Не шути со мной и перестань меня разглядывать, — тихо проворчал Чонин.
— «Разглядывать»? Не ты ли этим занимаешься, воображая себе непристойные сцены с участием Чана? — недовольно и как-то обиженно фыркнул Сынмин, а Чонин залился краской и ущипнул старшего.
— Хватит передразнивать меня!
— А щёки-то пылают, мальчик, — Сынмин грустно вздохнул. — О, а что тут? Не паук ли это?
— Где? Паук?! — Чонин до смерти боялся пауков. Он вскочил с места и начал оглядываться. — Убери-убери!
— Сначала волшебное слово «хён».
— Ты серьёзно? — Чонин был готов впасть в истерику.
— Действительно, паук бежит..
— Хён-хён, пожалуйста, хён! Убери паука!.. — Сынмин балдел. Ему нравилось, когда Чонин звал его хёном, даже если немного злобно. У него был сладкий голос. Этот факт менял всё.
— Желание моей принцессы превыше всего, — засмеялся Сынмин и шлёпнул по заднице Чонина. — Паука нет, расслабься, я пошутил, — и чуял, что смерть его поджидала.
3…
У Сынмина ровно три секунды, если он дорожил своей жизнью. Он уловил на себе свирепый взгляд, который заставил всколыхнуть всё внутри, и одним рывком вскочил с места.
2…
Сынмину было всё равно. Он в очередной раз прервал презентацию бедного Чана.
1…
Сынмин пробежал прямо к выходу. Громко хлопнул за собой дверью.
Сынмин жив.
Он смог в очередной раз познать вкус смерти.
***
Феликс душой и мыслями погружался в своё отчаяние, стоило лишь вспомнить о предстоящей битве. Без сомнений, у него не было никаких шансов против Дэна — сильного и вспыльчивого, агрессивно жаждущего славы. Феликс смотрел бои с его участием, которые волнами вызывали мурашки. В последнем бою он сломал рёбра противнику, жестоко упав на его живот, невзирая на свой тяжелый вес. И никто ничего не сказал, не возразил; все лишь хором заорали, ладонями похлопали, какой он молодец. Феликсу стало не по себе. Нет, Ли Феликс не трус. Он не сдастся без боя. Но давайте посмотрим правде в глаза и сравним этих двоих. Во-первых, Феликс никогда не выходил на арену, не учитывая то событие с Минхо, и не ходил в спортзал часто. Он лишь делал отжимания каждый день, что помогло кубикам выползти наружу, но никакие мышцы не подкачивал, не употреблял протеинов в огромных количествах и не сидел на специальных диетах. А стоило бы. Феликс лишь тяжело вздохнул. А во-вторых, Дэн одерживал много побед, отправлял парней прямиком в больницу и был ужасно популярным в университете. Да, все, кто одерживали победы, становились «элитами». Без исключений. Даже если ты скрытый, тихий, тощий, все равно станешь элитой. Поэтому все рвались на ринг. Откуда эти принципы, откуда взялись правила — никто не знал и не интересовался. А толку-то? Что есть, того не миновать. — Феликс, я уже третий раз тебе повторяю, отнеси этот салат на двенадцатый столик, — раздраженно говорила старшая повариха. Всё никак не затыкалась и агрессивно нажимала на звонок для вызова. — А… да, конечно, простите, — Феликс слегка наклонился и взял в руки салат, затем успокоил гулкое биение сердца и отогнал все мысли прочь. Нужно взять себя в руки. Феликс на работе. Он не должен оплошать, когда зарплата не минимальная, а клиенты — требовательные. На Феликсе была белая рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами и смоляные брюки. Официантам приходилось делать акцент на своей внешности, чтобы заполучить больше чаевых. И Феликс не был исключением. Он хорошенько уложил волосы гелем и выглядел так сногсшибательно, что подмигнул себе в зеркале. — Феликс! Двенадцатый стол! — опять ругалась та. — Уже иду, — спокойно ответил тот и удалился. «Двенадцатый стол… двенадцатый стол», — он