Удиви меня, малыш

      Четыре часа ночи.       А его держали за решёткой.       Из-за кого? Из-за Ли Феликса.       — Мистер Хван, повторюсь, откуда и зачем вы берёте с собой оружие?       Хёнджин уже битый час сидел в этой норе, а голос полицейского казался чем-то отдалённым. Яркое освещение, комната, пропахшая потом и жирной пищей, нескончаемые звуки факсов, телефонных звонков и взоры клоунов в синем мундире, буквально съедавшие от любопытства, окружили Хёнджина. И без того уставшего и раздраженного. Опять этот угнетающий вопрос и не менее скомканный ответ:       — Я отказываюсь отвечать на вопросы без своего адвоката.       И даже не вздохнул. Не хотелось это как-то комментировать. Хёнджин сидел молча. Непривычно тихо для виновного, которые обычно протестовали и верещали.       Он был настолько зол, что выдавить слово из себя не мог. Ему даже не дали связаться с секретарём и осмелились отобрать телефон, обшарив все его карманы. Если они раздумывали держать Хёнджина до утра, то пусть заранее ставят себе памятники за излишнюю храбрость, потому что Хёнджин ещё никогда не был таким усталым и взбешённым.       Его подвергли тщательному осмотру. Пришлось снять пиджак, в кармане которого красовался чёрный пистолет с длинным стволом и огромной ёмкостью барабана, вмещавшей в себя восемнадцать патронов. Новая модель с инициалом Хван Хёнджина. Его же отобрали и, помимо вопросов, чем он занимался в три часа ночи возле дома Сатаны, накинулись со своими законами. Бесконечно читали нотации. Словно самозащита гражданина не являлась причиной носить с собой оружие.       Когда полицейский в очередной раз прохаживался по серой комнате, громко в голос твердя о каких-то законах с цифрами, мысли Хёнджина были заняты совершенно другим. Ли Феликс.       У Хёнджина как никогда чесались руки. Он ими задушит эту псину, чтобы на лице Феликса отражалось только мучение и боль. Чтобы Хёнджин, такой же дьявол, как и рыжеволосый, смог бы полностью насытиться страданием и вдоволь насладиться его отчаянием. К чёрту план, к чёрту романтизм. Феликс просто обвёл его вокруг пальцев, и Хёнджин по-крупному ему отомстит.       Раз Феликс объявил войну, то Хёнджин лично будет руководить ею. И раз он не хотел мирно отдаться в крепкие руки, то придётся ими же схватить того.       Хёнджин сделает дубликат ключей его дома, заблокирует телефон и запретит всем торговцам сотового маркетинга продавать ему номер, если тот вздумает приобрести себе новый. Даже в мыслях об этой затее Хёнджин не успокаивался. Он лишь сильнее нахмурился и стал мрачнее туч.       Полицейские не горели особым желанием общаться с не человекоподобным существом, уничтожающий взгляд которого резал без ножа, а ноги беспрерывно дёргались. Потому они смело предоставили его Киму.       Ким был новичком в этом году и многое слышал о Хёнджине, да только не видел его вблизи. И он буквально озарился, когда ему позвонили в четыре часа ночи, вызвав допросить самого знаменитого и скандального человека города. Впервые в жизни Ким сталкивался с такими потрясающими, волнительными чувствами, из-за которых сухо во рту становилось, а в голове всё яснее зудела мысль о предстоящем допросе.       У Кима перехватило дыхание. Он завороженными глазами смотрел на чистую, бледную красоту Хёнджина. Шумно сглотнул.       — Мистер Хван, вы… То есть, вас обвинили в домогательстве. У вас есть что сказать на этот счет? — Ким хотел внушить ему свою строгую ауру, которой не было. Показать, что законы — это не шутки. Вообще, он был приятным юношей, которому стукнуло за двадцать восемь, хоть и выглядел каким-то младенцем на фоне Хёнджина.       Хёнджин, наконец, впервые за час поднял глаза. Посмотрел на полицейского. У Кима аж захватило дух и гулко застучало сердце.       Вот сейчас Хёнджин заговорит с ним. Скажет, что всё произошедшее — ошибка, а обвинение ложное. Ведь молодой бизнесмен являлся для Кима чуть ли не кумиром. Даже если Хёнджин убьёт кого-нибудь, Ким охотно станет защищать его в суде. Он ещё больше ожидал, что сейчас Хёнджин опровергнет всё, изольёт ему свою душу, терзавшуюся в муках, и Ким твёрдым голосом скажет, что докажет его невиновность. Какая-то сплошная драма, но Киму было плевать. Он продолжил мечтать и смотреть с надеждой в глазах на Хёнджина. Тот в ответ произнёс лишь:       — Издеваетесь?       — Простите?...— Ким, кажется, не расслышал.       Хёнджин неспешно встал с места. Ким успел рассмотреть внушающую фигуру своего кумира.       — Вы спрашиваете двадцатый раз, и мой двадцатый ответ будет тем же. Я не стану отвечать на вопросы без своего адвоката, — томно вздохнул юноша, прикрыв лицо руками.       Хёнджин, конечно, жутко ненавидел этих полицейских. Эти глупые вопросы просто выводили из себя. Помимо проблемы в лице его личного Сатаны, то есть Ли Феликса, которого он скоро скинет с вершины горы и раздавит собственной же обувью, Хёнджина задерживали в участке глубокой ночью и допрашивали ни о чём.

