Иная

      На этот раз Беатрис вошла беззвучно — не стучала, потому, что была уверена, что внутри никого не было. Слизеринка толкнула скрипящую дверь. Так и есть. Лишь свет, льющийся из окна, попадал на одинокий кипящий котёл. Она прошлась до центра комнаты, чтобы проверить состояние зелья, попутно разглядывая всё тот же интерьер, но менее пыльный, чем раньше. Со стола Беатрис взяла оставленную Снейпом настойку и металлический ковшик.       Когда она вливала необходимое количество настойки златоглазок, а затем стала трижды помешивать, то в голове мгновенно всплыло воспоминание: Северус, убегая в Клуб Зелий, давал ей напутствие не забыть размешать именно так, как было указано в рецепте. Беатрис тогда закатила глаза — неужели он думал, что у неё память, как у золотой рыбки?       Лайтвуд вздохнула, ощущая лицом жар, исходящий от котла. Вместе с предпоследним ингредиентом параллельно мешались против часовой и её мысли о вчерашней находке. Беатрис даже вообразить себе не могла, что Северус, которого, как ей казалось, она хорошо знала, занимается подобными изысканиями. Но всё же это можно было предугадать — ему всегда был интересен принцип работы магии. У него был прекрасный незаурядный ум, которым она восхищалась. Пока другие мальчишки промышляли ребяческим баловством, Снейп во всю изобретал, экспериментировал, проводил модификации уже имеющихся алгоритмов. Но для чего ему понадобились тёмные искусства? Верно, он же уже говорил ей: чтобы перестать быть чересчур уязвимым. И кроме этого, чтобы защитить её. Так он сказал.       Беатрис мысленно металась — имеет ли она право осудить друга за такой выбор?       Тёмной магией в мире волшебников обычно называли те заклинания, которые способны причинить существенный вред человеку, его здоровью или заставить его осуществлять определённые действия вопреки собственной воле. Последствия такой волшбы либо трудно устранить, либо просто невозможно. К этому понятию не относились заклинания, которые могут парализовать человека, оглушить его или обезоружить. Колдунов, которые используют по истине тёмное волшебство, считают ужасными людьми, опасными, готовыми убивать других сотнями и наиболее изощрёнными методами, чем та же Авада Кедавра — непростительное заклятье, одно из трёх, о которых им рассказывали на уроке ЗоТИ.       Слизеринка потрясла головой, отпуская ковш. Северус бы ни за что не опустился до того, чтобы разбрасываться подобными проклятьями. Она снова вздохнула и глянула на содержимое котла, зловонный запах которого мгновенно вывел её из размышлений. Получившееся мутное, болотного оттенка — Беатрис ещё ни разу не видела такого за пять курсов посещения занятий по Зельеварению, — варево многообещающе булькало. Аромат Оборотного зелья превосходил все ожидания. Беатрис много чего успела нанюхаться в классе Зельев, но это амбре было чем-то… новеньким. Тянуло кислятиной, переваренной травой вперемешку с подпортившимся огуречным рассолом, и откровенно напоминало блевотину тролля. Беатрис не знала точно, как выглядит последняя, но данное зелье подстёгивало её безмерную фантазию.       Так, или иначе — оно было готово. Плод их с Севом кропотливой месячной работы разил вблизи настолько неприятно, что она решила приоткрыть окно, чтобы не надышаться парами. Слегка морщась, Беатрис, стараясь сильно не тянуть носом разлетевшиеся по аудитории ароматы, потянулась к ставням. Осенний прохладный воздух немного разбавил смрадные благовония. И только Беатрис хотела наложить Стазис на зелье — раздалось спешное выстукивание по дереву. Вмиг дверь распахнулась и в класс, запыхавшись, влетел Снейп. Как раз вовремя. Лайтвуд, так и замерев с палочкой в руке, наблюдала как он ослабил галстук на шее. Потом на ходу второпях сбросил свою сумку на пол и уселся на соседний стул у котла, часто переводя дыхание.       — Слагхорн задержал, — выдохнул Снейп, не дав ей первой заговорить. — Ты… уже добавила?.. Помешала… как надо?       После каждого слова он брал перерыв, чтобы вдохнуть воздуха — при этом едва морщился от того, что уловил его зельеварский нюх. Только Беатрис раскрыла рот, дабы сказать, что у них всё получилось, но Северус опять опередил её. Сам подорвался с сидения и стал оценивать текстуру зелья.       — У нас вышло, — довольно хмыкнул он и потушил при помощи палочки огонь.       — Разве могло быть иначе? — скрестила руки на груди Беатрис, возымев возможность наконец вставить хоть пару слов. — Только, что мы теперь будем с ним делать?       Снейп на мгновение задумался, смотря в котёл, где зелье медленно вращалось по инерции.       — Теперь… — он понизил голос, — теперь надо дать ему остыть. А потом будем проверять.       — Не говори мне, что это придётся кому-то из нас пить, — недоверчиво зыркнула на болотную массу Беатрис.       — Надо же проанализировать эффект, — пожал плечами слизеринец. — Маловероятно, что нам в ближайшее время представится шанс снова сварить нечто подобное.       — И кто пробует? — будучи на пути к смирению с обстоятельством, спросила Беатрис.       — Я, конечно, — бесстрастно ответил он, как будто речь шла о распитии тыквенного сока. — Ведь я — главный инициатор идеи.       Говоря это, он сунул руку в карман штанов и выудил оттуда крохотную картонную коробочку. Затем достал из неё тоненькую, но длинную светлую волосину.       — От кого она? — озвучила Беатрис сразу пришедший к ней в мозг вопрос.       — Если зелье правильно подействует — сама скажешь от кого, — с ноткой интриги произнёс Снейп и кинул заключительный ингредиент в Оборотное зелье.       — А если что-то пойдёт не так? — спросила на всякий случай Лайтвуд, наблюдая как варево тут же заиграло серебристыми искорками и стало на тон светлее — как будто к рвоте тролля добавили блёсток… визуально оно оставалось таким же отвратительным.       — Безоар в сумке. Левый боковой карман, — всё так же спокойно проговорил Снейп, отливая ковшом дозу в мензурку.       — Твоя предусмотрительность иногда пугает, — призналась ему она, почти с замиранием сердца следя как парень подносит ёмкость к губам, запрокидывает голову и залпом пьёт. — На вид — мерзость, — скривилась от такого зрелища Беатрис.       Снейп, выпив всё до остатка, прикрыл рот рукой и на силу глотнул. И сразу закашлялся.       — На вкус — то же самое, — сдерживая позывы к обратному извержению жижи из пищевода, прокомментировал слизеринец.       Мензурка его руками перекочевала на стол, а потом Снейп замер. И Лайтвуд вместе с ним, настороженно ожидая зарождающихся перевоплощений. Прошло меньше минуты как Беатрис заметила, что лицо друга внезапно начало плыть. Как будто зелье перетекло под кожу и стало там бурлить. В следующий миг Снейп дёрнулся и согнулся пополам, как если бы кто-то невидимый пнул его в живот. Одновременно с этим волосы на голове парня стремительно принялись расти в длину и обесцвечиваться.       Беатрис подалась вперёд, уже намереваясь искать противоядие, но застыла с широко распахнутыми глазами. Вместо брюнета около неё теперь стоял блондин, и когда он разогнулся, она неверяще прошептала:       — Люциус?       Слизеринец вновь откашлялся и заговорил, глядя на неё:       — Это был самый чистоплотный и доступный вариант.       