Когда все началось?

Пальцы Питера слегка подрагивали, и их холод особенно резко чувствовался на фоне горевшей от боли шеи. Волнение отдавалось в повреждённых мышцах мелкой, но такой приятной, томной вибрацией, от неё было до невозможного объяснения причины хорошо и отчего-то спокойно. Тони расслабил спину, заставляя её немного ссутулиться, не без удовольствия прикрыл глаза и осторожно наклонил голову, позволяя рукам подростка смелее и свободнее бегать по шее. Однако той самой ожидаемой храбрости он не ощутил — ладони Питера испуганно и в нерешительности замерли, и Тони нетерпеливо поинтересовался:  — И?  — Что?  — Продолжать будем или нет? Тот как-то судорожно вдохнул воздух, и мужчина был готов поклясться, что в этот момент подросток благодарит своего наставника за то, что он не видит его покрасневших щёк. Эта мысль заставила его ухмыльнуться. Но совсем чуть-чуть. Нельзя же принижать чувства ребёнка. «Ребёнка, ага», — вставил довольно внутренний голос. Господи, да чтоб он заткнулся уже!  — А точно можно? — смущённо спросил Паркер, и Старк чуть не взвыл от такой удивительной недогадливости.  — Да. Где же весь твой запал, который буквально выплёскивался из тебя, как лава из вулкана, минуту назад? Парень чуть слышно цокнул языком и ожидаемо на вопрос не ответил.  — А если больно будет?  — Ну язык-то у меня ещё есть, могу сказать, если что.  — Что значит «ещё е...»  — Шкет!  — Х-хорошо, я понял. По дрогнувшему голосу подростка Тони понял, что тот ничего не понял. Хотя, если честно признаться, то он сам не совсем осознавал, зачем он принуждал парня делать это. Ну... Да, в этом не было ничего противозаконного, но Тони же знал, что Питер может в любой момент включить врождённый механизм защиты «я пипец как стесняюсь, оставьте меня одного». Собственно, именно сейчас он и работал... Ну, а ещё Тони почему-то очень хотелось ощутить эти неловкие, наивные и абсолютно не двусмысленные прикосновения к себе, хотелось, чтобы паучок расслабил его напряжённые мышцы своим искренним желанием просто помочь, просто... Чёрт... «Извращуга, — внутренний голос явно был доволен сложившейся неловкой ситуацией. Но он в этом никогда не признается, нет, вы что! — Какие запросы пошли! Не считаешь ли ты, что они слегка двусмысленны? Может, отпустишь уже пацана?» Отпустить?.. Тони кажется, что он никогда не сможет этого сделать. В данный период времени уж точно.  — Забей, мелкий, — устало выдохнул Старк, осторожно поднимая голову и чуть оборачиваясь к парню, абсолютно красному от смущения. М-да, что и требовалось доказать.  — Что? — выдавил Паркер, совсем потерявший суть, державшую его в реальности.  — Я сам всё сделаю, это задание слишком сложное для твоей хрупкой невинной души. Тони бы усмехнулся своим словам, если бы не внезапно потемневшие глаза напротив на принявшем прежнюю бледную окраску лице. Выражение стало каким-то другим — плотным, строгим, мрачным, безжизненным. На долю секунды оно застыло тугой маской, прежде чем смениться на обидчивое и разочарованное, и с губ подростка сорвался тяжёлый стон.  — Мистер Старк, не крутитесь, — голос Питера чуть слышно сорвался на хриплую ноту, — и вообще, вы сами всё усложняете. И... это тоже сейчас было обидно, кстати. Тони ничего не ответил, лишь молча отвернулся от подростка и наклонил голову, открывая простор для массажа на шее. Он усложняет? Он ведь даже ничего такого серьёзного сказать не успел, а атмосфера в комнате оставляет желать лучшего. Что это сейчас было вообще? Вспышка неоправданной и непонятной злости? Подростковые гормоны? Своеобразное помутнение сознания? Ну что ж... это выглядело жутко... Стоп. Но это же было так не похоже на Питера. На Питера. На его паучка! В голове внезапно