не путался. Сразу прицелился глазами на стол с белой скатертью и подошёл к нему. За столом сидели опрятные люди. Явно не из мира бедных. На девушке было облегающее красное платье с декольте-вырезом и множество сверкающих украшений. Феликс чуть ли не засмотрелся: он редко встречал таких красивых девушек в своей жизни. Она создавала приятное ощущение прекрасности, а вот, в отличие от нее, юноша выглядел высокомерным. Каким-то безукоризненно красивым, что Феликс чуть ли не ахнул. «Откуда берутся такие красивые люди?» — размышлял тот, пока ставил салат. Кареглазый парень неспешно пил вино. Изучающе смотрел на Феликса, что вызывало некий дискомфорт. — Приятного аппетита, — безупречно улыбнулся им Феликс и собирался уйти, как парень «случайно» уронил бокал на стол. Скатерть мигом пропиталась вином. — Прошу прощения, но вы не могли бы прибраться здесь? — его голос был твёрдым и низким. Смахивал на повелительный, доминантный тон. Это сразу заставило Феликса остановиться. «Вот нахал!» — подумал рыжеволосый. Нехотя подошёл к столику. — Да, конечно. Но боюсь, что вам нужно будет сменить обстановку, — вежливо отозвался тот. Как бы не разозлиться. Девушка уже приподнималась с улыбкой, пока бархатный голос вновь не заговорил: — Нет, мы останемся здесь, — девушка с недопониманием посмотрела на партнёра, а тот и взглядом не удостоил ее. Она молча уселась на место. — На первом месте — желание клиента, — улыбнулся Феликс. Скорее себе, чем ему. Нужно было сдерживать нервные порывы, чтобы не лишиться драгоценной работы. Феликс наклонился перед ними и ясно ощутил сладкий запах одеколона. Парень всё смотрел на него. На каждое его движение. Даже не стеснялся. Феликс внутренне извергался, хотел выругать его, но с трудом сдерживал себя. Запах так и тянул, одурманивал, окутывал с головой. «Когда достаточно накоплю, куплю себе нормальный одеколон», — уже предавался мечтаниям официант. — Как вас зовут? — неожиданно спросил юноша. «А какое тебе дело?» — хотелось спросить. — Можете обращаться ко мне на Ли, — продолжал улыбаться Феликс, хоть и вышло криво. Он убрал еду на поднос и оставил на свободном столике, затем вновь подошёл и аккуратно снял скатерть. — Случаем, не Ли Феликс? — Да-да, — машинально ответил Феликс. Затем неожиданно впал в ступор. Откуда он знал его имя? Феликс не решался до этого и мельком на него взглянуть, а сейчас это на автомате получилось. Он устремил свой взор на него. Безусловно, юноша был неотразим — таких только в телевизоре увидишь. И то редко. Изысканно уложенные волосы, блиставшие ухоженностью; идеально подобранный смокинг, создававший впечатление грубого пафоса, и гламурные черты лица — ровные линии, как у греческих богов. «Что это за существо?» — подумал Феликс, заморгав несколько раз. Клиент лишь улыбнулся, будто бы читая его мысли. Феликс хотел спросить, стало было открыл рот, но юноша, оборвав всё нахрен, неожиданно привстал. — Пошли. Нам пора. — Но-о, Хёнджин… — девушка поспешила за парнем, ревниво ухватившись за его руку и злобно посмотрев на Феликса, словно тот испортил им драгоценный вечер. Они поспешили наружу. При этом Хёнджин выглядел ужасно спокойным. В отличие от Феликса, который пребывал в смятении. Хёнджин оплатил заказ своей золотой карточкой. Позже выяснилось, что дал Феликсу немало чаевых. — Что за чёрт… — Феликс! Пятнадцатый стол!***
