честь

      Твик Твик, хаффлпаффский четверокурсник, сегодня снова получил от родителей «напоминалку». Он не успел взять её в руки, как в шарике образовалось что-то вроде красного дыма, что означало, что Твик что-то забыл. Опять. Но как вспомнить, что именно он забыл, для Твика было загадкой.       Это была уже третья «напоминалка» за месяц. Не потому, что Твик забыл столько вещей, что одной «напоминалки» недостаточно. У светловолосого паренька была привычка трястись по практически любому поводу, искать заговоры и всевозможные опасности, чтобы, как учили его в детстве родители, избежать ненужных проблем. Из-за этого, правда, его считали «странным» и даже, казалось бы, в самом дружелюбном факультете, негласным девизом которого была фраза «Хочешь победить врага – подружись с ним!», у него не было друзей. Помимо одного.       – Ну что, Твик, опять напоминалка? – весело спросил Баттерс, уплетая кашу.       – Да…       – А почему ты просто не напишешь им, чтобы не тратились на новые напоминалки? А то ты и будешь продолжать их разбивать, – Баттерс откусил булку с маслом и отпил немного сока.       Твик лишь мотнул головой. Покрутил в руках «напоминалку», в стекле которой очень криво отражалось его лицо, и убрал её в карман мантии. Между друзьями возникло молчание, которое хотя и не было неловким, но показалось Баттерсу необычным. Несколько мгновений он молчал, а потом не сдержался и спросил:       – Что-то не так, Твик?       Этот на первый взгляд безобидный вопрос заставил Твика сильно дёрнуться, так, что он ударился о край стола именно тем местом, где была его новая «напоминалка». Уже привычный тихий звук разбитого стекла означал лишь то, что на следующей неделе он снова увидит своё искажённое отражение в стеклянном шарике с красным дымком внутри.       – Нет… не обращай внимания… я просто… – Твик заёрзал, посмотрел по сторонам, притянул к себе Баттерса и шёпотом сказал ему: – Мне кажется, за мной кто-то следит. Я это чувствую.       – Что? Следит? – громко спросил тот, на что Твик начал шипеть и умолять его говорить тише.       – Сейчас объясню, – Твик снова оглянулся и продолжил: – Мне кажется, что… с рейвенкловского стола на меня кто-то смотрит…       – Может, это Кайл?       – Я тоже так думал, – прошептал Твик, – но Кайл сейчас в больничном крыле, а на меня всё так же кто-то смотрит.       – О гамбургеры… – встревоженно произнёс Баттерс. – Ладно, пошли в гостиную. Отвлечёмся от твоих параноидных мыслей.       Гостиная была тем местом, где, как думал Баттерс, Твику уютнее и лучше всего. Там они проводили очень много времени (после, конечно, леопольдовских посиделок в библиотеке вместе с Кенни), часто сидели за круглым столом и играли или просто разговаривали. Точнее, разговаривал Баттерс, а Твик просто слушал его. Слушал его рассказ о том, как прошёл день, какие он заметил изменения в погоде и как это отразилось на нём, о новых картинках в старых книгах. А по утрам они обходили вокруг гостиной, часто залитой солнечным светом, и проверяли растения, коих было огромное количество.

