Ты будешь лучше

      «Что значат сотни жизней против спасения миллиардов?»       Старк чувствует, что задыхается. Снова…       И пусть тело скрыто броней, она не может спасти от того, что происходит внутри.       Пласт земли висит в небе, и на нем — среди руин и дыма — люди. Каждый из них надеется на спасение, каждый из них не виноват в том, что оказался в тысячах метров над землей…       Когда ты решаешь стать супергероем, вместе с подвигами приходит понимание ответственности. И Тони считал, что готов к ней. Так он думал до тех пор, пока ответственность за выбор не легла на его плечи в самой сложной ее форме.       Каждый из Мстителей — Старк уверен — задавался вопросом: пожертвует ли он меньшинством, чтобы спасти большинство? Такое невозможно решить заранее, никто не предугадает, как поступит на самом деле, ведь моральный выбор слишком велик, а время на него — секунды. И все, что ты можешь, — это подготовить себя. Убедить, что спасти всех не получится.       Но становится ли от этого легче?       И что ты сможешь сказать, глядя в глаза тех, чьих близких ты сегодня не спас?       «Времени больше нет, город придется уничтожить!»       Способен ли человек быть Богом, вершить судьбы и решать, кому жить, а кому умереть?       Тони было бы легче отдать свою жизнь, если бы это помогло избежать выбора, если бы это помогло сократить жертвы ни в чем не повинных людей. Принять ответственность он должен, но что делать с ее тяжестью, когда все закончится?       Дыхания катастрофически не хватает, и грудная клетка сжимается от боли.       Тони дергается на кровати и открывает глаза.       Он хватает ртом воздух, пытаясь сделать вдох, но ничего не происходит. Словно он в один миг разучился дышать. Тело охватывает дрожь, и Тони бьет по ребрам в последней попытке привести рефлекс в норму.       Когда в следующий миг легкие наполняются воздухом, Тони тихо стонет.       Он измученно трет ладонями лицо, отгоняя остатки кошмара, который снится вот уже несколько месяцев. Его содержание всегда одинаково — поднятый в небо регион Зоковии с молящими о помощи людьми.       Кошмар повторяется из раза в раз, с разной периодичностью, но исход один. Тони не всегда успевает увидеть город, разлетающийся в воздухе на части и за мгновения становящийся руинами, и все чаще просыпается раньше, потерявший контроль над собственным дыханием.       Он не хочет, чтобы ситуация повторилась вновь. Но разве сможет предотвратить ее?

***

      «Его звали Чарли Спенсер… Вы убили его. В Зоковии. Конечно, вам это не интересно…»       Тони слишком хорошо помнит лицо парня с фотографии, хоть и не был никогда с ним знаком. Как помнит и взгляд женщины, прижимающей фотографию к груди Тони, — полный боли и решимости.       «Думаете, вы бьетесь за нас? Вы бьетесь лишь за себя.»       Слова женщины — матери, потерявшей ребенка, — навсегда остаются в сердце и памяти Тони. Он не находит слов, чтобы возразить тогда, он не смог бы найти их и сейчас. Потому что она — лишь одна из многих, ставшая лицом скорби по вине Железного Человека.       «Кто отомстит за смерть моего сына, Старк, ведь в том, что он мертв, виноваты вы…»