***

      — Чёртов мальчишка! — рявкнул старший полицейский Йонг, ударив кулаком по столу. Заставил всех коллег вздрогнуть от неожиданности. — Повтори-ка, что он там говорил?!       — Что отказывается отвечать на вопросы без адвоката, — Ким не понимал, почему старший так взбесился из-за этой новости. Уже чувствовал, что попал под горячую руку. Йонг выглядел не особо весёлым. Его щёки покраснели, что говорило о безмерной усталости. — Не отпускайте! Ни под какие цены не продавайтесь! Если этот мальчишка вздумает со своими денежками кинуться, сразу же записываете, поняли?! — тот буквально трясся от злости.       Впервые в жизни он сумел схватить этого Хван Хёнджина. Никогда не отпустит его. Как акула вцепится зубами и поглотит жертву целиком.       Старший полицейский Йонг вот уже пятый год охотился за этой подозрительной личностью и, к своему великому огорчению, всё время оставался без каких-либо доказательств. Но Йонг чуял своим полицейским инстинктом, что Хёнджин скрывал что-то.       Случайностей не бывает. С этим мальчишкой все совпадения тесно взаимосвязаны. Йонг это знал, но не мог ничем доказать.       Всё это время полицейский использовал разные предлоги, чтобы задержать Хёнджина хотя бы на час. Но дело всегда оборачивалось в пользу юноши.       Если Йонгу однажды повезёт, и он отправит этого напыщенного, до неприличия дерзкого мальчишку за решётку, былая слава нахлынет на него со всех сторон.       Он долгие месяцы мучался от бессонниц. Весь стол был завален бумагами о Хван Хёнджине. О каждом его движении, вырезками из газет. Йонг стал буквально им одержим.       Из-за стресса прибавил в весе, а на лице уже виднелись первые признаки старости. Желание захватить бизнесмена тускнело с каждым днём, пока сегодня в три часа ночи ему не позвонил парень с низким голосом и не назвал его имя.       Тот сразу же помчался за Хёнджином. Даже главную улику — оружие — смог найти.       «Теперь он в моих руках», — думал Йонг. Размышлял, как заставить Хёнджина признаться в своей виновности.       Затем старший с обезумевшими глазами посмотрел на Кима, только недавно пришедшего в службу. Обратно отослал его к Хёнджину.       — Стой рядом с ним! Чтобы глаз не спускал, ясно?!       — Да!       — Не расслышал?!       Ким выпрямился и поднял боковую сторону ладони на уровне висков.       — Немедленно приступаю к вашему приказу, майор Йонг! — повысив голос, чётко произнёс Ким и громко зашагал в сторону решётки.       Йонг победоносно улыбнулся и набрал номер управляющего. Представил в голове разные цифры денег, которые он выиграет благодаря этому делу. А всё из-за какого-то девятнадцатилетнего мальчишки. Хёнджин стоил многих потерь, но Йонг на всякое был готов.       — Майор Йонг, вы хоть знаете, который сейчас час? — впервые в жизни Йонг радовался безразличному тону босса. Сильнее расплылся в улыбке.       — Босс, сегодня к нам пожаловал особый гость, — покрутив в пальцах ключи от машины, смотрел на свой блокнот с графиком дел.       — И это побудило вас позвонить мне в четыре часа ночи? — начал возмущаться тот. Майор нисколько не изменился в лице.       — Хван Хёнджин. Я держу его за решеткой.       Молчание.       Йонг понимал босса. Понимал эту странную реакцию. В это было невозможно поверить. Майора непременно нужно наградить всеми золотыми орденами за столь великое дело.       Хван Хёнджин и решётка. Идеальное сопоставление. Его содержимое действительно подходило друг другу. Йонг ещё долго прокручивал его в голове. Всё больше ощущал блаженный вкус своей победы.       — Повторите?       — Я держу за решёткой Хван Хёнджина.       Йонг слышал еле уловимые звуки за трубкой. Слышал, как босс нетерпеливо накинул на себя одежду, до сих пор пребывая в шоке. Йонгу это нравилось. Закон — это закон, и он арестует всех виновных, будь хоть они знаменитостями всего мира.       — Майор Йонг, — вновь послышались тихие нотки управляющего.       — Да, босс? — у Йонга блестели глаза. Он целых тридцать лет работал, чтобы достичь звание майора и заполучить уважение народа.       Совсем скоро настанет новый час, новая эра. Если Йонг переступит через эту ступень, то всё, что он пожелает, будет на его ладони. Все признают его блистательным и бесстрашным полицейским. В первую очередь, безусловно, его босс.       — Вы уволены.       И бросил трубку, заставив Йонга встревожиться и замереть на месте. Будто в него бесстрашно выстрелили в самый неожиданный момент. Уволен? Он? Майор? Такое невозможно. Такое не бывает. У Йонга задрожали руки. За что? За что его увольняют?       Через двадцать минут подъехала белая машина босса. Все коллеги в миг выпрямились и начали делать занятый вид.       За все годы службы Куана никогда так жестоко не разочаровывали. Возмущению его не было предела. Арестовать Хван Хёнджина? Они совсем свихнулись? Как можно быть настолько безмозглыми, чтобы решиться на такое? У Куана бешено колотилось сердце. Он не хотел лишаться драгоценной работы и позорно скитаться по улицам. «Эти идиоты только и знают, что жрать, да нервы мне трепать», — презрительно бурчал под свой нос Куан, пока не зашёл в помещение.       Все в миг привстали. Поприветствовали того, поклонившись. А глаза Куана были устремлены лишь на Йонга, который выглядел растерянным.       — Где он?! — повысил голос Куан, заставив всех ужасаться от громового тона.       — Босс, вы только послушайте!.. Он незаконно держит у себя оружие, и-и…— запнулся майор. Куан просверлил его взглядом.       — Хватит! Прекратить немедленно! Почему вы ещё здесь?!       — Но, босс…       — Майор Йонг, живо на выход, и чтобы следа от вас здесь не было! — уже кричал Куан. Волосы встали дыбом. — Тупицы, идиоты. Вам что, жизни не жалко?! Кто вам позволил арестовать мистера Хвана? Чьё руководство, чьи приказы вы выполняете?! — никто из присутствующих даже глаз не поднял. У Кима сильнее сжалось сердце. — Где, где он?! — ещё гуще свирепел тот. Ким указал на решётку, расположенную вблизи для временного задержания виновных. — Немедленно откройте решетку! Отоприте, кому я сказал!       Ким машинально кивнул. Обернулся, вскрыл замок и открыл скрипучую дверцу. Хёнджин выглядел мрачным. Он спокойно привстал с места. Куан сразу же к нему подошёл. Чуть ли не бежал и с трудом поднимал свой тяжёлый вес.       — Господин Хван, мне ужасно неловко, — в миг изменился голос босса, став более ласковым и низким, хоть и лицо подавно побагровело от злости. — Крайне прошу вас нас простить за оплошность, которую допустили мои подопечные, — Куан вытащил из кармана пиджака платок и убрал стекающий со лба пот. — Они ещё новенькие. Надеюсь, вы понимаете?.. В общем…       А Хёнджин всё смотрел на низкорослого мужчину. Перевёл взгляд на Йонга, застывшего на месте и отказывающегося принимать столь открытое лицемерие. То, над чем он когда-то трудился, в мгновение ока обратилось в прах.       — Верните мне мои вещи.       — Да, конечно, — и кивнул Киму, который тут же вытащил из полки вещи Хёнджина. Отдал тому. — Господин Хван, надеюсь, мои коллеги не сделали вам ничего плохого? Трудные времена, приходится никому не доверять… Вы это уж, извините, — он нервно посмеялся.       — Я не держу на вас зла, можете расслабиться, — Хёнджин устало погладил виски, затем перевёл взгляд на свои наручные часы.       — Да, конечно. Несомненно. Я расслаблен, — и начал нести какой-то бред, словно хотя оставить положительное впечатление о своей персоне.       Хёнджин подавно не слушал. Мысли были заняты рыжеволосым бесом. Нет, Феликс никакая не собачонка — слишком ласковое имя для него. Он Сатана — и это неизменяемый факт. А Хёнджин своих сдавливал до разрыва души. Сжигал всё на своём пути.       Хёнджин позвонил своему шоферу и вышел из участка. Не волновался обо всём остальном.