снова всплыло бледное лицо Паркера с непривычно чёрными от потерявшихся в обездвиженной астральной реальности зрачков глазами, с ресницами, между волосков которых застыли восковые капли скрытой апатии и равнодушия ко всему... Такое пугающее зрелище Тони часто наблюдал у себя лет двадцать-тридцать назад, когда, стоя перед зеркалом в ванной, он пытался смыть остатки не принятого организмом алкоголя и тошнотворного навязчивого клубка из запахов особ женского пола. Тогда это было понятно — выражение усталости от всего происходящего, остановка которого означало прекращение жизнедеятельности в целом, цвело густыми букетами ноготков на лице и пробивалось толстыми корнями в мышцы даже тогда, когда девушки жались к его сломленному телу в порывах ласки и скручивались под ним в состоянии наркотического экстаза, крича спонтанные признания в любви и кусая свои и чужие губы в кровь... Воспоминания об испорченной и отравленной отчаянием молодости вздули лихорадку под кожей. Однако Тони тут же собрал свои мысли в кучу, потому что всё, что сейчас прокрутилось в его голове, ни капли не относилось к Питеру. Хотя бы просто потому, что этот подросток приходил в состояние стыдливой комы при словах «девушка», «презерватив» и «секс». Это выражение усталости на лице было вызвано чем-то другим, чем-то, отличающимся от причин молодой апатии Тони, и это пугало. Такое зрелище обычно всегда искренне, в честности состояния Питера Старк не сомневался, и тот факт, что он лишь на мгновенье смог его разглядеть, говорил о том, что теперешняя весёлость Паркера могла быть лишь напускной... Тони неосознанно передёрнуло, что не укрылось от подростка, который всё ещё не приступил к массажу.  — Вам холодно, мистер Старк? — тихо поинтересовался он.  — Нет.  — Тогда вы от чего дрожите? Старк чуть скосил глаза в бок, понимая, что всё равно таким образом не увидит лицо парня, и криво ухмыльнулся.  — От предвкушения. От Питера раздалось еле слышное цокание языком, и его пальцы, покрытые густой мазью, опустились на шею наставника.  — Да ну вас... Это смущённое ворчание, до боли родное, заставило сердце Тони забиться с утроенной мощью. Вот он, это был настоящий Питер, его стажёр, его маленький красно-синий герой на паутинках. Подростка беспощадно швыряло от одного состояния к другому, и Тони пришла мысль, что выражение усталости могло быть вызвано именно этим «перекидыванием» сознания. Но отчего вдруг такое произошло? Тони надо было это выяснить. Это просто жизненно необходимо. «Да-да-да, — поторопился вставить свои пять копеек внутренний голос, — спешу напомнить, что причина для выяснения, что же такое приключилось с карапузом, состоит вовсе не в обещании его прелестной тётушке, верно?» Тони чуть не зарычал от злости на самого себя, боясь испугать и так обеспокоенного паучка. Но в следующие несколько минут он забыл, почему правда так рассердила его. Пальцы Питера были тонкими. Это первое, что почувствовал Старк, когда подросток прикоснулся к нему. Ладони аккуратно и как-то нежно опустились на крепкую шею мужчины, делая круговое движение по коже с контролируемым небольшим давлением, и на мгновенье замерли, ощутив вмиг напрягшиеся больные мышцы под собой. Кисти Питера проделали то же движение ещё раз и, полностью удостоверившись в каких-то своих догадках, сменились на подушечки больших пальцев. Они остановились на наиболее чувствительных точках и, чуть надавив, медленно прошлись по шее к основанию затылка. Тони прошиб тёплый озноб — и не только от того, что Питер угадал с эпицентром боли. Это было чувственно. А ещё чертовски приятно. Паркер вкладывал в свои действия всё своё желание помочь и забрать дискомфорт себе, бережно давя на повреждённые мышцы. Тони не