Жена Темного Лорда

Кэтрин шла по лесу, прокручивая в голове разговор с Эшем, вдалеке виднелись огни поместья Льюис. Несмотря на то, что время уже было за полночь, никто в поместье не спал, ведь сегодня приехала из Хогвартса на рождественские каникулы хозяйка поместья – сама Кэтрин. Приехала и тут же поссорилась с Эшем. Ну как он не понимает? Не может она быть кроткой с Волдемортом, он ведь и сам его ненавидит, как он может говорить, что она должна вести себя сдержанно? По правде, Кэтрин уже жалела о своей вспышке и сказанных резких словах. Эш ведь о ней беспокоится. Глупо было убегать в лес, она конечно раньше часто тут гуляла, но только днем, а в последний ее выход за пределы защиты поместья, она и вовсе встретила здесь Волдеморта. Но сейчас она вряд ли его здесь увидит. Волдеморт сам позволил ей провести эти каникулы дома. Позволил... Как это унизительно, получать разрешение от этого убийцы поехать в собственный дом. И это с ним-то Кэтрин должна быть вежливой?! В лесу было светло, на небе светила полная луна, отбрасывая серебристое сияние на деревья. На небольшой поляне Кэтрин резко остановилась – ей вдруг померещилось впереди какое-то движение. Она вглядывалась среди деревьев, ощущая все нарастающую панику. Кто-то явно здесь был. Шорох сзади заставил ее круто обернуться. На противоположном краю поляны обнажив клыки, сверкая желтыми глазами, стоял самый настоящий оборотень. Сердце рухнуло куда-то вниз, дрожащими руками Кэтрин достала палочку, вместо крика из горла вырвалось только сдавленное: – Эш... Оборотень утробно завыл и бросился на девушку. Когти полоснули по левому плечу, Кэтрин, вскрикнув, упала, кровь тут же окрасила белоснежную мантию. Здоровой рукой она вскинула палочку: – Инкарцеро! Из палочки вырвались блестящие плотные шнуры и опутали оборотня. Это немного сбило его с толку, но чудовище, разъярившись, быстро сорвало с себя путы и зарычало. – Редукто! На груди оборотня заалел глубокий порез, но он не обратил на это никакого внимания. – Ступефай! Мощная воздушная волна ударила зверя, заставив его пошатнуться. Разгневанный оборотень, замахнувшись, ударил девушку по руке, выбив палочку, которая отлетела куда-то в сторону. Рука безвольно повисла, из глубоких порезов сочилась кровь. Оборотень отскочил в сторону, не спеша снова нападать, ожидая ответного удара. Внимательно наблюдая, он начал потихоньку приближаться к жертве, глухо рыча и капая слюной. Кэтрин немного отползла назад и привалилась к дереву, беспомощно всхлипнув. Никакого выхода она не видела. Никто не знает, что она здесь. Даже Эш вряд ли предполагает, что она оказалась настолько глупа, чтобы ночью убежать в лес. И тут ее осенило, это было единственное спасение. Недолго думая, левой рукой она ухватилась за обручальное кольцо на правой руке и с силой его потянула. Резкая боль прошлась от пальцев по всему телу, заставив Кэтрин выгнуться и закричать. Когда первая вспышка боли прошла, она увидела, как оборотень уже присел для прыжка, и отчаянно снова потянула кольцо. Она закричала, почти ослепнув от боли. Ну же... Прозвучал хлопок аппарации, и почти в тот же момент оборотень, мягко оттолкнувшись от земли, прыгнул. Она успела сквозь пелену боли увидеть его клыки и почуять зловонное дыхание, когда зеленый луч ударил его сбоку, и чудовище отлетело, глухо ударившись о землю. Волдеморт подошел к лежавшей Кэтрин, постоял пару секунд и поднял ее на руки. – Нет... Эш... – начала она, но аппарация прервала фразу, и Кэтрин провалилась в темноту.