***

      На улице было морозно. Тишину нарушало монотонное стрекотание и гулкие машины, сменявшиеся одна за другой со скоростью света.       Хёнджин обхватил губами фильтр сигареты, держа меж пальцев. Затянулся, смотря куда-то вдаль. Легкий ветер вздымал волосы. Только сейчас он ощутил невыносимый холод.       — Не припомню, чтобы вызывал тебя, — спокойным тоном сказал Хёнджин, устремив взгляд на приблизившийся силуэт парня.       — Ты же ведь только недавно смог выиграть судебное дело, — нахмурился Сынмин и встал возле старшего, — а уже ходишь по участкам. Что на этот раз?       — Сексуальное домогательство, — улыбнулся тот. — Хотя я не против. Мне часто говорили, что ходить с такой внешностью незаконно, — подмигнул ему Хёнджин, хоть и готов был рухнуть на землю из-за переутомления.       Сынмин в ответ лишь смягчился. Слабо улыбнулся и подумал, что всё было в порядке. Причин для беспокойства не было. Хёнджин, потушив сигарету, кинул её в мусорный бак.       — А тебе идёт моя толстовка, — устало бросил старший.       — Мою одежду ещё не принесли. Хён, может, пойдём уже? Я замёрз, — топтался на месте младший, сунув руки в карман.       — Встать в четыре часа ночи, чтобы отправиться за своим хёном. Какой же ты милый, Минни, — Хёнджин спустился со ступенек, усмехнувшись. Сынмин закатил глаза и направился в сторону машины.       — А ты не меняй тему. Что же ты такого сделал, хён? — до машины ещё далеко. Парковаться в неудачном месте — в стиле Сынмина, который до чёртиков замёрз, обхватив тело руками. Весь съёжился. Хёнджин, посмотрев на него, тяжело вздохнул. Снял пиджак и накинул на голову младшего. — Ты сам-то не замёрзнешь? — укрывшись, с покрасневшим носом спросил Сынмин.       — Мне не особо холодно.       — Хён, — Сынмин опустил глаза. — Тот, который подал на тебя обвинение. Он, случаем, не Феликс? Который на архитектурном факультете учится?       — И давно ты стал копаться в моих вещах?       — Я вообще-то в твоём доме уже седьмой месяц прибираюсь, — обиженно хмыкнул Сынмин. — Найми уже себе уборщицу. Я тебе не горничная.       — Почему бы и не стать ею? Я могу это устроить, — поддразнил Хёнджин. Сынмин тихо возмутился, ускорив шаги.       А Хёнджин не спешил. Вынул из кармана телефон и остановился на месте, открыв вкладку с сообщениями.       — Что, хён? Чего застыл? — Сынмину ужасно хотелось домой. Ему, похоже, придётся силой тащить старшего.       — А у тебя неплохой вкус, Минни, — выдал старший.       — О чём это ты?       — Чонин довольно миленький.       У Сынмина распахнулись глаза, а дар речи потерялся. Наихудшие мысли постигли сразу же. Ускорили биение сердца.       — Откуда у тебя его фотография?.. — чуть ли не шёпотом спросил младший.       — Мои парни прислали.       — Хёнджин! — Сынмин озлобленно подошёл к старшему и грубо развернул его к себе. — Ты же обещал, что не тронешь его! — на автомате вцепился за воротник рубашки.       Хёнджин любопытным взором подолгу смотрел на Сынмина. Только затем произнёс:       — А ты изменился, — вмиг помрачнев. — На старшего руки стал поднимать. Минни, мы же не хотим лишних проблем, не так ли? — наклонился к его лицу. Пытал одним взором. — Да и я обещал только не убивать его. О другом и речи не было.       Сынмин сжал кулаки.       — Хёнджин, это слишком.       — И что ты собираешься предпринимать? — старший обратно привстал. Ожидал каких-либо действий, но Сынмин лишь молча стоял. Смотрел пронзительно. А что он мог сделать? Ударить Хёнджина? Сынмин даже в шутку не бил своего хёна, поэтому в такие моменты он терялся. Оставалось только смотреть.       Хёнджин вздохнул и взъерошил волосы младшего.       — Я его не трогал. Парней за твоими вещами отправил и попросил скинуть фото. На случай, если ты вновь решишься заговорить с ним, — слабо улыбнулся Хёнджин. Сынмин постепенно успокаивался. Разжал кулаки и отпустил. — Ну, Минни, не надо быть такой злой булочкой. Ты же знаешь, что хён не сделает тебе ничего плохого?       — Мне не сделаешь. А другим — ещё как, — Сынмин отстранился. — Хён, ты же понимаешь, насколько сильно я люблю его?       — Что впервые в жизни захотел ударить меня? Сынмин, не променяй меня на какого-то мальчишку.       — Эй, это совсем другое, — Сынмин забыл о холоде. Неотрывно смотрел на старшего. Раздумывал над словами, прежде чем произнести. — А что насчёт тебя? Ты же ведь... тоже влюблён? В того парня?       — Кого ты имеешь ввиду?       — Ты прекрасно знаешь, о ком это я.       — Феликс? — Хёнджин засмеялся. — Я не люблю его. Не путай меня с собой.       — Тогда зачем ты так рвёшься к нему? — Сынмин поднял свои кулачки. Выдул горячий воздух, чтобы как-нибудь согреться. Хёнджин даже не шевелился. Задумчиво отвёл взгляд в сторону.       — Хочу просто поиграться, — рассеянно ответил старший. — Когда надоест, брошу. Ты же знаешь меня, Минни. К чему все эти вопросы?       — Так для тебя это всего лишь игра?       — И не более.       — Хён, — Сынмин неожиданно стал серьёзным. Нахмурился, — с любовью не шутят. Не запутайся в своей игре и не попади в капкан. Жалеть будешь.       — Не волнуйся. Не буду.