***

      Чувство вины способно пожирать изнутри — Тони знает это как никто другой.       И чем больше делает Железный Человек, тем сильнее пропасть в душе Тони Старка.       Он никогда не искал себе оправдания. И никогда не сможет искупить вину перед теми, чьи жизни стали ценой для спасения человечества. Можно бежать, можно убеждать себя, что нельзя разгадать каждый расклад судьбы, можно искать способы забыться, врать, напиваться, но правды это не изменит.       Трагедия, где погибли невинные, не может считаться победой.       Страх и беспокойство становятся постоянными спутниками, преследуют по ночам, и надеяться, что панические атаки отступят, было чересчур опрометчивым решением. Днем Тони занят делами Мстителей, тренировкой Питера и его учебой, но по ночам все чаще задыхается в приступе паники.       Этот раз не похож на другие, потому что, когда Тони открывает глаза, он видит склонившегося над собой Питера.       — Что происходит, Тони? — Паучок сидит рядом с ним на кровати и касается его плеча. Встревоженный взгляд скользит по лицу Старка, пытаясь найти ответ.       Прежде слов из груди вырывается измученный стон.       — Дурной сон… Что ты тут делаешь, Питер?       — Решил заглянуть к тебе… — юноша поджимает губы, словно решая — сказать ли Старку всю правду. — Тони, может, другие и не замечают, но я вижу, что что-то не так. Ты не похож сам на себя, тебе снятся кошмары, и ты задыхаешься во сне.       В глазах Питера беспокойство, и Старк не может выдержать его взгляда.       — Нужно еще поработать над маскировкой, — пытается отшутиться Тони, но и сам осознает, что шутка не удалась. Он решается посмотреть в глаза юноши. — Ты вскочил посреди ночи…       Паучок кивает, не видя в этом ничего удивительного. Он уже давно замечает мрачное настроение Тони, охватывающее его какими-то странными эпизодами. И спокойствие в рядах Мстителей выглядит как никогда призрачно.       — Питер… — негромко окликает его Старк. — Ты не должен брать на себя мои заботы.       В памяти еще мелькают тревожные образы, и Тони вздрагивает, закрывая глаза. Ладонь Паучка касается его щеки, прогоняя мимолетное наваждение.       — Знаю, — тихо отзывается Питер, опускаясь рядом. — Можешь не говорить мне, если не хочешь, но… Ты не обязан справляться с этим один.       Паучок обнимает его за талию, носом утыкаясь в шею. Он останется здесь до утра, он знает, что, каким бы сильным ни пытался казаться Тони Старк, сейчас ему нужен кто-то рядом.       Мужчина тихо вздыхает, а между бровей пролегает морщинка. И все же от объятий Паучка становится теплее, а ровное дыхание юноши успокаивает, позволяя забыться коротким тревожным сном.

***

      Тони не отводит взгляда, когда на экране появляются кадры последних битв, ставших для многих мирных трагедиями. Не возражает словам госсекретаря. И не вступает в спор Мстителей в следующие дни.       Они собрались обсудить Зоковианский договор, вот только, на взгляд Старка, обсуждать тут нечего.       — Тони, я тебя не узнаю, — окликает его Наташа. — Ты будто воды в рот набрал.       — Он уже со всем определился, — в голосе Стива слышится упрек.       — А ты телепат у нас, — хмуро парирует Тони, открывая глаза и поднимаясь со своего места. — Обычная электромагнитная мигрень. Так что мимо, Кэп. Банальная боль…       Он добирается до стойки, на которой стоит кофейник, и отворачивается, прекрасно осознавая, что напиток заботит его сейчас меньше всего. Он просто не в силах вынести устремленных на него взглядов.       — Кто вывалил в слив кофейную гущу? — Тони пытается держаться в привычной манере. — У меня вам не притон для байкеров.       Возмущение встречается молчанием, и Старк продолжает. Телефон открывает проекцию фотографии — той самой, что обжигала его даже через ткань одежды, прижатая к груди. Видя непонимающие взгляды, Тони произносит:       — О, это кстати Чарли Спенсер, знакомьтесь! Отличный парень. Диплом по компьютерной инженерии. С осени работал бы в «Интеле» программистом. Но прежде, чем превратиться в офисный планктон, он решил попутешествовать, мир посмотреть, сделать его лучше… Чарли махнул не в Вегас и не в Париж, странно! Нет, ему загорелось все лето строить дома для бедняков, и где? В Зоковии. Возможно, думал, что так он что-то изменит… Но этого мы не узнаем, поскольку он попал под наш замес.       Слова вновь не встречают ответа, но Тони находит его в опущенных взглядах, в сдвинутых бровях и плотно сжатых губах членов команды.       Решать тут по сути и нечего. Разве он один видит, что Мстителям нужны рамки? Разве он один терзается чувством вины и не спит ночами? И потому внезапное возражение Стива Роджерса удивляет и раздражает одновременно.       — Мстители созданы, чтобы защищать мир, — твердо произносит Кэп. — И если мы подчинимся ООН, станем всего лишь орудием в руках других людей, которые имеют свои интересы и которые переменчивы.       Тони фыркает на это.       — Нам нужно это, Кэп. Без контроля со стороны мы неуправляемы, — Тони хмурится, вспоминая кадры с видеоматериалов. — А значит… Ничем не лучше врагов.       — Это лишь попытка переложить ответственность! — возражает Роджерс.       Тони щурится: да, это так. Вот только Капитану, похоже, не знакомы те чувства, которые терзают Тони Старка. И потому говорить о них легко. Тони так и подмывает спросить: как тебе спится, Капитан Америка? Или что, дав силу, суперсолдату удалили совесть?       — Речь идет о ста семнадцати странах, Стив, — осторожно замечает Роудс. — Мы не можем просто отмахнуться от них.       — Если не примем, станем еще большей угрозой и вызовем гражданский протест, — твердо заявляет Наташа.       — Что ж, решено…       Тони не видит другого выхода. Мстители должны подчиниться, и, может быть, тогда перестанут гибнуть ни в чем не повинные люди.