***

Кэтрин рывком распахнула глаза, обнаруживая себя на кровати. Ощущение было такое, словно она только что аппарировала сюда с Волдемортом. А ведь это было ещё одно воспоминание. Рождество в прошлом или позапрошлом году, когда она приехала в свое поместье на каникулы. И когда на неё напал оборотень. Она поежилась, невольно проводя пальцами по предплечью, откуда, казалось, всего минуту назад хлестала кровь. Стоило бы съездить туда, домой, поговорить с дворецким. Может, это помогло бы ей вспомнить прошлое. Место, где она родилась и жила. Надо будет сказать об этом мужу, решила девушка, хоть и уверенности, что он адекватно воспримет её желание, не было. Волдеморта рядом на постели не оказалось, равно как и в комнате. Странно, Кэтрин вчера заснула раньше, чем он пришёл, и ни разу не проснулась за ночь. Может он и вовсе не приходил. Вставая с кровати, она потянулась и поморщилась от боли в мышцах. Вчерашняя вечерняя тренировка не прошла бесследно. Все тело ныло, хотя Волдеморт и атаковал её несильным заклятием, но мягко падать на каменный пол все равно не получалось. А когда Кэтрин предложила постелить маты, чтобы ей было удобнее, муж только засмеялся и сказал, что так у неё не будет должной мотивации защищаться. И за весь вечер ей удалось отбить его заклятие ровно ноль раз. Хотя к середине тренировки мозг ей и подсказал, наконец, о существовании щитовых чар, произнести «Протего» и выписать в воздухе нужную фигуру быстрее, чем невербальное заклинание Волдеморта достигнет её тела, было нереально. Спустившись к завтраку, она обнаружила своего мужа в компании двух мужчин, один из которых был Августус Руквуд, с которым Кэтрин познакомилась на ужине в её честь. Увидев её, они тут же замолкли, наблюдая, как она устраивается на своём месте за столом и приступает к завтраку. –Доброе утро, – лучезарно улыбнулась Кэтрин. – Прекрасно выглядите, миледи, – не преминул воспользоваться возможностью для комплимента Руквуд. – Вижу, вы уже полностью восстановились. – Благодарю, Августус. Вы очень любезны. – И откуда в ней столько аристократичной жеманности? Руквуд встал, поклонился Лорду и направился к выходу, за ним, наспех глотнув чая, заторопился и второй мужчина, оставив Кэтрин с мужем наедине. – Как спалось? – поинтересовался муж через минуту молчания. – Хорошо, только... хм... В какой год на Рождество я ездила в свое поместье? – В позапрошлом. Тебе что-то приснилось? – Да. Я гуляла в лесу вокруг поместья и на меня... –... напал оборотень. Я помню, – закончил за неё Волдеморт. Кэтрин взглянула на него. – Да. И ты меня забрал оттуда. – Оборотни не часто гуляют вокруг твоего поместья, не переживай. Этот оказался там случайно, он был новичком. Можешь о нем больше не беспокоиться. – Новичком? То есть, он недавно стал оборотнем? – Да. Я дал им слишком много свободы, и некоторые из них слегка распоясались. Я уже позаботился об этом. Запретил им находиться рядом с поселениями волшебников за три дня до полнолуния и три дня после. Мне не нужны жертвы среди магов. Кэтрин с неприязнью подумала, что, скорее всего, этот запрет означает, что среди магглов оборотням разрешено ходить, когда вздумается. Но сейчас не время было для выражения недовольства. Она вдохнула и выдохнула. – Волдеморт, – и почему она так волнуется, словно собирается просить о чем то плохом? – Я тут подумала, раз я вспомнила дом, то было бы хорошо, то есть, я думаю, что это могло бы мне помочь, если бы я съездила домой. Ну, в смысле, в поместье Льюис. – Нет, – сразу ответил Волдеморт, прекратив нарезать мясо. Кэтрин почувствовала разочарование. –Но почему? Я уверена, это бы здорово мне помогло. Я ведь там родилась и выросла, поместье долгое время было мне домом, ведь так? – Ты не покинешь этот дом до начала учебного года, – процедил муж, начиная злиться. – С какой стати? – Девушка тоже начинала закипать. – Я, что, здесь пленница? – Можешь считать, что так, – промолвил её муж и встал из за стола, намереваясь уйти. Кэтрин вскочила вслед за ним. Так быстро сдаваться она не собиралась. Но нужно было успокоиться. – Подожди, Волдеморт, пожалуйста, – она обошла его и встала перед ним, заставляя его остановиться. – Я всего на пару дней, мне нужно поговорить с Видоком. Я вернусь, обещаю! Пожалуйста! Он просто стоял и смотрел на неё. Ну же, он же должен видеть, что она не врет и действительно собирается вернуться. Не дождавшись ответа, Кэтрин продолжила свою атаку: – Клянусь, только поговорю, осмотрюсь дома и вернусь! Он взял её руку и повернул ладонь тыльной стороной, демонстрируя кольцо на безымянном пальце. – С помощью этого кольца, – сказал он, – я могу аппарировать к тебе, где бы ты ни находилась. Я не боюсь, что ты не вернешься. Если не вернешься, я сам приду за тобой. Кэтрин посмотрела на кольцо, изображающее свернувшуюся вокруг пальца змею с зелёными камнями вместо глаз. Значит, именно