***

      Минхо целый час неподвижно сидел на табуретке. С трудом давил свои эмоции. И надо же было поставить в качестве напарника Хан Джисона! Им дали задание нарисовать своего партнёра, и, раз Минхо совсем не умел рисовать, предоставил это дело Джисону.       Если честно, то Минхо ожидал, что Джисон будет переставлять ему ноги и всячески касаться, говоря, как и что делать. Он думал, что Джисон станет нахваливать его внешность, используя всевозможные метафоры. Покажет хоть какой-то признак, что сходит по нему с ума. Но Джисон ничего не говорил. Даже не смотрел на Минхо. Просто сидел и плавно двигал кистями. Не сводил взгляда с будущего портрета. Минхо несколько раз драматично охнул, шевелился, но Джисон продолжал смотреть только на рисунок.       Минхо опять вздохнул.       — Неудачная попытка заманить меня, — слабо улыбнулся Джисон, мимолётно на него посмотрев.       — Я и не думал, — резко выпрямился старший. Минхо не хотел себе признаться, что младший был прав. — Эй, долго ещё рисовать?       — Потерпи немного, — и Джисон вновь полностью сосредоточился на картине.       — Ты даже на меня не смотришь. Как ты можешь рисовать?       — Мне достаточно одного взгляда. Я ведь довольно долго изучал тебя, — а руки всё без устали двигались. То поднимались, то опускались. Джисон запретил смотреть Минхо на портрет, пока он не закончит его.       Минхо в ответ фыркнул.       — Может, хотя бы сделаем перерыв? Я устал.       — Я почти закончил.       — Ты мне это полчаса назад твердил, — Минхо стало скучно. Он всячески пытался развлечь себя фантазиями, но всё туго выходило. Решил посмотреть на Джисона. — Скажи хоть что-нибудь. Прокомментируй.       — А что ты хочешь от меня услышать?       — Любое твоё мнение. Что ты думаешь о будущем портрете, проекте… и, может, немного обо мне?       Джисон в ответ усмехнулся.       — Не смейся, — буркнул старший.       — Минхо, я могу только сказать, что ты прекрасен.       — Ты мне в сотый раз это говоришь.       Джисон снова проигнорировал. Рисовал сам себе. Минхо опять охал, вздыхал, делал всё, чтобы помешать Джисону и отвлечь его. Младший даже бровью не повёл. Но когда Минхо в очередной раз дёрнул ногами, скрестив руки, терпению Джисона пришёл конец.       — Минхо, — Джисон положил в стакан воды кисточку и привстал с места, — ждёшь, когда я наконец смогу прикоснуться к тебе?       — О чём это ты? Я просто сижу.       — Минхо, ты можешь не признаться мне в этом, но твои желания выдают тебя. Я вижу, что ты жаждешь моего внимания, моих слов, ведь тебе они как глоток свежего воздуха. Я видел тебя насквозь, твою развратную сущность и полюбил тебя за это, — звуки шагов эхом отдались по всему залу. Джисон неспешно подошёл, раскрыв все карты, что Минхо просто не мог отвести от него глаза. Как бы ни хотел, не получалось.       А младший, уже стоя возле него, близко наклонился к лицу. Вспыхнул глазами. Минхо яснее почувствовал сладкий запах одеколона, вызывавший лёгкое головокружение.       — Я бы не называл тебя совершенным, будь у тебя хоть единый изъян. Но ты идеален. Мне нравится, когда ты на меня смотришь. Нравится, что природа смогла превзойти себя во всём, — Джисон нежно прикоснулся к белоснежной руке Минхо и, подняв, одарил её бархатными поцелуями. Прикрыл глаза и выцеловывал каждую косточку покрасневших пальцев. Словно изучал блестящий алмаз. Единственный в своём роде.       — Джисон, ты бы продолжил считать меня прекрасным, даже если бы я убил человека, — пошутил Минхо. Джисон серьёзно ответил:       — Я бы не дал тебе пачкать свои руки, — и открыл свои дьявольские глаза, — я бы сам убил за тебя.       — Ты сумасшедший, — Минхо хотел вырвать свою руку, но Джисон не дал. Притянул к себе и переплёл пальцы. Минхо замер опять. Посмотрел в эти глаза, наполненные безумной привязанностью и любовью. Они сверкнули при отблеске Солнца.       — И ты смог влюбить меня в себя, — закончил фразу Джисон. Ещё ближе наклонился к лицу старшего, на что Минхо неуверенно повернул голову. Джисон усмехнулся и неожиданно отпустил руку. Затем привстал. — Можешь отдохнуть. Я закончу свою картину и вернусь за тобой.       — Не буду ждать тебя, — Минхо встал с места и положил руки в карманы. Джисон в ответ улыбнулся и обратно отошёл к своей картине. — Не надо за мной ходить, понятно? — продолжил Минхо. Джисон ничего не говорил, сконцентрировав своё внимание на полотне. Минхо тихо возмутился и направился в сторону двери. — Молись, чтобы я не обнаружил, как ты будешь следовать за мной! — опять что-то пробормотал старший. Ответа вновь не последовало. Джисон рисовал, полностью погрузившись, и Минхо почему-то это задело. — Эй, Джисон, ты хоть слушаешь меня?!       — Не забудь застегнуть ширинку перед тем, как выйти, — Минхо уставился на Джисона, затем посмотрел на свои брюки.       — Сука...