***

      События следующих недель слишком сумбурны и накладываются одно на другое, заставляя Старка почти что выть от злости.       Гребаный Стив Роджерс! Гребаный Баки Барнс!       Эта парочка становится головной болью Тони, умудряясь смешать все его планы. И если поначалу он еще надеялся уломать Кэпа подписать договор, то после того, как тот ринулся защищать террориста, все надежды рассыпались в прах. Стив порушил отношения с Мстителями, наплевал на Генеральную Ассамблею ООН и свалил, оставив Тони расхлебывать это.       Старк устало опускается на диван мастерской. В висках пульсирует боль, и мужчина раздраженно хмурится. Сведенная судорогой рука тоже приносит дискомфорт. Нервы, напряженные до предела, заставляют страдать тело. Это называется психосоматикой, и почему-то ее проявление совсем не удивляет Старка.       — Тони, — Паучок, появившийся в дверях, негромко окликает его, отвлекая от мыслей.       Мужчина лишь тихо вздыхает, кидая на Питера короткий взгляд и закрывая глаза.       — Тебе не стоит справляться с этим в одиночку, помнишь? — Паучок опускается рядом, осторожно разглядывая Старка. Тот выглядит совсем изможденным постоянной суетой, и Питеру хочется отвлечь, хоть на миг выдернуть его из этого состояния. — Эй, посмотри…       Он выпускает паутину, цепляется за потолок и повисает вниз головой на такой высоте, чтобы его лицо оказалось перед лицом Тони. Старк, почувствовав активность со стороны Питера, открывает глаза и, увидев Паучка, усмехается.       — Ловко, малыш, — одобрительно кивает он.       — Это пустяки для меня, — улыбается Питер. — Я уже абсолютно владею ею. А еще умею уворачиваться от атак, быть сильным и быстрым, умею принимать решения и нести за них ответственность, умею помогать людям, защищать их… Знаешь, кто меня этому научил?       Паучок смотрит на Тони внимательно и серьезно.       — Это сделал ты, Тони, — Питер замолкает на миг, словно не в силах выразить все, что живет внутри. — Ты изменил мой мир, и меняешь его для других людей. Каждый день — принимаешь этот выбор, но продолжаешь винить себя за ошибки, которых не совершал. Я восхищаюсь Железным Человеком не потому, что он только спасает жизни, но и потому, что он осознает ответственность за свои поступки. Ты гораздо лучше, чем думаешь о себе… И делаешь больше, чем замечаешь. Делаешь, не потому что тебя просят об этом. Я бы не смог любить героя в блестящей броне, если бы под нею ничего не было… И если хочешь возразить, если хочешь ответить, что этот мир справился бы без твоей помощи, что кто-то другой взял бы его под защиту, то знай — его бы не было без тебя.       Тони молчит, но Питер не требует ответа. Он опускается на колени Тони, заключая его в бережные объятия, и прижимается щекой к его щеке.       — И Человека-Паука не было бы тоже.