Лайтвуд в ту же секунду расплылась в улыбке и с плохо скрываемым восторгом воскликнула:       — И голос тот же! Ну, надо же, — она подошла ближе и стала разглядывать его с разных ракурсов. — Вот только в росте почти не поменялся. Может только на сантиметр, или два. Как ощущение? Чувствуешь себя аристократом? — не сдержала весёлого смешка Беатрис.       — Нет. Тупую боль в мышцах — да, — скривившись сказал Люциус, потом задумчиво поднёс пальцы к подбородку и пробормотал что-то вроде «надо записать».       Пока он на корточках копался у себя в сумке, Беатрис присела на стул. Снейп в обличии Малфоя даже не удосужился переместится за стол, чтобы было удобнее писать — строчил заметки прямо на коленке. Лайтвуд давно заметила, что он использует блокнот, тот, что был подарен ею когда-то. Только теперь в нём почти не осталось пустых страниц.       — Насчёт твоего секрета… — вдруг тихо заговорила она, отчего он приподнял одну бровь, давая понять, что внимательно слушает её, пока пишет. — Я просто… испугалась.       — Не надо пугаться, — оторвался от письма парень, всматриваясь ей в глаза, только теперь не своими карими, а чужими серыми, из-за чего Беатрис почувствовала отголосок внутреннего замешательства. — Я не собираюсь никого этим мучить, если ты об этом, — малфоевский голос звучал по-снейповски сдержанно, но с прячущейся в нём щепоткой уязвимости. — Я просто хочу знать, что ещё можно изменить… через боль. Чтобы она больше не доставалась ни мне, ни тебе.       Беатрис медленно кивнула. Где-то в глубине её зрачков будто бы вспыхнул слабый отсвет магии — эмоции в ней всегда жили рядом с силой, и сейчас они волновались тонкой рябью.       — Я понимаю, — прошептала она, не разрывая зрительный контакт. — Мне просто не хочется, чтобы ты сам себе стал этой болью… и носить передачки в Азкабан мне тоже не хочется, — добавила Беатрис в шутливой манере, чтобы хоть как-то сгладить шипастую тему.       Он фыркнул, с горечью усмехаясь.       — Чтобы обезвредить врага, нужно знать, чем он вооружён. Иногда знания — единственное оружие, — слизеринец опустил взгляд, проводя ладонью по бумаге. — Но наши желания совпадают — я тоже не хочу примерять на себя тюремную робу.       Слизеринка пару раз моргнула и тяжело выдохнула. Она не искала ему оправданий, но и не осуждала. Она видела перед собой не темного колдуна, а друга, пускай ныне и выглядящего по-иному. Но он ещё оставался живим человеком, которого страдания заставили искать небезопасные решения.       На мгновение в классе воцарилась тишина. Снейп в облике Люциуса вновь посмотрел на неё — спокойно, но немного настороженно. Беатрис чуть склонила голову набок и поджала губы, словно обдумывала что-то. А потом неторопливо встала со стула и произнесла:       — Что ж, полагаю, тебе пока не стоит разгуливать по замку в таком виде. Два Малфоя точно вызовут подозрения.       Люциус усмехнулся в ответ, и она всё равно узнавала в нём его — только Северус в такой, принадлежащей только ему, манере разводил руками, когда признавал её правоту.       — Да, пожалуй, ты права, — хмыкнул парень, придирчиво рассматривая изменённые руки — на снейповских имелись небольшие шрамы от порезов и следы от мозолей, а малфоевские были ухоженнее. — Особенно, если учесть, что один из них… слишком разговорчив.       — И склонен раздавать приказы, — добавила Беатрис, сделав пародийный жест повелительного взмаха старосты, чем вызвала ещё одну усмешку на его лице.       Улыбнувшись, она направилась к окну со своей сумкой, где уже привычно находилась парта, но теперь без кипы бумаг на ней. Но это скоро изменится.       — Посидим пока над домашкой? — предложила Беатрис, приманивая безпалочковыми чарами стул: — Акцио! — перехватывая тот рукой на подлёте, и сразу садясь на него. — Пока зелье не выветрится… и ты снова не станешь собой, — говоря, она попутно вынимала учебники.       Он согласно кивнул и закрыл блокнот, притащил для себя второй стул — очень непривычно для Беатрис было наблюдать, чтобы Люциус поднимал тяжести вручную, — и, прежде чем усесться рядом, напомнил:       — С меня эссе по защитной магии.       — А с меня — проверка твоего почерка, — подколола его Лайтвуд и, заглянув в его исписанные страницы, хмыкнула. — Был бы ты шпионом под прикрытием, то раскололся — Люциус такое точно не прочтёт, — а потом, вновь наклонив голову вбок, попросила с огоньком мотивации в глазах: — Профессор Рейкпик вас, наверняка, уже научила паре приёмчиков по защите. Покажешь?       — Только, если твоим манекеном для отработки буду не я, — фыркнул Снейп, но уголки его губ приподнялись, и на лице Малфоя отобразилась полуулыбка.       Беатрис кратко рассмеялась, и после этого комната наполнилась шелестом пергамента, звуком перелистывания страниц и тихим, тёплым ощущением, будто, несмотря на всё странное, пугающее и опасное — в мире оставалось кое-что стабильное и безмятежное.

***

      Тонкие лучи лунного света пробивались сквозь треснувшее витражное окно под самым потолком. Беатрис бережно придерживала цветочный горшок в раковине, устраивая растению в нём легкий душ, при этом стараясь не налить лишнего. На полу у её ног слева стоял второй, уже обмытый.       — Я знаю, что ты думаешь, — подала голос Миртл, зависая прямо над ней и наблюдая за её движениями. — «Вот бедная Миртл снова ноет…»       Беатрис с закатанными по локоть рукавами аккуратно пригладила землю, что немного выбилась за края горшка.       — Я такого не думаю, — откликнулась слизеринка мягко, не отрываясь от мирта. — Тебе и правда непросто… и несколько одиноко. Но ведь ты сегодня пойдёшь на пир к остальным привидениям?       Миртл закатила глаза и выдала раздражённо:       — Ещё чего! Какое-то отвратительное создание с пятого этажа пригласило меня. Назвав «экзотической», — она поморщилась и вздёрнула подбородок, так что призрачные хвостики качнулись у неё на голове. — У него даже нижней челюсти нет! Как мы должны танцевать?!       — Ну… он по крайней мере попробовал, — Беатрис слегка усмехнулась, но призрак когтевранки лишь сердито фыркнул.       — А ты? Ты же сама никогда не ходишь на балы для живых, здесь, в Хогвартсе. Кроме того раза с Ником… он мне рассказывал, — её голос стал тонким и подозрительно сочувствующим. — Может, просто никто не хочет танцевать с тобой?       Это было сказано без злого умысла — скорее, как сопереживание с оттенком привычной тоски. Беатрис выключила воду и опустила горшок из раковины вниз. Пока с листочков капала влага, в уголках её губ застыла едва заметная грусть.       — Может, — тихо ответила разноглазая. — Не страшно. Я не очень умею танцевать. Не думаю, что мои ноги помнят до сих пор вальс. А ещё мне кажется… я не совсем подхожу для таких праздников.       Миртл искренне удивилась:       — Но ты же красивая. Вон волосы какие… и глаза, — она сделала жест в сторону её переброшенных на левое плечо распущенных волос, спускающихся ниже груди.       Лайтвуд не сдержала улыбки. Волосы и вправду были её достоинством: длинные, белые как пролитое молоко, но с одним неприятным минусом — быстро жирнились у корней, так что ей приходилось чуть ли не каждый день мыть голову. В остальном-то она так себе. А глаза… да, необычные — гетерохромные. Но разве это чудо в волшебной среде, где абсолютно всё дивное: начиная от разумной растительности и заканчивая сложными чарами, такими как Патронус?       