Феликс начал отжиматься по полной и ходил в спортзалы, ел много протеиновой пищи, что помогло образовать красивую мускулатуру. Тело не было слишком перекаченным, скорее, средним. Скулы ещё более выразились, а от милых щек и следа не осталось. Феликс часами бил грушу и смотрел передачи с боями. Теперь можно спокойно проиграть, зная, что он хотя бы старался. Феликс настолько преобразился, что Минхо поначалу не узнавал его. Им приходилось встречаться в обеденный час. В это время Минхо разрешали прогуляться, но строго запрещали выходить за пределы больницы. Был свой специальный двор для пациентов с кучей цветов и скамеек, где Минхо, воссев, составлял себе компанию. Феликс уже начал опасаться за друга, который совсем с катушек съехал из-за каких-то там йогуртов. Но тем не менее, Минхо учил его разным приёмам. Говорил, что и как сделать. Иными словами, всю злость на Феликса срывал. Заставлял его делать сумасшедшие приёмы, о существовании которых Ли и в жизни не слыхал. — Нагибайся! — Минхо бил его палкой каждый раз, когда Феликс ошибался. Вся спина краснела, а Минхо всё не щадил, кошмарные узоры оставлял. — Издеваешься?! — выругался Феликс, за что получил очередной удар в спину. — Чёрт! Минхо, мне что, избить тебя?! — Побереги силы для боя. Ну же, нагибайся! — За что, мать твою, мне нужно нагибаться?! На арене же я буду драться! — возмущался тот, выдохнув и сделав последнее, пятидесятое отжимание, затем вовсе повалился на землю. Феликс весь вспотел, мышцы ужасно ныли, боль в спине нарастала, а Феликс всё не мог надышаться воздухом. — Тебе нужно сделать хороший уклон, если не хочешь пролежать вместе со мной в больнице. Давай, начнём заново. И не ной. — Я устал, я измотался, отстань, — Феликс такое и представить себе не мог. Он с Минхо будет жить в одной палате и болтать сам с собой, глядя в зеркало. Можно с ума сойти. — Считаю до пяти… — Съешь лучше свой супчик. — Один! Два! Три! — выкрикивал каждую цифру Минхо. Пугал остальных пациентов. Феликс ахнул и повернулся в другую сторону. — В жопу иди. — Четыре! — Господи, боже, за что… — П… — Да не тяни ты. — У меня есть твоя детская фотография, — Минхо дьявольски захохотал. — Либо ты делаешь наклоны, либо твое фото отправляется Аманде… — Стой! Стой! — Феликс мигом вскочил с места. — Хорошо-хорошо, я сделаю! Из Минхо выходил не тренер, а скорее шантажист, но ему было плевать. Феликс съел его клубничный йогурт. Йогурт, представляете? Мягкий, жидкий, вкусный и аппетитный. Сладкий и таявший во рту. Его горами можно было уплетать за обе щеки, наслаждаться и ощущать связь с богом на своём языке, лишь прикрыв глаза и дав незабвенным чувствам охватить тебя. Феликс разрушил его религию. Конечно, Феликс купил йогурт за свои деньги, но сути это не меняло.***
Суббота. 11:00. Минхо смиренно сидел на месте, пока медсестра — та юная девица, — проверяла его пульс. Он смотрел в окно, а гулкое биение сердца всё не давало покоя. Он чуял что-то неладное. Феликс явно нуждался в нём. Ему нужна поддержка, ведь Феликс у нас неуверенный, закомплексованный мальчишка, хоть и не признавал этого. Ли Минхо должен быть там. Но как выйти из этой чёртовой пещеры? Минхо будто бы осенило. Он перевёл взгляд на девушку. Гениальная мысль пришла ему в голову. Да и юноша не прочь попользоваться грязными трюками. — Как вас зовут? — мило улыбнулся Минхо и наклонил голову. Осмотрел белоснежное лицо медсестры. — У вас щёки покраснели, — пальцы потянулись к щекам и погладили кожу. — Вы такая красивая. — Я… — девушка опустила взгляд. — Пожалуйста, уберите руку, — потупила взгляд. Минхо лишь усмехнулся. — Помнится, меня проверяла только старшая медсестра. Странно, что её так внезапно сменили, — он неспешно убрал руку. — Просто… — Уж не ищете ли вы со мной встречи? — опередил ее с тлеющими глазами и закусил губу. Не сводил взгляда