***

      Питер прыгает от стены к стене, наворачивая уже который круг по тренировочному залу. Вероятность совместной тренировки с Тони с каждой минутой становится все меньше.       Но Питер остается в зале, веря, что Старк придет.       Сегодняшняя ночь выдалась беспокойной, заняв свое место в череде подобных ей, и Питер оставался рядом с Тони до утра. Но если спешить каждый вечер в спальню Старка он уже привык, то к беспокойству в груди только начинает прислушиваться. У Питера обостренная интуиция, и последние дни она не затыкается, посылая тревожные сигналы. Уметь бы еще их расшифровывать…       — Думаю, мистер Старк не придет, — на пороге появляется Вижен. Рядом с ним стоит Ванда.       Юноша спрыгивает на пол, удивленно глядя на внезапных наблюдателей.       — Он никогда не пропускает тренировки, — встревоженно бормочет Питер.       — Мистер Старк покинул Базу два часа назад. Непредвиденные обстоятельства, — спокойно объясняет андроид.       Питер хмурится. Что такого могло произойти, чтобы Тони сорвался с Базы, не предупредив его. За завтраком он выглядел спокойным.       — Тони что-нибудь сказал перед уходом?       — Нет, но, думаю, он скоро вернется.       — Если хочешь, мы можем составить тебе компанию, — вдруг предлагает Ванда. — Ты ведь еще не дрался ни с кем из Мстителей, кроме Старка. Тебе не помешает опыт.       Питер принимает предложение. Все же тренировка лучше, чем бессмысленное ожидание и скитание по Базе в поисках занятия. Драться одновременно с двумя противниками, наделенными сверхспособностями, Питеру еще не доводилось, но Вижен и Ванда знают это и действуют аккуратно. Все в рамках тренировочного боя.       Питер уворачивается в прыжке от очередной атаки, когда чутье подсказывает, что в зале находится еще один противник.       Стрела рассекает воздух рядом с ухом, Питер мгновенно оборачивается и видит перед собой Клинта. Паучок тут же спрыгивает на пол, рядом опускается Вижен.       — Что ты здесь делаешь? — Ванда выглядит удивленной, но Питер чувствует, что она знает ответ.       — Мимо проходил, решил заскочить, — усмехается Клинт. — Стив вызвал. Заберу тебя отсюда.       — Тебя не должно быть здесь, Бартон, — Вижен успевает возразить быстрее Питера, и голос его принимает угрожающую интонацию. Он делает неспешные шаги к незваному гостю. — Опрометчиво — заявляться сюда. Ты подумал о последствиях своих действий?       — Вот прямо сейчас о них думаю, — пожимает плечами Клинт, и Вижена охватывает электрический разряд — между двух стрел, выпущенных Бартоном, образуется электрическое поле, в которое и попадает андроид.       — Вижен! — Питер вскрикивает, пытаясь обдумать, как помочь тому выбраться из ловушки, а заодно и самому пересечь поле, потому что Ванда и Бартон теперь остались на другой стороне. Перепрыгнуть не получится — электрические разряды достанут и там, поэтому Питер выпускает залпами паутину, чтобы залепить ею стрелы. Дело верное, но занимает время, которое сейчас на вес золота.       — Все, идем! — кидает Клинт Ванде, отбегая в сторону выхода и оборачиваясь на девушку, которая почему-то осталась стоять. — Ну что ты?       — Со мной одни проблемы… — Ванда опускает голову.       — Не зли меня, Ванда, — Клинту приходится вернуться. Видя настроение девушки, он вздыхает. — Оставь эти сопли для мальчиков. Хочешь что-то исправить, придется взрослеть… Черт!       Последнее слово обращено в сторону Питера и Вижена, выбравшихся из ловушки. Андроид не медлит, вступая в схватку с Бартоном, и Питер не вмешивается — глупо помогать такому сверхсуществу, как Вижен. Вместо этого он оборачивается к Ванде.       — Ты ведь не собираешься его слушать? — мягко произносит он, зная, что девушка сомневается. — Тони хочет как лучше, пойми.       — Он запер меня здесь, Питер. И шагу ступить не дает без надзора. Может быть… Клинт прав? — Ванда вздыхает. — Ты знаешь позицию Тони. Тебе она должна быть хорошо знакома. Он думает, что может спасти нас, ограничив от других, но… Это не так.       — Он никогда не ограничивал меня, — возражает Питер. — И не пытается поступить так с тобой. Он всего лишь хочет разобраться в ситуации!       — Не ограничивал… Тогда как ты можешь останавливать меня и убеждать в своей правоте?.. — Ванда качает головой. — Ты любишь Тони. Ты предан ему, и он может гордиться, что ты рядом. Но я — совсем другая, я сама за себя, и лишь мне одной отвечать за свои страхи и поступки.       Красная сфера возникает в ее ладонях, и девушка оборачивается к Вижену и Клинту. Андроид уже одолел Бартона и теперь крепко держит, не давая вырваться, и такое положение дел ничуть не удивительно.       — Вижен, все, хватит, — тихо произносит Ванда. — Пусти его. Дай нам уйти…       — Это невозможно.       — Ванда, не делай глупостей, — просит Питер, делая осторожные шаги к девушке.       Сфера в ладонях Ванды вспыхивает, заставляя Вижена выполнить приказ.       — Нет, Ванда… — Питер замирает позади и не рискует вмешиваться. — Пожалуйста, остановись!       Сфера вырывается из рук девушки и врезается в грудь Вижена, сбивая его с ног. Питер рефлекторно отшатывается. Мощная волна энергии разрушает половые плиты, алый свет, охвативший Вижена, стремительно увлекает того вниз, тараня этажи. Питер срывается с места и прыгает следом.