Их своеобразную идиллию прервало неожиданно вырвавшееся аханье из уст слизеринки:       — Я совсем забыла! — вспомнила внезапно Беатрис и стала рыться в вещах, проверяя наличие там журналов по колдомедицине. — Сегодня же последний день, чтобы вернуть. Извини, Миртл. Мне нужно бежать. Левиоса! — девушка отодвинула по очереди горшки на их законные места под окном и схватила сумку, вешая на плечо.       — Конечно, иди, — спокойно ответила Миртл, перелетая и садясь на бачок унитаза. — Если передумаешь насчёт балов, помни, что призраки иногда танцуют лучше, чем живые.       Беатрис, не глядя, кивнула привидению, торопливо приводя мантию в порядок. Разгладив складки, что собрались на талии, она выбежала в коридор.       Сумка от ускоренной ходьбы глухо стучала о бедро девушки через каждый шаг. Она спешила, надеясь, что мадам Пинс не решила закрыть библиотеку раньше положенного. Слизеринка могла бы и не парится, просто сделав себе копии этих журналов, но была маленькая загвоздка. Именно из-за неё Снейп тогда двадцатого числа и проторчал долго там. Как выяснилось от самой библиотекарши: копирование страниц из книг возможно, но было четыре «но».       Во-первых, большинство бытовых чар, таких как Копиро — временные. Они создают точную копию текста или страницы, но могут исчезнуть через несколько часов или дней. При этом также могут проявляться небольшие искажения: опечатки, смазанные буквы и тому подобное. При попытке массового копирования, например, всей книги — чары рассеиваются быстрее, своего рода защита от пиратства.       Во-вторых, большая часть учебников снабжены специальными анти-копировальными чарами, наложенными авторами или издательством.       В-третьих, существовали разрешённые копии и их можно было попросить заказать в книжных лавках или в той же библиотеке Хогвартса. Но ключевое — эти магические услуги платные и копии сохранялись лишь от семи до четырнадцати дней, пока тоже не исчезали.       У Северуса и так были проблемы с деньгами, так что третий вариант ему совсем не подходил. Снейпу удалось сделать копии из некоторых учебников, кроме Трансфигурации и Чар — там стоял анти-плагиат. Но позже те своевременно развеялись.       Вот тут-то и появляется «в-четвёртых»: постоянные копии возможны, но сложны и требуют много магической энергии с участием старших волшебников, и к тому же невыгодны для повседневного использования. И Северус снова обратился к Беатрис. А она была только рада разделить с ним, как он выразился, «один том на две головы». И они возобновили устаканившуюся традицию заниматься в паре. Но в последнее время слизеринец зачастил где-то пропадать, пока подруга его ждала, садясь за уроки. Может дополнительно попросил пособия у кого-то из своих соседей по спальной комнате? Такое, конечно, было вряд ли, но не исключено, так ведь?       Внутри библиотеки было тихо, впрочем, как и всегда. Все ученики знали: попробуй нарочно шуметь — мадам Пинс живо трансфигурирует тебя в книжную подставку. Таких случаев ещё не происходило, но строгий запрет на громогласность и грозное выражение женщины внушали всё-таки вести себя потише. Хотя некоторых гриффиндорцев, это не ограничивало.       Пока Беатрис направлялась к столу выдачи, за которым восседала библиотекарь и что-то штамповала магической печаткой, за стеллажом внезапно мелькнуло что-то яркое и оранжевое. Это заставило Лайтвуд притормозить и неосознанно начать высматривать нечто у полок — Лили Эванс. Она держала в руках книгу и по её губам было видно, что та о чём-то говорила вполголоса, повернув голову немного вбок. Через мгновение из-за угла показалась другая знакомая фигура с чёрными волосами — Северус. Он нёс стопку фолиантов, следуя за гриффиндоркой и кивая ей кратко. Потом Снейп что-то ответил Эванс, и та усмехнулась. Не так, как усмехается со своими софакультетниками. Не поверхностно.       Лайтвуд замерла, прижимая журналы к себе, словно щит. Что-то тонкое и неясное встревожилось в её груди и волной покатило к пяткам. Они просто разговаривают. Обсуждают что-то по учёбе. Наверное. Они же снова друзья.       Беатрис подошла ближе к столу, откуда на неё сканирующим взглядом воззрилась мадам Пинс:       — Я вас слушаю, мисс.       — Хочу вернуть вот это, — приглушённо проговорила Беатрис, не глядя на женщину, а просто выложив журналы на столешницу перед ней.       — Замечательно, — деловито хмыкнула мадам и поправила очки.       Пока библиотекарь выискивала в картотеке её карточку, Беатрис медленно обернулась, смотря в то место, где до сих пор болтали Снейп и Лили. Рыжая поправила локон за ухо. Северус что-то прошептал ей и её смех — тихий, ненавязчивый, для Беатрис он прошёлся лезвием по воздуху. Слизеринка не дождалась пока они её заметят. Услыхала от библиотекаря, что «всё сдано и долгов у неё нет», и наспех ретировалась из зала.       Её пальцы непроизвольно сжались в кулаки, а шлейка сумки едва не соскочила с плеча. Она бежала и мысленно твердила себе что просто устала. Но где-то в недрах души, рождалось заново непонятное, колючее чувство, которое должно было удивить её снова. Но она лишь попыталась заткнуть его подальше и ускорилась, вглядываясь себе под ноги. Сердце ещё немного колотилось — не от бега, а от чего-то другого. Что-то стиснутое, не похожее на астральный сгусток и негласное, шевелилось внутри, хоть она и старалась не обращать внимания.       Беатрис не заметила, как свернула — и врезалась в кого-то, кто выше неё на пол головы.       — Осторожнее, — прозвучал знакомый, рассудительно-пренебрежительный голос.       Она подняла взгляд — Люциус. И тут же осознала, что он успел придержать её за плечи, прежде, чем она бы потеряла равновесие. Его привычное выражение легкого насмешливого безделья уже расплывалось на лице. А ещё — в этом коридоре они были одни.       — Куда так бежишь, принцесса? — спросил он, не убирая рук. — У привидений на пиру в этот раз обещали подавать что-то съедобное? Свежеиспечённые гробы или кексы в виде черепов?       Его глаза лукаво искрились шуткой, но без жестокости. Наоборот — спокойные, внимательные.       — Нет, я, как всегда, буду с вами, — ответила Беатрис приглушённо и немного виновато, отстраняясь. — Просто… не терпится увидеть что сегодня на ужин. Надеюсь, там будут булочки с корицей.       — Тогда нам и вправду стоит поспешить, — произнёс Малфой и мягко приобнял её за плечи одной рукой, словно это было вполне природным актом их взаимодействия. — Или из-за некоторых обжор, сладкого тебе может и не достаться.       Он хмыкнул, ведя её около себя с правой стороны.       — Крис знает меру, — усмехнулась Беатрис, чуть повеселев, сразу понимая о ком говорил Малфой. — И то, что мне нравятся эти булочки тоже.       — Ну, вот и хорошо, — напыщенно пробормотал Люциус так, что разобрать его слова можно было только вблизи — но в голосе не было насмешки, только легкое тепло.       Они вместе спустились в холл, и так же неразлучно вошли в Большой зал, где уже собралось приличное количество народу. Светильники Джека, свечи и летучие мыши парили над их головами, пока его рука оставалась на её плече немного дольше, чем нужно, но она этого почему-то не заметила.