***

      До последнего экзамена было всё меньше и меньше времени. Когда Голлум решила отпустить Кайла на свободу из больничного крыла, у Брофловски в распоряжении была неделя. И он, конечно же, незамедлительно направился готовиться: сначала к себе в башню захватить тетради, а потом в Большой зал, чтобы засветиться на глазах у друзей, дав им таким образом понять, что Кайл теперь был снова среди них, и усесться за свои бесконечные конспекты.       Его появление, разумеется, не прошло мимо Стэна, однако гриффиндорец очень удивился увидеть друга, направлявшегося к своему столу, а не гриффиндорскому, где они имели обыкновение сидеть в свободное время. Кайл лишь посмотрел на Марша как-то неопределённо, хотя тот ожидал, что друг хотя бы махнёт рукой, и уселся на лавочку у практически пустого длинного стола.       – Кайл! Кайл! – звал Стэн, вставая из-за своего стола и переступая длинную лавку, спотыкаясь и едва не падая на пол. Но Брофловски даже ухом не повёл: открыл тетрадь, взял яблоко и принялся готовиться к надвигавшемуся ужасу в виде последнего экзамена.       Марш подбежал к другу и заглянул в конспекты.       – И давно тебя выпустили? – спросил он, но в ответ получил лишь неопределённое движение головой. Стэн сел рядом. Посмотрел на Кайла, потом на его толстую тетрадь. Потом снова на Кайла. Потом снова на тетрадь. – Ты только вышел, а уже готовишься?       Снова ответ движением головы. Маршу это не очень нравилось.       – Кайл Брофловски, – произнёс он, – Вы только вышли из больничного крыла. Извольте одарить меня вниманием. Я тут, вообще-то, волновался за Ваше здоровье…       Этого рейвенкловец игнорировать уже не мог. По его лицу проскользнула улыбка, и он слабо ударил Стэна по плечу.       – Не отвлекай меня, пожалуйста, сам же знаешь, как я беспокоюсь за последний экзамен, – практически прошептал Кайл, снова уставившись в свои конспекты.       – А я думал, голубятня у нас в другой части замка.       Этот голос нельзя было спутать ни с чем. Эрик Картман стоял перед Стэном и Кайлом прямо как в тот раз: смотрел на них сверху вниз, противно ухмыляясь. Разница была разве что в том, что слизеринец был без привычной компании. Кайл злобно уставился на него и заскрипел зубами.       – Пошёл отсюда вон, жирная свинья, – сквозь зубы промолвил Кайл. – Иначе я сделаю из тебя отбивные.       – Ах, никто меня не любит, – наигранно вздохнул Картман. – Ты уже второй человек, который обещает что-то подобное со мной сделать. А вообще я к тебе с предложением. Выгодным для тебя.       – Я сказал, – повторил Брофловски, – пошёл отсюда вон, жирная свинья. Я не буду тебе помогать.       На лице Картмана появилось редкое выражение: было видно, что он оскорбился нежеланием Кайла даже выслушать его, но в то же время всеми силами пытался это скрыть, хотя и тщетно.       – Ладно, Каел, – Картман подавил в себе всё оскорбление и злобу, – чаще смотри по сторонам.       – Меня зовут Кайл, а не «Каел»! – Брофловски с силой захлопнул свою тетрадь. – Нет, ну ты видел это? – он повернулся к Маршу, который от неожиданности чуть не подпрыгнул на месте. – Это что такое? Он что, угрожает мне? Ну я ему покажу… ну я его проучу…       Кайл продолжал что-то бурчать, пока собирал все листки, разлетевшиеся из большой тетради, и среди этих фраз Стэн слышал: «Я буду учиться ещё старательнее», «Я пойду к Венди и научусь её новому заклинанию», «Я надеру этой заднице задницу» и «К чёрту эти издевательства, пойду работать».       – Стоп, что? – Марш вернулся в реальность из своих мыслей так же быстро, как человек, облитый холодной водой, возвращается из мира снов. – Работать? Хочешь сказать, ты не будешь доучиваться до конца?       – Стэн, это конец, – Кайл на секунду остановился и посмотрел на друга. – Я не смогу продержаться ещё два года. Это всё… слишком давит.       – Но Кайл, – гриффиндорец заулыбался, словно Кайл шутит, – а как же наши планы? Мы же хотели вместе доучиться, помнишь? И каждое лето вместе проводить.       – Не знаю, Стэн. Этим летом я буду занят, судя по всему, – Кайл пихнул тетрадь под мышку и посмотрел на Стэна, – устройством на работу. Бывай.       И Брофловски развернулся, спрятав руки в карманах брюк, и быстрым шагом направился вон из Большого зала. Стэн несколько секунд смотрел удаляющемуся другу вслед, но когда тот уже вышел из зала, вдруг подскочил и побежал за ним.       – Кайл, ты обещал, – кричал Стэн, быстро поднимаясь по одной из множества передвигающихся лестниц. – Вот так ты держишь свои обещания, да?       – Зачем ты идёшь за мной? – крикнул Кайл в ответ, не ожидая за собой «хвоста». – Я иду в гостиную, тебе туда всё равно не попасть.       – Я знаю, но… Кайл!       Брофловски спрыгнул с лестницы и быстро направился по одному из длинных и достаточно тёмных коридоров. Стэн ещё какое-то время провёл на лестницах, которые никак не хотели давать ему даже шанса точно так же прыгнуть в коридор, как это сделал Кайл. Когда же Маршу удалось это сделать, Кайла уже не было ни видно, ни слышно. Стэн побрёл в сторону, где, как он помнил, находился вход в рейвенкловскую башню. Память его подводила: он лишь затерялся в бесконечном количестве одинаковых коридоров в той части замка, где был меньше всего в своей хогвартской жизни.       После этого Стэн не видел Кайла какое-то время, которое ему показалось вечностью, хотя на деле составляло не больше полутора дней. В любом случае, Марш очень волновался. И очень хотел услышать наконец определённый ответ Кайла насчёт предстоящего лета. Но Брофловски засел в том месте, куда Марш никогда в жизни не сможет попасть, как сильно ему бы этого ни хотелось. Оставался единственный вариант: связаться с Кайлом через кого-то. Кого-то, кто также был рейвенкловцем. Кого-то, кто без проблем мог бы пройти в спальню, где было место Кайла. Кого-то, зовущегося Крэйгом. Крэйгом Такером.       – Эм, приветик! Слушай, тут такое дело… – очень быстро и наигранно весело начал Стэн, подсев за рейвенкловский стол после завтрака.       – Ты кто? – Крэйг, у которого, как казалось Маршу, ни одна мышца на лице не двинулась, взглянул на Стэна, сидевшего напротив рейвенкловца-шестикурсника.       – Я Стэн, – быстро отозвался тот, указывая на свой красно-золотой галстук, – Стэн Марш, с Гриффиндора, пятый курс.       – Мы знакомы? – так же невозмутимо спросил Такер.       – Ну… – призадумался Стэн. – Когда-то давно на втором курсе я видел тебя в сборной по квиддичу, вы тогда играли со Слизерином, а мы болели, и ты тогда упал с метлы и сломал себе…       – Что тебе нужно? – прервал его Крэйг, не желавший слышать и вспоминать эту плачевную историю из прошлого.       – Мой друг… он, похоже, засел у себя. Можешь ему кое-что передать?       Крэйг посидел секунду-другую без движения, потом сцепил руки в замок, положив перед собой, и заговорил:       – Стэн Марш, – здесь Такер сделал драматичную паузу, – признайся, что никогда не искал моей дружбы... и боялся быть у меня в долгу…       – Это что, фраза из «Крёстного отца»?       – А теперь ты пришёл и просишь: «Крэйг, мне нужна помощь». Но просишь без уважения. И не предлагаешь дружбы.       – Господи, только не это, – Стэн сжал пальцами переносицу, зажмурившись. Крэйг смотрел на него в упор, выжидая, и Марш понял, что выбора у него нет. – Будьте моим другом, мистер Такер.       – Хорошо, – Крэйг невозмутимо продолжал играть. – Однажды, хоть этот день может не настать, я попрошу оказать мне услугу…       – Да-да, я знаю, я тоже его смотрел, – перебил Стэн. – Ну так что, поможешь?