с девушки. А медсестра не решалась посмотреть на него. Робкая и миловидная. Да, Минхо в очередной раз убедился в своей ориентации. — Нет, — слегка возмутилась медсестра. — Пожалуйста, прекратите на меня смотреть!.. — Как-то нечестно, что вы отнимаете у меня такое удовольствие. Зачем вы тогда нанесли такой милый макияж? — Минхо наклонился вперед, к её лицу. — А ваш запах сводит меня с ума. — Это… — медсестра нерешительно подняла глаза. Минхо ослепительно улыбнулся, и девушка чуть ли не потеряла голову. Юноша достал верёвки, которые спрятал под пледом. Те, которые привёз Феликс. Сами знаете, зачем. Девушка ещё гуще покраснела. — Что вы делаете? — Поиграем? Совсем немножко…— уже перешёл на шёпот Минхо и ласково перевязал её руки. А девушка всё молчала. Была и не против. Бедненькая, всех красивых парней в округе отобрали, вот и пребывала в неком стеснении. Но дьявол Минхо не создан для ангелоподобных людей. Он достал кляп (не задавайтесь вопросом, зачем он ему) и надел на неё. Повалил на кровать и… быстро укутал девушку пледом, как сосиску, и полностью связал. Девушка мычала, дёргалась, но всё было бесполезно. — Фух, бля! — выдохнул Минхо и вскочил с места. — Нужно поскорее валить отсюда!***
Это день, которого ждали все. День, когда Ли Феликс возьмёт на себя клеймо отброса. Но не всё так плохо. У Феликса было мощное оружие — он сам. Это означало, что хуже просто некуда. Он сидел в раздевалке, а до арены всего рукой подать. Феликс слышал гул людей, бурно обсуждающих новенького, и своё бешеное сердцебиение. Он снял с себя майку и положил в шкафчик. — Вау, будь ты геем, так бы и изнасиловал, — послышался свист Минхо и звук захлопнувшейся двери. — Как поживаешь? — Минхо? — уставился на него Феликс. — Что ты тут забыл? — он явно не ожидал встретить своего друга здесь. Особенно сейчас, когда у него ультрахреновое настроение, из-за которого он готов сквозь землю провалиться и ни с кем не общаться. — В смысле, что? — беззаботно улыбнулся тот. — Твой проигрыш собственными глазами пришёл узреть. Феликс в ответ помолчал и отвёл взгляд. — Что за кислая рожа? Я же пошутил — знаю, что у тебя всё выйдет. Ну же, выше нос! Сам Бог к тебе пожаловал! — Минхо своим худощавым телом накинулся на Феликса и взъерошил волосы друга. Тот в ответ что-то проворчал, но уже в приподнятом настроении. — Чёрт, ну нельзя же так! Посмотри теперь на меня! Я какая-то вата по сравнению с тобой. А ведь раньше было наоборот… Завидую, — вздохнул Минхо и уселся на край скамейки. А ведь он был прав. Феликс нехило так подтянул свою фигуру. Юноша даже в зеркало боялся смотреть из-за постоянных комплексов, но благодаря Минхо это немного отступило. — Думаешь, у меня есть шанс? — спросил Феликс с надеждой в глазах. Минхо в ответ усмехнулся. — На все сто. — А как тебя отпустили? — Долгая история. — Только не говори, что ты там кого-то изнасиловал или что менты прибежали за тобой, а ты с помощью шантажа заставил их остановиться возле университета… — Погоди-погоди! — засмеялся Минхо. — Я не такой отбитый, — затем невольно вспомнил инцидент с той медсестрой. — Ну, разве что, совсем чуть-чуть… — Ли Феликс, на выход! — доносится мужской голос за дверью. Минхо встает и кидает руку на плечи Феликса. Он выглядит совсем крохотным рядом со своим другом, скорее не милым, а каким-то гоблином, ей богу. Минхо уже высоко задрал свой нос, припомнив, какой у него Феликс зверь и что только у него имеется такой друг. Феликс лишь улыбнулся. Наконец, дверь открылась и Минхо легонько толкнул парня на выход. В первую секунду Феликс слышал шумное биение сердца, затем