заметил, как кислород перестал доставать глубины лёгких, а дыхание взволнованно, но негромко задерживаться, повышая уровень углекислого газа в организме. Боль с начинкой чистой заботы терпкой истомой застыла выжженным следом от касаний подростка, и удовольствие, как чёртово проклятье, грызло и рвало ощущение контроля над ситуацией, как оказалось, мнимого чувства лидерства и ответственности... перед самим собой, хотя бы. Какого чёрта? Это же всего лишь грёбаный массаж. Массаж, а не прелюдии к интимным услугам! И это же Питер!.. «От меня ответов не жди, — хмыкнул внутренний голос, — с твоим извращённым «Я» я ничем помочь не могу. Выгребай это дерьмо сам». Чёрт...  — Мистер Старк, — чуть обеспокоенный голос Питера оказался, как ни странно, лучшим отрезвителем, — вам больно? Старк с трудом выдохнул, пытаясь вернуть совершившее суицид самообладание, и сухо ответил:  — Нет. С чего бы.  — Вы напряглись, — отметил парень, и наставник услышал, как он тяжело сглотнул горевшее на щеках и пальцах смущение, — расслабьтесь. Осталось немного. Тот ничего не ответил на это, лишь ещё ниже наклонил голову, показывая свою готовность, и Питер аккуратно обхватил свободными пальцами шею Старка, а большими продолжил давящие движения по кругу. На какое-то мгновенье время закрутилось медленным колесом обозрения, будто давая возможность запечатлеть все важные и яркие эпизоды этого странного для обоих утра, прочувствовать каждое ощущение кожи к коже без открытого зрительного контакта и по-настоящему понять взаимную заботу друг от друга, когда Тони вдруг резко распахнул глаза. Что-то было не так. А, Питер перестал делать массаж. Но почему это вдруг? Старк так ушёл в себя, что практически ничего не слышал, что происходило вокруг него... Нет, сознание что-то всё пыталось ему подкинуть. Что-то, что стало причиной остановки... А. Точно... Кхм… Питер отчего-то застонал. «А вот это уже интересно!» * * * Боже-боже-боже! Что это ещё была за фигня? Какого вообще х... «Тихо-тихо, Питер, — было слышно, как внутренний голос еле сдерживал смех, — не так громко возмущайся. Даже для меня это уже слишком». Нет-нет, внутренний голос вообще ни фига не понял, что только что произошло! «Да уж поверь, Питер, понял! Ты меня совсем за дурака держишь?!» Если он понял, то тогда бы не смеялся над ним сейчас!.. «Ну... просто пойми, это было мега эпично и неловко! — внутренний голос всё-таки смех не сдержал. — Что насчёт «на бис»?» ... У Питера сейчас будет истерика. Потому что только у такого неудачника, как он, могло такое произойти! А как всё начиналось? — Замечательно. Просто шикарно! Наставник делал массаж подростку, а подросток потом — наставнику. Оба друг другу доверили своё тело, позволили унять боль и поделились удовольствием от процесса, простого и невинного, как... Но тут выходит наш знаменитый Пенис Паркер и выводит пик «удач» на новый уровень. Парень так ушёл в занятие, выкладываясь целиком и полностью в каждое движение, расслабляющее мышцы, что внезапно сам почувствовал облегчение от приятного микса ощущений мужской кожи и запаха травяной мази и... застонал. Негромко, еле слышно, и больше этот стон был похож на скрип не смазанной двери, но это было, чёрт возьми! И судя по вновь напрягшимся мышцам Старка, тот тоже его услышал... Это катастрофа. Просто феноменальная и такая, блин, торжествующая над психикой Питера катастрофа! «Успокойся, прошу тебя». Да невозможно это сделать сейчас! «Так может, только ты воспринимаешь свой стон как-то не так?» А как его ещё можно понять? Особенно, когда делаешь массаж человеку, которого безмерно уважаешь, которого боишься потерять и ради которого готов на всё?! «И которого..?» ... Нет, Питер этого не скажет никогда в жизни. Потому что это глупо и нелепо, по-детски и так наивно для мистера Старка!.. Внутренний голос устало вздохнул, но больше не сказал ни слова. Но Питера это не особо взволновало. Проблема всё ещё оставалась, и о ней вряд ли кто-то забудет!..  — Н-на этом всё, — самокопания обязательно продолжатся в следующей серии, но сейчас Питер должен был помнить, что он не один в комнате. — Надеюсь, в-вам понравилось. Боже, ну зачем он это последнее сказал?! «Успокойся, блин».  — Хм, — Тони стал наклонять голову то в один бок, то в другой, а затем, развернувшись к подростку лицом, усмехнулся, — повторяешь мою технику, карапуз?  — Вы о чём? — сбился с толку Питер, на какое-то мгновенье осознавая, что наставник никак не подчеркнул то, что слышал минуту назад. Странно. Может, правда не услышал?  — Я о том, что это было чертовски приятно, — в голосе Старка не было ни намёка на сарказм, и сердце Питера почти наложило на себя руки, — после такого массажа все девушки должны быть твоими. Щёки подростка буквально тут же сгорели заживо.  — Да ну вас, мистер Старк!  — Ой да ладно тебе, шкет. Ты скоро станешь совершеннолетним, а ты при упоминании противоположного пола стыдишься.  — Мне скоро будет только шестнадцать.  — Неважно, скоро ты приблизишься к возрасту согласия... Нет, ну знаете!..  — Мистер Старк!  — Ладно-ладно, мелкий, — Тони принял поражение, поднимая вверх ладони, — мы друг друга вылечили, теперь пора пожрать что-нибудь. Пятница.  — Да, сэр? — добродушно отозвался потолок.  — Разогрей еду в микроволновке.  — Будет исполнено, ваше величество. Питер широко распахнул глаза, в то время как Тони хитро оскалился.  — Это что ещё такое было? — с недоумением и искринкой весёлости спросил Питер, подскакивая на кровати.  — Это она надо мной издевается, — пояснил наставник, мягко ухмыляясь, — уже не помню, в чём суть спора была, только вот Пятница после него пообещала мне, что при всякой просьбе в бытовых услугах, по типу разогреть еду, она будет обращаться ко мне на «величество». Не думал, что она сдержит слово. Смех Питера не успел побыть услышанным, когда ИИ снова заговорил:  — Еда разогрета, ваше величество.  — Озорница ты моя, благодарю тебя, — Тони встал с кровати и, потерев заднюю часть шеи, принял выражение наигранного удивления, — хм, действительно не болит. Что ж, шкет, пошли питаться, иначе нас с потрохами сожрут Пеппер и твоя чудесная тётушка. Питер бросил короткий смешок, но, уже решив подняться на ноги, вдруг передумал и серьёзным взглядом уставился в удаляющуюся спину наставника. Он не знал, что им двигало в тот момент, но он, будто испугавшись, что больше никогда не позволит себе такого вопроса, выпалил:  — Мистер Старк! Тони остановился на пороге комнаты и повернулся к подростку.  — Да?  — А если бы вы... были девушкой... — Вау, Питер ещё способен дышать! — ... вы бы сдались мне после моего массажа?.. «Откуда столько смелости, Питер? — внутренний голос снова еле сдерживался от смеха. — Однако... ладно, продолжай». Мужчина на какое-то мгновенье вскинул брови на лоб, а затем, приняв более спокойное выражение лица, загадочно смял свои губы друг об дружку. Вау, как краси...  — Паркер, будьте осторожны со своими вопросами, — голос задребезжал от эмоций, непонятных подростку, — иначе будет уже всё равно, какого мы оба пола. Питер, кажется, совсем потерялся в реальности, сердце было уже в районе глотки и там теперь психически неуравновешенно билось. Дымка перед глазами и в голове рассеялась только тогда, когда Тони задорно подмигнул Питеру и скрылся из виду, бросая напоследок: «Я тебя жду на кухне, Ромео». «Как же. Мне. Сейчас. Смешно!» Вообще не смешно. Ни капельки. Вот просто никак не смешно! Как ему теперь в глаза