***

      Ноябрьский вечер принёс в Хогвартс пронизывающий холод и серые сумерки, которые рано охватывали замок. Беатрис с сумкой наперевес топталась у дверей подземельного класса для смешивания зелий. Она ровно постучала сперва, а потом вошла внутрь.       В помещении уже собрались студенты, некоторые из них обернулись на неё. Те, кто узнавал в ней коллегу — кивали в знак безмолвного приветствия. И Лайтвуд так же тихо кивала им в ответ. Остальные были заняты выкладыванием школьных принадлежностей. Сегодняшнее занятие обещалось быть очень интересным — членам двух кружков: Знахарства, которым опекалась мадам Помфри, и Зельев под курацией профессора Слагхорна, предстояла очередная совместная работа. В классе раздавалось приглушённое гудение голосов за отдельными столами, с по максимуму разместившимися студентами за каждым по четыре человека, образуя группы. Беатрис беглым взглядом окинула пространство в поисках свободного места — и кого-то конкретного одновременно.       Северус.       Он сидел наедине с какой-то книгой, возле крайнего стеллажа у кладовой. Его темные волосы падали ему на лицо, спрятанное в тени, а взгляд, сосредоточенный и замкнутый, скользил по страницам. Он, казалось, полностью абстрагировался ото всех и вся.       Беатрис, не теряя времени, двинулась к нему. Остановилась рядом и тихо поздоровалась:       — Привет.       Снейп медленно поднял глаза, выныривая из собственных размышлений, погружённый донельзя в чтение. Уголки его губ слабо дёрнулись, отдалённо напоминая улыбку, по-снейповски сдержанную, как обычно, и он приглашающе кивнул на стул рядом, мол, садись, не стесняйся. На обложке книги, которую он до сих пор держал, Беатрис прочла: «Расширенный курс зельеварения» Либациус Бораго.       — Разве это не уровень ЖАБА? — удивлённо высказалась Лайтвуд, пользуясь приглашением друга, усаживаясь рядышком и заглядывая в текст учебника.       — Именно, — коротко откликнулся Снейп, перелистывая главы. — Слагхорн раздал их нам, прежде, чем куда-то уйти. Смотри, тут и наша Оборотка есть.       Он прошептал это едва слышно и указал пальцем на заглавие, слегка подавшись к ней. Беатрис замерла, смотря на строки знакомого рецепта, и чувствуя, как внутри разливалось нечто отрадное при слове «наша».       В это мгновение в аудиторию вернулся Гораций Слагхорн, улыбчивый, с по обыкновению немного растрёпанным видом и с двумя журналами в руках. Он прошёл к учительскому столу, минуя доску, и обвёл собравшееся студенчество бодрым взглядом.       — Так, посмотрим, кто к нам сегодня присоединился! — оживлённо начал профессор и раскрыл первый журнал. — Сперва мои зельевары…       Он быстро пробежался по списку фамилий, называя одно за другим, и проставляя галочки, после того как их владельцы отзывались.       — А теперь — будущие целители мадам Помфри.       Ученики аналогично ответили на перекличку, и Лайтвуд в том числе, которой профессор вдобавок ещё и подмигнул — она была единственной слизеринкой, читай подопечной Слагхорна, на факультативе Знахарства.       Внезапно в двери снова постучали. В класс заглянула рыжая макушка и Беатрис в замешательстве подумала: А она что тут делает?       Стоя в проёме, с немного смущённым выражением, Лили раскаянно спросила:       — Извините за опоздание, профессор. Можно?       — Конечно, мисс Эванс, конечно, заходите, — с радушием проговорил Слагхорн и черкнул в журнале. — Вы ещё ничего не пропустили. Можете сесть к мистеру Снейпу и мисс Лайтвуд.       — Спасибо, сэр, — просияв, ответила гриффиндорка и впорхнула вглубь класса.       Беатрис чуть не передёрнуло от ощутимой волны покалывания, прошедшей по коже от затылка аж до кончиков пальцев — магия внутри неё тоже напряглась, когда Лили решительно присоседилась к ним на третий стул. Больше свободных мест не было. Та, как всегда, приветливо лыбилась Северусу, а для неё лишь кивнула, скорее из формальности, нежели по доброте приятельской.       Во взгляде брюнета было что-то… мягкое. Лайтвуд молча подавила возникшее внутреннее недовольство, отворачиваясь к учителю, подперев кулаком подбородок.       — Итак, — откашлялся Слагхорн, преисполненный энтузиазма, — сегодня у нас особенное занятие. Мы рассмотрим одно из известнейших и в то же время самых опасных зелий в волшебном мире. Это пригодится обеим профессиям, — в качестве затравки произнёс он, весьма сценично. — Амортенция. Любовное зелье, которое зачаровывает не разум, а чувства.       Среди студентов послышался гомон — кто-то усмехнулся, кто-то прыснул, кое-кто обернулся к соседям.       — И, разумеется, — продолжал профессор, расхаживая у доски, — мы не можем изучать такие вещи без знаний о противоядиях. Именно поэтому, кроме рецептуры Амортенции, вы узнаете ещё и про способы противодействия её влиянию. Частый случай в колдомедицине — отравление от неправильно сваренного любовного зелья. Любовь зла, как говорится, — хохотнул Слагхорн и пригладил усы. — А кто предупреждён — тот вооружён, — он хлопнул в ладоши и обратился к присутствующим: — Может кто-то хочет поделится тем, что уже знает про Амортенцию? Юные леди, нет?       Студентки старших курсов тут же зарделись, опуская глаза и отворачиваясь. Беатрис слегка дернулась, когда в воздух взмыла рука Эванс, быстрее, чем снейповская, которая едва приподнялась. Неужели мне одной не интересно как заморочить парням мозги?       — Да, мисс Эванс? — с любопытным прищуром спросил зельевар.       — Кхм, как вы и говорили, сэр, — слова Эванс сопровождались шорохом мантии, когда та привстала с места, и румянцем на её лице, — это самое мощное любовное зелье. Оно не вызывает настоящих чувств, но создаёт сильную одержимость. Для каждого оно пахнет по-разному — в зависимости от того, кто, — она глянула мельком на Снейпа, который внимательно её слушал, — и что нравится человеку. Его эффект может быть опасным, особенно при длительном влиянии.       — В яблочко, мисс! Пять очков Гриффиндору! — восторженно произнёс Слагхорн.       Беатрис скосила взгляд на Северуса, который неотрывно смотрел на Эванс. В его глазах что-то проявилось на миг. Гордость? Увлечение? У Лайтвуд что-то неприятно защемило в груди. Слагхорн тем временем огласил:       — Откройте, пожалуйста, страницу двести двадцать два — там рецепт зелья. Самые распространённые варианты противоядий вы найдёте в конце учебника. Работаете в группах. И, — он каверзно осмотрел учеников, — не забывайте о традиционном поощрении от меня за эталонный образец — пускай ваши успехи окупятся небольшим сюрпризом. Желаю всем удачи!       Студенты зашевелились, заскрипели отодвигаемые ими стулья и у кладовой уже образовалась целая толпа. Лили, между тем, без спроса взяла инициативу их группы в свои руки:       — Сев, можешь пока что поставить котёл на огонь? А мы с Беатрис возьмём ингредиенты.       Беатрис нахмурилась, но приняла протягиваемый гриффиндоркой второй листочек, куда та выписала список необходимого для зелья. Слизеринка пошла следом за рыжей, оставляя друга настраивать жар под котлом.       