***

      Хёнджин следующим утром, съев вкусный завтрак, приготовленный Сынмином, прямиком направился в университет. Он всегда опаздывал, но сегодняшний день будет исключением.       Хёнджин хотел сразу же отправиться в аудиторию Феликса, чтобы заживо поглотить, но его задержали преподаватели. По дороге читали лекции о парах. Затем и парни, попросив поучаствовать в том, о чём Хёнджин совершенно не имел понятия. Прибавились ещё и девушки, молниеносно накинувшиеся на него. От них отмахнуться было довольно трудно.       Словно всё спланировано так, чтобы Хёнджин и Феликс никогда больше не встречались. Неудачная шутка судьбы против Хёнджина.       Да и сам Хёнджин только-только начал понимать, что даже не представился. Не познакомился, как полагалось нормальному человеку, а сразу стал подкатывать к Феликсу. Неудивительно, что тот его сразу возненавидел. Хёнджин ещё долго размышлял о своих поступках, пока не заметил идущего по коридору Феликса с кучей книжек в руках. Он на миг даже забыл о своей злости, о ненависти и обо всём на свете. Хёнджин резко скрылся за стеной. Сам не понимал, почему.       Какой-то лысый парень проходил мимо. Хёнджин его остановил, схватившись за руку, и привлёк к себе. Лысый недоумевал, а Хёнджин не стал спешить с объяснениями.       — Так, слушай сюда, — начал тот, когда Феликс постепенно стал к ним приближаться. — Ты должен посильнее задеть того рыжеволосого парня, чтобы учебники упали, учёл? Я тебе за это заплачу.       — Замётано, — лысый заулыбался и не стал задавать никаких вопросов. От лёгкого заработка никто не отказывается. Особенно студенты.       Парень уверенно зашагал в сторону Феликса и сильно задел плечом. Учебники рухнули на пол, и лысый уже в мыслях представлял цифру денег.       План выполнен. Теперь он мог уйти. Да вот только его приостановил этот Феликс, положив свою руку на плечо.       — Ты что, слепой? — рыжеволосый выглядел злым. Его низкий голос несомненно испугал бы каждого второго, но лысый не растерялся. Ему всего только нужно было выполнить своё задание. Теперь осталось унести ноги.       — Извини, я нечаянно, — как-то безразлично бросил тот. — К тому же, советую тебе в оба смотреть, — проворчал.       — В таких ситуациях помогают поднять, нет? — уставился на него Феликс. А парень стал раздражаться. Чего вцепился-то?       — Тупой, что ли? Сказал же, что вышло случайно. Отпусти! — он грубо отмахнул от себя руку Феликса.       А Хёнджин в это время по-быстрому поправил свою чёлку, смотря в экран телефона.       Вот Феликс уронил книги, и он подбежит к нему, как принц, и отругает того лысого. Скажет, чтобы в глаза смотрел, и спросит, в порядке ли Феликс. Затем они оба поднимут эти книги, пальцы немного соприкоснутся, заставив их посмотреть друг другу в глаза и смущенно заулыбаться. Феликс издаст влюбленный вздох и поймет, что Хёнджин — его идеал, любовь, вторая половина и Бог.       Идеальный план.       Хёнджин уже вышел из-за угла и сразу же остолбенел. Изумился не по-джентльменски. Лысый лежал побитым и издавал истошные стоны. Феликс злобно поднимал свои учебники.       План провалился. Хёнджин забыл, с кем имел дело. Но всё же остался маленький шанс покрасоваться. Он, не теряясь, сразу подошёл к Феликсу.       — Мне помочь?       Феликс поднял свои учебники, а мышцы лица так и остались невозмутимыми, даже если старший ослепительно улыбался, как бывало только в фильмах.       — Будь добр, вызови для него скорую, — Феликс одной рукой вынул из кармана кошелёк и бросил в лицо лысого. — Этого должно хватать на лечение. Лучше сразу отправляйся к психологу, придурок, — затем, хмыкнув, зашёл в свою аудиторию.       А ошеломлённый Хёнджин так и застыл на месте.       — Что за кошмарный парень, — лысый хотел найти утешение в лице Хёнджина, но тот лишь сверкнул глазами. — Ужасно...       — Горячий.       — Что, блять?..