Старка смотреть?! * * * На удивление, казалось, общее, запоздалый завтрак прошёл довольно спокойно. Возможно, благодаря Питеру, который, набравшись сил и смелости, наконец появился на кухне и с ходу спросил про вчерашний пожар. Тони тоже не упоминал о том, что произошло в его спальне, и выразился довольно коротким, но вполне объясняющим:  — Скажу честно, жертв достаточно - около тридцати человек. Погибшие ещё подсчитываются. Завтра будет объявлен день траура. Каждое предложение резануло ножом по сердцу, и Питер рассеянно кивнул, молча благодаря за информацию и утыкаясь в свой сэндвич с сыром чуть ли не с головой. Внутри что-то снова заскрежетало и завыло безумной псиной, и подросток попытался заглушить этот вой быстрыми укусами пищи. Надо было себя отвлечь хоть чем-то, хотя после таких новостей есть не особо хотелось. Наверное, про Тони можно было сказать то же самое — кофе к концу завтрака так и оказался ни разу не тронутым, а свой сэндвич мужчина разломал пополам и одну часть сунул в холодильник, вторую ловко, не жуя, проглатывая. Они ещё сидели за столом, когда Старк неожиданно вспомнил про тётю Мэй. Вчера после пожара, прилетев с Питером на руках в Старк Индастриз, Тони наконец смог принять взбесившийся звонками взволнованной тётушки телефон. Успокоив её и пообещав вернуть её племянника на следующий день практически здоровым через Хэппи, он отклонил вызов, и именно в тот момент Паркер начал кричать и задыхаться во сне. После сказанного подросток почувствовал на себе неоднозначный взгляд и с неким страхом поднял взгляд на лицо мужчины.  — Тебе приснился кошмар? Парень шумно выдохнул и, еле сдержавшись, чтобы не передёрнуться от отвращения, осторожно кивнул. Ну да, типо того... Между Тони и Питером снова возникла неловкая тишина, выжидающий и изучающий взгляд наставника был тяжёл и угрюм, и подросток просто надеялся на то, что у него не всё на лице написано, как говорили его близкие и знакомые. Молчание прервала Пятница, так удачно сообщая:  — Мистер Старк, мистер Хоган здесь. Тот устало поднял взгляд на потолок и, пожав плечами, выдавил беззаботную улыбку.  — Что ж, тебе пора, шкет, — он снова внимательно оглядел Питера, поджимая губы, — спина болит?  — О, эм, уже не так сильно, спасибо, мистер Старк, — искренне поблагодарил Паркер, поднимаясь из-за стола.  — Аналогично, Пит, — с этими словами мужчина задорно задвигал головой, — шея практически не болит. Вещи твои уже собраны, они в портфеле, вон там, — он указал кивком на диван, где лежал рюкзак Питера. Тот чуть засмеялся при слове «портфель» и, пробормотав тихое «Спасибо», подошёл к дивану, взял с него свои вещи и с неописуемым чувством некой тоски повернулся к наставнику. Столько всего произошло за этот быстрый день с половиной, что мысль о расставании, как оружие с глушителем, убивала тихо, но немедленно. Тони тоже, не отрываясь, смотрел подростку прямо в глаза, а затем, приблизившись, опустил свою руку ему на плечо. Криво, но доверчиво ухмыльнулся, позволяя Питеру растаять от нахлынувшего тепла внизу живота.  — Была проделана хорошая работа, Человек-паук. Залетай на следующей неделе, поколдуем в мастерской. Питеру казалось, что ещё немного — и он заплачет, как последняя ду... последний дурак.  — И ваша тоже, Железный человек, — ответил взаимностью Питер, — обязательно прилечу. И, мягко улыбнувшись, чуть ли не вприпрыжку бросился к выходу из Старк Индастриз навстречу «улыбающемуся» Хэппи. Жизнь определённо захотела сделать ему подарок, и парень был с радостью готов его принять. Воскресенье медленно подходило к концу, скоро должна была наступить новая неделя. И именно она принесёт выпадов из реальности больше, чем когда-либо, но об этом никто ещё не знает.