В кладовую они вошли одни из последних. Тесная комнатка с деревянной лестницей и заставленная по самый верх разнообразными банками, склянками, колбами и пробирками, встретила их горьковатым запахом сушёных трав и настоек. Большинство студентов уже разобрали нужные составляющие, оставив после себя небольшую сумятицу и открытые ящики. С львиной уверенностью Эванс протиснулась впереди Лайтвуд, направляясь к полке, где хранилась жемчужная пыль. Беатрис же не спешила — держалась чуть позади. Она поднесла листок поближе, неосознанно продолжая хмурится от размашистого почерка Лили, краем глаза наблюдая за ней, в напряжённом молчании.       — Знаешь… — нарушила тишину Эванс. — Я, пожалуй, была не права тогда, летом, — почти весело бросила она, не оборачиваясь, перебирая склянки. — Все мы делаем глупости, когда переживаем. Особенно за друзей, — и мельком глянув на Беатрис через плечо предложила: — Может, в знак примирения — поделимся друг с дружкой какие запахи нам покажет Амортенция?       — И давно ты углубилась в зельеварение? — вместо ответа спросила Беатрис, подойдя к другому стеллажу, будто бы заинтересованно разглядывая банку с перетёртыми какао-бобами.       Лили наконец обернулась, придерживая пакетик с пылью, враз нахмурившись, сменив напускной позитивный настрой.       — Если бы ты взглянула на мои оценки, то знала — зелья у меня получаются «превосходно».       — С чего ты взяла, что меня интересует твоя жизнь? — холодно бросила Беатрис, хватая сушёные корни мандрагоры.       Лили приподняла бровь, будто её позабавила эта реплика.       — Ну, ты ведь на Хэллоуин подглядывала за мной, когда я с Севом была в библиотеке, — сказала она почти буднично, не отрываясь от перечня на своём листке.       Вдруг, будто что-то осенило её, Лили на секунду подняла глаза. В них вспыхнула догадка, а на губах заиграла усмешка:       — Или… тебя на самом деле интересует Северус?       Беатрис поставила банку с розовой водой обратно на полку. Звук получился глухой, чуть громче, чем следовало.       — Он всегда меня интересовал, — сдерживаясь, ответила она. — А вот ты ведёшь себя странно. Сначала нагрубила, а потом строишь из себя дружелюбную.       — Кто бы говорил, — спокойно пожала плечами Эванс, доставая следующий ингредиент. — Я уже извинилась перед ним… И, хотя бы не скрываю, что Северус мне нравится. В отличие от тебя.       Разноглазая на секунду замирает, считая, что ослышалась и переспрашивает:       — Что ты имеешь ввиду?       Лили спрыгивает с лестницы, с пучком травы в руке и подходит к ней.       — То, что говорю, Беатрис. Признайся, ты просто ревнуешь. Потому что ему со мной интереснее — из меня не лезут дотошные философские фразочки, — веснушчатая схватила розовую воду, которую Беатрис ранее отставила. — Будь проще, может тогда люди к тебе потянутся. А не только привидения.       — Не… — резко начала Беатрис, но внезапно запнулась.       Ей вспомнилось, до того отчётливо и ярко, как Снейп смотрел на Лили, как улыбался… будто всё вокруг исчезло кроме зеленоглазой рыжей гриффиндорки с россыпью веснушек на лице.       — Пошли, — равнодушно окликнула её Эванс на выходе из кладовки. — Зелье само себя не сварит.       Беатрис стиснула зубы, чтобы не выпалить что-нибудь язвительное. Воздух в комнате сделался слишком плотным, как перед грозой. Магия внутри неё готова была метать молнии, но Лайтвуд лишь сердито вздохнула и вышла в класс с охапкой ингредиентов.       Снейп сидел с поникшими плечами и поджатыми губами. Его брови были сведены к переносице, пальцы постукивали по столешнице с горящим подготовленным котлом на ней, а взгляд с раздражением перевёлся с одной подруги на другую, когда Лили, будто ничего не произошло мягко сказала:       — Прости, задержались.       Он не ответил. Лишь слегка качнул головой — коротко, почти не заметно. Беатрис молча заняла своё место. Она не смотрела ни на Северуса, ни на Лили. Между девушками витало напряжение, но никто из них не собирался его разряжать. Вместо этого они просто принялись за работу.       Урок шёл своим чередом — кто-то резал ингредиенты на дощечке, кто-то спорил с соседом о всыпанном количестве пыли в варево, а кто-то приглушённо сокрушался о пропаленной одежде.       Когда настал последний этап варки, и в котле закипело перламутровое зелье, каждый студент затаил дыхание: Слагхорн неспешно обходил столы, подбадривая одних и слегка морщась при виде содержимого других котлов. У Северуса, Лили и Беатрис зелье получилось безупречным — бледно-серебристый цвет, спиралевидный пар, легкая вязкость. Профессор уже подбирался к их группе, когда Беатрис не сдержалась и любопытства ради наклонилась поближе, вдыхая поднимающийся пар. Волосы её были туго стянуты резинкой в хвост, так что можно было не боятся, что частичка неё упадёт в зелье.       Сначала Лайтвуд почуяла отчётливый запах мокрого воздуха, как после дождя. Потом — сдоба с корицей, будто только что вынутая из печи. Слизеринка прикрыла глаза на мгновение, растворяясь в воспоминаниях.       И тут — повеяло чем-то третьим. Аромат охватил её неожиданно, дотронулся к коже, будто бы кто-то коснулся пальцами её щеки. Стойкий, немного землистый, он казался почти неуловимым… и вместе с тем — родным. Беатрис не могла распознать, что это было — определённо не похоже на отцовский одеколон. Но всё равно пахнет до дрожи приятно. Как будто что-то внутри неё отозвалось, нечто позабытое, или то, что она не решалась признать.       — Ах, великолепно, — раздался внезапный голос учителя прямо позади неё.       Беатрис едва не подпрыгнула на стуле, резко выпрямившись и отпрянув от котла. Она смущённо заморгала, уставившись в столешницу, пытаясь спрятать то, как раскраснелась. Между тем Слагхорн радостно воскликнул:       — Браво! Так и знал, что интуитивная хватка к зельеварению, точный расчёт и гербологическая эрудиция — лучшая комбинация! Двадцать очков Слизерину и десять Гриффиндору!       Беатрис молча кивнула. Лили вежливо улыбнулась, но слегка опустила глаза. Снейп же сидел с непроницаемым видом, но, когда профессор особо отметил его талант, то скрестил руки на груди и уголки его губ дрогнули — довольная усмешка на миг появилась на лице слизеринца.       Когда Слагхорн убедился, что подобных их зелью филигранных образцов нет в других котлах, то торжественно заявил:       — А теперь, мои дорогие, победители нашего мини-конкурса зелий, — профессор подошёл снова к столу, где было двое слизеринцев и одна гриффиндорка. — Приз — на троих. За старательность, чистую технику и чутьё. Мои поздравления, — он протянул Лайтвуд, находящейся ближе всего к нему, небольшую баночку из толстого прозрачного стекла.       Беатрис кратко посмотрела, как внутри колыхалось густое фиолетовое вещество — она приняла банку машинально, не вполне понимая, что держит.       — Экстракт квебекской скабиозы, — в дополнение сказал Гораций и похлопал. — Редкий ингредиент. Кто знает, когда пригодится. Весьма универсален, хоть и требует осторожности…       В помещении раздались сдержанные, немного завистливые аплодисменты. Один или два студента из кружка зельеваров в глубине класса переглянулись и только пожали плечами — видимо, их всё устраивало. Вот, если бы их троица выиграла Жидкую удачу — был бы повод позавидовать похлеще.       — Что ж, урок окончен, — всё так же бодро произнёс Слагхорн. — Не забудьте почистить котлы, господа и дамы!       В классе вновь зашумело. Крышки тарахтели, посуда бряцала, кто-то поспешно сливал зелье в слив у раковины. Шипели краны, а медные котлы скрипели, когда их отмывали от приторного, перламутрового осадка. Беатрис аккуратно сложила флакончики в сумку, шепча заклинание Неразбиваемости. Лили подхватила оставшиеся ингредиенты и понесла их в кладовку. Снейп стоял с котлом у фонтана, склонив голову — вода стекала по ободку, смывая последние капли зелья. Рубашка чуть промокла на рукаве, но он не обращал на это внимания.       Уже на выходе их вдруг остановил учитель:       — Мисс Эванс, мистер Снейп и мисс Лайтвуд, — раздался его голос сзади, отчего ученикам пришлось задержаться. — Мне было бы приятно видеть вас троих на следующем сборе Клуба Слизней. Что скажете?       — Правда? — переспросила Лили с широкой, чуть смущённой улыбкой. — Это было бы здорово! Спасибо, профессор. Северус, ты же тоже придёшь?       Снейп лишь дёрнул плечом, не отвечая прямо. Его пальцы крепче сжали ремень сумки. Слагхорн посмотрел сначала на слизеринца, а потом выжидательно уставился на вторую подопечную.       — Я… мне надо подумать, профессор, — тихо и немного смятенно произнесла Беатрис в ответ на профессорский взгляд.       Напоследок Слагхорн сказал, что если она и Снейп передумают, то он с радостью их примет в клубе, и отпустил. Когда они наконец вышли втроём из душного подземного помещения в прохладный коридор, Лили тут же повернулась к Северусу:       — Ты представляешь? Меня пригласили! Интересно, кого ещё туда берут? Почему ты сразу не согласился? Ты ведь точно подходишь, — она весело коснулась его локтя. — И ты, Беатрис, конечно же.       Эванс обернулась к ней, но Лайтвуд лишь молча достала из сумки ту самую баночку-приз.       — Возьми, — обратилась она к Северусу, протягивая их награду. — Мне это ни к чему. Я же в основном в теплицах копаюсь и ничего не варю. А ты, наверняка, найдёшь куда это пристроить.       Северус прищурился, будто хотел отказаться, но всё же принял банку. Потом повертел в руке, оглядел девушек по очереди и остановился на рыжей.       — Спасибо, — сказал он неуверенно и вдруг передал стекляшку Лили, которая удивлённо захлопала на него ресницами. — Может, тогда…       — Мне? Да ну… — та запнулась, но ненадолго. — Хотя… может и пригодится. Спасибо, Северус, правда, — она аккуратно переложила банку в свою сумку и бросила слизеринцам, разворачиваясь к лестнице на первый этаж: — Увидимся!       Оба ничего не сказали, но Снейп помахал гриффиндорке ладонью вслед. Беатрис меланхолично созерцала его дружеский жест, а потом направилась в сторону тайного прохода в слизеринскую гостиную. Мгновение погодя, Северус поравнялся с ней, и они пошли уже вместе под тусклым светом факелов. Только звук их шагов, слабое журчание за стенами и где-то падающие капли воды раздавались в полумраке.

***

      Прошедшие несколько дней ощущались как растянутое во времени заклятье под воздействие которого и попала Лайтвуд. Казалось бы, тот вечер, когда они втроём варили Амортенцию, давно минул, а мысли всё равно, как зачарованные, кружились в её голове. Разговор с Лили в кладовке оставил у Беатрис прогорклое послевкусие, которое даже сон или успокаивающий чай не могли развеять.       В утро понедельника она специально проснулась раньше. И пока сестры Блэк ещё спали под бархатистыми одеялами, Беатрис сдёрнула полог вокруг своей кровати и провела под ним двадцать минут в тишине. Медитация дала ей хоть какую-то возможность передохнуть от назойливых размышлений… и не разорвать кое-кого пером на Трансфигурации.       Там-то всё и пошло наперекосяк.       Северус, как они до этого и договаривались, должен был сесть с ней. Но сегодня он, изменяя их условности, сел к Лили. Беатрис не стала в открытую глазеть, но их перешёптывания украдкой сбоку заставляли её чувствовать себя брошенной. Пальцы слизеринки нервно скользнули по краю учебника — вот с кем Снейп выбрал заниматься вместо неё. Единственной отдушиной стала реакция Поттера, такая же недовольная, как и у Беатрис, но в отличие — выставленная напоказ. Она беззвучно хмыкнула — похоже, жабы начнут падать с неба, иначе нельзя было объяснить их такое одностайное мнение о данной картине. Люциус, видя сокурсницу в гордом одиночестве, остановился возле её парты и тихо спросил:       — Не занято?       Она молча мотнула головой, практически равнодушно пялясь в доску, когда блондин присел рядом. Но внутри закипала обида.       Урок прошёл как в тумане. Беатрис изо всех сил старалась не смотреть в сторону Снейпа и Эванс, но от этого ещё больше отвлекалась, за что и получила строгое замечание от Макгонагалл. Беатрис смутилась, потупив взгляд в тетрадку — выговор от профессора за невнимательность её сильно осадил. Следующее заклинание у неё вышло точным, как из-под палочки самой учительницы.       Весь остаток дня Беатрис провела в теплице — кружок Гербологии поглотил её целиком. Руки по локоть в земле, к щеке прилипла мокрая грязь от того, что она утирала пот не чистым запястьем. И она порядком выдохлась, разбираясь с непослушной флорой в пятой оранжерее, но была довольна собой, хоть и пропахла немного смесью мяты и перегнивших листьев — менять почву в горшке для молодой капризной Плетущейся Ориксы то ещё заданьице: золотистые стебли обвивали всё близстоящее к ним, хватая тех, кто нарушит ритм их роста.       Слизеринка осталась бы и ночевать тут, прикорнув на ящичке у Сомнобузины — редкий магический родственник бузины, цветы которой выделяли усыпляющее благоухание. Но её добродушно спровадила профессор Спраут, напоминая:       — Иди на ужин, Беатрис. Иначе придется поливать и тебя заодно.       Быть политой Беатрис не хотелось, поэтому она второпях обмыла руки из лейки, собралась и отправилась в Большой зал. Там было уже шумно. Огни на свечах под потолком колебались от невидимого сквозняка, а столовые приборы стучали по тарелкам. Лайтвуд прошлась к своим и только сбросила сумку на лавку возле Нарциссы, как внезапно осеклась: Северуса не было. Взгляд невольно метнулся к столу Гриффиндора. Там, как всегда, Лили в центре внимания, смеющаяся вместе с Мэри Макдональд, что-то рассказывающая и жестикулирующая вилкой.       — Там Снейпа уж точно быть не может, Бесс, — сказал ей Морган, с небрежно накинутой мантией поверх светлой рубашки, поняв кого она ищет.       — Садись, а-то всё остынет, — попыталась урезонить её Цисса, легонько дёрнув за рукав мантии.       Но Беатрис уже напряжённо думала о том, что друг мог сейчас до сих пор находится на факультативе по ЗоТИ — она отлично знала его расписание и подозревала, что тот опять рискует пропустить приём пищи. Долю минуты сомневалась: идти за ним, или нет… а потом быстро двинулась к выходу, бросая через плечо подругам и Кристоферу:       — Скоро приду.       