громкие голоса людей. Они кричали, хлопали, деньгами кидались, все обезумев. Дэн стоял напротив него и качался на месте, с грозным взглядом стиснув кулаки. В середине ринга находился жюри в полосатой одежде, какую можно встретить только в тюрьме. — Разбей его, Дэн! — орал первый. — И следа не оставь! — во весь голос кричал второй. Ослепительные вспышки, слишком яркий свет падал именно на ринг. — Сегодня вы станете свидетелями грандиозного боя нашего универа! — говорил жюри, держа микрофон в руках. — Представляю к вашему вниманию Дэ-эна, — он затянул слово и поднял руки, обратившись к противнику, — Брауна-а! — все в один голос заорали, агрессивно захлопали и засвистели. — А теперь совершенно новый, неуязвимый, бывший тхэквондист Ли-и… — вновь затянул жюри, что совершенно не нравилось Феликсу, — Феликс! — выкрикнул в микрофон тот. Нависла напряжённая тишина. Минхо один сидел в зале, кричал на месте и аплодировал, но стыдно почему-то было Феликсу. — Да, Феликс, сделай его! — ободрял друг. Кто-то кашлянул в кулак, и все засели в безмолвии. — Объясняем правила, — наконец решился сменить тему. — В бою нет никаких ограничений, нельзя лишь убивать противника. Ставки делаются только до второго раунда и строго не меняются. Тех, кто не в состоянии вложить капитал, убедительно просим покинуть помещение, — жюри подождал секунд пятнадцать, но никто так и не встал. — Отлично. У бойцов имеются всего три раунда и полторы минуты, чтобы завершить каждый раунд по отдельности. В случае ничьи, прибавляется ещё два раунда, но не более. Просим всех оставаться на местах и не кидаться на арену — за это следует дисквалификация. Повторяю, нельзя посторонним выходить на ринг! Нельзя также снимать на видео, фото и кидать разного рода вещи в бойцов! Мы найдём вас в интернете, под каким бы ником вы ни зарегистрировались! Не раскрывайте имена бойцов, не пишите о них статьи и не делайте ничего, что разрушает приватность. За несоблюдение правил понесёте строгое наказание, — жюри улыбнулся до ушей. — А теперь, леди и джентльмены, наслаждаемся величайшим поединком! — вновь послышались свисты, заиграла громкая музыка. Толпы людей стояли перед кассой и делали ставки, а тем временем Феликс изучающе смотрел на Дэна. — Зря ты это. Мне совсем не хочется бить маленьких мальчишек, — усмехнулся Дэн, помассировав свою шею. Чуть ли не вплотную подошёл, сверху вниз рассмотрев его лицо. — А мне не хочется отправлять громил в больницу, — лукаво улыбнулся Феликс, спокойно выстояв на месте. — Еле поднимаешь свой зад, а с больничной койки вовсе и не поднимешься. — Феликс был не уверен в себе — это да, но он ни за что не позволит какому-то чужаку унизить его. Феликс любил язвить — это уже стало любимым делом. Ведь видеть лица возмущённых парней, которые только и умели, что громко лаять, — высшая степень наслаждения. Дэн задыхался от ярости. Весь багровый и нахмуренный. Он хотел что-то добавить, но дверь внезапно громко распахнулась. Вся сидящая аудитория перевела взгляд на него. Феликс узнал его. Даже сейчас он не забыл о своей внешности позаботиться. Да и кто бы не позаботился, будучи ходячим центром внимания? Хёнджин держал портфель одной рукой. Сразу же посмотрел на Феликса. Он не стал долго задерживать своего взгляда на нём, но Феликс заметил, как Хёнджин оценивающе прошёлся глазами по всему его телу, словно видел его голым. Почему-то именно так почувствовал себя рыжеволосый, отчего вновь пробыл в небольшом смятении. Все замолкли. В открытую пялились на Хёнджина. Он заметно выделялся среди них, даже если на нём была обычная, повседневная