***

      Минхо больше не пропускал пары, за что Феликс был готов расцеловать каждого встречного. Феликс ни на шаг не отходил от него. Всё время рассказывал свои неудачные шутки. Заставлял Минхо захлебываться в слезах. Они оба знали, что за ним ходил какой-то парень с каштановым цветом волос.       Сначала это было незаметно. Джисон просто молча садился возле них, ходил сзади них. В столовой так же безмолвно наблюдал за их разговором. Минхо даже не злится. Ему нравилось, что Джисон был помешан только на нём. Феликс, в свою очередь, только комментировал:       — Ох. С того самого боя у меня завелись поклонники, — томно выдыхал, кокетливо откинув назад чёлку, — не оставляют в покое. Ну, скажи же ему, Минхо, чтобы не следил за мной. Не хочу разбивать ему сердечко своим отказом.       Джисон это слышал, сидя сзади них в аудитории. Феликс к нему обернулся. Знал что от друга никакого толку не будет.       — Эй, я, конечно, понимаю, что красивый и всё такое. Но пойми, меня не привлекают парни, — и только сейчас Джисон перевёл взгляд на него. Словно впервые обратил внимание на его существование. — Прекращай следить. Мне немного неловко от этого.       Джисон опять посмотрел на Минхо. Не знал, что ему ответить. А старший в ответ кивнул, попросив подыграть ребёнку.       — Слышал, твоим следующим противником будет Хёнджин, — сменил тему Джисон.       — И что?       — У меня чёрный пояс по рукопашному бою. Могу стать твоим тренером, — улыбнулся тот. Минхо в открытую пялился на Джисона, пребывая в замешательстве. Не понимал, что у него творилось в голове.       — Заманчивая идея, — ухмыльнулся Феликс. — И сколько ты просишь?       — Могу за бесплатно.       — Что, серьёзно?! — у него округлились глаза. — Это шутка такая?       — Нет, но у меня для тебя всего лишь одно условие, — Джисон теперь назло улыбнулся Минхо, который уже мысленно догадался, о чём он попросит.       — И что же это? — бедный Феликс думал о том, какие же у него поклонники жадные.       — Твой друг должен встречаться со мной на протяжении одной недели.       Минхо даже забыл, как дышать. Не моргая, посмотрел на Джисона. Он мог ожидать что угодно, но только не это. Что, мать твою, он творил? Встречаться с ним? У Минхо подобное в голове не укладывалось.       — О. Да без проблем, — как идиот, ответил Феликс.       — Феликс! Не продавай меня! — возмутился Минхо, стукнув того по голове, за что получил двойной удар по затылку. — Чёрт! Да ты просто издеваешься!       — Ну-у, Минхо-я, — протянул Феликс, устало обернувшись к нему. Погладил свой затылок. — Ты всё равно меняешь парней каждый месяц. Ничего же не будет, если ты будешь встречаться с ним всего семь дней?.. Ну, пожалуйста-а, ради меня, ради братана, — у Феликса блестели глаза, и Минхо понял, что никогда не сможет отказать своему другу. Вот чёртов Ли мог. Но Минхо — нет. Аж сердце из-за этого разрывалось. Минхо неуверенно перевёл взгляд на Джисона, который, поддразнив, закусил нижнюю губу.       — Давай же, Минхо. Не станешь же ты отказывать своему другу? Это его последний бой.       Феликс кивнул, полностью поддерживая. Минхо прикрыл лицо одной рукой и тяжело выдохнул.       — Только на неделю.       Джисон шире улыбнулся.       — Конечно. Если не попросишь большего.       Минхо теперь смотрел на этого балбеса, точнее, на красивого Хан Джисона, и начинал горько жалеть о сказанном.       Прошло ещё два часа. Лекции всё продолжались. Джисон сидел за ними и, как обычно, смотрел только на Минхо, который писал конспект и бормотал себе под нос заклинания из «Гарри Поттера», чтобы Джисон стёрся с лица земли. А Феликс, на удивление, молчал. Пялил в одну точку. Пока не вышел преподаватель, и он тут же обернулся к парням.       — Мне скучно. Давайте сыграем в игру, — Минхо, разделив его мнение, сконцентрировал внимание на друге. — Ты тоже можешь участвовать, — обратился Феликс к Джисону, за что получил одобрительную улыбку.       — Кстати, меня зовут Джисон.       — А меня Феликс, — и они дружно пожали руки. Тут же отпустили. А Минхо вообразил, к чему может привести воссоединение двух кретинов. — Короче, сыграем в фирменную камень-ножницы-бумага и отдаём приказы проигравшему.       — Детская забава, — вздохнул Минхо.       — Ой, не надо мне тут. Минхо, ты же только вчера смотрел Лунтика, — Феликс развернул к себе друга, который уже успел что-то невнятное проворчать в ответ. — Скажу сразу, что обязательно нужно будет выполнять задания, какими сумасшедшими они ни были. Обязательно! — раскинул руки. — Вам придется попотеть, потому что я — король этой игры, — опять нахваливал себя младший. Проиграл сразу же после первой попытки. Игра только недавно началась, а судьба уже обернулась против Феликса. — Это нечестно! Минхо, ты жульничал!       — Нет, такого не было. Ты проиграл, значит, должен выполнить задание. И это даже не обсуждается. Сам сказал, сам и сдерживай своё обещание, — Минхо хитро улыбнулся до ушей. С давних пор мечтал об этом. — Феликс, у тебя есть планы на эту неделю?       Феликс молча размышлял. Затем нахмурился.       — Только в пятницу планирую в клуб сходить, — с болью сказал тот, вспомнив о дьявольском отродье.       — Отлично, — усмехнулся Минхо. — Феликс, для тебя есть одно задание. Я думаю, что Джисон не будет против, если приказы буду отдавать я, — затем вновь столкнулся взглядами с Джисоном. — Отдавать приказы, значит, — ухмыльнулся тот, — м-м, Минхо, я только рад этому.       Феликс даже не знал, заигрывает ли Джисон или просто так общался, но заметил вспыхнувшие румянцы на щеках Минхо. Несвойственно его характеру.       — В общем, — немного терялся старший. Еле отвёл глаза от Джисона. — Феликс, тебе придётся принять женское обличие и отправиться в клуб.       Феликс разинул рот. Нехило так удивился. Уставился на своего друга, уже воспылав желанием обрушить бесконечный поток матов.       — Издеваешься?! Не буду я это выполнять!       — Феликс, — строго произнёс Минхо. — Таковы правила игры. Ослушаешься — тебе же будет плохо.       А Джисон усмехнулся.       Ослушаешься — тебе же будет плохо.       С уст Минхо звучало, как эйфория для ушей. Он с трепетом наблюдал за своим возлюбленным и совершенно забыл об игре.       Только Феликс был готов сейчас же извергнуться не хуже вулкана. Вспомнил, что сегодня, чёрт побери, четверг.       Да, игра только началась, а судьба уже насмехалась над Феликсом.

***

      На следующий день Феликс пропустил пары.       Сидел на диване. Слышал нервное тиканье часов и смущённо пялился на кружевные чулки, бельё, платье и парик.       Эти же вещи прислал ему Минхо, который откуда-то смог их добыть. Ещё маленькую подушечку для груди предоставил, как последний извращенец. Учел всё до мельчайших деталей.       Он добавил сам себе, что его лучший друг больной. Да все, кто окружали Феликса, включая его самого, больные.       Хёнджин посмотрел на свои наручные часы и самодовольно улыбнулся. Пятница и Феликс. Послышался звонок, и он первым же делом отправился за ним.       Пса нужно держать на поводке, чтобы не сбежал. Хёнджину приходилось следить за ним и напоминать о своём существовании. Он сдержал своё обещание, сделал дубликат ключей и теперь не нуждался в звонках. Он даже не предупредил о своём приходе. Хотел неожиданно ворваться в дом, чтобы Феликс не успел позвонить полиции или задушить его.       Хёнджин припарковался возле дома. Захлопнул дверцу машины и открыл дверь. Феликс даже не думал её запирать. Хёнджин, улыбаясь, вошёл вовнутрь.       Шагал совсем тихо. Уже возле поворота открыл скрипучую дверцу спальни, откуда доносились непонятные звуки.       — Собачонка, твой хозяин приш... — и сразу же замер, обнаружив полуголого Феликса на кровати, медленно натягивавшего кружевные чулки на стройные ножки.