***

      — Хочешь арестовать Стива Роджерса? — Паучок опускается рядом со Старком. — Даже не думал, что эти два слова могут быть в одном предложении…       Они сидят в комнате Тони, когда вся остальная база уже погрузилась в тишину. В голове Тони проносится мысль, что без всех Мстителей здесь слишком пусто.       — Он первый начал, — хмыкает Тони.       — Я бы хотел… Помочь, — Питер произносит это осторожно, боясь, что встретит отказ, что Тони сочтет его неподходящим кандидатом в команду Железного Человека и попросту ребенком, которого опять не следует втягивать в дела Мстителей.       — Почему? — видя удивление в глазах Паучка, Тони уточняет. — Почему ты хочешь помочь? То есть… Кэп не давал тебе мотивов желать этого. И я… Я боюсь, что утяну тебя за собой против здравого смысла. Питер, тебе не стоит идти за мной, только потому, что я в центре очередной передряги.       — Ты ведь не серьезно? — юноша хмурится. — Знаешь, сегодня я дрался с Вандой и Виженом… И у меня неплохо получалось. А они ведь тоже супергерои. То есть… Я пытаюсь сказать, что мои способности позволяют мне вступать в бой с сильными противниками. И в ситуации с Кэпом я на твоей стороне. Я считаю, что ты поступаешь правильно, Тони.       Не встретив ответа, Питер продолжает.       — К тому же Кэп не станет воспринимать меня серьезно! И большинство Мстителей тоже. А значит, у нас будет преимущество, — приводит он аргумент, на его взгляд, довольно весомый.       — Значит, считаешь, что я прав? — задумчиво произносит Тони. Он заглядывает юноше в глаза. — Каково твое кредо?       — Что? — Питер удивленно поднимает брови.       — Почему ты просыпаешься по утрам? Почему ты решил стать Человеком-Пауком? — Тони не задавал этого вопроса раньше, но он мучил его уже давно. В памяти всплывают рассказы маленького мальчика об удивительном Человеке-Пауке, но ведь Питер никогда не говорил, что хочет быть им. Он просто стал.       Питер замолкает, отводит взгляд, собираясь с мыслями.       — Я отличаюсь от других людей, Тони, — плечи юноши вздрагивают. — Знаю, я мог бы использовать свои способности в собственных интересах, и ты не сказал бы мне и слова… Ты никогда не говорил мне, кем я должен быть, но оставался примером справедливости. Глядя на тебя, я думал… Как же круто быть частью твоего мира, но свой выбор я сделал по другой причине, — Питер заглядывает Тони в глаза, когда память рисует образы прошлого: некролог в утренней газете; Тони, дрожащий и хватающийся за руку Питера, во власти паники; Железный Человек, устремившийся в небо и сжимающий ядерную ракету. — Когда ты владеешь такой силой и не используешь ее… Ты всегда будешь виновен в том, чего не предотвратил.       Тони неотрывно смотрит на Питера, неожиданно замечая, что в глазах Паучка уже нет былой детской наивности. Он кивает, подтверждая согласие словами.       — Я горжусь тобой, Паучок.