одежда, состоявшая из рваных джинсов и чёрной футболки. Поверх был бомбер такого же оттенка. Хёнджин зашагал в сторону кассы. Все, кто рвали друг друга за место в очереди, отошли назад. Совсем стихли. Феликс проводил его взглядом. Хёнджин это ощутил и лишь улыбнулся. — Хван Хёнджин… — удивился стоявший возле кассы жюри. Затем расплылся в усмешке. — Желаете сделать ставку? — он поднял микрофон. Знал, как все жаждали узнать, кого же он выберет. Сам Хван Хёнджин явился сюда, отбросив все свои дела. Сам звезда, сам полубог. Феликса чуть ли не стошнило от его самодовольных, ледяных глаз. Феликс быстро отвел взгляд, фыркнув. Ещё никто не поставил на него, если не брать в счёт мелкие воны Минхо, который лыбился улыбкой богача. Уж точно не сделает этого и Хёнджин. По крайней мере, в этом был убежден Феликс. Он не стал терять время зря, начав делать разминку. Ноги дрожали, а неуверенность брала над ним верх, но Феликс не давал этим чувствам охватить его. Он не должен подвести своего друга. Не должен разрушить свою студенческую жизнь. Деньги оставили на столе, где их посчитали специальные ребята и показали цифры на экране. На Дэна поставили свыше миллиона вон. Феликс нехило охренел от этих цифр и посмотрел на свою часть маленького экрана. Какие-то пятьсот вон. М-да. Хван Хёнджин, взмахом руки подняв портфель, накрыл весь стол долларовыми купюрами. Медленно наклонился к микрофону и усмехнулся: — Я ставлю на Феликса всё. Вся аудитория словно бы окунулась на дно океана и не расслышала. Феликс никогда не был в таком диком ахуе. Даже когда его ногу прокусила собака в далёком детстве. Все пары глаз смотрели на Хёнджина, как на последнего сумасшедшего, а Хёнджин так и стоял спокойно, словно не понимал удивление других. — Извините?.. — спросил жюри, чуть подавшись вперед. — Вы… вы уверены? — даже сам юноша сомневался в Феликсе и не ожидал такую высокую ставку на него. — Не будь я уверен, не поставил бы, — холодно ответил Хёнджин и повернулся к ним спиной. Наконец они встретились взглядом. Феликс уставился на него, медленно сглотнул, смотрел скорее с ненавистью, чем с благодарностью. «Мажорам лишь бы тратить деньги», — подметил про себя тот. Хёнджин не отрывал взгляда от Феликса, зашагал по всему залу. Эхом отдавались стуки его обуви. Парень уселся на первый ряд. Он закинул одну ногу на другую и дьявольски ухмыльнулся. Его глаза так и пылали неким азартным огнём. Словно испытывали нервы Феликса. — У вас есть всего пять минут для ставок! — жюри наконец пришёл в себя и призвал людей сделать то же самое. Цифры изменились. Раз Хван Хёнджин выбрал Феликса, то не даром всё это. Многие начали ставить сумасшедшие деньги на Феликса и хором повторяли его имя. Феликс не обрадовался. Он отвёл взгляд от Хёнджина, из-за которого возникали неприятные мурашки. Решился посмотреть на Дэна. — И сколько раз тебе пришлось отсосать, чтобы он поставил на тебя эти ёбаные деньги? — не по-джентльменски изумился противник. — А сколько раз ты отсосал им, чтобы все сразу же поставили на тебя? — жгучим взглядом одарил его Феликс. Дэн в ответ хмыкнул и удалился на свою сторону ринга. Бой начнётся спустя пять минут…***