В дверях с ней чуть не столкнулся Питер Петтигрю, передвигающийся как сурок на последнем издыхании. Но завидев Лайтвуд на пороге, он довольно живо протиснулся мимо неё, не поднимая глаз, и юркнул как мышь в зал. За ним не спеша ковылял Люпин, поглаживая сгиб локтя и морщась от неприятных ощущений при этом.       — Ремус! — окликнула его Беатрис, из-за чего парень немного ошеломлённо на неё уставился.       — А? О, Беатрис… — пришёл в себя Люпин, нацепив нейтральную дежурную улыбку. — Что-то случилось?       — Где сегодня вы занимались с Рейкпик? — сразу в лоб спросила слизеринка.       — Эм… тот самый зал, где мы с Флитвиком отрабатывали Экспеллиармус, — будучи в недоумении всё равно ответил гриффиндорец. — А чего…       Но Беатрис уже не слушала — припустила по лестнице холла вниз, мысленно прокладывая кратчайший маршрут сквозь полутемные коридоры замка.       Подземелья отдавали холодом, но Лайтвуд упрямо шла вперёд, кутаясь в полы мантии. По пути ей встретился Почти Безголовый Ник о чём-то активно беседующий с такой же как он призрачной дамой — по его рваным движениям кистью и раздосадованному лицу было видно, что тот явно чем-то огорчён, скорее разозлён. Но на расспросы у неё не было времени, поэтому она, не сбавляя ходу, лишь вежливо кивнула и устремилась дальше.       Зал, отведённый для дуэлей, был близко, поворот — и вот Беатрис уже у входа с колоннами. Изнутри раздавались голоса и приглушенные отзвуки заклинаний, срывающихся с палочек. В центре, на дуэльном помосте, Северус, закусив губу, отражал нападение какого-то когтевранца. Его движения были быстры, резки и уверенны, как и тогда в бою с Поттером. К слову о Джеймсе, он как раз подпирал стенку на пару с Блэком, наблюдая со стороны и перешептываясь с товарищем.       Профессор Рейкпик — женщина с волосами медно-огненного оттенка, в темно-синем плаще и алом кардигане, перехваченном на талии ремнем с пряжкой, следила за учебным поединком. Её руки в кожаных перчатках были сцеплены между собой за спиной. Осанка ровная как железный стержень — в ней отражалась аврорская решимость, закалённая многочисленными тренировками.       — О, неужели Чудачка Лайтвуд, — внезапно протянул Поттер настолько громко, чтобы его услышала и вошедшая слизеринка, и учитель. — Пришла по снейпову душу? — он переглянулся с Сириусом, и они пустили краткие смешки.       — Не твоё дело, Поттер, — отозвалась Беатрис, нахмурившись. — Лучше надень шлем с забралом, а-то нос опять чем-нибудь заденет.       Гриффиндорец ощетинился, вспомнив свой позор годичной давности. Он уже открыл рот, чтобы огрызнуться, но профессор перегородила ему обзор и обратилась к девушке:       — Мисс Лайтвуд, — она смерила её оценивающим взглядом. — Интересуетесь дуэльной практикой?       — Здравствуйте, профессор, — учтиво поприветствовала ту пятикурсница. — Просто пришла напомнить другу, что людям нужна еда для существования.       — Друзья — это святое, — сдержанно отметила Патриция, подходя поближе. — Но всё же вы подошли к тренировочному залу, в то время когда в нём ведётся занятие. Как насчёт пробной дуэли?       Беатрис чуть опешила, не зная что и ответить.       — Я не планировала… — пытаясь отказаться произнесла неуверенно Беатрис, глядя краем глаза как Снейп почти одержал победу — когтевранец еле отбивался от его нападок.       — Иногда лучшие решения спонтанны, — перебила её Рейкпик, одновременно следя за дуэлью студентов. — Тем более я давно хотела увидеть, как вы справляетесь с защитой, когда противник настроен всерьёз. Думаю, я найду вам подходящего соперника, — она на мгновение осмотрела зал, останавливаясь на гриффиндорцах. — Мистер Блэк, не хотите поучаствовать?       — Я не дерусь с девчонками, — фыркнул брезгливо Сириус, скрестив руки на груди.       — Не стоит, профессор, — проговорила Беатрис с легкой усмешкой. — Я ведь могу и в тыкву его превратить ненароком.       — Это вызов, Лайтвуд? — подобрался парень.       — Это констатация факта, Блэк, — с толикой пренебрежения произнесла слизеринка. — Подумай, снова бахча вместо головы — оно тебе надо?       — Вот это мы сейчас и проверим, — гневно прошипел Сириус и направился к помосту.       Пока Блэк и Лайтвуд любезничали между собой, профессор ЗоТИ уже огласила конец дуэли, из которой победителем вышел слизеринец. Он как раз спускался с помоста, как Сириус разминулся с ним, задевая плечом. Обменявшись взглядами полными неприязни друг к другу, каждый двинулся в свою сторону. И только тогда Северус заметил присутствие подруги и быстрым шагом стал приближаться к ней.       — Уже передумала, слизеринская принцесса? — выкрикнул гриффиндорец с платформы, поигрывая палочкой в руке.       — Только если у тебя сердце слабое, — парировала Беатрис и, следуя команде профессора, указывающей на поле битвы, двинулась с места, одновременно нащупывая древко в кармане.       Снейп между тем сократил дистанцию и перехватил её за локоть, несколько хрипловато зашипев:       — Что ты здесь делаешь?       В его глазах Беатрис разглядела раздражение, смешанное с волнением, и впервые за день в ней вспыхнул неподдельный энтузиазм.       — Хотела украсть тебя с занятия, чтобы ты поел, — приподняла уголки губ она и мягко вырвала руку. – Дай мне теперь немного времени — просто проверю сноровку.       — С Блэком? — явно несогласный с её решением, продолжил шипеть Снейп с недоверчивым изумлением, глядя на то как она всучила ему свою мантию, чтобы та не мешалась ей в состязании.       — Мистер Снейп, вы уже показали себя, дайте и вашей сокурснице проявить её навыки, — вмешалась Рейкпик в их диалог.       Слизеринец вынужденно отступил с лайтвудской вещью и занял наблюдательную позицию сбоку от помоста, застыв негодующей статуей в метре от Джеймса. Тот видимо уже предвкушал поражение Лайтвуд, уставившись на её взбирающуюся наверх к противнику фигуру с ехидцей.       Рейкпик переместилась в центр зала и подняла ладонь для отмашки:       — Только разрешённые заклинания, исключительно на обезоруживание, отражение и защиту. Начинайте по моей команде. Поклон.       Соперники поклонились друг другу: Лайтвуд лишь слегка, в качестве формальности, а Блэк преувеличено низко.       — Честь для меня, мисс Чудачка, — с насмешливой любезностью произнёс он, — надрать вам зад на глазах у публики.       Беатрис фыркнула, поджав губы.       — Фи, как некультурно, — спокойно ответила она, поднимая подбородок, — и как только за тобой девчонки ещё бегают с таким лексиконом.       — В обморок, смотри, не грохнись, королева навозных грядок, — оскалился тот, принимая позу для дуэли.       Слизеринка выставила правую ногу вперёд, расправляя плечи и крепко сжимая палочку — всё её внимание заострилось, а магическое ядро внутри вибрировало в ожидании разрядки.       — Отставить разговорчики! — крикнула профессор. — Три, два… один. Начали!       Почти мгновенно Сириус выстрелил в неё первым:       — Экспеллиармус!       