так он и нашёл её, когда напал оборотень. Она потянула тогда кольцо, и он это почувствовал через свое, такое же, поблескивающее у него на пальце. И он аппарировал к ней. В голове почему-то зазвучал назойливый голос Гермионы из прошлого: "В Хогвартсе нельзя аппарировать. Сколько раз повторять." – Даже через антиаппарационные щиты? – спросила она меланхолично, разглядывая украшение. Волдеморт сузил глаза: – Я окажусь рядом с барьером и буду знать, где ты. Этого достаточно. От его угрожающе-холодного тона Кэтрин поежилась. Действительно, если она даже окажется под щитами, они его вряд ли остановят. В крайнем случае, слегка задержат. – Я просто спросила, я не собиралась... – начала она оправдываться. – Ты хочешь отправиться прямо сейчас? – перебил её муж. – Что? А... – от неожиданного согласия, собравшая было долго штурмовать, Кэтрин растерялась. – Ну, наверное, мне нужно написать ему, предупредить... Волдеморт скептически усмехнулся, всем своим видом показывая, как он относится к её желанию предупредить о своём визите. – Я пойду тогда, напишу ему, как он ответит, тогда и отправлюсь, хорошо? – спросила девушка на всякий случай. – Иди, – коротко ответил волшебник, затем добавил. – У тебя будут сутки, не более, потом я сам приду за тобой. Последняя фраза могла бы прозвучать романтично или заботливо, если бы ее не говорил Волдеморт. В его устах это была самая настоящая неприкрытая угроза, и не дай Мерлин, Кэтрин опоздает. Но решив не зацикливаться на этом, тем более твердо намеренная сдержать обещание, Кэтрин, не веря своей удаче, бросилась наверх в спальню. Вытряхнула из так и не разобранного школьного чемодана кусок пергамента и долго шарила в поисках ручки, пока рука не наткнулась на перо. Посмотрев на нее пару секунд, она испытала легкий диссонанс от понимания, что именно им и надо писать. И почему же она искала что-то другое? Девушка пришла к выводу, что все из-за того вчерашнего воспоминания или даже не воспоминания, где она сидела за партой и писала маггловской ручкой. Кэтрин села за стол, макнула перо в чернильницу, да так и застыла, не зная, как правильно написать. "Дорогой Эшен"? "Здравствуй, Эш"? Или "Мистер Видок"? Все казалось неправильным. Не могла же она незнакомого человека дорогим называть или по имени и, с другой стороны, человека, который её вырастил, обзывать "мистером" тоже некрасиво. Наконец, ничего не придумав, она просто вывела две строчки: "Я бы хотела навестить дом и поговорить с Вами. Сообщите, пожалуйста, когда Вам будет удобно." Ну вот, вроде нейтрально и одновременно уважительно. Она тут же свернула пергамент и встала из за стола. И тут снова вышла заминка. Она понятия не имела, где искать свою сову и как правильно отправить письмо, и вообще адрес своего дома. – Киви, – беспомощно позвала она. Перед ней тут же материализовался домовик в зелёной наволочке. – Киви, мне нужна моя сова, чтобы отправить письмо. И адрес поместья Льюис. – Сова найдёт ваш дом и без адреса, хозяйка. Птицы не умеют читать. Кэтрин почувствовала себя донельзя глупой. – Хорошо, а где мне найти мою птицу? – Сова в совятнике, хозяйка, это вон то маленькое здание, – показала эльфийка в окно. – Спасибо, Киви. А как Феликс выглядит? – Сова сама вас узнает, хозяйка, – поклонилась Киви. Кэтрин не медля отправилась туда, куда ей показали. Совятник оказался даже меньше, чем казался сверху из окна. На нескольких жердочках и на полу застыли следы птичьего помета, перья и косточки, похоже, принадлежавшие мелким грызунам. На верхней жердочке сидела одна единственная темно-коричневая сова и дремала. Когда Кэтрин вошла, она недовольно приоткрыла глаза и внимательно следила за ней, пока она осматривалась. – Эмм... Феликс? – обратилась девушка к сове. После недолгого молчания и игры в гляделки, Кэтрин продолжила, – Мне нужно отправить письмо домой. Она помахала пергаментом, и птица недовольно ухнув, взмахнула крыльями, плавно опустилась прямо перед ней на жердочку и вытянула одну лапу. Кэтрин аккуратно повязала письмо и на всякий случай уточнила вслух, не зная, поможет это или нет: – Это для Эша. Эшен Видок, ты же знаешь, да? Сова моргнула, и девушка решила, что это и есть положительный ответ. Она легонько дотронулась до птицы, и, кажется, Феликс был не против поглаживаний и блаженно прикрыл глаза, когда девушка слегка провела по макушке, перебирая перья. – Ну все, лети. Как вернёшься, дам вкусняшку, – пообещала Кэтрин, отходя от дверного проёма, чтобы сова могла свободно вылететь. Проводив взглядом питомца, Кэтрин вернулась в дом, слегка взволнованная. Неизвестно, что ответит Видок. Она, конечно, понимала, что отказать он ей не может, но все же было немного не по себе. Она, вздохнув, отправилась на второй этаж. Подходило время для следующего курса Легилименции, и ей желательно было не опаздывать, чтобы не злить и без того нервного мужа.