1:1. Феликс рвано дышал. Опирался рукой на веревку. Пот ручейками стекал с тела, волосы прилипли ко лбу. На теле красовалось много синяков и красных пятен, что даже дышать было больно. Он снял боксерские перчатки и посмотрел на окровавленные костяшки пальцев. Кожа содрана — весьма печальная картина. Феликс даже не хотел смотреть на яростного Дэна, которого он еле смог обыграть на первом раунде. А на втором сразу же проиграл. Дэн — безумец, его нервы легко защекотать, стоит лишь одно оскорбительное слово сказать в его адрес. Он даже не переводил дыхание. Был точно как бык. И сейчас выглядел вполне здоровым, в отличие от Феликса. — Ч-чёрт… — выругался Феликс, еле вздохнув. Тело зудело, особенно болело в области рёбер, где Дэн особо постарался с ударами. — До окончания перерыва осталось всего две минуты! — провозгласил жюри. Минхо, как обезумевший, махал руками. Несмотря на своё состояние, выкрикивал Феликсу всякого рода ободряющие слова. Или не совсем… — Феликс, да разорви ты его в клочья! Чего как девчонка разлёгся?! — Минхо встал поближе к рингу, чтобы удобнее было рассмотреть лицо друга. — Да иди ты… — у Феликса силы на исходе. Знал бы Минхо, как же чертовски трудно выговаривать слова. Во рту ощутил неприятный привкус крови. Феликс готов и сейчас всё бросить; главное — свалить отсюда. Уши заложило от постоянных громких окликов и оглушающей музыки. Феликс закрыл глаза. — Вспомни, ради чего ты бьёшься! — продолжал кричать Минхо, чтобы остальные голоса не смогли перебить его собственный. — Вспомни про уродливую Аманду! — Она красивая, — стиснул зубами Феликс. — Во-во! Вообрази, как этот жирдяй всасывает ее губы… — Боже… — Да выеби ты его уже! Я верю в тебя! Феликс, сучёныш, я заставлю тебя купить мне целый пакет йогуртов! — Но это из-за тебя я вляпался в это дерьмо… — Феликс обратно надел мокрые перчатки. — Не перебивай, — отмахнулся Минхо. — Так вот… — Перерыв закончится через десять секунд! Просим бойцов вернуться на места! — Феликс после этого еле поднялся с места. Дэн уже принял боевую готовность, чуть раздвинув ноги. — Давай, Феликс! Вмажь ему! — крикнул Минхо и уселся на свободное местечко. Опять все рвали себе голоса, опять выкрикивали поганое имя Дэна, опять вены в жилах застывали… В глазах всё плавилось. Немыслимая боль давала о себе знать. Феликс еле дышал. Минхо беспокоился за состояние своего друга. Феликс медленно двигался. — Третий раунд! Один, два, — Феликс шатался, с трудом принял свою позицию. — Три! — люди начали бешено аплодировать. Донеслись оглушительные звуки взрывной песни. Дэн раскачивался на месте, держал кулаки на уровне лица. Феликс так же поднял кулаки, и стоило Дэну ударить по лицу, как он тут же бессильно упал. Все замерли. Жюри поднял руку, тем самым остановив Дэна от соблазна сделать сокрушительные удары. Разум затуманен, Феликс больше не слышал никакого мозголомного шума. Из ушей стекала багровая кровь, губы разбиты. Жалкое зрелище. — Десять!..— начал отсчёт жюри, похлопав по полу. Минхо во всю кричал, просил Феликса подняться, но тело не подчинялось. Он словно бы не дышал. Посмотрел на Минхо, затем невольно перевёл взгляд на Хёнджина. Хёнджин разочарованно вздохнул и встал с места одним рывком. А Дэн в это время победоносно улыбнулся во все зубы, поднял руки, призвав всех хором повторять его имя. — Хёнджин, куда ты? — поинтересовался парень со смоляными волосами. — Я потерял слишком много времени. — Но бой еще не окончился… — Мне не на что больше смотреть, — отрезал Хёнджин и зашагал в сторону выхода. Он никогда не делал ошибочных ставок, и это совершенно выбило его из колеи. Феликс не должен был проигрывать. Хёнджин, похоже, избаловал его надеждами и возложил слишком многое, за что корил себя. Ведь в конце концов, Феликс не оправдал его ожидания. — Девять, восемь, семь!.. Хёнджин уже дошёл до двери и медленно открыл ее. Раздался скрип. — Феликс поднимается! Феликс поднимается! — неожиданно и удивлённо воскликнул жюри в микрофон. Все резко поднялись, чтобы удостовериться в