Она резко отпрыгнула в сторону и на выдохе — коротко, точно, как показывал Сев:       — Протего!       Щит вспыхнул перед ней, рассекая пространство дуэльного круга. Блэк атаковал её напористо, но без особой стратегии, скорее для зрелищности. Беатрис со стойко выставленной защитой принимала удары — не трусила, выжидала. Отраженные атаки с отдачей врезались в щит, пока её соперник постепенно начинал терять концентрацию. Раз — и её оборона спала. Подгадав момент, она выкрикнула:       — Остолбеней!       Сириус успел отразить её заклятье и снова послал в неё обезоруживающее. Она не была к этому готова — её палочка выскочила из ладони и прилетела к Блэку, который ловко поймал её свободной рукой. В ту же секунду древко заискрилось красными искрами на кончике, не признавая временного владельца. Парень выронил её палочку, будто обжёгся от чужой рукояти. И тут Беатрис, ведомая азартным импульсом изнутри, напала вновь — сигнала о тайм-ауте от учителя ещё небыло:       — Экспеллиармус!       По щелчку её пальцев вспышка заклинания коснулась запястья соперника. Сириус пропустил это, и его палочка вывернулась и вылетела прочь, упав со стуком к ногам девушки, описав дугу.       — Прекрасно! — одобрила Рейкпик, в её взгляде горело ликование. — Победа за мисс Лайтвуд.       И наступила минутная тишина, разбавляемая только тяжелым дыханием дуэлянтов, пока кто-то слева не захлопал. Беатрис отвела наконец сосредоточенный взор от Сириуса и повернула голову на звук — Северус стоял по-прежнему у стены, держа её мантию, сдержанно аплодируя ей. Его лицо оставалось непроницаемым, но она уловила короткое движение бровей — смесь удивления и… чего-то ещё. Она поймала его взгляд. Почему-то ей так хотелось, чтобы именно он это увидел…       Её ещё немного возбуждённый после дуэли мозг пока что отказывался это трактовать, и она глянула на Поттера неподалёку от Снейпа. Вот его лицо надо было видеть — слизеринка не стесняясь усмехнулась от округлённых шокированных глаз Джеймса за оправой очков.       — Но, профессор! — возмущённо хватал воздух ртом Блэк, тыча пальцем в девушку. — Разве это честно, что Лайтвуд колдовала без палочки?!       — Мисс Лайтвуд не использовала никаких запрещённых заклинаний, — хмыкнула Рейкпик, — так что — я могу это засчитать.       — Но это жульничество! — выкрикнул в поддержку сокурсника Поттер.       — Жульничество, мистер Поттер, это прятаться на поле для квиддича пока другие тренируются до седьмого пота, — отчеканила женщина, кратко взглянув на Снейпа. — А так — это просто исключение из правил. Невербальное колдовство гораздо сложнее. Подтяните свой уровень, если не хотите попадаться на крючок беспалочковой магии. Противнику будет труднее вас разоружить, если он не будет слышать посылаемое вами заклятье. А теперь — марш на ужин, пока я не предложила вам дуэль со мной, господа!       Гриффиндорцы с негодующими физиономиями сделали как было велено. Сириус, не церемонясь, рывком забрал у неё его палочку, которую она подняла, и спрыгнул вниз к сокурснику. Беатрис аккуратно спустилась с помоста, приманив по воздуху своё орудие — сердце ещё бешено колотилось после битвы и выработанного адреналина в крови. Она подошла к Северусу, замечая, как Поттер и Блэк напоследок угрожающе зыркнули на неё у выхода из зала. За ними ретировался молчаливый когтевранец, наблюдавший сцену сражения от и до. Беатрис утомлённо выдохнула — теперь расползётся ещё больше слухов про неё.       Брюнет безмолвно протянул ей мантию, которую она просто перекинула через предплечье. Сейчас ей было слишком жарко, чтобы надевать дополнительное утепление от подземельной прохлады.       И только когда слизеринцы попрощались с учителем и вышли в коридор, Снейп наконец заговорил к ней:       — Ты с ума сошла, — буркнул он, всё ещё глядя на неё со смешанными чувствами. — Зачем ты вообще…       — И ты туда же? Упрёки в полоумии так популярны? — спокойно встретила его взгляд с секундным раскаянием Беатрис и вздохнула. — Считай, что мне просто нужно было выпустить пар.       Северус всё ещё с мрачным видом отметил, чуть ссутулившись:       — Нашла с кем пар выпускать, — язвительно фыркнул он. — А если бы ты пострадала? Это же Блэк!       — Я же насыщенная, забыл? К тому же, на мне был кулон, — ответила она, легко коснувшись пальцами артефакта на груди. — Отец говорил — это фамильный оберег. Он активировался, когда меня чуть не укусил Люпин. Думаю, всё потому, что я замешкалась и не смогла отразить нападение сама. Но на обычную царапину от когтей он не отреагировал. Видимо, эта штука срабатывает только при условии, если мне грозит серьёзная опасность… с которой я самостоятельно не справлюсь.       Северус недоверчиво прищурился, смотря на вырезанное на кулоне дерево, а потом резко отвернулся. Ей даже показалось, что он смутился.       — Выходит, твоя дуэль с ним изначально была нечестной?       — В какой-то степени — да, — усмехнулась Беатрис, заправляя выбившийся из прически локон за ухо. — Ну, я же слизеринка — играю по правилам только когда мне это выгодно.       На несколько шагов повисло молчание. Северус был погружён в себя, но она заметила, что его челюсть слегка стиснута, а взгляд напряжённый. И тут непрошенные мысли, будто лесные златоглазки, вновь хаотично заметались в её голове.       — Сев, скажи… — начала Беатрис несмело. — Тебе со мной интересно?       Снейп нахмурился, его шаги сбились.       — Что? С чего вдруг такие вопросы?       — Ну… я тебе не надоела? — её голос прозвучал глухо, будто она пожалела, что вообще заговорила об этом, но реплика Лили не давала ей покоя.       Он остановился, оглядев её сбоку.       — Нет, — твёрдо заявил Снейп, а потом изогнул бровь в замешательстве. — Трис, это какой-то бессмысленный разговор. Ты на кружке пыльцы надышалась, что ли?       — Ничего я не надышалась! — вскинулась она, но сразу сбавила тон, чувствуя пробирающийся по коже холодок и накидывая мантию. — Просто я не понимаю твоего отношения к Эванс. Она же буквально послала тебя на четыре стороны, а ты… сидишь с ней… и стал похож на вьюнок.       Северус недовольно повёл плечом и отвернулся.       — Трис, мы, кажется, закрыли эту тему. Она извинилась.       — А в следующий раз, когда она опять решит разорвать вашу «дружбу», ты тоже её простишь? — с новой силой вскипела Лайтвуд. — За красивые глазки?       — Да, — просто ответил он, но в голосе его была уже усталость. — Все люди ошибаются — твои слова. Хватит об этом. Я устал и жутко голоден.       Беатрис почувствовала, как слова застряли у неё в горле. Эйфория от победы над Блэком сменилась ноющей досадой. Она хотела ещё кое-что сказать, возможно что-то важное. Но не сказала.       — Идём, — только и выдохнула девушка, отворачиваясь и скрещивая руки на груди, делая свою позу более закрытой. — Я оставила сумку Нарциссе. Боюсь скоро она потеряет терпение.       — Это она ещё не слышала, как ты уделала её кузена, — с усмешкой проговорил Снейп и возобновил шаг.       Лайтвуд тихо кивнула, и они вдвоём двинулись из глубин Подземелий.