этом. Минхо ахнул, а Феликс со злобным взглядом, пошатнувшись, поднялся с места. Дэн скрипнул зубами. — Я тебя в порошок сотру, — рукой смахнув кровь с губ, грозно произнёс Феликс. Голова просто раскалывалась, но Феликс стойкий. Он обязательно перенесёт эту боль. Он не проиграет. Он не даст себя унизить. Пусть даже потеряет тонну крови, кости сломает, голову разобьёт — он просто обязан стоять на ногах. Если Феликс не сможет преодолеть самую главную борьбу — борьбу с собой, то кто он такой? Он покусывал свои губы, тяжело дышал и питался энергией окружающих. После удара Дэна никто не стоял на ногах, но Феликс станет исключением. Он не сдастся, пока самолично не выбьет из колеи самого грозного противника всего универа. — Так держать, Феликс! — радостно воскликнул Минхо, и все хором начали повторять его имя. — Фе-ликс! Фе-ликс! — подхватили ритм остальные, подняв кулаки. Хван Хёнджин остановился и медленно обернулся к нему. Да, Хёнджин ждал этого. Бесовские глаза Феликса, алые губы и маленькие пальцы, сжатые до крови. Хёнджин негромко присвистнул. Спрятал обе руки в карманах. Феликс это видел и ещё сильнее разозлился. Он — не развлечение для богачей. Ли Феликс не стоял на ринге, чтобы позабавить и насытить сотни людей своими выходками. Он пришёл, чтобы крепко схватить за горло победу и задушить. Он вышел на ринг, чтобы доказать самому себе, что он чего-то стоил. Жюри отошёл на задний план. Дэн разъярился. — Как же ты меня заеб… — не успел противник принять позицию, как тут же Феликс накинулся на него с мощными ударами. Совершенно забыл о боли. Дэн успел защититься, затем подался вперед. «Уклон…» — вспомнил Феликс и наклонился от удара, затем, обвив руками живот Дэна, повалил того на жёсткий пол, осел и начал бить по самой челюсти. Хван Хёнджин шире улыбнулся. Феликс не обращал на него внимания. Осталось совсем чуть-чуть, и он отправит этого ублюдка в больницу. Бедный Дэн ногами дёргал, старался обхватить его за талию, но не получалось. Взгляд Феликса уничтожающий. Он заставлял забыть обо всём. Помнить только о ненависти. О пылающем желании выиграть. Феликс бил, пока не послышался хруст костей. Жюри накинулся на них. — Всё, отошел! — приказал тот, пока ситуация не ухудшилась. Феликс тяжело дышал всей грудью и отстранился от противника. Дэн лежал с распахнутыми глазами, а из губ текла алая кровь. Жюри наклонился и проверил пульс. — Жить будет, — радостно сообщил тот и привстал. Обратный отсчёт начался, а Дэн так и не встал. Феликс добил его. Никто не сидел на месте, всех охватило волнение, а адреналин забился в конвульсиях. Все чуть ли не ревели, шумели, аплодировали и вопили во весь голос имя победы. Жюри поднял правую руку Феликса и объявил его имя. Толпа людей, что глазами не успеешь провести, собралась вокруг ринга. Минхо всем в лицо кричал, что Ли Феликс — его друг, радостно ликовал и постоянно прыгал на месте. Феликс вовсе забыл о боли, пот продолжал стекать, он ощущал приятное напряжение мышц. Все смотрели на него, но Феликс почему-то смотрел именно на Хёнджина, который стоял посреди зала, перед дверью. Феликс видел, Феликс наблюдал, как руки Хёнджина поднялись и старший зааплодировал ему с полуулыбкой. Феликс забыл на миг обо всём на свете, словно в зале находился только он и чёртов Хёнджин. Никого больше. — Следующим противником Ли Феликса станет знаменитый Хван Хёнджин! Феликс и этого не услышал. Словно пустой ветер прошёлся мимо ушей. Губы Хёнджина дёрнулись. Даже сквозь оглушительный рёв Феликс ясно услышал эти слова. Хёнджин словно бы прошептал ему, обвив руками горло:— Я сломаю тебя.
